Решение от 29 сентября 2025 г. по делу № А19-13937/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ ул. Седова, стр. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025, тел. <***>; факс <***> https://irkutsk.arbitr.ru Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-13937/2025 «30» сентября 2025 года

Резолютивная часть решения принята 19 сентября 2025 года. Мотивированное решение изготовлено 30 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Жапаркановой Н.В., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗИНГЕР СПБ" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 194044, Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, УЛ. БОТКИНСКАЯ, Д. 15, К. 1 ЛИТЕР А, ОФИС 18Н)

к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТНЕЛЮ ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании 62 500 руб. 00 коп.,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗИНГЕР СПБ" (далее – истец, ООО "ЗИНГЕР СПБ") обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060 в размере 62 500 руб. 00 коп., а также следующих расходов: стоимость товара в размере 100 руб. 00 коп, почтовых расходов в размере 241 руб. 00 коп, расходов за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. 00 коп, расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. 00 коп.

Определением суда от 26.06.2025 исковое заявление с учетом наличия признаков, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации (далее – АПК РФ), принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Ответчик требования истца оспорил на основании доводов, изложенных в представленном в материалы дела отзыве на иск и дополнениях к нему, просил снизить размер компенсации, привел в обоснование позиции доводы о неправомерности осуществленного истцом расчета, завышении суммы компенсации, привел иной способ её расчета; также полагает необходимым полностью исключить расходы на фиксацию нарушения ввиду недоказанности их несения истцом. В представленных дополнениях к отзыву ответчик просил отнести на истца понесенные судебные расходы вне зависимости от рассмотрения дела, также, несмотря на представленные истцом доказательства, настаивал на неподтвержденности расходов на фиксацию нарушения, непредставление в материалы дела видеозаписи приобретения спорного товара.

Истец настаивает на заявленных требованиях по основаниям, изложенным в иске и возражениях на доводы ответчика, изложенные в отзывах, полагает доказанным факт допущенного ответчиком нарушения, а размер компенсации соответствующим установленным фактическим обстоятельствам дела и не подлежащим снижению ниже минимального предела, определенного истцом. Также истцом 22.07.2025 представлен в материалы дела спорный товар, который определением суда от 23.07.2025 приобщен к материалам дела, а также диск с видеозаписью закупки спорного товара, который также приобщен к материалы дела.

Определением суда от 20.08.2025 суд, на основании части 5 статьи 228 АПК РФ назначил судебное заседание с вызовом лиц, участвующих в деле, без перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства с целью предоставления истцу процессуальной возможности представить аргументированные пояснения по существу изложенных ответчиком доводов.

Ответчик требования истца оспорил на основании доводов, изложенных в ранее представленном отзыве на иск, однако, в судебном заседании уточнил просительную часть ранее заявленных возражений, просил суд не осуществлять перерасчет компенсации, а снизить размер компенсации до 10 000 руб., понесенные судебные расходы вне зависимости от рассмотрения дела просил отнести на истца.

Истец настаивает на заявленных требованиях по основаниям, изложенным в иске, дополнительные возражения по существу доводов отзыва и дополнений к нему не представил, приобщил к материалам дела доказательства, подтверждающие несение расходов на фиксацию, заявил о проведении судебного заседания в его отсутствие.

Принятая 19.09.2025 по результатам рассмотрения настоящего дела резолютивная часть решения размещена судом по правилам статьи 229 АПК РФ на официальном сайте Арбитражного суда Иркутской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 20.09.2025.

Согласно части 2 статьи 229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

В связи с подачей истцом в порядке части 2 статьи 229 АПК РФ заявления, суд составляет мотивированное решение.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ООО "ЗИНГЕР СПБ" является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ.

В целях защиты исключительных прав правообладателя истцом был произведен комплекс мероприятий, в результате которых 30.05.2023 был выявлен факт продажи продукции, нарушающей исключительные права правообладателя.

По утверждению правообладателя, 30.05.2023 в торговой точке предпринимателя, расположенной по адресу: <...>, правообладателем был приобретен товар – маникюрный инструмент (пилка), на котором размещена надпись «ZINGER» сходная до степени смешения с товарным знаком № 266060, тем самым установлен факт незаконного использования интеллектуальной собственности.

Предпринимательская деятельность в указанной торговой точке осуществляется от имени ИП ФИО1, в подтверждение чего представлен кассовый чек на приобретение сопутствующего товара, выданный ИП ФИО1, а также видеозапись процесса приобретения товара.

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли продажи. В подтверждение сделки продавцом был выдан чек, с реквизитами ответчика. Процесс заключения договора купли-продажи, в порядке статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ), в целях самозащиты гражданских прав, фиксировался посредством ведения видеозаписи.

Истец полагая, что предложение к продаже и последующая реализация товара нарушили его исключительные права на товарный знак, направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации и досудебных расходов.

Поскольку ответчиком в добровольном порядке не произведена выплата компенсации, истец обратился с настоящим иском в Арбитражный суд Иркутской области с требованием выплаты компенсации в размере 62 500 руб.

В ходе рассмотрения дела ответчик настаивал на несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора, просил оставить иск без рассмотрения, однако впоследствии уточнил возражений и от заявленного ходатайства отказался, в связи с чем соответствующее ходатайство судом не рассматривается.

Вместе с тем, при оценке судом доводов ответчика относительно несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, которые по его мнению являются основанием для отнесения судебных издержек на истца, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Доказательствами соблюдения истцом досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора с ответчиком являются копия претензии и документы, подтверждающие ее направление ответчику. К числу последних относятся почтовая квитанция (при отправке документов заказным или ценным письмом), заверенная выписка из журнала записей факсимильных сообщений (при отправке документов по телетайпу или факсу) либо копия самой претензии, содержащая отметку ответчика о принятии документов (в том случае, если документы вручены лично).

В данном случае, обращаясь в арбитражный суд с иском истец в качестве доказательств соблюдения претензионного порядка урегулирования спора с ИП ФИО1 представил в дело претензию и квитанцию о ее направлении почтовым отправлением с присвоением почтовым отделением трек-номера 80514806492533, а также содержащую сведения об отправителе и получателе письма, что также следует из представленного бланка конверта (приложенного к возражениям от 06.08.2025).

Ответчиком не были предприняты меры к получению юридически значимой корреспонденции; по истечении установленного срока хранения отправление было

возращено органом почтовой связи обратно отправителю.

Указывая на иное лицо, отраженное в качестве отправителя в отчете об отслеживании почтового отправления, ответчик не учитывает, что именно представленная квитанция содержит все необходимые реквизиты - отправителя, адресата, указания на присвоенный трек-номер, позволяющий в дальнейшем отслеживать направленную корреспонденцию, обязанность же по получении которой лежит на её получателе.

В соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) претензия истца считается доставленной, процессуальная обязанность истца по соблюдению досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком – исполненной.

Более того, суд отмечает, что истцом предпринимались иные меры по досудебному урегулированию спора, в частности, претензия направлялась по электронному адресу ответчика, указанному в выписке из ЕГРИП, что свидетельствует о статусе официального электронного адреса ответчика.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что истцом предприняты все возможные меры для направления (вручения) ответчику претензии, соответственно, полагает соблюденным истцом претензионный порядок урегулирования спора.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

По смыслу положений пункта 1 статьи 1225 ГК РФ товарный знак является самостоятельными объектом интеллектуальной собственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в

отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Как разъяснено в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", а также в статье 494 ГК РФ, использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу пункта 1 статьи 1504 ГК РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как видно из материалов дела, ООО «ЗИНГЕР СПБ» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в Государственном

реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ.

Товары 8-го класса МКТУ включает в себя: бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей (электрические или неэлектрические); кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрических; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей (электрические или неэлектрические); ножницы; ножницы механические для стрижки волос (ручные инструменты); пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); приборы столовые (ножи, вилки и ложки); режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы.

В этой связи, суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав на указанный товарный знак.

Как установлено судом, 30.05.203 в торговой точке предпринимателя, расположенной по адресу: <...>, правообладателем был приобретен товар – маникюрный инструмент (пилка), на котором размещена надпись «ZINGER» сходная до степени смешения с товарным знаком № 266060.

Факт принадлежности торговой точки предпринимателю ФИО1, подтверждается терминальным чеком от 30.05.2023, а также видеозаписью процесса приобретения товара, произведенной в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 ГК РФ.

Судом просмотрена видеозапись покупки, качество которой позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки ответчика, отображает процесс приобретения товара, процесс их оплаты, выдачи товарных и кассовых чеков.

Видеозапись зафиксировала и содержание (реквизиты) выданного в процессе покупки терминального чека, соответствующего приобщенному к материалам дела терминального и кассового чеков от 30.05.2023, а также внешний вид приобретенного спорного товара, соответствующего представленному в материалы дела вещественному доказательству – пилка.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции

РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта нарушения исключительного права является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, кассовый чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи в конкретной торговой точке, и в силу правил статьи 493 ГК РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Поскольку ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность путем заключения договоров розничной купли-продажи, то нахождение спорного товара на прилавке, на стенде, исходя из правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Информационном письме № 122 от 13.12.2007, должно расценивается судом как публичная оферта.

Учитывая изложенное, а также то, что на представленной видеозаписи зафиксирован весь процесс приобретения товара, включая отражение местонахождения торговой точи, принадлежащей ИП ФИО1, суд, вопреки доводам ответчика, считает, что имеющаяся в материалах дела видеозапись в совокупности с чеками, являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими реализацию спорного товара.

Поскольку видеозапись и кассовый чек от 30.05.2023 признаны судом допустимым и достоверным доказательством, то факт распространения ответчиком спорного товара следует считать доказанным.

Суду в рамках настоящего дела на основании пункта 3 статьи 1484 ГК РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение, сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вопрос о наличии внешнего сходства между рисунком (изображением) персонажа и образом, используемым ответчиком на упаковке товара, является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении зарегистрированного товарного знака истца с реализованным ответчиком товаром, суд считает возможным установить визуальное сходство – надпись английскими буквами «ZINGER».

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном и графическом сходстве реализованного предпринимателем товара и охраняемого объекта интеллектуальных прав правообладателя.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащим ему товарного знака № 266060 ответчик суду не предоставил. В связи с чем суд считает факт использования ответчиком прав правообладателя на товарный знак доказанным.

Рассмотрев требования правообладателя о взыскании компенсации, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом заявлен размер компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060 в размере 62 500 руб. 00 коп.

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 п. 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В абзаце втором пункта 61 Постановления № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств

истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац пятый пункта 61 Постановления № 10).

В данном деле истец определил размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060 на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в обоснование чего представил лицензионной договор от 11.08.2021, заключенный между ООО «Зингер СПб» и ИП ФИО2, предоставляющий право на использование товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении товаров 08 класса МКТУ, а также услуг 35 класса МКТУ, каждый класс из которых содержит перечень товаров и услуг, отнесенных к этому классу, в общем количестве 14 товаров и услуг (11 товаров и 3 услуги).

Суд, изучив представленный договор, приходит к следующему.

В рассматриваемом случае истцом заявлена ко взысканию с ответчика сумма компенсации за незаконное использование предпринимателем исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 руб., из следующего расчета: 750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев х 2, рассчитанная исходя из условий вышеуказанного лицензионного договора.

Вместе с тем, само по себе представление лицензионного договора (либо иных договоров) не предполагает, что компенсация должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом положений статей 1301, 1311, 1406.1, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права,

способы использования права по договору и характер допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); аффилированность между лицензиаром и лицензиатом; иные обстоятельства.

С учетом указанных обстоятельств суд может определить иную стоимость права использования объекта интеллектуальных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, а, следовательно, и иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Как указано в пункте 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, предусмотренная пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Штрафной ее характер – наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя – должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Судом установлено, что в настоящем случае объем права, нарушенного ответчиком, не соответствует объему прав, переданных по лицензионному договору, следовательно, установленная данным договором стоимость права использования исключительных прав истца не может быть принята в полном объеме для определения размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Таким образом, учитывая изложенную позицию вышестоящих судов, а также с учетом характера допущенного ответчиком нарушения, выраженного в разовом использовании товарного знака правообладателя, ответчик, не занимаясь, в отличие от лицензиатов истца, изготовлением товаров, нарушил право на спорный товарный знак иным способом, а именно путем продажи малоценного товара хозяйственного назначения

и тем самым причинил правообладателю незначительный ущерб, а также иных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что сумма компенсации за незаконное использование товарного знака по свидетельству № 266060 должна составить 20 000 руб.

Ответчик ходатайствовал о снижении размера компенсации до 10 000 руб.

Рассмотрев заявленное ходатайство предпринимателя о снижении размера компенсации, суд приходит к следующим выводам.

В силу абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Указанной нормой права предусмотрена возможность снижения размера компенсации ниже пределов, установленных Кодексом, но не менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю.

В рассматриваемом случае права на товарный знак № 266060 принадлежат одному правообладателю, следовательно, размер компенсации судом может быть снижен с учетом характера допущенного правонарушения и последствий нарушения.

Учитывая характер допущенного нарушения, отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования товарного знака, вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), отсутствие доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца и возникновение в связи с этим убытков, в частности, уменьшение спроса на продукцию с использованием товарного знака истца и снижением объема продаж, исходя из принципа соразмерности компенсации последствиям нарушенного права, с учетом стоимости реализованного товара, суд считает возможным удовлетворить заявленное ходатайство и снизить компенсацию до 10 000 руб., в удовлетворении остальной части требования суд отказывает.

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек и судебных расходов по делу, суд приходит к следующим выводам.

ООО "ЗИНГЕР СПБ" заявлены судебные издержки в общем размере 8 541 руб. 00 коп., из них: стоимость вещественного доказательства (приобретенного товара) в размере 100 руб. 00 коп, почтовые расходы в размере 241 руб. 00 коп, расходы за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. 00 коп, расходы на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. 00 коп.

В подтверждение несения данных расходов истцом представлены: кассовый чек от 30.05.2023 на приобретение сопутствующего товара; чек по операции Сбербанк от 21.02.2025; договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, акт о выполнении работ № 464 от 06.02.2024 на сумму 192 000 руб. и платежное поручение № 4473 от 25.03.2024 на аналогичную сумму, подтверждающую оплату по данному акту; почтовые квитанции от 22.03.2025 (на сумму 76 руб.), от 17.06.2025 (на сумму 165 руб.) об оплате почтовых отправлений по направлению претензии и искового заявления.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела.

Как установлено ранее, суд пришел к выводу о том, что истцом предприняты все возможные меры для направления (вручения) ответчику претензии, претензионный порядок урегулирования спора признан судом соблюденным, злоупотребление правом со стороны истца не установлено. Более того, сам ответчик в представленных возражениях (поступили в материалы дела 01.08.2025) указал на низкую вероятность мирного разрешения конфликта.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для

реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительного права.

В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товаров, содержащих обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В связи с изложенным, расходы на приобретение представленного в материалы дела товара в размере 100 руб., стоимость которого не оспорена, отвечают установленным статьей 106 АПК РФ критериям судебных издержек.

Обязанность по представлению суду при подаче искового заявления документов, подтверждающих направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, а также выписок из ЕГРЮЛ и/или ЕГРИП с указанием сведений о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика частью 1 статьи 126 АПК РФ возложена на истца, следовательно, понесенные представителем истца расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления, а также за предоставление сведений из ЕГРИП в отношении ответчика признается судом судебными издержками, связанными с рассмотрением дела применительно к статье 106 АПК РФ.

Рассмотрев заявление о взыскании расходов на видеофиксацию правонарушения в сумме 8 000 руб., суд приходит к следующему.

В обоснование понесенных расходов на фиксацию правонарушения представлены договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Медиа-НН» (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель), акт о выполнении работ № 464 от 06.02.2024 с указанием суммы вознаграждения по нарушителю – ответчику в размере 8 000 руб., видеозапись, а также платежное поручение № 4473 от 25.03.2024, подтверждающее оплату услуг, оказанных по данному акту.

К доводам ответчика относительно того, что указанные документы не подтверждают реальную возможность осуществления ИП ФИО3 действий по оказанию услуг для истца, суд относится критически, поскольку представленный в подтверждение оказания услуг договор, согласно пояснениям истца является пролонгированным (пункт 6.5 договора), данный договор подписан лицом, действующим в интересах истца по выданной доверенности, а само содержание оказанных услуг и их стоимость определены сторонами в подписанном по итогам оказания услуг акте.

Таким образом, расходы на фиксацию правонарушения подтверждены документально, признаются судом относимыми и допустимыми доказательствами несения соответствующих расходов.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 11 Постановления № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Ответчик, возражая относительно взыскания расходов на фиксацию, об уменьшении расходов в данной части не заявляет, однако, учитывая объем и сложность выполненной работы по видеофиксации правонарушения, которая не предполагает наличия каких-либо специальных знаний либо навыков, а является техническим действием, суд считает обоснованными и разумными расходы на оплату услуг фиксации в размере 1 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления суд отказывает.

Таким образом, учитывая изложенное, суд находит обоснованной и документально подтвержденной сумму судебных расходов в размере 1 541 руб.

Помимо этого, при обращении с настоящим иском в арбитражный суд истцом уплачена государственная пошлина в размере 10 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 7931 от 05.06.2025.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные

расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, указанные судебные расходы подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований - в размере 16% (учитывая удовлетворение иска в размере 10 000 руб. от заявленных 62 500 руб.).

Учитывая, что исковые требования удовлетворены частично (16%), понесенные истцом судебные издержки в соответствии со статьей 110 АПК РФ подлежат пропорциональному распределению, а именно: с ответчика подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 600 руб. 00 коп.; судебные издержки, состоящие из почтовых расходов, стоимости товара, государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП, расходов на фиксацию правонарушения в общем размере 246 руб. 56 коп. В удовлетворении судебных расходов в остальной части судом отказано.

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом маникюрный инструмент - пилка "ZINGER".

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу (мягкая игрушка), контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последнее в силу пункта 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой ГК РФ" подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗИНГЕР СПБ" (ОГРН <***>, ИНН: <***>) 10 000 руб. 00 коп. – компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060, 246 руб. 56 коп. – судебных расходов, 1 600 руб. 00 коп. - расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Вещественное доказательство (пилка "ZINGER" в количестве 1 шт.) уничтожить после вступления судебного акта в законную силу.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что по заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В этом случае арбитражным судом решение принимается по правилам, установленным главой 20 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если иное не вытекает из особенностей, установленных настоящей главой.

Мотивированное решение арбитражного суда изготавливается в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в деле, соответствующего заявления.

Решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия решения, выполненного в форме электронного документа, на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Судья Н.В. Жапарканова