Постановление от 30 июля 2020 г. по делу № А66-16823/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


30 июля 2020 года

Дело №

А66-16823/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 28.07.2020

Полный текст постановления изготовлен 30.07.2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Кравченко Т.В., Яковца А.В.,

рассмотрев 28.07.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» на определение Арбитражного суда Тверской области от 21.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2020 по делу № А66-16823/2017,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Тверской области от 25.06.2018 по делу № А66-16823/2017 открытое акционерное общество «Бологовский арматурный завод», адрес: <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - ОАО «БАЗ», Завод), признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим Завода утвержден ФИО1.

Конкурсный кредитор - акционерное общество «АтомЭнергоСбыт», адрес: 170001, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - АО «АЭС», Общество), 07.08.2019 обратился в суд с жалобой на ненадлежащее исполнение ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего ОАО «БАЗ», также просил взыскать с ФИО1 в пользу должника убытки в размере 99 106 625 руб. 51 коп. и 107 656 444 руб. 64 коп., представляющих собой не взысканную в пользу должника дебиторскую задолженность общества с ограниченной ответственностью «Креон» (далее - ООО «Креон») и общества с ограниченной ответственностью «Аквилон» (далее - ООО «Аквилон»).

Определением суда от 16.08.2019 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, а определением от 16.09.2019 суд первой инстанции утвердил новым конкурсным управляющим Завода ФИО2.

Определением суда первой инстанции от 21.01.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2020, заявителю отказано в удовлетворении его требований.

В кассационной жалобе АО «АЭС», просит отменить указанные определение от 21.01.2020 и постановление от 27.05.2020, а также принять новый судебный акт - об удовлетворении требований о ненадлежащем исполнении конкурсным управляющим ФИО1 своих обязанностей и о взыскании с арбитражного управляющего ФИО1 убытков.

По мнению подателя жалобы, отказывая в удовлетворение жалобы на арбитражного управляющего и взыскания с него убытков в пользу должника, суды двух инстанций пришли к ошибочному выводу, что поведение ФИО1 при осуществлении им полномочий конкурсного управляющего Завода, в части ненадлежащего принятия мер по взысканию дебиторской задолженности, не повлекло за собой убытков для должника.

Общество полагает, что ФИО1 не принял срочных и необходимых мер по получению от руководителей должника всех документов, подтверждающих обоснованность дебиторской задолженности названных организаций, что повлекло за собой в последствии бесперспективное обращение в арбитражный суд с исками. Причем арбитражный управляющий при формировании финансового анализа деятельности должника не ставил в известность кредиторов о недостатке необходимых документов для проведения процедуры конкурсного производства, тогда как факт недостатка доказательств по взысканию дебиторской задолженности был подтвержден арбитражным судом при рассмотрении дел № А41-41328/2019, № 41-354/2019, № А40-95859/2019, по которым были вынесены отказные решения.

АО «АЭС» указывает на то, что ФИО1 не объяснил уважительность причин позднего обращения с исками к упомянутым дебиторам (8 и 9 месяцев с момента его утверждения конкурсным управляющим). В итоге таких действий (бездействия) ФИО1 ОАО «БАЗ» утратил реальную возможность пополнить конкурсную массу должника с дебиторов (ООО «Креон» исключен из Единого государственного реестра юридических лиц; далее - ЕГРЮЛ). Общество считает, что суды двух инстанций дали неправильную квалификацию поведению арбитражного управляющего и соответственно не применили нормы материального права, подлежащие применению, а также необоснованно возложили бремя доказывания на заявителя факта исполнимости судебного акта указанными дебиторами, в случае если бы ФИО1 своевременно обратился в суд и получил положительное решение.

В отзыве ФИО1 возражал против удовлетворения жалобы, по мотивам изложенным отзыве.

Участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, ФИО1 осуществлял функции конкурсного управляющего ОАО «БАЗ» в период с 25.06.2018 по 16.08.2019.

АО «АЭС», являясь конкурсным кредитором Завода, посчитал, что за указанный период ФИО1 ненадлежащим образом исполнены обязанности по формированию конкурсной массы, а именно не приняты исчерпывающие меры по истребованию у ликвидатора ОАО «БАЗ» документов для цели взыскания с ООО «Креон» и ООО «Аквилон» дебиторской задолженности, а также по доказыванию в судебном исковом порядке имущественных прав должника по отношению к названным юридическим лицам на общую сумму 206 763 446 руб. 64 коп.


Заявитель считает, что из-за несвоевременных действий конкурсного управляющего должник утратил указанные активы, в связи с недоказанностью в судебном порядке заявленных требований по причине отсутствия необходимых доказательств.

Возражая против доводов кредитора, ФИО1 сослался на обстоятельства, которые препятствовали ему подтвердить размер притязаний к названным дебиторам, а также на обстоятельства принятия надлежащих мер (по его мнению) по истребованию документов и взысканию с дебиторской задолженности.

Суд первой инстанции не установил отступления ФИО1 от возложенных на него законом полномочий при осуществлении мер по взысканию спорной дебиторской задолженности, а также виновных действий (бездействия) для цели взыскания с него убытков.

По мнению суда первой инстанции, ФИО1 истребовал от ликвидатора Завода документацию должника в судебном порядке (обособленный спор по делу № А66-16823/2017), подав соответствующее заявление еще в апреле 2019 года, которое было разрешено по существу только 20.09.2019. При этом суд констатировал, что в рамках спора по истребованию документации и был установлен факт непредставления ликвидатором конкурсному управляющему информации относительно активов должника, в том числе спорной дебиторской задолженности.

Данное обстоятельство расценено судом первой инстанции как уважительная причина, которая препятствовала ФИО1 своевременно и полноценно представить имущественные требования к ООО «Креон» и ООО «Аквилон», за что он не может нести гражданско-правовую ответственность перед кредиторами Завода.

Также суд первой инстанции на основании анализа данных бухгалтерских балансов ООО «Креон» и ООО «Аквилон» только за 2015 год и 2016 год (в отсутствии более поздней бухгалтерской отчетности юридических лиц), пришел к выводу, что даже положительное разрешение споров в рамках арбитражных дел № А41-41328/2019, № 41-354/2019, № А40-95859/2019, не гарантировало получение должником спорной дебиторской задолженности.

Кроме того, суд первой инстанции дал оценку тому обстоятельству, что в отношении ООО «Креон» приняты меры по оспариванию регистрационной записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ и восстановлению записи как действующем юридическом лице.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии вины ФИО1 в невзыскании указанной дебиторской задолженности и причинной связи между поведением конкурсного управляющего и неполучением денежных средств от дебиторов должника в конкурную массу, что предполагает отсутствие оснований применения к ответчику положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела, суд кассационной инстанции считает, что основания для отмены обжалуемых судебных актов и для принятия иного решения отсутствуют.

Как видно из материалов дела и требований заявителя, спор между ним и конкурсным управляющим ФИО1 возник из правоотношений, регулируемых статьями 20.3 и 129 Закона о банкротстве.

Согласно названным статьям Закона о банкротстве, в полномочия конкурсного управляющего, в том числе, входит: право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну; а также обязанность предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном данным Законом.

При этом исполняя свои полномочия в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В случае нарушения прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, действиями и (или) бездействием арбитражного управляющего, жалобы на последнего рассматриваются в порядке, предусмотренном статьей 60 Закона о банкротстве.

При этом лица, участвующие в деле о банкротстве, обжалующие действия арбитражного управляющего вправе требовать с последнего возмещения убытков в соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве и статьи 15 ГК РФ.

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, бремя доказывания факта причинения убытков действиями (бездействием) арбитражного управляющего, а также их размера и причинно-следственной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника и его кредиторов возложено на заявителя.

Вместе с тем, конкурсный управляющий, выполняющий функции единоличного органа управления должника, обязан опровергнуть выдвинутые заявителем против него факты и обстоятельства, тем самым исключив собственную ответственность за конкретные действия (бездействие).

Судами двух инстанций установлено, что за период осуществления полномочий конкурсного управляющего, ФИО1 принял предусмотренные законом меры по предъявлению требований к дебиторам ОАО «БАЗ», обосновав причину несвоевременного обращения требований к упомянутым дебитором и причину отсутствия необходимых документов для подтверждения в суде имущественных притязаний к ООО «Креон» и ООО «Аквилон».

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности заявителем совокупности условий для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в каком-либо размере от указанной дебиторской задолженности.

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что вина других органов управления, в данном случае ликвидатора Завода (за не передачу документов, также непринятие мер по взысканию той же дебиторской задолженности и т.д.) не может переложена на конкурсного управляющего, если отсутствуют для этого основания.

Доводы приведенные АО «АЭС» в жалобе относительно неправильной оценки судами двух инстанций обстоятельств обособленного спора, а также не правильного применения норм материального прав и нарушения норм процессуального права, не нашли своего обоснованного подтверждения в суде кассационной инстанции.

По мнению суда кассационной инстанции, жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 21.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2020 по делу № А66-16823/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» - без удовлетворения.


Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи


Т.В. Кравченко

А.В. Яковец