Решение от 20 августа 2018 г. по делу № А10-3046/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-3046/2018
20 августа 2018 года
г. Улан-Удэ


Резолютивная часть решения объявлена 14 августа 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 20 августа 2018 года.


Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Ниникиной В.С., при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Бурятия» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании договора об уступке прав (требования) от 10.05.2018 № 4 недействительным,

при участии в судебном заседании:

представителя истца - федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Бурятия» - ФИО3 (доверенность от 28.05.2018 № 31, служебное удостоверение),

ответчика - индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт),

установил:

федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Бурятия» (далее – истец, Учреждение, ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия) обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о признании договора об уступке прав (требования) от 10.05.2018 № 4 недействительным.

Определением Арбитражного суда от 04 июня 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – третье лицо, ИП ФИО4).

В обоснование заявленных требований истец указал на недействительность договора уступки права требования от 10.05.2018 № 4 (далее – договор цессии), заключенного между ИП ФИО2 и ИП ФИО4, согласно которому ИП ФИО2 (цедент, первоначальный кредитор) уступил ФИО4 (цессионарий, новый кредитор) право требования по получению денежного долга в размере 873 193 рублей 44 копеек в отношении ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия. Данное право требования предоставлено на основании государственного контракта от 18.07.2016 № 204, заключенного между истцом ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия (государственный заказчик) и ответчиком ИП ФИО2 (поставщик). Истец полагает, что такой договор противоречит закону, заключен при наличии установленного законом запрета на перемену поставщика. Согласно сведениям Единой информационной системы в сфере закупок государственный контракт находится на стадии исполнения.

В качестве правового основания иска указаны нормы статей 166, 382, 388, 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, 24, 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о закупках), 38, 65, 219 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Ответчик исковые требования не признал, представил суду письменный отзыв, в котором указал, что истец основывает свой иск на юридически несостоятельной позиции по следующим основаниям: в период действия государственного контракта перемена поставщика не осуществлялась; уступка совершена в отношении денежного требования к истцу, запрет на которую законодательно не установлен; ИП ФИО2 намерен исполнить все свои обязательства перед ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия.

От ИП ФИО4 04.07.2018 поступило ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, в связи с нахождением за пределами Республики Бурятия и невозможностью обеспечения явки в суд. Также третьим лицом представлены письменные пояснения, в которых лицо возражает против удовлетворения заявленных требований, поясняет, что 01.12.2017 между ИП ФИО2 и ФИО4 возникли заемные обязательства, подтвержденные распиской ФИО2 от 01.12.2017 о получении от ФИО4 денежных средств в размере 900 000 рублей на срок до 28.02.2018 под проценты (100 000 рублей). До настоящего времени долг вместе с процентами не погашен.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования, дополнительно сослался на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как основание для признания сделки недействительной.

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.

Заслушав пояснения сторон, исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

18.07.2016 между ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия (государственный заказчик) и ИП ФИО2 (поставщик) заключен государственный контракт от № 204 (далее – контракт) на поставку товара (лесоматериал).

Срок поставки товара установлен до 10.11.2016 (пункт 3.2. контракта). Срок действия договора установлен до 31.12.2016 (пункт 12.1. контракта).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 декабря 2017 года по делу А10-2780/2017 (с учетом определения об исправлении описки) частично удовлетворены требования ИП ФИО2 к ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия о взыскании задолженности по государственному контракту от 18.07.2016 № 204 и встречные требования ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия к ИП ФИО2 о взыскании неустойки по тому же контракту.

Произведен зачет удовлетворенных требований по первоначальному и встречному искам, в результате которого с Учреждения в пользу предпринимателя взыскано 870 993 рубля 62 копейки задолженности по государственному контракту от 18.07.2016 № 204.

До исправления описки определением от 19.12.2017 сумма задолженности в резолютивной части решения была указана ошибочно 873 193 рубля 44 копейки.

02.04.2018 ИП ФИО2 выдан исполнительный лист № ФС 013446568.

Как следует из адресованного Учреждению письма Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Бурятия (ответ на запрос), ИП ФИО2 одновременно является должником по ряду исполнительных листов, в том числе № ФС 013441265 от 29.05.2017 на сумму 29 381 рубль 59 копеек, № ФС 013443379 от 24.08.2017 на сумму 1 028 931 рубль 14 копеек, № ФС 013443453 от 01.09.2017 на сумму 164 758 рублей 82 копейки, по отношению к Учреждению как взыскателю (л.д. 29-31).

В ходе исполнительных действий судебными приставами-исполнителями в отношении должника – ФИО2 вынесены постановления: о временном ограничении на выезд за пределы Российской Федерации, о запрете на регистрационный действия на недвижимое имущество и автотранспортные средства, об обращении взысканию на денежные средства, находящиеся в банке или иной кредитной организации, заведено розыскное дело в отношении имущества.

10.05.2018 между ИП ФИО2 (цедент, первоначальный кредитор) и ИП ФИО4 (цессионарий, новый кредитор) заключен договор об уступке права (требования) № 4, согласно которому первоначальный кредитор уступил новому кредитору право (требование) по получению денежного долга в размере 873 193 рублей 44 копеек в отношении ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия, именуемого в дальнейшем «должник». Право первоначального кредитора требовать от должника погашения долга в размере 873 193 рублей 44 копеек, которое первоначальный кредитор уступает новому кредитору по настоящему договору, предусмотрено государственным контрактом от 18.07.2016 № 204 (абзац 2 пункта 1 договора).

В силу пункта 3 договора первоначальный кредитор обязан уведомить должника о состоявшемся переходе права (требования) сообщением в письменной форме, направленным заказным письмом или курьером в течение трех дней с момента подписания настоящего соглашения.

Должник уведомлен о состоявшейся уступке, что сторонами не оспаривается.

Первоначальный кредитор в трехдневный срок со дня подписания настоящего договора передает новому кредитору все правоустанавливающие документы, связанные с уступкой права (требования) по настоящему договору (пункт 4 договора).

С момента подписания настоящего договора новый кредитор приобретает право (требование) и наделяется всеми правами первоначального кредитора в отношении должника (пункт 5 договора).

Согласно пункту 7 договора за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по настоящему договору стороны несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Первоначальный кредитор отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником. В случае нарушения новым кредитором условия настоящего договора об оплате уступки права требования он уплачивает первоначальному кредитору пени в размере 0,1 процентов неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Настоящий договор вступает в силу с даты его подписания и действует до полного выполнения сторонами их обязательств, предусмотренных указанным договором (пункт 9 договора).

Как пояснил ИП ФИО2, сумма уступаемой задолженности впоследствии была скорректирована сторонами в дополнительном соглашении до 870 993 рублей 62 копеек.

Полагая договор об уступке права (требования) от 10.05.2018 № 4 недействительной (ничтожной) сделкой, противоречащей положениям статей 10, 382, 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, 95 Закона о закупках, совершенной со злоупотреблением правом, ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

По мнению Учреждения, переуступка права требования по государственному контракту в рассматриваемом случае недопустима с точки зрения соблюдения бюджетного законодательства, необходимости исполнить обязательства по контракту должником лично.

Кроме этого, договор об уступке права (требования) от 10.05.2018 № 4 заключен между ФИО2 и ФИО4 с намерением причинить вред другому лицу – ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия, ухудшить его положение, что расценивается законом как злоупотребление правом.

Так, переуступка права требования другому лицу не позволит произвести зачет по исполнительному листу № ФС 013446568, по которому должником выступает ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия, а взыскателем – ИП ФИО2, и исполнительным листам, должником по которым является ИП ФИО2, а взыскателем – ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия. Тяжелое материальное положение ФИО2, наличие в отношении него множества действующих исполнительных производств в конечном счете сделает невозможным для Учреждения получение удовлетворения своих требований по долгам предпринимателя.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителя истца и возражения ответчика, оценив приведенные ими доводы и представленные в их обоснование доказательства, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения иска в силу следующего.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс) признание сделки недействительной предусмотрено в качестве одного из способов защиты.

В соответствии со статьей 166 Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Проверив оспариваемую сделку – договор об уступке права (требования) от 10.05.2018 № 4 на предмет ее соответствия закону, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 382 Кодекса право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно части 1 статьи 384 Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу части 1 статьи 388 Кодекса уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону.

Существенными условиями договора об уступке права требования являются сведения об обязательстве, из которого вытекает право требования (пункт 1 статьи 382 Кодекса).

Предмет спорного договора уступки согласован сторонами, его составляет сумма задолженности по государственному контракту, взысканная решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 декабря 2017 года по делу А10-2780/2017.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Как установлено в пункте 7 статьи 448 Кодекса, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено в соответствии с законом.

Часть 5 статьи 95 Закона о контрактной системе закрепляет следующее положение: при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Предусмотренный законом запрет на замену стороны договора – поставщика (подрядчика, исполнителя) не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, возникающего из заключенного на торгах договора, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенное значение для должника.

Соответствующая правовая позиция отражена в пункте 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017), а также в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» о перемене лиц в обязательствах на основании сделки» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 54).

В рассматриваемом случае в результате подписания договора цессии замена стороны договора - поставщика (подрядчика, исполнителя) не производится, а лишь переходит право требования уплаты образовавшейся задолженности и присужденной к взысканию решением суда. При этом заказчик сохраняет право на выдвижение возражений в соответствии со статьей 386 ГК РФ.

Принимая изложенное во внимание, суд полагает оспариваемый договор полностью соответствующим положениям статей 382, 384, 388, 448 ГК РФ, статьи 95 Закона о закупках.

При рассмотрении дела истец заявил довод о наличии оснований для признания сделки уступки права (требования) от 10.05.2018 недействительной на основании статьи 10 ГК РФ, ссылаясь на имеющиеся признаки злоупотребления правом.

В силу пункта 1 статьи 10 Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Вместе с тем, для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, то есть выяснить, в чем выразилось злоупотребление правом в действиях обеих сторон данной сделки. Иными словами истцу следует доказать, что цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действуют с намерением причинить вред должнику.

Такой подход согласуется с разъяснениями пункта 17 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54.

Пункт 3 статьи 1 Кодекса содержит презумпцию добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, в силу которой такой субъект признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Между тем, ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия не указало, в чем выразилось злоупотребление правом со стороны третьего лица – ФИО4 при заключении договора цессии, доводов о недобросовестности второй стороны оспариваемой сделки Учреждение не заявляло.

Как следует из представленных в материалы дела письменных пояснений ИП ФИО2, ФИО4, а также копий расписки от 01.12.2017, квитанций к приходным кассовым ордерам, ФИО4 01.12.2017 предоставила ФИО2 заем на сумму 900 000 рублей под проценты (100 000 рублей) на срок до 28.02.2018 (л.д. 90, 93-94).

Таким образом, действительность возникших между ФИО2 и ФИО4 заемных обязательств документально подтверждена и никем не оспорена.

Если в соглашении об уступке не указана цена передаваемого требования, это не означает, что требование передается безвозмездно. Вопрос о возмездности сделки должен решаться в зависимости от реальных намерений сторон с учетом фактически сложившихся между ними отношений (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54, в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Согласно пункту 6 договора цессии от 10.05.2018 право требования перешло новому кредитору в связи с ранее возникшими обязательствами первоначального кредитора, из чего суд усматривает возмездность данной сделки и согласование таким образом сторонами оплаты цеденту за уступаемые права.

У суда не имеется оснований полагать, что заключение договора цессии имело своей целью ухудшение положения ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Бурятия, т.е. причинение вреда третьему лицу. При заключении договора цессии и у ФИО2, и у ФИО4 имелись свои имущественные интересы в рамках существующего между ними обязательства, а уступка была направлена на погашение образовавшейся задолженности.

Как отмечалось выше, сделка может быть недействительной по основаниям, установленным законом, независимо от признания ее таковой судом (ничтожная сделка).

Статья 168 ГК РФ определяет, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 74 и 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 Кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54 уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 ГК РФ).

Между тем, закон не содержит прямого запрета, адресованного первоначальному кредитору (цеденту) на уступку права требования при наличии у него долга перед должником, возникшего из другого обязательства, и невозможности в связи с этим в последующем произвести зачет по взаимным долгам, в том числе по исполнительным листам о взыскании денежных средств.

Само по себе наличие у цедента и должника встречных однородных требований, подтвержденных исполнительными документами о взыскании денежных средств, не влечет недействительность (ничтожность) договора цессии в отношении одного из этих требований.

На основании изложенного исковые требования о признании договора об уступке прав (требования) от 10.05.2018 № 4 недействительным суд полагает необоснованными, в связи с чем отказывает в их удовлетворении.

Учитывая, что при подаче иска суд счел, что Учреждение освобождено от оплаты государственной пошлины, вопрос о ее взыскании судом не рассматривается.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.


Судья В.С. Ниникина