Постановление от 14 сентября 2025 г. по делу № А12-9053/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-2371/2024

Дело № А12-9053/2023
г. Казань
15 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 15 сентября 2025 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Зориной О.В., судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М. (протоколирование ведется с использованием систем видеоконференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи присутствующих в Арбитражном суде Волгоградской области:

представителя Федеральной налоговой службы – ФИО1, доверенность от 10.12.2024,

представителя ФИО2 - ФИО3, доверенность от 19.06.2023,

представителя ФИО4 - ФИО3, доверенность от 05.02.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 и ФИО4

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025

по делу № А12-9053/2023

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Малахит»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.08.2023 общество с ограниченной ответственностью «Малахит» (далее - ООО «Малахит», должник) признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

01.12.2023 в Арбитражный суд Волгоградской области от конкурсного управляющего ФИО5 поступило заявление о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Малахит», взыскании солидарно с ФИО2, ФИО4 в пользу ООО «Малахит» 57 022 551,56 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

17.02.2025 конкурсный управляющий представил заявление об уточнении требований, в котором просил привлечь ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Малахит» в размере 12 514 615,36 руб., взыскать с них солидарно в пользу ООО «Малахит» 12 514 615,36 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.04.2025 заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено, ФИО2 и ФИО4 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Малахит» в

размере 12 514 615,36 руб. С ФИО2 и ФИО4 солидарно в пользу ООО «Малахит» взыскано 12 514 615,36 руб.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.04.2025 оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Не согласившись с судебными актами первой и апелляционной инстанции, ФИО2 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просят определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО4 доводы кассационной жалобы поддержала.

Представитель Федеральной налоговой службы просила определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ обжалуемые судебные акты, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты отмене не подлежат.

1. Обстоятельства, установленные судами первой и

апелляционной инстанций. Выводы судов.

Как установлено судами по результатам налоговой проверки и расследования уголовного дела, фактическими руководителями должника

являлись ФИО2 (скрытый бенефициар) и ФИО4 (исполнявшая обязанности главного бухгалтера должника).

1.1. Приговором Светлоярского районного суда Волгоградской области от 25.02.2021 по делу № 1-2/2021 (1- 45/2020) также установлено, что в процессе финансово-хозяйственной деятельности Общества ФИО2 решил уклониться от уплаты налогов, подлежащих уплате подконтрольным ему ООО «Малахит» в особо крупном размере, в связи с чем примерно в середине сентября 2012 года посвятил в свои преступные планы главного бухгалтера общества ФИО4, предложив ей принять участие в действиях, направленных на уклонение от уплаты налогов со стороны общества в особо крупном размере, разработав схему совершения преступления, заключающуюся в необоснованном применении налоговых вычетов по НДС и неправомерном отнесении затрат по налогу на прибыль организации по взаиморасчетам с рядом лжепредприятий в отсутствие реальных хозяйственных отношений с ними.

ФИО4 дала свое согласие отражать эти операции в учете, изготавливать под указанные взаимоотношения бухгалтерские документы (договоры, счета-фактуры, товарные накладные, акты выполненных работ и затрат, платежные поручения).

ФИО2 и ФИО4 с целью уклонения от уплаты налогов подконтрольного им общества в период 2012 - 2013 гг. создали систему документооборота без реального совершения финансово-хозяйственных операций, в связи с чем предъявление ООО «Малахит» к вычету сумм НДС, а также отнесение на расходы затрат, оформленных от имени указанных выше лжепредприятий, являлось необоснованным.

С целью конспирации и избежания в последующем уголовной ответственности в период 2012-2013 гг. на должность директора общества ФИО2 были назначены номинальные руководители должника ФИО6, ФИО7, ФИО8

Фактически же указанные выше лица выполняли обязанности менеджеров по реализации квартир.

В результате умышленных действий фактического руководителя ООО «Малахит» ФИО2, совершенных группой лиц по

предварительному сговору с главным бухгалтером общества ФИО4, а именно, неправомерного увеличения затрат при исчислении налога на прибыль организации и необоснованного применения налоговых вычетов по НДС на основании документов, оформленных от технических компаний, в нарушение п.п. 2,5,6 ст. 169, п. 2 ст. 171, ст. 172, п. 1 ст. 173, п. 1 ст. 174 НК РФ, а также п. 1 ст. 248, п. 1 ст. 252, п.п. 1 п. 1 ст. 253, п. 1 ст. 285, п. 4 ст. 289 НК РФ, должником ООО «Малахит» не были исчислены и уплачены налоги в бюджет Российской Федерации в общей сумме 23 637 722 руб. (недоимка).

Изложенные в приговоре обстоятельства также положенные в основу решения Арбитражного суда Волгоградской области от 06.12.2021 по делу № А12-34048/2015, которым отказано в признании недействительным решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 Волгоградской области от 12.05.2015 № 14, послужили основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, реализовавших преступную схему во вред должнику и бюджету.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности ООО «Малахит», исходил из наличия вступивших в законную силу судебных актов, которыми подтверждается, что руководитель общества ФИО2 и главный бухгалтер ФИО4 действовали совместно, с целью причинения ущерба бюджету и получения незаконной выгоды.

При определении размера субсидиарной ответственности в сумме 12 514 615, 36 руб. судом первой инстанции было принято во внимание Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 07.02.2024 по делу № 33-1689/2024, а также позиция, изложенная в Постановлении Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО9», согласно которой налоговые штрафы в размер субсидиарной ответственности входить не могут, а возможность привлечения к субсидиарной ответственности по обязательным платежам (пеням) может иметь место только при исчерпании способов

принудительного взыскания обязательных платежей с подконтрольного общества.

1.2. Также суды приняли во внимание следующее.

Поскольку уполномоченный орган является единственным кредитором в деле о банкротстве ООО «Малахит», а его требования возникли на основании решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 Волгоградской области от 12.05.2015 № 14, в данном деле применима презумпция, предусмотренная п.п. 3 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (наличие в реестре требований мажоритарного требования по уплате обязательных платежей, начисленных в связи с совершением должником налогового правонарушения, в данном случае выявленного в результате выездной налоговой проверки, в размере, превышающем 50% основного долга в реестре).

1.3. В 2013 году с расчетных счетов ООО «Малахит» перечислено в адрес технических компаний за якобы приобретенные строительные материалы и оказанные услуги 39 848 153,12 руб. при стоимости активов 50 795 000 руб., что составляет 78,45 % балансовой стоимости активов за 2012 год.

В последующем перечисленные денежные средства обналичивались, после чего возвращались в ООО «Малахит». Распоряжение обналиченными денежными средствами осуществлял ФИО2, по собственному усмотрению, в том числе часть денежных средств ФИО2 возвращал должнику с личного счета под видом беспроцентного займа.

Таким образом, была создана видимость правомерной предпринимательской деятельности.

Кроме того часть денежных средств в размере 5 851 248,99 руб. напрямую была перечислена должником в адрес ФИО2.

То есть выгодоприобретателем от такого ведения бизнеса в ущерб бюджету также являлся ФИО2

1.4. При этом, как установили суды, согласно бухгалтерским балансам, представленным ООО «Малахит» в налоговый орган, стоимость активов за период с 2013 по 2017 года неуклонно снижалась: в 2013 году составляла 144 907 000 руб., в 2014 году – 125 034 000 руб., в 2015 году -

10 869 000 руб., в 2016 году – 9 951 000 руб., в 2017 году – 9 531 000 руб. (подтверждается приобщенными к делу бухгалтерскими балансами).

Согласно сведениям Управления Росреестра по Волгоградской области за ООО «Малахит» было зарегистрировано недвижимое имущество, которое выбыло из его владения в феврале-марте 2015 года.

У должника были открыты два счета: - р/с № <***> в АО АКБ «ЭКСПРЕСС-ВОЛГА» (сейчас ПАО «Совкомбанк»), который закрыт 10.11.2017, - р/с № <***> в ПАО Банк «Возрождение», Волгоградский (сейчас АО «БМ- Банк»), который закрыт 13.11.2018.

Согласно выписке по p/с должника № <***>, представленной АО «БМ-Банк», последнее движение денежных средств по счету было 30.12.2015.

Последнюю упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность ООО «Малахит» представило за 12 месяцев 2017 года, расчет по страховым взносам - за 3 месяца 2018 года, сведения о среднесписочной численности работников - за 2018 год.

Сведения о какой-либо деятельности ООО «Малахит» отсутствуют с 2018 года.

Таким образом, судом установлено, что активы ООО «Малахит», отраженные в бухгалтерской отчетности, снизились с 125 034 000 руб. в 2014 году до 10 869 000 руб. в 2015 году, в марте 2014 года из владения выбыл автопогрузчик, в феврале-марте 2015 года выбыло недвижимое имущество, в декабре 2015 года прекращены операции по расчетному счету, расчетные счета закрыты в ноябре 2017 и ноябре 2018 года, с 2018 года не представляется налоговая и бухгалтерская отчетность.

Сведений о наличии иного имущества у должника не имеется, по результатам проведения процедуры конкурсного производства наличия у должника имущества конкурсным управляющим не установлено.

Таким образом, суды констатировали, что с учетом суммы доначисленных налогов - 19 293 898,3 руб. основного долга (после изменения доначисленной суммы постановлениями Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 по делу № А12-34048/2015 и от 02.09.2024 по делу № А12-13413/2022) к концу 2018 года

ООО «Малахит» явно и очевидно стало неспособно погасить сумму задолженности за счет своих активов.

Поэтому суды пришли к выводу, что контролировавшие должника лица вывели средства, которые подлежали уплате в виде налогов, но не саккумулировали или не восстановили у должника активы, за счет которых неисполненные налоговые обязательства могли бы быть исполнены, хотя бы и после возникновения налоговых претензий.

Суды также отметили, что доказательств того, что причиной неуплаты налогов, невозможности расчета с бюджетом стали объективные обстоятельства, не связанные с поведением КДЛ, ответчики не представили. Презумпция в данном случае ответчиками не опровергнута, иные причины невозможности погасить налоговые обязательства, кроме умышленного вывода активов, не доказаны.

1.5. Суды отклонили доводы ФИО2 и ФИО4 о том, что стоимость активов и доходов Общества в 2013-2014 годах в несколько раз превышала сумму ущерба, причиненного их действиями, и в 2012-2013 годах, когда ООО «Малахит» было подконтрольно им, общество могло бы расплатиться с начисленными налогами, признаки объективного банкротства в этот период отсутствовали; а в 2018 году, когда ООО «Малахит» прекратило деятельность и сумма активов стала снижаться, ответчики не влияли на деятельность общества, ФИО2 находился в местах лишения свободы с 2015 года.

Суды установили, что основной вывод активов пришелся на 2015 год, а до конца 2017 - начала 2018 года сохранялась видимость деятельности должника.

1.6. Отклоняя доводы ответчиков об отсутствии контроля за деятельностью ООО «Малахит» в 2018 году, суд учел позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в пункте 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) (ред. от 26.12.2018), согласно которой в ситуации, когда кредитор объективно не имел возможности инициировать дело о банкротстве по обстоятельствам, зависящим от самого контролирующего лица, последнее не вправе ссылаться на прекращение контроля над должником за пределами

двухлетнего срока как на основание для освобождения от привлечения к субсидиарной ответственности по долгам должника.

При этом суды приняли во внимание следующие обстоятельства:

24.07.2015 общество обратилось в суд с заявлением о признании решения межрайонной ИФНС России № 8 по Волгоградской области от 12.05.2015 № 14 недействительным.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 26.10.2015 по делу № А12-34048/2015 решение налогового органа в оспариваемой части признано недействительным.

В рамках дела № А12-34048/2015 по заявлению налогоплательщика определением суда от 28.07.2015 приняты обеспечительные меры в виде приостановления действия решения от 12.05.2015 № 14 о привлечении к ответственности до рассмотрения спора по существу.

Только 02.09.2021 вынесено решение об отмене решения суда от 26.10.2015 по делу № А12-34048/2015 по вновь открывшимся обстоятельствам, а решением суда от 06.12.2021 по делу № А12-34048/2015, вступившим в законную силу 11.01.2022, в удовлетворении заявления ООО «Малахит» отказано.

До этого времени у налогового органа отсутствовали правовые основания для осуществления мер взыскания недоимки по налогам и начисленной на неё пени в принудительном или судебном порядке.

24.05.2022 Межрайонная ИФНС России № 2 по Волгоградской области обратилась в суд с исковым заявлением о взыскании доначисленных решением от 12.05.2015 № 14 сумм налогов, пени и штрафа в судебном порядке ввиду пропуска срока на принудительное взыскание.

Решением арбитражного суда Волгоградской области от 23.08.2022 по делу № А12-13413/2022 удовлетворено ходатайство налогового органа о восстановлении срока для обращения в суд, с ООО «Малахит» в пользу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Волгоградской области взыскана задолженность в общей сумме 38 051 613 руб., их них: по налогу на добавленную стоимость в размере 20 039 607 руб., пени в размере 3 904 815 руб., штраф в размере 4 007 778 руб.; по налогу на прибыль организации в размере 7 771 982 руб., пени в размере

703 289 руб., штраф в размере 1 569 517 руб.; штраф по налогу на доходы физических лиц в размере 48 569 руб., пени в размере 6 056 руб.

После вступления данного решения в законную силу у налогового органа появились правовые основания обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), в рамках которого или после прекращения которого налоговый орган был вправе заявить о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суды учли, что причиной банкротства ООО «Малахит» послужили действия ФИО2 и ФИО4, выразившиеся в сокрытии выручки, распоряжении ею по своему усмотрению, реализации всех имевшихся активов в 2014-2015 годах и в прекращении деятельности общества к 2018 году.

1.7. Суды отклонили доводы заявителей о сроке исковой давности, отметив, что для настоящего спора это означает, что коль скоро срок, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, к моменту введения нового регулирования еще не истек и даже не начинал течь (так как истец не был способен к защите), у ответчиков не могло быть правомерных ожиданий в отношении состоявшегося освобождения от имущественной ответственности в связи с совершением налоговых правонарушений.

А значит, на иск распространяется вновь введенный срок исковой давности (три года), который на 01.12.2023 (даже если исчислять его с даты вынесения приговора) нарушен не был. При этом права ответчиков в полной мере защищаются двумя объективными сроками исковой давности. Ни один из двух предельных объективных сроков давности к моменту обращения с настоящим иском пропущен не был.

Объективный десятилетний срок исковой давности подлежал исчислению с даты оконченного правонарушения (2018 год), на дату обращения конкурсного управляющего с рассматриваемым заявлением указанный срок не истек.

2. Доводы кассационной жалобы.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на следующее:

- судопроизводства, возбуждённые в рамках гражданского дела № 2-294/2023, рассмотренного Светлоярским районным судом Волгоградской области, с одной стороны, и по настоящему делу, с другой стороны, свидетельствует о том, что как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска полностью совпадают, в связи с чем, суд первой инстанции должен был прекратить производство по рассмотрению настоящего обособленного спора;

- суд первой инстанции не прекратил производство по настоящему делу и повторно рассмотрел требование о деликтной ответственности ФИО2 и ФИО4, позволив уполномоченному органу преодолеть апелляционное определение Волгоградского областного суда от 07.02.2024, которым размер вреда, вытекающего из одних и тех же обязательств, причиненного единственному кредитору ООО «Малахит», установлен в меньшем объеме.

- в отношении требований уполномоченного органа субъективный годичный срок исковой давности на дату подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности - 01.12.2023 истек еще в 2022 году;

- в отсутствие объективных доказательств каких-либо действий или бездействия ФИО2 и ФИО4 применительно к деятельности ООО «Малахит» в период после 2014 года, является очевидным, что судом не выяснены действительные причины банкротства ООО «Малахит» и прекращения им деятельности в 2018 году.

3. Выводы суда кассационной инстанции.

3.1. Суд округа считает, что фактические обстоятельства, установленные судами, соответствуют представленным доказательствам, процессуальных нарушений, способных повлиять на результат оценки доказательств, не допущено, выводы судов не противоречат

установленным ими же обстоятельствам, нормы материального и процессуального права применены правильно.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки установленных судами с соблюдением процессуальных норм фактических обстоятельств.

3.2. Судом округа отклоняется довод кассаторов о том, что производство по обособленному спору подлежало прекращению в связи с наличием судебного акта о возмещении вреда, причиненного преступлением.

Сумма, присужденная указанным судебным актом по отношению к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности имеет зачетный, а не взаимоисключающий характер (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015).

Поскольку в данном случае в предмет доказывания также входили обстоятельства не просто причинения вреда совершенным преступлением, а еще и доведения должника до банкротства, то размер вреда за это правонарушение определяется особым образом - в соответствии с реестром требований кредиторов, то есть в полном объеме.

Причем при определении размера вреда, причиненного преступлением, у налогового органа по смыслу пункта 1.4 Письма ФНС России от 21.06.2024 № КЧ-4-9/7026@ «Обзор правовых позиций, сформированных ФНС России по результатам рассмотрения жалоб (апелляционных жалоб) налогоплательщиков за 1 квартал 2024 года» отсутствовало право доначислить соответствующие пени должнику и, соответственно, включить их в размер вреда, причиненного преступлением.

Поэтому уполномоченный орган был лишен возможности обосновать размер причиненного бюджету вреда, включающий начисленные на выявленную недоимку пени, на дату вынесения приговора ответчикам.

При этом истцом по гражданскому иску о возмещении вреда выступал не уполномоченный орган, а прокурор в публичных интересах,

который обратился с иском строго в размере вреда, определенного приговором, и который обладал процессуальными правами истца, в том числе, правом на увеличение размера исковых требований.

Соответственно, уполномоченный орган не может быть лишен права взыскать с ответчиков дополнительно причиненный ими вред в размере неуплаченной пени в составе иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Кроме того, в настоящее время отсутствует реально работающий механизм процессуальной синхронизации гражданского иска, заявленного ранее в целях возмещения вреда, причиненного преступлением, и иска о привлечении к субсидиарной ответственности и наоборот.

Поэтому у суда отсутствует право подрывать разумные ожидания потерпевших (налогового органа) о зачетном характере данных исков.

Напротив, у ответчиков не могло быть разумных ожиданий в отношении прекращения производства по иску о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку в ходе рассмотрения гражданского иска в суде общей юрисдикции они настаивали на том, что следует рассматривать больший по объему иск (иск о привлечении к субсидиарной ответственности), так как взыскание с них вреда должно быть именно субсидиарным, то есть должны быть исчерпаны возможности взыскания неуплаченной суммы налогов с должника.

Поэтому у судов не было оснований для прекращения производства по настоящему иску, они правомерно зачли ранее взысканный размер вреда и определили разницу к возмещению в порядке субсидиарной ответственности.

3.3. В части пропуска уполномоченным органом субъективного годичного срока исковой давности на дату подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности - 01.12.2023, который, по мнению ответчиков, истек еще в 2022 году, суд округа считает необходимым указать следующее.

Суд считает выводы суда о необходимости применения трехлетнего срока давности к спорным правоотношениям полностью соответствующими позиции суда округа, подробно изложенной в постановлении АС Поволжского округа от 09.10.2024 по делу А12-

18026/2023, поскольку давность, по общему правилу, подлежит определению по истцу, а не по ответчику.

Вместе с тем суд округа учитывает, что устоявшаяся практика в этом вопросе действительно отсутствует.

Суд округа считает не противоречащим представленным в дело доказательствам вывод судов о том, что спорное правонарушение должно считаться оконченным в момент прекращения видимости ведения должником хозяйственной деятельности, то есть в данном случае - к началу 2018 года, а значит, должен применяться трехгодичный срок исковой давности, даже если исчислять его по ответчику.

Но и в том случае, если соглашаться с доводами ответчика о том, что правонарушение было завершено уже в 2015 году, когда у должника фактически были выведены все реальные активы, за счет которых могли бы быть погашены скрытые налоговые обязательства, и срок следует исчислять по ответчику (то есть применять годичный срок, действовавший в 2015 году), суд округа считает, что и тогда оснований для применения давности нет по следующим причинам:

Суды верно установили, что реальная возможность обратиться с требованием о взыскании недоимки и начисленных на нее пеней появилась у налогового органа только 11.01.2022, когда вступило в законную силу решение суда от 06.12.2021 по делу № А12-34048/2015.

Между тем для неспособного к защите давность не течет (contra non valentem non currit praescripto - лат.).

Указанное правило римского права, получившее свое закрепление, в том числе, в действующем правовом регулировании (например, подпункт 1 пункта 1 статьи 202 ГК РФ), подразумевает, что наличие юридических или фактических препятствий к подаче иска даже при осведомленности о нарушении права означает, что давность начинает течь не ранее того момента, когда эти препятствия отпали.

Таким образом, для истца срок исковой давности начинает течь с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении права при условии, что он на данный момент был способен к защите, то есть не имел юридических или фактических препятствий к подаче иска.

Следовательно, срок исковой давности не мог начать течь ранее устранения правовых и/или фактических препятствий для подачи иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Привлечение налоговым органом лиц к субсидиарной ответственности возможно только в рамках дела о банкротстве, при прекращении производства по нему, или если заявление о признании должника банкротом возвращено по конкретно установленному законом основанию.

Между тем срок исковой давности не может исчисляться с даты вступления решения по делу № А12-34048/2015 в законную силу (11.01.2022), поскольку уполномоченный орган вправе обратиться с заявлением о признании должника банкротом только после получения документов, предусмотренных пунктом 6 статьи 41 Закона о банкротстве.

В противном случае указанное заявление будет возвращено в соответствии со статьей 44 Закона о банкротстве, что не дает налоговому органу права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

А получение документов, предусмотренных пунктом 6 статьи 41 Закона о банкротстве, настоящем случае требовало обращения с предварительным административным иском, поскольку сроки принятия решения о взыскании налоговых платежей за счет денежных средств на счетах в банках и/или за счет иного имущества истекли не по вине налогового органа.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Следовательно, заявляя о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением, именно ответчики были обязаны доказать, что подача налоговым органом заявления о признании должника банкротом с учетом

необходимости предварительного получения указанных в пункте 6 статьи 41 Закона о банкротстве документов могла и должна была состояться ранее 01.12.2022 года.

Однако такого обоснования ответчик не представил, то есть обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о пропуске истцом срока давности, не исполнил.

Поэтому обстоятельства пропуска срока давности ответчиком не обоснованы и не доказаны кассаторами.

3.4. Довод о том, что в 2017-2018 годах ответчики уже не контролировали должника, также является несостоятельным.

Судами фактически установлено, что активы должника были выведены в 2015 году, и вплоть до 2018 года лишь создавалась видимость функционирования юридического лица.

При этом судами также установлено, что лицом, контролировавшим должника, являлся ФИО2, участия в доходах должника иного лица не установлено, установлено, что именно он назначал номинальных руководителей должника, недвижимое имущество должника уже после смены номинального участника было выведено именно в пользу ФИО2.

Поэтому судами достоверно установлено, что последний контролировал должника и как руководитель и как реальный бенефициар.

Соответственно, разумный участник оборота не приобрел бы пустую оболочку юридического лица, а реальный бенефициар не мог не знать того лица, к которому перешел его бизнес, если бы такой переход действительно состоялся.

Между тем кассаторы не указывают, к кому перешел бизнес, при каких обстоятельствах ФИО2 его продал, какой интерес мог быть в такой продаже у покупателя, по какой цене бизнес приобретался и тому подобное.

А следовательно, кассаторами не доказано, что очередной участник являлся участником не номинальным, а создание видимости функционирования должника осуществлялось не кассаторами, а иными лицами.

Поэтому доводы кассаторов являются несостоятельными и не могут повлиять на результат рассмотрения спора.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 по делу № А12-9053/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 и ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья О.В. Зорина

Судьи А.Г. Иванова

Н.А. Третьяков