Решение от 27 ноября 2023 г. по делу № А07-29083/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-29083/21
г. Уфа
27 ноября 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 октября 2023 года

Решение изготовлено в полном объеме 27 ноября 2023 года

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Гумеровой З.С. при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в предварительном судебном заседании заявление СПК (колхоз) «Сюнь» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО3, ФИО4 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 3 515 428,35 руб. с ходатайством о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины,

третье лицо: Министерство сельского хозяйства Республики Башкортостан

при участии в судебном заседании:

СПК Сюнь – ФИО2, паспорт;

Представитель конкурсного управляющего СПК Сюнь по доверенности от 27.02.2023г. – ФИО5, паспорт;

Ответчик – ФИО3, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

19.10.2021 на рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление СПК (колхоз) «Сюнь» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО3, ФИО4 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 29.10.2021 указанное заявление было оставлено без движения.

Обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения устранены.

12.01.2022 г. на рассмотрение арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ФИО3 о принятии обеспечительных мер. В заявлении заявитель просил наложить обеспечительные меры, в виде обязания ФИО2, ИНН <***>, как члена АУ Ассоциации Арбитражных Управляющих "Евразия", (115191, <...>), номер в реестре 78. Тел. <***>, адрес: 450022, РБ, <...>, внести на депозит суда не менее 200 тысяч рублей (либо предоставить личное поручительство ФИО2), до рассмотрения дела по существу, в обеспечение компенсации финансовых потерь – судебных издержек ФИО3.

Определением от 15 февраля 2022 года в удовлетворении заявления ФИО3 о принятии обеспечительных мер отказано.

Определением арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.12.2021 г. заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Ответчик возражает относительно заявленных требований, по основаниям, изложенным в отзыве.

Конкурсный управляющий поддержал заявленные требования, просит удовлетворить.

Определением Арбитражного суда РБ от 23.08.2022 г. Министерство сельского хозяйства Республики Башкортостан привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Протокольными определениями в материалы дела приобщены: отзывы ФИО3, ФИО4 и возражения ФИО2 на отзывы ответчиков.

Определением от 24 марта 2022 года судом истребованы из Управления федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (<...>) материалы регистрационного дела в отношении ИП Глава КФХ ФИО6 (ИНН <***>). 25 апреля 2022 года истребуемые документы поступили в суд и приобщены к материалам дела.

В судебном заседании от 15.11.2022 г. представитель заявителя заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (справка Башкирского РФ АО «Россельхозбанк» б/н от 15.11.2022 года). Судом ходатайство удовлетворено.

Заявитель в обоснование своего требования указывает нижеследующее.

Сельскохозяйственный производственный кооператив (колхоз) «Сюнь» (далее - СПК (колхоз) «Сюнь», заявитель, кредитор) 17.08.2017 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании индивидуального предпринимателя - Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (далее – ИП Глава КФХ ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом), в котором просил:

- ввести в отношении должника процедуру банкротства – наблюдение;

- включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование сельскохозяйственного производственного кооператива (колхоз) «Сюнь» (далее - СПК (колхоз) «Сюнь», заявитель, кредитор) в размере 3 063 243,39 руб. основного долга, 452 184,96 руб. процентов;

- утвердить временным управляющим должника ФИО7, являющегося членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» с вознаграждением в размере 30 000 руб. за счет должника (с учётом уточнения требования).

Определением по делу № А07-25456/2017 от 26.02.2018 суд признал заявление СПК (колхоз) «Сюнь» обоснованным, ввел и в отношении должника – ИП Главы КФХ ФИО4 процедуру наблюдения, включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ИП Главы КФХ ФИО4 требование СПК (колхоз) «Сюнь» в размере 3 063 243,39 руб. основного долга, 452 184,96 руб. процентов; утвердил временным управляющим должника ФИО7 (ИНН <***>, регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих Союза СРО «СЕМТЭК» - 402).

Определением по делу № А07-25456/2017 от 02 октября 2020 года производство по делу о банкротстве индивидуального предпринимателя - Главы крестьянского (фермерского) хозяйства

ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) прекращено в порядке, установленном абзацем 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.02.2018 по делу № А07-25456/2017 требования Заявителя включены в реестр требованийкредиторов индивидуального

предпринимателя - Главы крестьянского (фермерского)хозяйства ФИО4 в размере 3 063 243,39 руб. основного долга, 452 184,96 руб. процентов.

Задолженность у ИП ГКФХ ФИО4 перед Заявителем возникла в связи с реализацией имущества Заявителя, переданного в залог в обеспечение обязательств ИП ГКФХ ФИО4 ( ФИО3) по кредитному договору от 29.03.2013 № <***> с АО «Российский сельскохозяйственный банк» (тогда ОАО), далее Банк.

В обеспечение обязательств по указанному кредитному договору в банк было заложено имущество Заявителя, что подтверждается следующими заключенными с Банком договорами:

Договор № <***>-5 о залоге оборудования от 10.10.2013.

Договор № <***>-4/1 о залоге транспортных средств от 10.10.2013.

Договор № <***>-5/1 о залоге оборудования от 10.10.2013.

Договор № <***>-5/2 о залоге оборудования от 10.10.2013.

свои обязательства по кредитному договору № <***> от 29.U3.Z013 Заемщик исполнил частично и в отношении Заявителя

(Залогодателя) была введена процедура банкротства, Банк включил свои требования, а размере задолженности по вышеуказанному кредитному договору, в реестр кредиторов Заявителя, как обеспеченные залогом.

Заложенное имущество Заявителя было реализовано и денежные средства, в порядке, установленном Законом о банкротстве, были перечислены в Банк.

Согласно выписке из ЕГРИП ОГРНИП № <***> присвоен главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 Дата регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства 17.04.2012.

ИП КФХ ФИО4 29.03.2013 года заключает с АО «Российский сельскохозяйственный банк» (тогда ОАО), далее Банк, Кредитный договор № <***>.

К кредитному договору № <***> от 29.03.2013 подписывается Дополнительное соглашение № 1 от 27 мая 2015 года, согласно которому меняется Заемщик- ИП Глава крестьянского (фермерского) хозяйства на ФИО3, ОГРНИП остается тот же <***>.

Заявитель предъявляет свои требования к двум членам крестьянского (фермерского) хозяйств, которые попеременно исполняли обязанности Главы КФХ.

Согласно Соглашению об уступке прав требования от II 10.2016. заключенному между контролирующими лицами, членами КФХ ОГРНИП 312026010800048 с 13.04.2015 по 17.10.2015 являлись ФИО4 и ФИО3. Главой КФХ ФИО3 являлся с 13.04.2015 по 17.10.2015.

ФИО4 и ФИО3 были главой КФХ, то есть являлись руководителями. Согласно п. 3 ст. 61.10 Закона о банкротстве были контролирующими должника лицами в силу должностного положения.

Заявитель просит привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в размере 3 515 428,35 рублей, взыскать в пользу СПК (колхоз) «Сюнь» (ИНН <***>, ОГРН <***>) солидарно с ФИО3 и ФИО4 3 515 428,35 рублей.

В отзывах на заявление, ФИО3 и ФИО4 выражают несогласие с указанным заявителем основаниям указывают на пропуск сроков исковой давности.

Суд, оценивая имеющиеся в деле доказательства, приходит к следующим выводам.

Глава крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляющего деятельность без образования юридического лица, признается предпринимателем с момента государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства (часть 2 статьи 23 ГК РФ в редакции от 30.11.1994). Граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, не имеют обособленного имущества, предназначенного для осуществления предпринимательской деятельности.

Имущественная ответственность граждан-предпринимателей осуществляется по правилам статьи 24 ГК РФ. Таким образом, в соответствии с нормами ГК РФ крестьянские (фермерские) хозяйства, созданные в период с 01.01.1995 (вступление в законную силу части 1 ГК РФ) до 01.03.2013 (вступления в законную силу Федерального закона № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), не являются юридическими лицами, а хозяйственную деятельность от их имени осуществляют индивидуальные предприниматели. Поскольку крестьянское (фермерское) хозяйство ИП ФИО4 зарегистрировано посредством регистрации его Главы в качестве индивидуального предпринимателя. Все права и обязанности от имени такого хозяйства осуществляет ФИО4

Согласно материалам регистрационного дела, истребованными судом из Управления федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан в отношении ИП Глава КФХ ФИО6, гр. ФИО3 являлся членом и главой КФХ (ОГРНИП <***>) с 13 апреля 2015 года по 17 октября 2015 года (шесть месяцев),.

Указание заявителя о совместной собственности ФИО3 и ФИО6 на имущество КФХ после 17 октября 2015 года не подтверждены доказательствами, поскольку в материалах регистрационного дела на стр. 33 указано о выходе гр. ФИО3 из членов КФХ с 18 октября 2015 года и в п. 4.4. Соглашения, указано: «Доли членов крестьянского (фермерского) хозяйства при долевой собственности на имущество крестьянского (фермерского) хозяйства с 18 октября 2015 года составляют: - ФИО4 - 100 %».

В сроки, установленные пунктом 3 статьи 9 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» заявлений и/или исков к ФИО3 о субсидиарной ответственности в связи с выходом из КФХ не подавалось.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» в указанную статью внесены изменения.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Закон № 73-ФЗ вступил в силу 05.06.2009, Закон № 134-ФЗ - 30.06.2013.

Аналогичная правовая позиция содержалась в п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Поскольку обстоятельств, на основании которых конкурсный управляющий просит привлечь руководителя должника к субсидиарной ответственности возникли до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, чьи требования в деле о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует

понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях. Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума N 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

В пунктах 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 18 Постановления N 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ссылка заявителя о вине ФИО3 что кредитный договор № <***> заключенный между ИП Глава КФХ ФИО4 и АО «Россельхозбанк» 29 марта 2013 года, поскольку заемщиком и соответственно должником по договору на момент подачи заявления о банкротстве должника и на момент подачи рассматриваемого заявления является ИП Глава КФХ ФИО4 (что прямо указано в Постановлении 18 ААС № 18АП-3817/2022 от 25 мая 2022 года по делу № А07-25456/2017 : «С учетом изложенного, требования СПК (колхоз) «Сюнь» в размере 3 063 243 руб. 39 коп. основного долга, 452 184 руб. 96 коп. процентов обоснованно включены в третью очередь реестра требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО4, являющегося на момент рассмотрения спора заемщиком не доказана. Как следует из справки АО «Россельхозбанк» без номера от 15.11.2022 года и согласно приложению 1 к договору № <***> (график погашения кредита) кредитные обязательства погашены по февраль 2016 года, о чем свидетельствует и сумма задолженности - 3 063 243 руб. 39 коп. основного долга, т.е. кредитные обязательства согласно приложению 1 к договору <***> погашены:

№ п/п

Погашение

/дата/

Сумма к погашению

Погашено согласно справки банка

Остаток

Период главы КФХ

1
20.03.2015

370 000 руб

370 000 руб

4 430 000 руб

ФИО3

2
20.06.2015

370 000 руб

370 000 руб

4 060 000 руб

ФИО3

3
21.09.2015

370 000 руб

370 000 руб

3 690 000 руб

ФИО3

4
21.12.2015

370 000 руб

370 000 руб

3 320 000 руб

ФИО4

5
21.03.2016

370 000 руб

256 757 руб

3 063 243 руб

ФИО4

6
20.06.2016

370 000 руб

ФИО4

7
20.09.2016

370 000 руб

ФИО4

8
20.12.2016

370 000 руб

ФИО4

9
20.03.2017

370 000 руб

ФИО4

10

20.06.2017

370 000 руб

ФИО4

11

20.09.2017

370 000 руб

ФИО4

12

20.12.2017

370 000 руб

ФИО4

13

20.03.2018

360 000 руб

ФИО4

4 800 000 руб

3 063 243 руб

Требования о взыскании недополученных АО «Россельхозбанк» сумм по кредитному договору № <***> от 29 марта 2013 года предъявлены и установлены в деле № А07-25456/2017 о банкротстве к ИП Глава КФХ ФИО4, а в пользу АО «Россельхозбанк» 07.07.2023 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения арбитражного суда.

Заявителем не представлены доказательства вины ФИО3 об отсутствии учета и отчетности КФХ и не предоставлении их в налоговые органы, поскольку данные обстоятельства не подтверждены доказательствами, при этом ссылка на определение суда от 10 июля 2017 года по делу № А07-25456/2018 не имеет правого значения, поскольку данный судебный акт не касался прав и обязанностей гр. ФИО3 по ведению учета и предоставлению отчетности КФХ, как и не имеет правового значения для привлечения к субсидиарной ответственности гр. ФИО3 приговор Илишевского районного суда Республики Башкортостан от 25.05.2016 по делу № 1-29/2016 по установлению причинённого ИП Главой КФХ ФИО4 ущерба республиканскому бюджету Республики Башкортостан.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, т.е. лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 06.07.2016). Материалами дела подтверждаются доказательства (Акты приема – передачи дел КФХ) из которых следует, что в период с апреля по октябрь 2015 года активы не только не уменьшились, но и увеличились за счет роста поголовья животных, при том что долговая нагрузка уменьшилась за счет погашения более чем на 30 % кредита АО «Россельхозбанк».

Банкротство крестьянских (фермерских) хозяйств осуществляется по общим правилам Закона о банкротстве с особенностями, установленными параграфом 3 главы X указанного Закона. Согласно п. 1 и 3 ст. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения. Пункт 5 ст. 23 ГК РФ предусматривает, что граждане вправе заниматься производственной или иной хозяйственной деятельностью в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, заключенного в соответствии с законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве. Главой крестьянского (фермерского) хозяйства может быть гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя. В силу п. 1, 3 ст. 1 Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Согласно пункту 2 названной статьи фермерское хозяйство может быть создано и одним гражданином. Крестьянское (фермерское) хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. К предпринимательской деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации или существа правовых отношений. Фермерское хозяйство прекращается в случае единогласного решения членов фермерского хозяйства о прекращении фермерского хозяйства (п. 1 ст. 21 Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве"). Из анализа приведенных положений ГК РФ и Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" следует, что созданные в период с 01.01.1995 (вступление в законную силу части 1 ГК РФ) до 01.03.2013 (вступления в законную силу Федерального закона № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») фермерские хозяйства одним гражданином не предусматривает формирования имущества такого хозяйства на праве совместной собственности, поскольку единственным собственником такого имущества является Глава и единственный член крестьянского (фермерского) хозяйства, имеющий статус индивидуального предпринимателя. Согласно ст. 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Положения ст. 23, 24 ГК РФ не разделяют имущество физического лица на его имущество как индивидуального предпринимателя и на иное имущество, не связанное с предпринимательской деятельностью, для целей обращения взыскания по долгам гражданина, как связанным, так и не связанным с его предпринимательской деятельностью. В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.05.2001 N 88-О сформулирована правовая позиция, согласно которой, исходя из особенности правового статуса гражданина, занимающегося предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, поскольку юридически имущество индивидуального предпринимателя используется им в личных целях, не обособлено от имущества, непосредственно используемого для осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности, он отвечает по обязательствам, в том числе, связанным с предпринимательской деятельностью, всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Установив, что Арбитражным судом РБ в деле № А07-25456/2017 Должником является ИП Глава КФХ ФИО4 (Определения от 10 сентября 2018 года и 02 октября 2020 года), в отсутствие иных членов КФХ, необходимо указать на совпадения Должника по делу о банкротстве, и ответчика в настоящем деле в одном лице, и применив положения статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерно утверждать об отсутствии оснований для применения норм субсидиарной ответственности, поскольку лицо (в настоящем деле – ФИО4) не может нести субсидиарную ответственность по собственным обязательствам.

С учетом единой гражданско-правовой природы субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков с контролирующего должника лица, подлежат применению общие нормы законодательства.

При этом к субсидиарной ответственности может быть привлечено лицо только по обязательствам другого лица, а не по собственным обязательствам.

Поскольку в данном случае должником в деле о банкротстве главы КФХ и ответчиком в настоящем споре является одно и то же лицо, наличие у должника в деле о банкротстве статуса главы КФХ данное обстоятельство не изменяет.

Анализ представленного в материалы дела заявителем «Соглашение об уступке права требования от 11 октября 2016 года» между двумя ИП (ОГРНИП: <***> и ОГРНИП: <***>) не может служить подтверждением иного, чем в нем изложено, поскольку данное Соглашение лишь устраняло правовую неопределенность (в отношении обязательств), обнаруженную в рамках дела № А07-15162/2016, и не изменило правового статуса ФИО4 как ИП Глава КФХ (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) созданного одним гражданином (ФИО4) в 2012 году. Толкование заявителем «Соглашения об уступке права требования от 11 октября 2016 года» между двумя КФХ противоречит фактическому смыслу вышеуказанного документа.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (норма действовала на момент вменяемых заявителем обстоятельств 2015 года) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018) и п.59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. Применительно к настоящему делу - с даты публикации резолютивной части Определения АС РБ от 25.09.2020г. по делу № А07-25456/2017 о банкротстве должника. Таким образом, 25 сентября 2021 года истек срок исковой давности по требованию о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по специальным основаниям.

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

В тоже время судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

Так, в силу статей 195, 196, 200 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ); если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам.

Как установлено судом, процедура наблюдения открыта в отношении должника 26.02.2018, дело о банкротстве прекращено 02.10.2020 г. требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности заявлены конкурсным управляющим в отношении ФИО6 и ФИО3 19.01.2021, деяния (бездействие), с которыми управляющий связывает ответственность ответчиков, совершены в период 2013 - 2015 годов.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы до 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве без учета изменений, вносимых этим Законом, общие правила о действии закона во времени, согласно которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, тогда как действие закона на отношения, возникшие до введения его в действие, возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичный правовой подход отражен в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которым материальные нормы Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действующей в период с 30.06.2013 по 28.06.2017), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (субъективный срок), но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (объективный срок).

Объективный трехгодичный срок исковой давности может применяться только при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в течение годичного субъективного срока исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).

С учетом изложенного суд считает, что основания для привлечения ФИО4 ФИО3, к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. В привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в размере 3 515 428,35 рублей и взыскании в пользу СПК (колхоз) «Сюнь» (ИНН <***>, ОГРН <***>) солидарно с ФИО3 и ФИО4 3 515 428,35 рублей – отказать.

2. Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива (колхоз) «Сюнь» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в федеральный бюджет государственную пошлину в сумме 40 577 (сорок тысяч пятьсот семьдесят семь) рублей, не уплаченную при обращении в суд с заявлением.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Судья З.С. Гумерова