Решение от 26 сентября 2022 г. по делу № А47-7612/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-7612/2022
г. Оренбург
26 сентября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 сентября 2022 года

В полном объеме решение изготовлено 26 сентября 2022 года


Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Калитановой Т.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Премиум Групп», г.Оренбург, ОГРН <***>, ИНН <***> в лице конкурсного управляющего ФИО2, г.Оренбург

к ФИО3, Оренбургская область, г.Кувандык

о взыскании 365 118 руб. 38 коп., из которых 297 000 руб. 00 коп. - основной долг, 68 118 руб. 38 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

В судебном заседании приняли участие:

от истца - ФИО4, действующий по доверенности № б/н от 16.09.2022 сроком на один год, паспорт, диплом,

ответчик - явки нет, извещен.

Ответчик о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в соответствии со статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по юридическим адресам, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направил.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствии представителя ответчика.

Общество с ограниченной ответственностью «Премиум Групп» (далее - истец, ООО «Премиум Групп») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО3 (далее - ответчик, ФИО3) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности убытков в сумме 377 844 руб. 63 коп., из которых 297 000 руб. 00 коп. - основной долг, 80 844 руб. 63 коп. – проценты.

До начала судебного заседания от ответчика поступило ходатайство о применении срока исковой давности в отношении требований истца (вх. от 13.07.2022).

В порядке ст. 66 АПК РФ суд приобщает данный документ к материалам дела.

Представитель истца возражал против ходатайства о применении срока исковой давности.

Суд, рассмотрев, поступившее ходатайство о применении срока исковой давности, установил, что оно не подписано ответчиком.

В данном случае по аналогии закона (пункт 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) судом может быть применено правило пункта 6 части 1 статьи 129 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым арбитражный суд возвращает исковое заявление, если при рассмотрении вопроса о принятии заявления установит, что исковое заявление не подписано или исковое заявление подписано лицом, не имеющим полномочий на его подписание.

В настоящее время не представляется возможным рассмотреть ходатайство о применении срока исковой давности по существу, в связи с отсутствием подписи и волеизъявлении ответчика на подачу данного ходатайства.

В судебном заседании объявлен перерыв на 30 минут с целью уточнения заявленных требований истца.

После перерыва от представителя истца поступило ходатайство об уточнении исковых требований, в порядке с. 49 АПК РФ.

Суд, рассмотрев ходатайство об уточнении первоначальных исковых требований, его удовлетворяет, уточнения принимает в порядке статьи 49 АПК РФ.

Исковые требования подлежат рассмотрению с учетом принятого уточнения о взыскании 365 118 руб. 38 коп., из которых 297 000 руб. 00 коп. - основной долг, 68 118 руб. 38 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

В ходе судебного заседания истец настаивал на удовлетворении исковых требований.

Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела судом установлены следующие обстоятельства.

Из искового заявления следует, что решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47-1641/2021 от 16.09.2021 общество с ограниченной ответственностью «Премиум Групп» признано банкротом с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Истец указал, что между ООО «СК «Рапира» (поставщик) и ООО «Премиум Групп» (покупатель) заключен договор от 14.06.2018 № б/н ООО «СК «Рапира» (поставщик), согласно условиям которого поставщик обязуется передавать товар в собственность покупателю, а покупатель обязуется принимать и оплачивать товар.

Истец пояснил, что согласно счету на оплату № 33 от 15.06.2018 ООО «СК «Рапира» (поставщик) предъявило ООО «Премиум Групп» (покупатель) к уплате счет на поставку товара на общую сумму 297 000 руб. 00 коп.

Истец отметил, что из выписки по операциям на счете предоставленной Оренбургским отделением № 8623 ПАО «Сбербанк» следует, что ООО «Премиум Групп» 15.06.2018 перечислило на расчетный счет ООО «СК «Рапира» денежные средства на общую сумму 297 000 руб. 00 коп. Истец считает, что до настоящего время поставка товара ООО «СК «Рапира» в адрес ООО «Премиум Групп» не произведена.

Таким образом, по мнению истца, у ООО «СК «Рапира» числится задолженность перед ООО «Премиум Групп» в размере 297 000 руб. 00 коп.

Истец указал, что директором и единственным учредителем ООО «Строительная Компания «Рапира» является ФИО3. Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц ООО «СК «Рапира» исключено из ЕГРЮЛ 27.05.2019 по решению регистрирующего органа в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Изложенные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик письменный отзыв с возражениями относительно исковых требований, документальные доказательства оплаты взыскиваемой суммы задолженности в добровольном порядке в материалы дела не представил.

Согласно статьи 156 АПК РФ непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства с позиции относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 -3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Из буквального толкования пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на ответчика является наличие причинно-следственной связи между использованием (либо неиспользованием) им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица, результатом которых стала его неплатежеспособность, что привело, в рассматриваемом случае, к последующему исключению общества из ЕГРЮЛ, как недействующего.

При этом пункт 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагает бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, на лицо, требующее привлечения такого лица к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; - скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; - совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; - до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; - совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Как следует из материалов дела, между ООО «СК «Рапира» (поставщик) и ООО «Премиум Групп» (покупатель) заключен договор от 14.06.2018 № б/н ООО «СК «Рапира» (поставщик), согласно условиям которого поставщик обязуется передавать товар в собственность покупателю, а покупатель обязуется принимать и оплачивать товар.

Согласно представленной в материалы дела выписки по операциям на счете предоставленной Оренбургским отделением № 8623 ПАО «Сбербанк» ООО «Премиум Групп» 15.06.2018 перечислило на расчетный счет ООО «СК «Рапира» денежные средства на общую сумму 297 000 руб. 00 коп. (л.д.7), однако со стороны ответчика товар не поставлен.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки ( пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской

Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота ( статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53 , статей 53.1 , 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3 ) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, N 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Ответчик письменных возражений относительно исковых требований не представил, обстоятельства, на которые ссылается истец, не оспорил, в связи с чем, суд приходит к выводу о признании ФИО3 обстоятельств, на которые ссылается истец.

При таких обстоятельствах, требование истца о взыскании задолженности в размере 297 000 руб. 00 коп., является обоснованным и подлежит удовлетворению в полном объеме.

Помимо этого, истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 68 118 руб. 38 коп. за период с 17.07.2018 по 27.02.2022.

Данное требование суд также признает обоснованным и подлежащим удовлетворению в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 37, 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 №О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Как указано выше, задолженность ответчика перед истцом в сумме 297 000 руб. 00 коп. подтверждена материалами дела (перечислены выше).

Доказательств оплаты этой задолженности материалы дела не содержат.

Следовательно, требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ за период с 17.07.2018 по 27.02.2022 заявлено истцом обоснованно и подлежит удовлетворению.

Расчёт подлежащих взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами произведён истцом за указанный период, исходя из суммы задолженности 297 000 руб. 00 коп., с учетом, действовавших в этот период ключевых ставок Банка России.

Расчет судом проверен, признан арифметическим правильным.

Возражений по расчету и контррасчет ответчиком в материалы дела не представлены.

Учитывая изложенное, требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит удовлетворению в заявленной сумме 68 118 руб. 38 коп.

Таким образом, суд считает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Поскольку истцу при обращении в суд была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, расходы по ее оплате в Федеральный бюджет относятся на ответчика в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ, как на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать со ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Премиум Групп» 365 118 руб. 38 коп., из которых 297 000 руб. 00 коп. - основной долг, 68 118 руб. 38 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Взыскать со ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 10 302 руб. 00 коп.


Исполнительные листы выдать истцу и налоговому органу в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса РФ после вступления решения в законную силу.


Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, жалоба может быть подана через Арбитражный суд Оренбургской области.



Судья Т.В. Калитанова