Решение от 6 декабря 2023 г. по делу № А75-9735/2023

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

ул. Мира 27, г. Ханты-Мансийск, 628012, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-9735/2023
06 декабря 2023 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения вынесена 29 ноября 2023 г.

В полном объеме решение изготовлено 06 декабря 2023 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Сердюкова П.А., при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Ай-Эм-Си ТОЙЗ, акционерная компания (IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA) (Испания, Барселона, Терраса, ул. Паре Лаурадо, 172 (Calle Pare Llaurador, 172 Terrassa – Barcelona Spain, номер налогоплательщика А08667370)) к ФИО2 (ИНН <***>) о взыскании 10 000 руб. 00 коп.,

без участия представителей сторон,

установил:

Ай-Эм-Си ТОЙЗ, акционерная компания (IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA) (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иском к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 727417 (Cry babies) в размере 10 000 руб. 00 коп.

Исковые требования со ссылкой на статьи 493, 1229, 1240, 1252, 1301, 1255, 1259, 1263, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав истца на товарный знак.

Определением от 26.10.2023 судебное разбирательство по делу отожено на 29.11.2023 на 09 час. 00 мин.

На основании статей 122, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Ответчик в отзыве на иск сообщил о несогласии с заявленными требованиями.

Исследовав материалы дела, изучив доводы иска и отзыва на него, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, IMC TOYS, SOCIEDAD AN YNIMA (Ай-Эм-Си ТОЙЗ, акционерная компания) является обладателем исключительных прав на товарный знак «CRY Babies», что подтверждается свидетельством на товарный знак № 727417, зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 11.09.2019, дата приоритета 17.01.2019, срок действия до 17.01.2029. Товарный знак № 727417 зарегистрирован в отношении товаров, указанных в 28 классе Международной классификации товаров и услуг (МКТУ).

В ходе закупки, произведенной 20.09.2022 в торговой точке расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...> установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка).

Факт реализации указанного товара подтверждается представленным в материалы дела оригиналом кассового чека от 20.09.2022, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, сведения о продавце (наименование, ИНН, адрес торговой точки), а также представленным истцом видеоматериалом, на котором зафиксирован процесс покупки спорного товара.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за незаконное использование товарного знака.

Указанная претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с настоящими исковыми требованиями, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации товарные знаки и знаки обслуживания относятся к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 13 Информационного письма Президиума от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Экспертиза в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначается лишь в случае, когда для сравнения обозначений требуются специальные знания.

Определение сходства до степени смешения обозначений и товарных знаков осуществляется на основе критериев, установленных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 «Об утверждении Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак» (зарегистрировано в Минюсте России 18.08.2015 за № 38572) (далее – Правила № 482) и Приказом Роспатента от 24.07.2018 № 128 «Об утверждении Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов».

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, изложена правовая позиция, согласно которой при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения.

Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров.

При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

Вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением степени сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.

Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом проведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.

При наличии соответствующих доказательств, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, суд оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил № 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

Судом проведен сравнительный анализ сходства спорного обозначения и товарного знака № 727417.

Спорный товарный знак представляет собой изобразительное обозначение.

Проанализировав используемое ответчиком обозначение и обозначение, охраняемое спорным товарном знаком, суд приходит к выводу о том, что сравниваемые обозначения сходны по графическому и семантическому признакам, поскольку имеют идентичный шрифт, графическое написание и расположение букв.

В переводе на русский язык надпись CRY BABIES означает «ПЛАЧУЩИЕ ДЕТИ», такой же перевод с испанского языка имеет надпись BEBES LLORONES, где слово BEBES семантически соответствует слову BABIES, а слово LLORONES – слову CRY.

В переводе на русский язык надпись MAGIC TEARS означает «ВОЛШЕБНЫЕ СЛЕЗЫ», такой же перевод с испанского языка имеет надпись LAGRIMAS MAGICAS, где слово MAGIC семантически соответствует слову MAGICAS, а слово LAGRIMAS – слову TEARS.

Сравниваемые элементы выполнены в единой стилистике, о чем свидетельствует одинаковое исполнение совпадающих букв.

Также произведя разбор сходства за счет взаимного расположения элементов друг с другом установлено общее расположение элементов относительно друг друга на спорном обозначении совпадает с расположением на товарном знаке.

Кроме того, суд принимает во внимание, что реализованный ответчиком спорный товар является однородным по отношению к товарам, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак правообладателя (28 класс МКТУ).

Как указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 2050/13, добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком. Аналогичный подход отражен в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.05.2018 по делу № СИП-210/2017, от 31.05.2018 по делу № СИП-450/2017, от 03.04.2014 по делу № СИП159/2013, от 04.07.2014 по делу № СИП-9/2013, от 19.06.2015 по делу № СИП-901/2014 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2015 № 300-ЭС15-12309 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано).

По результатам оценки сопоставляемых объектов можно утверждать о том, что обозначения фонетически, семантически и графически (визуально), а также в силу производимого общего зрительного впечатления, обусловленного их близким композиционным построением, сходны до степени смешения с товарными знаками истца и могут ввести в заблуждение потребителя.

В результате исследования представленных в материалы дела доказательств установлено наличие сходства сравниваемых обозначения и товарных знаков истца, а также однородность товаров, в отношении которых ответчиком использовано спорное обозначение, с услугами, для которых зарегистрирован товарный знак истца.

При наличии установленной идентичности услуг, в отношении которых зарегистрированы знаки обслуживания истца и непосредственной услуги, оказываемой ответчиком, а также определенной степени сходства сравниваемых обозначений, судами не может быть сделан вывод об отсутствии смешения у сравниваемых обозначений. Аналогичная позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.04.2022 № С01-1273/2021 по делу № А65-31410/2020.

Как разъяснено в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее – Обзор), при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Данная правовая позиция также нашла свое отражение в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 по делам №№ 300-КГ17-12021, 300-КГ17-12023, 300-КГ17-12018, от 17.03.2020 № 300-ЭС19-26515 по делу № СИП-102/2019.

При этом, как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Таким образом, обозначение, используемое ответчиком, является сходным до степени смешения с товарным знаком истца № 727417 с учетом критериев, обозначенных в пункте 162 Постановления № 10 и пункте 42 Правил.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащими ему товарным знаком ответчик не представил.

С учетом изложенного суд полагает факт использования ответчиком товарного знака правообладателя № 727417 доказанным.

Факт продажи контрафактного товара ответчиком подтвержден кассовым чеком, в котором указаны наименование продавца: ИП ФИО2. Дата продажи: 20.09.2022. ИНН продавца: <***>, а также видеозаписью процесса выбора и покупки товара.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из анализа норм статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеуказанных норм процессуального законодательства осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи товара является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений. Суд области пришел к правомерному выводу, что основания полагать, что данное доказательство получено с нарушением федерального закона отсутствуют.

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар продан, дата покупки указана в кассовом чеке, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком. Внешний вид спорного товара, а также изображение кассового чека от 20.09.2022 на сумму 1 494 руб., зафиксированные на видеозаписи, визуально совпадают с соответствующими доказательствами, представленными истцом в материалы дела. Представленная истцом видеосъемка выбора и покупки товара не прерывалась.

Осуществление видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьями 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Представленный в материалы дела кассовый чек содержит необходимые реквизиты - дату, наименование товара, количество, цену, ИНН, что отвечает требованиям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Заявления о фальсификации видеозаписи либо иных представленных в дело доказательств от предпринимателя в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации не поступало.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о нарушении ответчиком принадлежащих исключительных прав истца в отношении товарного знака № 727417.

Доказательств наличия оснований для освобождения от ответственности в виде компенсации за нарушение прав истца на товарный знак, ответчиком не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности (в том числе использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом, другими законами.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

При этом правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации).

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В рамках настоящего спора, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав истца в сумме 10 000 руб. 00 коп.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Снижение размера компенсации на основании положений абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации право, а не обязанность суда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее – Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

–убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

–правонарушение совершено ответчиком впервые;

–использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Ответчик заявил о чрезмерности размера компенсации.

Истцом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации уменьшены исковые требования с 50 000 руб. 00 коп. до 10 000 руб. 00 коп.

Учитывая, что сам по себе факт осуществления продажи контрафактных товаров субъектом предпринимательской деятельности создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе, с учетом более низкой цены в отсутствие каких-либо выплат в пользу правообладателя; снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности истца для лицензиатов из-за широкого распространения контрафакта, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.

При этом, суд учитывает, что ранее ответчик неоднократно привлекался за нарушение исключительных прав, в том числе иных правообладателей, что указывает на пренебрежительное отношение к чужому интеллектуальному труду.

Кроме того, истец заявил требование о взыскании судебных издержек в размере стоимости приобретенного им товара в размере 1 494 руб. 00 коп.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Несение расходов на приобретение товаров подтверждается кассовым чеком.

При подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб. 00 коп.

В соответствии со статьями 110 – 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая удовлетворение иска, суд относит судебные расходы по уплате государственной пошлины в указанном размере на ответчика.

Руководствуясь статьями 16, 49, 110 – 112, 167 - 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

РЕШИЛ:

исковые требования Ай-Эм-Си ТОЙЗ, акционерная компания (IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA) удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Ай-Эм-Си ТОЙЗ, акционерная компания (IMC TOYS, SOCIEDAD ANÓNIMA) компенсацию в размере 10 000 руб. 00 коп., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. 00 коп., судебные издержки в размере 1 494 руб. 00 коп.

Вещественное доказательство – куклу «Bebes Liorones» уничтожить после вступления решения суда в законную силу в соответствии с пунктом 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации, утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 года № 100.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Не вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Судья П.А. Сердюков