Решение от 28 апреля 2025 г. по делу № А51-5099/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-5099/2024
г. Владивосток
29 апреля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Володькиной Е.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания Майдан А.Н., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ИП ФИО1 (д. р.: 21.08.1978, м. р.: г. Елгава, Латвия, ИНН <***>, ОГРНИП <***>, адрес: <...>)

к ФИО2 (д. р.: 28.08.1965, ИНН: <***>, адрес регистрации: <...>)

о привлечении к субсидиарной ответственности,

третье лицо – ООО «Запад-Восток ДВ» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, адрес: <...>),

при участии:

от заявителя посредством веб-конференции – представитель ФИО3 по доверенности от 04.07.2022, паспорт (после первого перерыва и до второго перерыва),

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

установил:

ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ООО «Запад-Восток ДВ» несостоятельным (банкротом), признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 1 109 727,38 руб.

Определением суда от 13.10.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления, делу присвоен номер А51- 17577/2023.

Определением суда от 09.02.2024 дело № А51-17577/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Запад-Восток ДВ» прекращено в связи с отсутствием финансирования.

14.03.2024 от ИП ФИО1 в Арбитражный суд Приморского края через систему подачи электронных документов «Мой арбитр» поступило заявление к ФИО2 о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Запад-Восток ДВ», взыскании денежных средств в размере 952 550,10 руб. основного долга, неустойки за период с 01.10.2018 по 09.10.2023, продолжая начисление договорной неустойки с 10.10.2023 на сумму основного долга в размере 952 550,10 руб., исходя из расчёта 0,1% за каждый день просрочки исполнения обязательства по день фактической оплаты основного долга.

Определением суда от 22.03.2024 указанное заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Запад-Восток ДВ».

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения заседания уведомлены надлежащим образом в порядке ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в связи с чем, дело рассматривается в их отсутствие на основании ст. 156 АПК РФ.

До судебного заседания от истца поступили дополнительные документы, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании от 18.03.2025 объявлялся перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ до 10 часов 55 минут 01.04.2025, о чем сделано публичное объявление путем размещения информации о перерывах и продолжении судебного заседания на доске объявлений в здании суда и официальном Интернет-сайте Арбитражного суда Приморского края (Постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»). По окончании перерыва судебное заседание продолжено в присутствии представителя истца.

В течение перерыва от истца поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просит взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в следующем размере и порядке:

·         952 550,10 руб. основного долга,

·         121 742,28 руб. неустойки за период с 01.10.2018 по 31.03.2022,

·         86 967,82 руб. неустойки за период с 02.10.2022 по 01.04.2025,

·         неустойки, начисленной на сумму основного долга 952 550,10 руб., в размере 0,01 % за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная с 02.04.2025 по день фактической уплаты основного долга.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленное ходатайство об уточнении заявленных требований, ответил на вопросы суда.

Ходатайство истца об уточнении заявленных требований судом рассмотрено и удовлетворено в порядке ст. 49 АПК РФ.

В судебном заседании от 01.04.2025 объявлялся перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ до 11 часов 00 минут 15.04.2025, о чем сделано публичное объявление путем размещения информации о перерывах и продолжении судебного заседания на доске объявлений в здании суда и официальном Интернет-сайте Арбитражного суда Приморского края. По окончании перерыва судебное заседание продолжено в отсутствии представителей сторон.

Исследовав материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Законодательство о юридических лицах (п. 1 ст. 48, п. п. 1 и 2 ст. 56, п. 1 ст. 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) основано на принципах имущественной обособленности (иными словами, отделения активов юридического лица от активов их участников), ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Вместе с тем правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (п. 1 ст. 10 и ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то такие участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (п. п. 1 – 3 ст. 53.1 ГК РФ, ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Действующее законодательство допускает применение данных положений и вне рамок дела о банкротстве, в частности, когда производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (пп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требовании кредиторов (ст. 61.11 закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, совершение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Таким образом, ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества, и т.п.

При этом необходимо понимать, что ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу п. 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П (далее – Постановление N 6-П), если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Как указано в Постановлении N 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами, свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает в том числе аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Участники корпорации могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Соответствующий подход отражен в п. 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания (ч. 3 ст. 9, ч. 2 ст. 65 АПК РФ, п. 56 Постановления N 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому кредитор, предъявляя иск к контролирующему лицу, должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление N 6-П).

Позиции, связанные с применением приведенных положений законодательства, определяющих основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также с правилами распределения бремени доказывания по данной категории споров при их разрешении вне рамок дела о банкротстве, разъяснены в п. 8 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024) и неоднократно применялись в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671, от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091, от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809, от 02.07.2024 N 303-ЭС24-372).

Применяя соответствующие подходы к распределению бремени доказывания при разрешении настоящего спора, судом отмечено следующее.

17.10.2016 между ООО «Агрозапчасть (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) и ООО «Запад-Восток ДВ» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, далее также – должник), заключён договор поставки товаров № 101.

В период с 02.11.2017 по 31.08.2018 ООО «Агрозапчасть» в адрес должника был отгружен товар – запасные части на сумму 952 550,10 руб., однако последним принятые на себя обязательства по оплате товара не выполнены, в связи с чем у него образовалась задолженность перед ООО «Агрозапчасть» в указанном размере.

Впоследствии по договору цессии № 1 от 20.07.2020 задолженность должника перед ООО «Агрозапчасть» уступлена последним ИП ФИО1 – истцу (далее также – ИП ФИО1).

Решением Арбитражного суда Липецкой области от 31.10.2022 по делу № А36-5772/2022 с ООО «Запад-Восток ДВ» в пользу ИП ФИО1 взыскана задолженность по договору поставки № 101 от 17.10.2016 в размере 952 550,10 руб., пени за период с 01.10.2018 по 31.03.2022 в размере 121 742,28 руб., а также открытые пени до момента исполнения денежного обязательства (с учётом моратория на начисление финансовых санкций, действующего с 01.04.2022 по 01.10.2022).

Поскольку в рамках исполнительного производства задолженность не была погашена, истец обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ООО «Запад-Восток ДВ» несостоятельным (банкротом).

Как уже отмечено, дело № А51-17577/2023, возбуждённое на основании заявления ИП ФИО1 о признании ООО «Запад-Восток ДВ» несостоятельным (банкротом), прекращено в связи с отсутствием финансирования.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ООО «Запад-Восток ДВ» создано 28.09.2016, с указанной даты и по настоящее время единственным участником и лицом, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица (директором) является ФИО2.

На основании изложенного истец обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Запад-Восток ДВ» перед собой по договору поставки № 101 от 17.10.2016.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО2 является контролирующим должника лицом в силу положений пп. пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Как следует из пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 Постановления № 53, к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Анализируя действия ответчика по заключению от имени ООО «Запад-Восток ДВ» договора поставки с ООО «Агрозапчасть», арбитражный суд приходит к выводу, что в результате совершения указанной сделки причинён существенный вред имущественным правам ООО «Агрозапчасть» и ИП ФИО1 в лице его правопреемника, на основании следующего.

Материалами дела (актом сверки взаимных расчётов за период с 21.10.2016 по 06.04.2020, подписанным обеими сторонами) подтверждается, что в период с 21.10.2016 по 31.08.2018 должником по договору поставки товаров № 101 закуплены товары (различные автозапчасти) на сумму 2 308 217,60 руб. При этом должник смог расплатиться лишь за часть, перечислив ООО «Агрозапчасть» денежные средства в размере 1 355 667,50 руб. В результате указанных платежей задолженность составила 952 550,10 руб.

Согласно бухгалтерскому отчету должника за 2020 г., находящемуся в публичном доступе в государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчётности, на состоянию на 31.12.2018 баланс ответчика составил 729 000,00 руб.

При этом в силу п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату

С учётом изложенного, поскольку в материалах дела отсутствует доказательства того, что спорный договор поставки товаров № 101 не выходил за пределы обычной хозяйственной деятельности должника, указанный договор судом признаётся крупной сделкой.

При этом ответчиком в материалы дела не представлены пояснения о целях закупки такого количества автозапчастей, об источниках денежных средств, которые позволили бы рассчитаться за купленный товар.

Согласно п. 19 Постановление № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абз. 2 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Пунктом 1 ст. 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявлял ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В соответствии с п. 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Ответчиком в материалы дела не представлены пояснения относительно причин неисполнения ООО «Запад-Восток ДВ» обязательств перед кредиторами в полном объёме и прекращении обществом хозяйственной деятельности, у суда отсутствуют сведения о мерах, предпринятых ответчиком как руководителем должника, направленных на выход общества из кризисной ситуации.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о доказанности недобросовестности действий ответчика при осуществлении руководства должником, что противоречит положениям ст. 53 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Ответчиком в материалы дела не представлены доводы и доказательства, опровергающие наличие его вины в причинении вреда имущественным правам кредиторов.

В силу ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При изложенных обстоятельствах, поскольку в рамках настоящего дела доказано наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Запад-Восток ДВ», в материалы дела не представлены доказательства отсутствия вины ответчика, арбитражный суд приходит к выводу, что заявление ИП ФИО1 подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, по убеждению суда, с ответчика может быть взыскана неустойка, начиная с 03.10.2022, ввиду нижеизложенного.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее – Постановление) в соответствии с п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве введён мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

При этом в силу п. 3 Постановления оно вступает в силу со дня его официального опубликования и действует в течение 6 месяцев. Поскольку Постановление официально опубликовано в официальном интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru 01.04.2022, период его действия составил с 01.04.2022 по 01.10.2022.

В соответствии с положениями пп. 2 п. 3 ст. 9.1, абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Таким образом, на сумму основного долга не подлежат начислению финансовые санкции в период с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Вместе с тем, поскольку в силу положений ст. 193 ГК РФ после истечения моратория первым днём начисления неустойки не может быть 02.10.2022, так как является выходным днём, неустойка подлежит взысканию с 03.10.2022.

Руководствуясь статьями 61.11, 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002, статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,        

решил:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Запад-Восток ДВ» перед ИП ФИО1.

Взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО1 952 550,10 руб. основного долга, 121 742,28 руб. неустойки за период с 01.10.2018 по 31.03.2022, 86 872,57 руб. неустойки за период с 03.10.2022 по 01.04.2025, а также 3 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО1 неустойку, начисленную на сумму основного долга 952 550,10 руб., в размере 0,01 % за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная с 02.04.2025 по день фактической уплаты основного долга.

В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от 13.08.2024 по настоящему делу, сохраняют свое действие до фактического исполнения настоящего судебного акта.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.


Судья                                                                                                   Володькина Е. В.