Постановление от 13 июля 2025 г. по делу № А56-16722/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


14 июля 2025 года

Дело №

А56-16722/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Казарян К.Г., Тарасюка И.М.,

рассмотрев 09.07.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по делу № А56-16722/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

закрытое акционерное общество (далее – ЗАО) «Петерпайп» 25.02.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительный Альянс» (далее – Общество) несостоятельным (банкротом).

Решением от 21.06.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением суда от 24.08.2021 конкурсным управляющим назначен ФИО3.

Конкурсный управляющий 19.05.2024 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заявленных конкурсным управляющим в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО5 и ФИО6, и взыскании с указанных лиц солидарно в пользу Общества денежных средств в размере 676 465 810,97 руб.

Определением суда от 14.02.2024 произведена процессуальная замена статуса третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО1, ФИО5 на соответчиков; ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Определением от 21.10.2024 суд привлек ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до произведения расчетов с конкурсными кредиторами Общества. В удовлетворении остальной части заявления суд отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                   от 03.02.2025 определение от 21.10.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 21.10.2024 и постановление от 03.02.2025 года по делу № А56-6722/2020/суб.1 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 отказать.

По мнению подателя кассационной жалобы, в настоящем деле ни заявителем, ни ответчиком не представлено надлежащих доказательств наличия у ФИО1 возможности оказывать влияние на деятельность Общества, давать указания, распоряжаться имуществом должника, а также совершения действий, противоречащих приросту имущества должника, и одновременного ведущих к приросту имущества ФИО1

ФИО1 обращает внимание, что при исследовании вопроса о причинах банкротства должника необходимо исследовать объективные  причины – отсутствие заключенных контрактов, то есть отсутствие деятельности, приносящей доход, суд первой инстанции применил формальный подход к разрешению спора.

Податель кассационной жалобы не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 не представил доводов относительно наличия объективных причин банкротства должника.                  ФИО1 указывает, что в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности привел ряд обстоятельств, послуживших причинами банкротства должника.

Податель кассационной жалобы указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не исследовали объективные причины утраты должником платежеспособности. Податель кассационной жалобы считает, что ни один из доводов ФИО4 о влиянии ФИО1 на должника не имеет надлежащего документального подтверждения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                      АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлся фактическим руководителем должника (теневым бенефициаром), осуществлявшим непосредственный контроль над обществом-должником путем дачи генеральному директору ФИО4 обязательных для исполнения указаний. Данные обстоятельства следуют из приговора Тосненского городского суда Ленинградской области от 10.06.2022 по делу № 1-69/2022 (показания свидетелей), решения Тосненского городского суда Ленинградской области               от 11.04.2019 по делу № 2-953/2019 (поручительство ФИО1 за Общество), заявления работников Общества от 23.12.2019.

В обособленном споре № А56-16722/2020/сд.1 признана недействительной сделка между обществом с ограниченной ответственностью «Ньюджен» и Обществом, оформленная, в частности, договором уступки прав требований (цессии) от 16.12.2019, в результате которой Общество недополучило               порядка 100 млн руб. Оспоренные в рамках названного спора платежи и сделки производились в период исполнения полномочий руководителя                   ФИО4, под руководством ФИО1

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, установив, что ФИО1 являлся фактическим руководителем должника, не вовлеченным в формализованный административный оборот в Обществе, который мог давать обязательные для исполнения указания ФИО4, суд первой инстанции счел заявление обоснованным в части привлечения к субсидиарной ответственности              ФИО7 и ФИО4

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона                           от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, возникновение задолженности перед кредиторами после совершения со стороны руководителя Общества противоправных действий (бездействия), не исключает его вины в банкротстве должника и невозможности погашения требований кредиторов.

Как указано в пункте 18 постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Какого-либо экономического обоснования вменяемых ответчику в качестве презумпции его вины действий, в частности, по совершению сделок ответчиком не представлено. Как видно из материалов дела о несостоятельности, общая сумма перечисленных средств в рамках признанных судом недействительными платежей составила 100 790 617 руб. Равным образом ФИО1 не опровергнуты факты совершения им сделок по выводу активов Общества без соразмерного встречного предоставления, убыточность которых установлена по результатам оспаривания этих сделок в деле о банкротстве.

Как указано в пункте 19 постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Ответчики должных доказательств в подтверждение объективных причин несостоятельности Общества в материалы дела не представили.

Суд отклоняет доводы ФИО1 о его непричастности к деятельности Общества. Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов. При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 указанной статьи основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения заявленных требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации                           от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6),                    от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091). В данном случае конкурсный управляющий с помощью соответствующих доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего; бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства заявителя не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53). Вместе с тем, ФИО1 не опроверг  доказательства,  подтверждающие его контроль над Обществом. 

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, оценивших указанные выше обстоятельства как подтверждающие основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований для иной правовой оценки представленных доказательств.

Несогласие подателей жалоб с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам дела, не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по делу № А56-16722/2020/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи


К.Г. Казарян

И.М. Тарасюк