Постановление от 12 декабря 2017 г. по делу № А56-19775/2016

/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


12 декабря 2017 года

Дело №

А56-19775/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Ковалева С.Н., Тарасюка И.М.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Паурэ» Игнатьевой А.В. (доверенность от 08.11.2017), от акционерного общества Банка «Советский» Герчакова Л.Е. (доверенность от 23.08.2017), Митрахович А.С. (доверенность от 27.11.2017),

рассмотрев 06.12.2017 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Паурэ» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.05.2017 (судья Васильева Н.А.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2017 (судьи Сотов И.В., Слобожанина В.Б., Черемошкина В.В.) по делу № А56-19775/2016,

установил:

Акционерное общество Банк «Советский», место нахождения: 194044, Санкт-Петербург, Большой Сампсониевский пр., д. 4-6, лит. А, ОГРН 1027800000040, ИНН 3525024737 (далее – Банк), в лице руководителя временной администрации по управлению Банком – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», место нахождения: 109240, Москва, уд. Высоцкого, д. 4, ОГРН 1047796046198, ИНН 7708514824 (далее – Агентство), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Паурэ», место нахождения: 125239, Москва, Коптевская ул., д. 67, ОГРН 1147746605126, ИНН 7743927782 (далее – Общество), признании недействительными заключенных между Банком и Обществом договоров поручительства и залога прав требований от 26.03.2015 к договору процентного займа от 23.01.2015 № ПЭ-СБК 23/01/2015.

Агентство, общество с ограниченной ответственностью «СовБанкКонсалт», место нахождения: 199155, Санкт-Петербург, ул. Одоевского, д. 33, ОГРН 5067847010754, ИНН 7813347080 (далее – ООО «СБК»), компания «MYSARIA HOLDINGS LTD», место нахождения: Лефкоу Анастасиади, 8, Строволос, 2012, Никосия, Кипр (далее – Компания), и общество с ограниченной ответственностью «Коллектор 19», место нахождения: 195009, Санкт-Петербург, Кондратьевский пр., д. 2, ОГРН 1037816062250, ИНН 7806150068 (далее – ООО «Коллектор 19»), привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением от 15.05.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2017, исковые требования удовлетворены, оспариваемые сделки признаны недействительными с взысканием с ответчика в пользу Банка 12 000 руб. государственной пошлины.

В кассационной жалобе Общество, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить решение от 15.05.2017 и постановление от 24.08.2017, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В отзывах на кассационную жалобу Банк, Агентство просят оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

До начала судебного заседания в суд кассационной инстанции поступили ходатайства от Компании, ООО «Коллектор 19» и Агентства о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие их представителей.

Поступившие ходатайства судом удовлетворены.

В судебном заседании представитель Общества поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представители Банка возражали против ее удовлетворения по основаниям, указанным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 23.01.2015 Общество (займодавец) заключило с ООО «СБК» (заемщиком) договор процентного займа № ПЭ-СБК 23/01/2015 (далее - Договор займа), в рамках исполнения которого ответчик 03.02.2015 и 06.02.2015 перечислил на расчетный счет заемщика 350 000 000 руб.

Согласно пункту 1.5 Договора займа ООО «СБК» обязалось возвратить полученные денежные средства в срок до 10.03.2015.; кроме того, 26.03.2015 стороны Договора займа, а также Банк подписали дополнительное соглашение, пунктом 3 которого установили, что заемщик обязуется возвратить денежные средства, полученные от займодавца, в течение 24 месяцев с момента их поступления на расчетный счет заемщика. Из пунктов 5 и 6 данного дополнительного соглашения следует, что Банк обязался в день его заключения также заключить с Обществом договор поручительства, которым солидарно отвечать перед займодавцем за исполнение заемщиком всех обязательств по Договору займа, а также заключить с Обществом договор залога, которым предоставить в залог последнему в обеспечение всех обязательств заемщика по Договору займа права требования к физическим лицам по кредитным договорам Банка.

Банк (поручитель) и Общество 26.03.2015 заключили договор поручительства (далее – Договор поручительства), согласно пункту 1.1 которого поручитель обязался солидарно отвечать перед Обществом за возврат суммы займа, уплату процентов, а также штрафных санкций по Договору займа. Кроме того, Банк (залогодатель) и Общество 26.03.2015 заключили договор залога (далее – Договор залога), предметом которого является залог права требования к заемщикам Банка.

Общество и ООО «СБК» 31.07.2015 подписали дополнительное соглашение к Договору займа, согласно пункту 2 которого его стороны пролонгировали сроки возврата займа и установили график платежей. Сумма займа должна быть полностью возвращена до 01.09.2017, помимо этого, стороны этого дополнительного соглашения конвертировали сумму займа в доллары США и установили, что размер задолженности составляет 5 881 008 долларов США. В пункте 6 данного соглашения его стороны установили, что займодавец имеет право требовать досрочный возврат всей суммы займа в случае однократного нарушения заемщиком срока платежа по возврату суммы займа и/или процентов, начисленных на сумму займа, более чем на 1 день.

При этом 06.04.2016 Общество (цедент) заключило с Компанией (цессионарием) договор уступки права требования (цессии) № 04/16-З (далее – Договор цессии), которым полностью уступило цессионарию свои права требования по Договорам займа, поручительства и залога. Согласно пункту 1.3 Договора цессии право требования переходит к цессионарию в момент его подписания сторонами.

В феврале 2016 года в Банк поступило уведомление-требование от Общества выплатить Компании сумму займа, а также проценты, начисленные на нее.

Оспаривая указанные договоры поручительства и залога, истец основывает свои требования на положениях пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указывая, что Приказом Банка России от 23.10.2015 № ОД 2888 на Агентство с 23.10.2015 возложены функции временной администрации Банка, в том числе функции, предусмотренные статьей 189.34 Закона о банкротстве. Истец отмечает, что право Банка в лице временной администрации (ее руководителя) на оспаривание сделки в порядке искового производства в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по заявленным основаниям вытекает из статей 61.1, 61.9 и 189.40 Закона о банкротстве. Как указывает истец, оспариваемые Договоры залога и поручительства заключены с целью причинения имущественного вреда кредиторам Банка, который на момент их совершения имел признаки недостаточности имущества; сделки совершены за рамками обычной хозяйственной деятельности, поскольку Банк, не имея никакого экономического интереса, принял на себя безвозмездные обязательства неплатежеспособного ООО «СБК» перед ответчиком, что нанесло вред кредиторам Банка; сделки (залог и поручительство) не согласовывались кредитным комитетом Банка и не отражены на его внебалансовых счетах бухгалтерского учета, а заключение оспариваемых сделок являлось злоупотреблением правом со стороны ответчика и бывшего руководителя Банка.

Суд первой инстанции удовлетворил иск. При этом суд исходил из недействительности (ничтожности) Договоров поручительства и залога, направленных на увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статья 10 ГК РФ). При этом суд указал на отсутствие экономической целесообразности заключения обеспечительных сделок.

Апелляционный суд пришел к выводу о правомерности удовлетворения иска о признании недействительными Договоров поручительства и залога, обеспечивающих Договор займа, указав, что при заключении оспариваемых договоров заимодавец знал о том, что данные сделки совершаются с целью ущемления имущественных интересов кредиторов Банка, выступающего поручителем и залогодателем по обязательствам финансово несостоятельной организации (заемщика), которая заведомо не может исполнить обязательства по Договору займа.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В качестве оснований для признания упомянутых обеспечительных сделок недействительными истец привел положения статьи 10 ГК РФ и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления № 63, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы должника без надлежащего обоснования.

В качестве обстоятельств и фактов, подтверждающих недействительность (ничтожность) оспариваемых обеспечительных сделок, истец привел то, что спорные Договоры поручительства и залога заключены Банком не по своим прямым обязательствам, а по обязательствам третьих лиц, что выходит за рамки обычной деятельности кредитной организации. Также истец утверждает, что указанные сделки не имеют реального экономического интереса для Банка, при этом их заключение создало для последнего конкретные неблагоприятные последствия, которые наступают для поручителя и залогодателя в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 348 и пункта 1 статьи 363 ГК РФ. В частности, Банк, не получив видимой выгоды от обеспечительных сделок, является солидарным должником перед правопреемниками ответчика.

Кроме того, с учетом специфики деятельности кредитной организации, следует отметить, что спорные сделки, направленные на возникновение обязательств в крупном размере, не были предметом исследования и одобрения компетентным органом Банка (например, кредитным комитетом), а также не были учтены на специальном внебалансовом счете бухгалтерского учета Банка.

По мнению истца, Общество было осведомлено или должно быть осведомлено о финансовом положении как заемщика, так и Банка из открытых источников информации. В этой связи истец считает, что Общество, предоставляя заем и принимая такое обеспечение от Банка, полагало, что заемщик не сможет своевременно и полно рассчитаться по своим обязательствам. При этом получить свои размещенные средства и проценты займодавец рассчитывал за счет Банка.

Подтверждением этому факту является полученное Банком от Компании уведомление о необходимости возврата 5 881 008 долларов США.

Возражая против доводов истца, ответчик ссылался на обычность указанных сделок со стороны Банка, на наличие совместного экономического интереса у Банка и ООО «СБК», поскольку последнее по сути, привлекало для кредитной организации денежные ресурсы, в том числе и у других юридических лиц.

Отвергая довод истца об осведомленности Общества о финансовом состоянии заемщика и Банка на момент совершения оспариваемых сделок, ответчик указал, что им проверялись сведения об их платежеспособности, причем по данным бухгалтерской отчетности заемщика у того были в наличии оборотные активы в сумме 2 263 498 000 руб., а у Банка активы превышали обязательства на 6 418 260 000 руб. Иные сведения о финансовом состоянии названных лиц у Общества, по его утверждению, объективно отсутствовали.

Удовлетворяя исковые требования в целом, суд первой инстанции (с которым согласился апелляционный суд) исходил из того, что приведенные истцом обстоятельства и представленные доказательства (в том числе заключение временной администрации, которая была назначена в Банк с целью предотвращения банкротства кредитной организации) подтверждают экстраординарный характер оспариваемых сделок, выходящих за рамки экономически выгодных для Банка сделок, последствием которых являются еще и дополнительные крупные расходы за счет средств самого Банка или за счет средств непосредственных кредиторов (предоставивших денежные средства). При этом о характере таких сделок для кредитной организации ответчик должен был знать, а действуя осмотрительно и разумно, должен был понимать, какие последствия непосредственно наступят для Банка и его кредиторов в случае неисполнения ООО «СБК» своих заемных обязательств.

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно отклонили за недоказанностью довод ответчика о наличии у Банка экономической выгоды от указанных сделок в совокупности с упомянутым Договором займа. Суды также признали, что поведение сторон сделок с учетом предвидения возможных последствий не может считаться разумным и добросовестным.

Суды установили признаки злоупотребления правом со стороны не только поручителя (залогодателя), но и займодавца, которому заведомо было известно о том, что заключение Банком договоров поручительства и залога ущемляет права его кредиторов, поскольку финансовое состояние заемщика по итогам 2014 года характеризовалось как отвечающее признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

О злоупотреблении правом со стороны займодавца при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение им названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций на основании заключения временной администрации Банка правильно констатировали факт искажения последним бухгалтерской отчетности, что влияло на необоснованное уменьшение обязательств кредитной организации и создавало видимость обеспеченности активами своих обязательств. При этом другие стороны сделок, действующие, как указывает ответчик, для достижения обоюдно выгодных интересов, должны были согласно пункту 3 статьи 1 и статье 10 ГК РФ понимать и исключать неблагоприятные последствия, которые фактически для Банка наступили в результате заключения спорных Договоров поручительства и залога. В данном случае Банк в рамках указанных обеспечительных сделок должен ответить денежными средствами (собственными или заемными) либо лишиться оборотных активов (дебиторской задолженности).

Таким образом, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов Банка была достигнута. Однако признав данные обеспечительные сделки недействительными, суды исключили те негативные последствия, которые могли бы наступить для кредитной организации в случае исполнения денежных обязательств за ООО «СБК».

На основании анализа исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу, что оспариваемые обеспечительные сделки Банка являются недействительным, как по специальным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), так и имеют признаки ничтожной сделки (статьи 10 и 168 ГК РФ).

По мнению кассационного суда, выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Оснований для иной оценки обстоятельств данного спора у кассационной инстанции не имеется.

Нормы материального права к спорным правоотношениям судами применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией также не установлено.

С учетом изложенного жалоба Общества удовлетворению не подлежит.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.05.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2017 по делу № А56-19775/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Паурэ» - без удовлетворения.



Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


С.Н. Ковалев

И.М. Тарасюк