Постановление от 31 августа 2025 г. по делу № А63-2837/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-2837/2023
г. Краснодар
01 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 сентября 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Истоменок Т.Г., при ведении протокола помощником судьи Мащенко О.И. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю – ФИО1 (доверенность от 10.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.03.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2025 по делу № А63-2837/2023, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 14 по Ставропольскому краю обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требований  в сумме 4 665 968 рублей 26 копеек, из которых 3 370 230 рублей – основной долг, 873 920 рублей 51 копейка – пени, 421 817 рублей 75 копеек – штрафы (с учетом уточнения первоначально заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс).

Также, Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю (далее – уполномоченный орган) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании требований в сумме 4 445 295 рублей                     43 копеек, из которых 3 370 230 рублей – основной долг, 653 247 рублей 68 копеек – пени, 421 817 рублей 75 копеек – штрафы, обеспеченными залогом следующего имущества должника: нежилого здания – гаража с кадастровым номером 26:12:010524:334, площадью 50,7 кв. м, расположенного по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь, тер. ГСК Комета, д. 445; земельного участка с кадастровым номером 26:11:020122:170, площадью             3 390+/-20 кв. м, расположенного по адресу: <...>; двухкомнатной квартиры в доме усадебного типа с кадастровым номером 26:11:020101:417 площадью 38,2 кв. м, расположенной по адресу: <...>; двухкомнатной квартиры в доме усадебного типа с кадастровым номером 26:11:020101:420, площадью 33,9 кв. м, расположенной по адресу: <...> (уточненные требования).

Определением суда от 15.04.2024 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения, в порядке статьи 130 Кодекса.

Определением суда от 10.03.2025, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.06.2025, заявление удовлетворено частично. Признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования уполномоченного органа в сумме 4 665 968 рублей 26 копеек, из которых 3 370 230 рублей – основной долг, 873 920 рублей 51 копейка – пени,                     421 817 рублей 75 копеек – штрафы. В признании требований в сумме 4 445 295 рублей              43 копеек обеспеченными залогом имущества должника отказано.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит определение суда и постановление апелляционного суда отменить в части отказа в установлении залогового статуса, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Податель жалобы указывает, что право залога у уполномоченного органа возникло на основании специальных норм налогового законодательства, что является основанием для признания требования уполномоченного органа обеспеченным залогом имущества должника.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Кодекса, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Предметом кассационного обжалования явились выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявления уполномоченного органа в части признания требований обеспеченными залогом имущества должника. В силу части 1 статьи 286 Кодекса законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверяется судом в указанной части.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о своей несостоятельности (банкротстве). Определением от 17.04.2023 заявление должника принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.

Решением суда от 29.05.2023 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО3 Сведения о введении в отношении должника указанной процедуры банкротства опубликованы в газете  «Коммерсантъ» от 10.06.2023 № 103.

Полагая, что требования об уплате обязательных платежей подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, в том числе как обеспеченные залогом имущества должника, уполномоченный орган обратился в суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суды руководствовались        статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 48, 69, 72, 73 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс), статьями 100, 213.24 Федерального закона              от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», разъяснениями приведенными в Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, и исходили из того, что наличие и размер задолженности, а также основания ее возникновения, своевременное принятие мер принудительного взыскания задолженности подтверждены материалами дела. Относительно заявления уполномоченного органа об установлении залогового статуса его требований, суды указали, что признание арестованного имущества должника находящимся в залоге у налогового органа в силу пункта 2.1 статьи 73 Налогового кодекса не предполагает возникновения на стороне уполномоченного органа ординарного залога, наделяющего его всем объемом прав залогового кредитора и, как следствие, позволяющего заявителю получить залоговый приоритет при удовлетворении его требований в деле о несостоятельности (банкротстве) должника.

Суды первой и апелляционной инстанции обоснованно исходили из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"», в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Кодекса), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу положений абзаца пятого пункта 1 статьи 34 и абзаца девятого статьи 2 Закона о банкротстве, а также пункта 2 постановления Правительства Российской Федерации от 29.05.2004 № 257 «Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве» Федеральная налоговая служба является уполномоченным органом по представлению в делах о банкротстве и в процедурах, применяемых в делах о банкротстве, требований об уплате обязательных платежей и требований Российской Федерации по денежным обязательствам.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве обязательными платежами являются – налоги, сборы и иные обязательные взносы, уплачиваемые в бюджет соответствующего уровня бюджетной системы Российской Федерации и (или) государственные внебюджетные фонды в порядке и на условиях, которые определяются законодательством Российской Федерации, в том числе штрафы, пени и иные санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налогов, сборов и иных обязательных взносов в бюджет соответствующего уровня бюджетной системы Российской Федерации и (или) государственные внебюджетные фонды, а также административные штрафы и установленные уголовным законодательством штрафы.

Согласно пункту 1 статьи 23 Налогового кодекса налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги. Данная обязанность в силу пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса должна быть исполнена налогоплательщиком самостоятельно.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налога налогоплательщиком является основанием для направления налоговым органом требования об уплате задолженности в порядке, предусмотренном статьями 69 и 70 названного Кодекса.

Налоговый кодекс устанавливает разные процедуры взыскания налоговой задолженности в зависимости от категорий налогоплательщиков. Взыскание задолженности с организации или индивидуального предпринимателя производится во внесудебном порядке, предусмотренном статьями 46 и 47 Налогового кодекса. Взыскание же налога с физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, производится в судебном порядке, предусмотренном статьей 48 Налогового кодекса.

Федеральным законом от 14.07.2022 № 263-ФЗ «О внесении изменений в часть первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 263-ФЗ) с 01.01.2023 введена в действие статья 11.3 Налогового кодекса, устанавливающая понятие единого налогового платежа, единого налогового счета (далее – ЕНС).

В силу положений статьи 11.3 Налогового кодекса и статьи 4 Закона № 263-ФЗ сальдо ЕНС формируется 01.01.2023 на основании имеющихся у налоговых органов по состоянию на 31.12.2022 сведений, в том числе, о суммах неисполненных обязанностей по уплате налогов, авансовых платежей, иных сборов, страховых взносов, пеней, штрафов.

При этом пунктом 2 статьи 4 Закона № 263-ФЗ установлен запрет на включение в суммы неисполненных обязанностей сумм недоимок, по которым по состоянию на 31.12.2022 истек срок их взыскания.

Согласно пункту 1 статьи 69 Налогового кодекса в редакции, действующей с 01.01.2023, неисполнение обязанности по уплате налогов, авансовых платежей по налогам, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, повлекшее формирование отрицательного сальдо ЕНС налогоплательщика, является основанием для направления налоговым органом налогоплательщику требования об уплате задолженности.

В силу пункта 1 статьи 70 Налогового кодекса в редакции, действующей с 01.01.2023, требование об уплате задолженности должно быть направлено налогоплательщику, плательщику сбора, плательщику страховых взносов, налоговому агенту не позднее трех месяцев со дня формирования отрицательного сальдо ЕНС этого лица, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.03.2023 № 500 «О мерах по урегулированию задолженности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, установленных Налоговым кодексом Российской Федерации» определено, что предусмотренные Налоговым кодексом предельные сроки направления требований об уплате задолженности и принятия решений о взыскании задолженности увеличиваются на 6 месяцев.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 9 статьи 4 Закона № 263-ФЗ требование об уплате задолженности, направленное после 01.01.2023 в соответствии со статьей 69 Налогового кодекса (в редакции данного Федерального закона), прекращает действие требований об уплате налога, сбора, страховых взносов, направленных до 31.12.2022 (включительно), в случае, если налоговым органом на основании таких требований не приняты меры взыскания, предусмотренные Налоговым кодексом (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Федерального закона). В иных случаях требование об уплате задолженности, направленное после 01.01.2023, ранее выставленных требований не отменяет.

Таким образом, по смыслу вышеуказанных положений действующего налогового законодательства, с учетом пункта 9 статьи 4 Закона № 263-ФЗ, выставление налоговым органом в 2023 году требования об уплате задолженности, образовавшейся до 01.01.2023, возможность взыскания которой не утрачена, не свидетельствует об инициировании инспекцией новой процедуры взыскания, а носит информационно-организационный характер в переходный период введения единого налогового платежа и ЕНС.

Суды установили, что решением Межрайонной ИФНС России № 12 по Ставропольскому краю от 05.09.2022 № 12 ФИО2 привлечена к ответственности за совершение налогового правонарушения в связи с неуплатой налога на доходы физических лиц, полученные ею в период с 01.01.2019 по 31.12.2019, согласно которому должнику начислен НДФЛ в сумме 3 373 342 рублей, пени в сумме 653 247 рублей             68 копеек, штраф в общей сумме 843 635 рублей 50 копеек.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю от 28.12.2022 № 08-19/030740 указанное решение отменено в части привлечения должника к налоговой ответственности в виде штрафа в общей сумме 421 817 рублей          75 копеек.

В связи с наличием задолженности в адрес должника направлено требование                  от 24.10.2022 № 48530 об уплате недоимки, а также пеней и штрафа со сроком исполнения до 02.12.2022.

Поскольку требование от 24.10.2022 № 48530 должником исполнено не было, в отсутствие принятия мер взыскания, предусмотренных Налоговым кодексом, учитывая положения Закона № 263-ФЗ, налоговым органом должнику выставлено новое требование об уплате задолженности № 569  по состоянию на 16.05.2023 со сроком исполнения до 15.06.2023 и вынесено решение от 08.08.2023 № 1341 о взыскании задолженности за счет денежных средств на счетах должника в банках, а также электронных денежных средств.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права, установив, что в материалы настоящего обособленного спора представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, а также оснований ее возникновения, своевременного принятия мер принудительного взыскания задолженности, в отсутствие доказательств уплаты, суды заключили об обоснованности требований уполномоченного органа.

Кассационная жалоба не содержит доводов о несогласии с судебными актами в указанной части.

Относительно заявления уполномоченного органа об установлении залогового статуса его требований, суды исходили из следующего.

Как было указано выше, решением Межрайонной ИФНС России № 12 по Ставропольскому краю от 05.09.2022 № 12 должник привлечен к налоговой ответственности. В целях обеспечения исполнения данного решения налоговым органом принято решение от 05.09.2022 № 399 о принятии обеспечительных мер в порядке, предусмотренном пунктом 10 статьи 101 Налогового кодекса. Указанным решением наложен запрет на отчуждение (передачу в залог) в отношении 4 объектов недвижимости, принадлежащих должнику. 18.10.2022 в Единый государственный реестр недвижимости внесены записи об ипотеке в пользу налогового органа в отношении недвижимого имущества.

Смысл предусмотренного гражданским законодательством института залога как способа обеспечения исполнения обязательств по общему правилу состоит в возможности получить приоритетное удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами должника (пункт 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – Гражданский кодекс). Ординарный залог, дающий приоритет залогодержателю в процедуре банкротства, возникает в силу договора или закона (пункт 1 статьи 334.1 Гражданского кодекса).

Наряду с приоритетным удовлетворением требования кредитора из стоимости предмета залога другая ключевая функция залога состоит в обеспечении сохранности имущества залогодателя и предоставлении залогодержателю механизмов контроля над этим имуществом (пункт 3 статьи 343 и статья 347 Гражданского кодекса).

Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» статья 334 Гражданского кодекса была дополнена пунктом 5 следующего содержания: «если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 Кодекса), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены».

Раскрывая смысл и содержание приведенной нормы права, Президиум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного 26.04.2017, а также Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении                от 27.02.2017 № 301-ЭС16-16279, вынесенном по итогам рассмотрения в том числе жалобы уполномоченного органа, отметили, что наделение кредитора правами залогодержателя, прежде всего, обусловлено необходимостью защиты его прав путем предоставления кредитору возможности обратить взыскание на арестованную вещь после того, как ее собственником стало другое лицо, которое знало или должно было знать о запрете (закрепление в отношении арестованного имущества принципа следования обременения за вещью). Кроме того, названные меры, по сути, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию подтверждающего обязательство акта государственного органа о взыскании задолженности, и они действуют в рамках общих правил исполнения.

Порядок же исполнения актов о взыскании задолженности с несостоятельного должника регулируется нормами законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим правилам исполнения. Закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Наоборот, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста).

Резюмируя изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что наличие судебного акта о принятии в отношении имущества должника обеспечительных мер в виде ареста не является достаточным основанием для признания требования кредитора обеспеченным залогом арестованного имущества в деле о банкротстве.

Изложенный правовой подход впоследствии воспроизведен в пункте 4 Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022.

Таким образом, с 2017 года судебная практика по вопросу о получении кредитором в процедуре банкротства залогового приоритета, вытекающего из судебного ареста, сформирована с учетом указанного правового подхода, согласно которому такой приоритет отсутствует.

Федеральным законом от 29.09.2019 № 325-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации» статья 73 Налогового кодекса была дополнена пунктом 2.1 следующего содержания: «в случае неуплаты в течение одного месяца задолженности, указанной в решении о взыскании, исполнение которого обеспечено наложением ареста на имущество в соответствии с настоящим Кодексом, либо вступления в силу решения, предусмотренного пунктом 7 статьи 101 настоящего Кодекса, исполнение которого обеспечено запретом на отчуждение (передачу в залог) имущества налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента) без согласия налогового органа, имущество, в отношении которого применен указанный в настоящем пункте способ обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов (сборов, страховых взносов) или принята обеспечительная мера, признается находящимся в залоге у налогового органа на основании закона».

При этом согласно пункту 7 статьи 73 Налогового кодекса к правоотношениям, возникающим при установлении залога в качестве способа обеспечения исполнения обязанностей по уплате налогов, сборов, страховых взносов, применяются положения гражданского законодательства, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Следовательно, предусмотренный статьей 73 Налогового кодекса залог является разновидностью залога по смыслу гражданского законодательства, в связи с чем и залог, возникший из ареста на основании пункта 2.1 указанной статьи, является частным случаем залога, возникшего из ареста в силу пункта 5 статьи 334 Гражданского кодекса. По этой причине к залогу из налогового ареста применимы все те же выводы, которые ранее были сформированы в судебной практике применительно к иным видам арестных залогов.

Вопреки позиции уполномоченного органа указание в пункте 2.1 статьи 73 Налогового кодекса на признание имущества «находящимся в залоге у налогового органа на основании закона» само по себе не дает достаточных оснований для вывода о дифференциации в объеме правопритязаний кредиторов в отношении имущества должника в деле о банкротстве в зависимости от вида ареста (налогово-административный или судебный), поскольку в системе действующего правового регулирования пункт 5 статьи 334 Гражданского кодекса имеет равную нормативную силу с положениями Налогового кодекса и потому также может рассматриваться как закон, на основании которого возникает залог. При этом необходимо принять во внимание, что сущность регулируемых отношений является тождественной: в обоих случаях ввиду неисполнения ранее возникшего обязательства накладывается запрет на распоряжение имуществом, который вне процедур банкротства дает кредитору право на преимущественное удовлетворение из стоимости арестованной вещи.

Более того, изменения в налоговое законодательство в 2019 году не сопровождались корреспондирующими изменениями в законодательство о банкротстве, что свидетельствует о наличии у законодателя воли на предоставление налоговому органу того же объема полномочий, который сформировался к этому моменту на основе судебной практики у кредиторов в рамках гражданских правоотношений.

Иной подход к правовому регулированию, влекущий различные правовые последствия по схожим правоотношениям, являлся бы фундаментально несправедливым, нарушающим без должных оснований конституционный принцип равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означающий, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях и т.п.).

Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) имеет своей основной целью установление правил, позволяющих обеспечить максимальное удовлетворение требований кредиторов несостоятельного должника при соблюдении принципов равенства кредиторов, очередности и пропорциональности.

Смысл указанных принципов заключается в том, чтобы равные по отношению к должнику кредиторы могли претендовать на равное и справедливое удовлетворение своих требований за счет распределения средств конкурсной массы между кредиторами пропорционально объему требований, включенных в реестр, от общей суммы задолженности. Если один из кредиторов (либо группа кредиторов) получает более полное удовлетворение требований, нежели другие, равные ему, то он без каких-либо оснований оказывается в преимущественном положении. Более того, этот кредитор получает преимущество за счет других кредиторов, так как удовлетворение его требований уменьшает размер конкурсной массы, что в условиях недостаточности имущества должника для покрытия всех требований неизбежно влечет уменьшение размера удовлетворения требований прочих кредиторов.

Всякое отступление в процедуре банкротства от принципов равенства и пропорциональности является исключением из общих правил и потому должно иметь объективные и разумные оправдания, а также должно быть прямо и недвусмысленно оговорено в законе.

Так, в частности, установление особого благоприятного режима для текущих платежей обусловлено, прежде всего, необходимостью обеспечения финансирования расходов на процедуру банкротства, а вынесение требования вследствие ответственности должника за причинение вреда жизни или здоровью и требования по выплате заработной платы в приоритетные первую и вторую очереди погашения связано с их повышенной социальной значимостью.

Сохранение в банкротстве за залоговым кредитором его права преимущественного удовлетворения своих требований перед другими кредиторами связано с существенным влиянием института залога на решение экономических задач. В рыночной экономике предпринимательская деятельность обычно сопровождается привлечением кредитных (заемных) или инвестиционных средств, что требует предоставления надлежащих гарантий кредиторам и инвесторам. Доступность и стоимость кредита (заемных средств) для предпринимателей, а значит, и цена конечной продукции, работ и услуг во многом определяются тем, насколько эффективны гарантии исполнения обязательств, и прежде всего – залог. Именно приоритет прав залогового кредитора, то есть возможность залогодержателя получить удовлетворение за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами, позволяет залогу действенно выполнять свою обеспечительную функцию, защищать имущественные интересы залогодержателя как инвестора, способствовать привлечению инвестиций в разные сферы экономики и, соответственно, ее развитию в целом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.04.2024 № 16-П).

Из изложенного следует, что сохранение за залоговым кредитором приоритетного удовлетворения своих требований из стоимости заложенного имущества в том числе стимулирует развитие гражданско-правовых отношений между участниками рынка. В случае же с залогом, возникшим из наложенного уполномоченным органом ареста, такие задачи не реализуются, поскольку арест осуществляется с целью обеспечения исполнения уже возникшего обязательства.

Законодательство о банкротстве также не устанавливает преференций для уполномоченного органа по отношению к требованиям конкурсных кредиторов той же очереди. Так, необходимо учитывать, что налоговые и сходные с ними иные публичные обязательства организаций не существуют сами по себе, они являются прямым следствием деятельности юридического лица в экономической сфере и обусловлены ею: их возникновению, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения, то есть налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны, а потому в процедурах банкротства они следуют судьбе таких обязательств, в том числе охватываются тем же уровнем защиты (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2024 № 305-ЭС23-19921).

В силу абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника. Таким образом, коль скоро снимаются аресты с имущества должника, то и влекомые им последствия отпадают и не могут быть противопоставлены иным кредиторам в деле о банкротстве.

По сути, к этому моменту обеспечительные меры и возникший на их основании залог выполнили свою функцию: имущество сохранено, находится вне контроля должника и за счет этого имущества можно удовлетворить требования кредиторов. Таким образом, несмотря на ранее наложенный арест, имущество должника в силу прямого указания статьи 126 Закона о банкротстве включается в его конкурсную массу, подлежит свободной реализации только в деле о банкротстве, а вырученные денежные средства – распределению между всеми кредиторами в соответствии с принципами очередности и пропорциональности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2024 № 302-ЭС23-10298(2)).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2025 № 306-ЭС24-23083(2) по делу № А72-19547/2022.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу, что наличие налогового ареста в отношении имущества должника не является достаточным основанием для признания требования уполномоченного органа обеспеченным залогом арестованного имущества в деле о банкротстве должника.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов суда первой и апелляционной инстанции не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда первой и апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.03.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2025 по делу № А63-2837/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                  Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                Е.В. Андреева

Т.Г. Истоменок