Решение от 2 июня 2024 г. по делу № А33-29547/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


03 июня 2024 года


Дело № А33-29547/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 20.05.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 03.06.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Техника» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью ТК «ТрансСиб Экспресс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью от 05.06.2023);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Техника» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью ТК «ТрансСиб Экспресс» (далее – ответчик, компания) о взыскании неосновательного обогащения в размере 700 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 33 695,90 руб. (за период с 24.03.2023 по 06.10.2023) с продолжением начисления процентов по день фактического исполнения обязательств.

Определением от 18.10.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 20.05.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен договор № 23.07-21/Т от 23.07.2021 (перевозки нефтепродуктов автомобильным транспортом), по которому истец является заказчиком услуг, а ответчик – исполнителем.

В рамках сложившихся договорных отношений истцу оказаны услуги общей стоимостью 7 834 533,57 руб., что было задокументировано сторонами актам оказанных услуг, составленными за период с 02.08.2021 по 11.04.2022. У общества образовалось задолженность по оплате данных услуг. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 31.01.2023 по делу № А33-27772/2022 с общества в пользу компании взысканы долг по указанному договору в размере 2 950 500,17 руб., неустойка в размере 287 969,05 руб. за период с 10.08.2021 по 20.12.2022 с продолжением её начисления до даты фактического исполнения обязательств, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 39 190 руб.

Согласно обозначенному судебному решению суд при определении размера долга установил, что общество оплатило 4 884 033,40 руб. Между тем фактически общество произвело больше платежей на общую сумму 700 000 руб. (по платежным поручениям № 1960 от 25.08.2022, № 2693 от 25.10.2022), которые не учитывались при рассмотрении дела № А33-27772/2022.

В последующем указанное решение вступило в законную силу и было исполнено в ходе исполнительного производства № 58273/23/24014-ИП от 17.03.2023 согласно инкассовому поручению № 730 от 23.03.2023.

Поскольку платежи по платежным поручениям № 1960 от 25.08.2022, № 2693 от 25.10.2022 не учитывались при определении размера долга по договору № 23.07-21/Т от 23.07.2021, общество посчитало, что после принудительного исполнения решения по делу № А33-27772/2022 упомянутые платежи стали неосновательным обогащением для компании.

В связи с этим общество направило в адрес компании заявление о зачете встречных требований (получено компанией 14.07.2023, трек-номер письма 66004885016459), в котором общество констатировало проведение зачета указанной задолженности по возврату неосновательного обогащения в размере 700 000 руб. против задолженности общества перед компанией по договору аренды земельного участка 1-21/А от 01.07.2021 в размере 1 000 000 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.03.2023 по делу № А33-27777/2022.

Согласно указанному решению в рамках отношений по обозначенному договору аренды у общества также образовалась задолженность по оплате аренды перед компанией за период с июля 2021 г. по июль 2022 г. С общества в пользу компании взыскан долг в размере 1 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 61 067,49 руб. с продолжением их начисления по день фактической оплаты долга, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 23 611 руб.

При этом в заявлении о зачете общество поставило условие о том, что если у компании имеются мотивированное несогласие с заявлением о зачёте, то указанное заявление следует расценивать как претензию. В таком случае общество просило вернуть 700 000 руб. неосновательного обогащения в сроки, предусмотренные действующим законодательством.

На данное заявление 20.07.2023 компания направила обществу ответ (трек-номер письма 66001884002834), в котором выразила возражения против осуществления зачета ввиду того, что о зачете общество заявило после рассмотрения дела № А33-27777/2022, а также ввиду использования ненадлежащего способа направления юридически значимого сообщения (путем направления сканированных документов на электронную почту).

В тот же день компания направила обществу своё собственное заявление (трек-номер письма 66001884002889) о зачёте встречных требований, в котором констатировала прекращение обязательства по возврату обществу неосновательного обогащения в размере 700 000 руб. за счет дебиторской задолженности общества перед компанией по вышеуказанному договору аренды в размере 800 000 руб., рассчитанной за период с августа 2022 г. по март 2023 г.

Возражения компании против заявления о зачёте, инициированного обществом, и её собственное заявление о зачёте получены обществом 27.07.2023. В последующем сторонами не удалось договориться о взаимных правопритязаниях. Общество направило в адрес компании уведомление о досрочном расторжении вышеуказанного договора аренды, обозначенное как повторное, а также акт возврата арендуемого имущества. Сам акт датирован 11.07.2022. Однако направлены они были в адрес компании 31.03.2023 (письмо с трек-номером 66011182036684 получено адресатом 07.04.2023).

В свою очередь компания дважды (28.02.2024 и 02.03.2024) направляла обществу предложение расторгнуть договор аренды на основании пункта 6.1 договора с 01.04.2024 в связи с ненадлежащим исполнением арендатором обязанности по внесению арендной платы.

Отношения сторон завершились тем, что общество отрицало наличие задолженности по аренде за периоды после июля 2022 г., ссылаясь на создание арендодателем препятствий для пользования арендуемым имуществом и пункт 6.2 договора аренды, истец утверждал, что он по указанной причине прекратил фактическое использование предмета аренды. Ответчик же полагал, что обязанность по оплате аренды не прекратилась за заявленный им в заявлении о зачёте период, и в связи с этим счёл свое заявление о зачёте встречных требований состоявшимся, повлекшим прекращение взаимных денежных обязательств.

Исследовав представленные доказательства и оценив доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие трех условий, а именно если: имеет место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, а имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать; отсутствуют правовые основания для получения имущества, то есть когда приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, а значит, происходит неосновательно.

Верховным судом РФ отмечается, что приведенная правовая норма предполагает возможность применения правил о кондикционных исках, в том числе при существовании между сторонами договорных обязательств. Невозможность применения положений главы 60 ГК РФ при наличии договорных отношений обуславливается наличием специального правового механизма регулирования расчетов между сторонами, установленного применительно к конкретному виду договора. Нормы главы 60 ГК РФ подлежат субсидиарному применению, если отсутствуют специальные нормы, позволяющие восстановить нарушенные или оспариваемые права, то есть в случаях, когда в специальных нормах, регламентирующих отношения по конкретному виду договора, отсутствуют нормы, позволяющие разрешить вопрос о судьбе уплаченных денежных средств одной стороной по обязательству перед другой стороной (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.01.2020 № 50-КГ19-8, от 10.12.2019 № 36-КГ19-9, от 03.12.2019 № 41-КГ19-37, от 26.11.2019 № 5-КГ19-198).

В постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12 также обращается внимание на то, что основания возникновения обязательства из неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

В настоящем случае нельзя не согласиться с позицией истца в том, что по итогам договорных отношений по перевозке истец осуществил переплату, поскольку вышеуказанные два платежа он совершал в счёт погашения долга по оплате услуг ответчика в рамках договора перевозки. Наличие оснований для учёта указанных платежей в счёт других перевозочных отношений ответчик не доказал. Однако из-за упущений истца при подготовке своей правовой позиции по делу № А33-27772/2022 суд не был проинформирован о существовании таких платежей. В связи с чем эти платежи не учитывались при определении сальдо по договору перевозки, не были предметом внимания суда. Суд не разрешил юридическую судьбу указанных платежей.

Товарно-денежные отношения, регулируемые гражданским правом, основываются, как правило, на равноценности обмениваемых благ, поэтому определяющими признаками этих отношений являются возмездность и эквивалентность встречного предоставления, тем более, если речь идет о предпринимательских правоотношениях. Положения главы 60 ГК РФ  направлены на воспрепятствование нарушению принципов возмездности, эквивалентности, неприкосновенности собственности, а также противодействие извлечению участниками гражданского оборота преимуществ из незаконного, недобросовестного поведения (пункты 1, 3-4 статьи 1 ГК РФ).

В определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.08.2022 № 4-КГ22-22-К1, от 16.08.2022 № 46-КГ22-20-К6 отмечается, что в тех случаях, когда экономическая цель, преследуемая лицом, предоставившим денежные средства или иное имущество, оказывается недостижимой, на стороне приобретателя такого имущества возникает неосновательное обогащение, подлежащее возврату.

Сам истец виновен в сложившейся ситуации, именно он должен был в рамках дела № А33-27772/2022 обратить внимание суда на то, что имеются и иные платежи, которые подлежали бы учёту при расчёте сальдо по договору перевозки. Однако сложившееся положение не означает, что тем самым у ответчика появились правовые основания для присвоения полученных денежных средств. Перечисленные ответчику денежные средства по упомянутым платежным поручениям предназначались для оплаты услуг в рамках договора перевозки. Поскольку остаток долга, установленный судом в деле № А33-27772/2022, был погашен полностью за счёт иных денежных средств истца, целевое назначение совершенных двух платежей утратилось с 23.03.2023, на что верно обращал внимание истец. При этом ответчик не оспаривал излишне произведенную оплату, а напротив, воспринимал себя должником по требованию о возврате неосновательного обогащения перед истцом, о чем свидетельствует реакция ответчика на заявление истца о зачёте. Таким образом, следует констатировать, что у ответчика образовалась задолженность по возврату истцу 700 000 руб.

Вместе с тем у истца образовалась задолженность по договору аренды. Судом отмечается, что обе стороны должны были действовать добросовестно по отношению друг к другу и учитывать создаваемые для контрагента правовые ожидания. Противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было. Коль скоро контрагент обоснованно доверился первоначальному поступку другой стороны сделки, исходя из принципа добросовестности, в дальнейшем эта сторона обязана учитывать созданные ею разумные ожидания у контрагента (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.10.2023 № 308-ЭС23-11711, от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13), от 27.05.2022 № 305-ЭС21-26233, от 17.11.2021 № 307-ЭС21-7195(2,3), от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785(1,2), от 24.09.2019 № 305-ЭС18-8747).

В настоящем случае истец в своём заявлении о зачёте установил условие о том, в каком случае данное волеизъявление следует расценивать как способ прекращения встречных обязательств, а в каком случае воспринимать в качестве претензию для дальнейшего предъявления требований в суд. При этом выбор был предоставлен ответчику. Ответчик вправе был согласиться с заявлением о зачёте или же возразить. В связи с чем заявление истца, обозначенное как заявление о зачёте (претензия) в действительности являлось офертой (предложением) совместного по соглашению с ответчиком урегулировать вопрос о взаимных денежных притязаниях, то есть прекратить обязательства по соглашению. Как разъясняется в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" (далее – постановление № 6), перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Основания прекращения обязательства могут как являться односторонней сделкой (например, заявление о зачете) или соглашением (например, предоставление и принятие отступного), так и не зависеть от воли сторон (в частности, прекращение обязательства на основании акта органа государственной власти или органа местного самоуправления).

Судам следует учитывать, что прекращение договорного обязательства по ряду оснований может быть выражено в форме соглашения сторон и представлять собой частный случай расторжения или изменения договора (глава 29 ГК РФ).

Поскольку истец предоставил ответчику права выбора определять юридическую судьбу заявления о зачёте, которое ответчик отклонил в полном соответствии с предложением истца, истец не вправе в силу общеправового принципа эстоппель настаивать на том, что обязательства прекратились по заявленному им зачёту. В том числе подлежат отклонению возражения о возможности проведения зачёта с точки зрения предъявляемых для этого требований (однородность требований, встречность обязательств).

В то же время ответчик не только возразил против предложений истца, но и представил свой собственный вариант прекращения взаимных обязательств, но только заявив о зачёте как о совершении односторонней сделки (статья 410 ГК РФ, пункт 14 постановления № 6). При этом различия вариантов прекращения обязательств состояло в том, что ответчик против требования истца предъявил долг по аренде за иной более поздний период.

Вопреки доводам истца ответчик правомерно заявил о зачёте требований. Обе стороны являются должниками друг у друга, предметом долга для каждого из них является денежное исполнение, а сроки исполнения обязательств наступили (пункты 10-12 постановления № 6).

Согласно актуальным разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в пункте 19 постановления № 6, в настоящем случае возражения ответчика нельзя не учитывать, поскольку он констатировал состоявшийся зачёт встречных требований, произошедший по его одностороннему волеизъявлению. В связи с чем обоснованность иска общества зависит о того, действительно ли у общества в последующем образовался долг по аренде за период с августа 2022 г. по март 2023 г.

По смыслу статьи 606 ГК РФ предполагается, что соглашение об аренде является взаимным и, в целом, предполагает обмен равными ценностями. Следует учитывать специфику возникновения арендных отношений, в силу которых арендодатель с желающих принять имущество в аренду участников гражданского оборота может взимать плату за вступление с ним в хозяйственные отношения по поводу конкретного предмета пользования. Возможность установления подобного рода платы зависит, прежде всего, от экономических законов спроса и предложения, то есть от того, что в конкретный момент времени более ценно - деньги как наиболее ликвидный актив либо право пользования определенной вещью. Арендная плата является встречным предоставлением арендатора, которое представляет собой денежный эквивалент встречного исполнения арендодателя, имеющего нематериальный характер. Таким образом, договор аренды опосредует отношения обмена услуги по предоставлению имущества во владение и пользование и оплаты такой услуги.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 09.04.2013 № 13689/12 обращается внимание на то, что арендодатель вправе требовать от арендатора исполнения обязанности по внесению арендной платы только за период, истекший с момента передачи ему указанного имущества до момента прекращения арендодателем обеспечения возможности владения и пользования арендованным имуществом в соответствии с условиями спорных договоров.

Риск невозможности использования арендованного имущества в соответствии с условиями договора и назначением этого имущества лежит на арендодателе. Невозможность пользоваться арендованным имуществом по независящим от арендатора обстоятельствам освобождает последнего от исполнения обязанности вносить арендную плату. Поскольку в период, когда арендатор лишен возможности использовать указанное имущество, арендодатель не осуществляет какого-либо предоставления, он теряет право на получение арендной платы.

Данная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.01.2015 № 302-ЭС14-735, от 03.03.2016 № 305-ЭС15-15053, от 16.02.2017 № 309-ЭС16-14273, от 20.02.2018 № 305-ЭС17-17952, от 07.08.2018 № 307-ЭС17-23678, от 29.01.2019 № 305-ЭС18-16642, от 18.05.2021 № 305-ЭС20-7170, от 23.12.2021 № 305-ЭС21-12558, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 89-КГ16-7.

При этом на примере аренды помещений в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.05.2020 № 310-ЭС19-26908 обращается внимание на то, что сам факт освобождения арендатором помещения без расторжения договора и без возврата арендодателю имущества по акту приема-передачи не может служить основанием для освобождения его от внесения арендной платы.

Гражданским законодательством не установлены императивным образом требования к оформлению доказательств, подтверждающих факт пользования арендатором имуществом арендодателя и факт возврата имущества арендодателю. Исходя из существующей практики деловых отношений, как правило, таким доказательством может быть любой документ, выражающий волю сторон сделки по фиксации факта обмена встречными предоставлениями по сделке. При совершении хозяйственных операций значимым и определяющим доказательственное значение документа является верифицируемость фиксируемых им сведений. Иными словами, документ, фиксирующий факт исполнения обязательства, должен обладать такими свойствами, которые позволяют иным посторонним лицам, не являющимся участниками обязательственных отношений сторон, удостовериться в действительности отражаемых в документе сведений.

В арендных отношениях таким документом обычно является акт приема-передачи, целевое назначение которого является подтверждение факта передачи имущества.

Составление такого акта обусловливается поведением обеих сторон договора, они совершают встречные действия по фиксации состояния своих договорных отношений. Двустороннее подписание акта является выражением воли на подтверждение самого факта и объема исполнения обязательств (в данном случае передача имущества во владение и пользование, последующий его возврат арендодателю). Поэтому акты являются для сторон сделки первичными документами, отражающими их арендные отношения. Смысл составления такого документа состоит в том, что при его подписании каждая из сторон сделки лишается в последующем возможности безосновательно (без опровержения содержания документа) отрицать отраженные в нем сведения, поскольку иначе такое отрицание противоречит предшествующему поведению стороны сделки.  В связи с тем, что акт является двусторонним документом,  каждая сторона сделки в подтверждение произведенной хозяйственной операции заинтересована в сохранении у себя экземпляра такого документа с подписями контрагента. Между сторонами происходит взаимный обмен документами, сопровождающийся их подписанием.

В настоящем случае несмотря на то, что акт возврата предмета аренды подписан только со стороны истца, истец должен был представить доказательства того, что предпринимал меры для подписания такого акта и фактического возврата имущества ответчику, а ответчик либо уклонялся либо бездействовал по необъяснимым причинам.

Истец ссылался на то, что он уведомлял ответчика о расторжении договора еще в 2022 г. Однако вопреки доводам истец пункта 6.2 договора не предоставляет ему в одностороннем порядке отказаться от договора вне судебных процедур. Положения статьи 620 также предусматривают именно судебный порядок расторжения договора по требованию арендатора. Таким образом, у истца отсутствовали основания для прекращения договора аренды в одностороннем порядке и само по себе волеизъявление на оставление предмета аренды без использования с учетом вышеизложенных правовых позиций не освобождает истца от оплаты аренды при том, что не доказано создание ответчиком препятствий для пользования имуществом. Кроме того, истец ссылался на уведомление о расторжении договора в 2022 г., однако направление акта о возврате имущества состоялось только 31.03.2023. Иных доказательств истец не представил. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для вывода об освобождении истца от оплаты аренды за заявленной ответчиком период. В связи с чем ответчик обоснованно заявил о зачёте встречных требований.

Поскольку зачёт, заявленный ответчиком, состоялся, его обязательство по возврату неосновательного обогащения прекратилось и на дату рассмотрения спора отсутствуют материально-правовые основания для удовлетворения иска. При этом в силу разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления № 6 также отсутствуют основания для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку к 23.03.2023 (к моменту возникновения неосновательного обогащения) истец сам являлся должником перед ответчиком по договору аренды на ту же сумму, по меньшей мере, за период с августа 2022 г. по февраль 2023 г.

Таким образом, заявленный иск не подлежит удовлетворению, а расходы истца не подлежат возмещению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова