Постановление от 16 сентября 2024 г. по делу № А24-3373/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3913/2022
17 сентября 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кучеренко С.О.,

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 29.08.2023 № 41АА0879565;

от конкурсного управляющего ООО «Альтир» ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 30.09.2023;

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 19.02.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024

по делу № А24-3373/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альтир» Синичниковой Екатерины Андреевны

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Альтир» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 683017, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Камчатского края от 04.07.2019 заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю (далее – ФНС России) уполномоченный орган) принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело № А24-3373/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альтир» (далее - ООО «Альтир», общество, должник).

Определением суда от 22.09.2021 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ООО «Альтир» введена процедура банкротства - наблюдение сроком на 4 месяца, временным управляющим должником утвержден ФИО5.

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.10.2021 № 179.

Решением арбитражного суда от 26.07.2022 ООО «Альтир» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, на период до утверждения конкурсного управляющего исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО5

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 06.08.2022 № 142.

Определением суда от 22.08.2022 ФИО5 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего ООО «Альтир».

Определением суда от 25.04.2023 конкурсным управляющим ООО «Альтир» утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках данного дела о банкротстве, в арбитражный суд через систему «Мой Арбитр» 31.07.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) бывшего руководителя должника ФИО1 (далее - ответчик) по обязательствам ООО «Альтир», в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный управляющий просил приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением суда от 19.02.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами ООО «Альтир».

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 определение суда первой инстанции от 19.02.2024 оставлено в силе.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 19.02.2024 и апелляционное постановление от 24.04.2024 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края. В обоснование жалобы заявитель указывает, что объективное банкротство не могло возникнуть по причине возникновения задолженности перед ФНС России, поскольку требования перед уполномоченным органом возникли в 2019 году, заявление о вступлении в дело о банкротстве общества подано 11.06.2019, в то время как дело о банкротстве ООО «Альтир» возбуждено 07.08.2017. Полагает, что объективной причиной банкротства должника является односторонний отказ муниципального заказчика от исполнения обязательств по муниципальным контрактам и от оплаты фактически выполненных работ. Отмечает, что ФИО1 не совершал виновных действий, в результате которых должник лишился муниципальных контрактов; судебными актами, экспертизами и решением ФАС от 10.01.2017 № РНП-41-61-2016 установлено отсутствие вины ООО «Альтир» в расторжении муниципальных контрактов. Считает, что суд неправильно определил дату начала течения срока исковой давности, указав, что он начинает течь с момента закрытия реестра требований кредиторов (06.10.2022); вместе с тем на момент введения конкурсного производства (21.07.2022), от которой и следует исчислять срок исковой давности, дело о банкротстве общества длилось 5 лет требования всех добросовестных и независимых кредиторов уже были рассмотрены, а судебные акты вступили в законную силу, следовательно, конкурсный управляющий уже имел все основания для подачи заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Указывает на отсутствие в материалах дела аудиопротокола судебного заседания суда первой инстанции от 24.01.2024. Ссылается на судебную практику.

Конкурсный управляющий ООО «Альтир» в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении. Указывает, что объективное банкротство должника вызвано действиями руководителя общества, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды, которые выразились в неполной уплате налогов, предоставлении недостоверных сведений с целью возмещения из бюджета НДС; нарушение налогового законодательство привело к возникновению налоговой задолженности и фактическому банкротству общества. Обращает внимание на кратное увеличение заработной платы ответчика (в 60 раз) в условиях неплатежеспособности и фактического прекращения деятельности ООО «Альтир», что привело к окончательной утрате обществом возможности реального погашения долговых обязательств, включенных в последствии в реестр требований кредиторов должника. Отмечает, что в период с 18.08.2022 по 19.04.2023 в процедуре банкротства общества обязанности конкурсного управляющего никто не исполнял, следовательно, данный период подлежит исключению из периода срока исковой давности и он не является пропущенным.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель ФИО1 настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней доводам. Представитель конкурсного управляющего поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, проведенное 22.07.2024, на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) откладывалось на 12.08.2024 на 16:10.

В порядке, предусмотренном абзацем вторым части 5 статьи 158 АПК РФ, судебное разбирательство по рассмотрению кассационной жалобы отложено до 09.09.2024 на 15:50 (определение от 12.08.2024).

Информация об отложении судебных заседаний размещалась на официальном сайте суда кассационной инстанции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Определением от 05.09.2024 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Никитина Е.О., участвовавшего в рассмотрении кассационной жалобы, на судью Сецко А.Ю.

Рассмотрение данного дела по кассационной жалобе произведено с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель ФИО1 просил удовлетворить кассационную жалобу, против чего возражал представитель конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив в порядке главы 35 АПК РФ правильность применения арбитражными судами норм материального и соблюдение норм процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и исходя из доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 являлся руководителем ООО «Альтир» с 2007 года (с даты создания общества) и до даты открытия конкурсного производства в отношении общества, а также одним из двух участников должника, доля которого в уставном капитале общества составляет 80% (согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, т 1 л.д. 12).

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альтир», конкурсный управляющий указал на то, что сумма задолженности третьей очереди по основному долгу, возникшая в связи с привлечением общества к налоговой ответственности (по результатам налоговой проверки за период 2013-2016 годов), превышает 50% размера требований кредиторов должника по основной сумме долга, включенных в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр).

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, с учетом наличия изложенной в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции доведения руководителем должника до банкротства, и исходили из того, что действия ответчика как бывшего руководителя должника по созданию фиктивного документооборота и минимизации налоговых платежей привели к привлечению к налоговой ответственности; в результате создания контролирующим должника лицом недобросовестной бизнес-модели должник оказался неспособным погасить полностью требования кредиторов, в том числе уполномоченного органа, что в дальнейшем привело к объективному банкротству (несостоятельности) должника.

Также суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, посчитал, что конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Поддерживая выводы судов окружной суд руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017, следовательно, оно подлежит рассмотрению (в части применения процессуальных норм) по правилам главы III.2 Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», далее - Закон № 266-ФЗ).

В то же время, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности) (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ)).

Обстоятельства, на которые конкурсный управляющий ссылается в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица имели место в период с 2013 по 2016 годы, в связи с чем при рассмотрении спора подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона № 73 и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016, вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших привлечение должника к ответственности. Впоследствии соответствующая правовая презумпция была закреплена в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Указанная презумпция является опровержимой и введена законодателем для упрощения процесса доказывания. Так, при наличии условий для применения соответствующей презумпции предполагается вина ответчика в доведении должника до банкротства, и на последнего возлагается бремя опровержения соответствующих фактов.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Судами установлено, что решением ИФНС по г. Петропавловску-Камчатскому от 30.03.2018 № 13-12/6 по итогам налоговой проверки за период с 2013 по 2016 годы (далее – решение ИФНС) ООО «Альтир» привлечено к налоговой ответственности за совершение налоговых правонарушений, предусмотренных:

- пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) за неполную уплату налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за 4 квартал 2014 года, 1,2,3,4 кварталы 2015 года в виде штрафа 40% от неуплаченной суммы налога - 6 194 401 руб.;

- статьей 123 НК РФ за неполное перечисление налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в виде штрафа 17 069 руб.:

- пунктом 1 статьи 122 НК РФ за неполную уплату транспортного налога в виде штрафа 410 руб.;

- пунктом 1 статьи 126 НК РФ за непредставление в установленный срок документов и иных сведений (с учетом смягчающих обстоятельств) в виде штрафа в размере 150 руб.

Одновременно ООО «Альтир» предложено уплатить не полностью уплаченные (перечисленные) налоги и пени за их несвоевременную уплату:

- НДС за 1,3,4 квартал 2013 года и 1,2,3,4 кварталы 2014 и 2015 годов - 23 242 977 руб. и начисленные пени в размере 7 622 534,16 руб.;

- НДФЛ в сумме 400 844 руб. и пени за несвоевременное перечисление НДФЛ в сумме 110 433,45 руб.;

- транспортный налог в сумме 8 201 руб. и пени за несвоевременную уплату в сумме 2 155,45 руб.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 07.09.2018 по делу № А24-3275/2018, оставленным без изменения постановлениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2019 и Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.05.2019, решение ИФНС признано частично недействительным в части штрафа по НДС по статье 122 НК РФ в размере 4 645 800,75 руб.; в остальной части оставлено без изменения. При проверке законности решения ИФНС арбитражные суды согласились с выводами налогового органа о том, что контрагенты должника – общества с ограниченной ответственностью «Опт Торг» и «Транс-Лайн-Логистик» - не могли фактически осуществлять ремонтные работы и они ими не производились, а представленные к проверке документы содержат недостоверные сведения. Указанное привело к созданию фиктивного документооборота, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного применения налоговых вычетов. В ходе налоговой проверки ООО «Альтир» представлены документы, которые не могут служить доказательством реальности осуществления сделки с конкретным поставщиком и предъявления к вычету налога на добавленную стоимость. В связи с этим налоговый орган в ходе выездной налоговой проверки, при совокупности установленных вышеуказанных обстоятельств, пришел к обоснованному выводу о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, что привело к неполной уплате НДС в сумме 23 242 877 руб. Совокупность фактически совершенных налогоплательщиком действий свидетельствуют об умышленных действиях должника, целью которых являлось неправомерное уменьшение своих налоговых обязательств. При этом именно наличие умысла на неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы или иных неправомерных действий является квалифицирующим признаком состава налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, по которому общество и было привлечено к ответственности. С учетом установленных по делу обстоятельств суд пришел к выводу о наличии в действиях общества умысла, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды путем применения налоговых вычетов по НДС.

Указанное недобросовестное и неразумное поведение ФИО1 при исполнении возложенных на него обязанностей руководителя ООО Альтир», повлекшее привлечение общества к налоговой ответственности, является основанием для возложения на руководителя обязанности возместить негативные материальные последствия данного поведения.

Определением суда от 22.09.2021 по настоящему делу признано обоснованным заявление ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Альтир»; введена процедура наблюдения; в реестр включены требования уполномоченного органа в размере 31 581 209,91 руб. (в том числе во вторую очередь 354 665 руб. - основной долг; в третью очередь 24 725 056,77 руб. - основной долг, 4 935 408,89 руб. - пени, 1 566 079,25 руб. – штрафы), основанные на требованиях об уплате налогов от 19.12.2018 № 42120, от 25.01.2019 № 9947, от 11.04.2019 № 108847, при этом требование № 9947 сформировано на основании решения ИФНС и включает в себя НДС в размере 23 242 877 руб.

Определением суда от 24.03.2022 по настоящему делу удовлетворено заявление уполномоченного органа и из реестра исключена текущая задолженность в размере 2 268 615,26 руб. (2 227 400,56 руб. - основной долг и 41 214,70 руб. - пени), основанная на требовании об уплате налогов от 11.04.2018 № 108847.

Произведя расчет суды установили, что возникшая в результате привлечения должника к налоговой ответственности задолженность по основному долгу, которая включена в третью очередь реестра, составляет более 85% всех требований кредиторов общества, что соответствует установленной абзацем пятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции.

Учитывая изложенное, а также обстоятельства установленные решением Арбитражного суда Камчатского края от 07.09.2018 по делу № А24-3275/2018, которое в силу статьи 16, пункта 2 статьи 69 АПК РФ, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П имеет преюдициальный характер для настоящего спора, обоснован вывод судов о том, что объективное банкротство ООО «Альтир» наступило в результате совершения ответчиком, как контролирующим должника лицом, недобросовестных, преднамеренных действий, выразившихся в неправомерном уменьшении налоговых обязательств общества и получении налоговой выгоды, что в условиях отсутствия достаточного ликвидного имущества у должника привело к неспособности погасить полностью требования кредиторов, в том числе уполномоченного органа и повлекло прекращение хозяйственной деятельности ООО Альтир».

Поскольку неисполненные обязательства перед кредиторами третьей очереди реестра (в том числе налоговым органом) по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, составляют более 85% всей кредиторской задолженности (иного не доказано), презюмируется, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего должника лица.

Следовательно, ФИО1 несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом судом первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, правомерно отклонено заявление ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

После введения Законом № 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать в ходе любой процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).

Как указано в пункте 5 статьи 61.14 действующей редакции Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Таким образом, и ранее действующая статья 10 Закона о банкротстве, и положения действующей редакции статьи 61.14 Закона о банкротстве устанавливают два срока исковой давности: субъективный, подлежащий исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и объективный (пресекательный), подлежащий исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом).

Пропуск хотя бы одного из двух названных в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ сроков исковой давности (субъективного или объективного) является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Поскольку в отношении ООО «Альтир» введена процедура конкурсного производства решением суда от 26.07.2022 (дата объявления резолютивной части 21.07.2022); заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд через систему «Мой Арбитр» 31.07.2023 (спустя один год с даты принятия решения о банкротстве), а вменяемые ФИО1 деяния, в том числе по завышенной выплате себе денежных средств в качестве заработной платы, совершены как в период действия закона в предыдущей, так и в ныне действующей редакции, то объективный (пресекательный) срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

При этом началом исчисления срока исковой давности по заявленному требованию суды определили не ранее 06.10.2022 (дата закрытия реестра), поскольку объем реестровых требований на дату открытия конкурсного производства не являлся окончательным и мог измениться как вследствие изменения судебного акта в отношении ООО «Альтир», так и вследствие включения в реестр требований новых кредиторов.

Следовательно, субъективный срок исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности также не является пропущенным.

Вопреки позиции кассатора о том, что объективное банкротство не могло возникнуть по причине возникновения задолженности перед ФНС России, поскольку требования перед уполномоченным органом возникли в 2019 году, заявление о вступлении в дело о банкротстве общества подано 11.06.2019, в то время как дело о банкротстве ООО «Альтир» возбуждено 07.08.2017, отклоняется поскольку общество привлечено к налоговой ответственности за совершение налоговых правонарушений в период с 2013 по 2016 годы.

Довод кассационной жалобы о том, что объективной причиной банкротства должника является односторонний отказ муниципального заказчика от исполнения обязательств по муниципальным контрактам и от оплаты фактически выполненных работ подлежит отклонению, поскольку не опровергает факта привлечения должника к налоговой ответственности в результате неправомерных действий ответчика, приведших к невозможности погашения требований кредиторов общества.

Кроме того, определением суда от 21.06.2024 г. по настоящему делу о банкротстве заявление конкурсного управляющего о признании недействительными приказа ООО «Альтир» от 26.09.2016 № 64, а также действий бывшего руководителя ООО «Альтир» ФИО1 по увеличению с 01.12.2016 собственной заработной платы в части суммы, превышающей 102 156 руб. в месяц (с учетом НДФЛ) удовлетворено, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Альтир» 23 742 935,18 руб.

Таким образом денежные средства общества в размере23 742 935,18 руб. не были направлены на погашение имеющихся в тот период обязательств перед кредиторами, а необоснованно получены ФИО1 в качестве заработной платы, что также, по мнению коллегии, способствовало возникновению у должника признаков банкротства.

Коллегия также полагает возможным отметить, что вопреки доводам кассационной жалобы, в случае недоказанности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд не отказывает в привлечении к субсидиарной ответственности, а принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума № 53), то есть переквалифицирует вид ответственности контролирующего должника лица. Размер таких убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30 октября 2023 г. № 50-П.

Учитывая, что размер непогашенных требований кредиторов с учетом сформированной конкурсной массой меньше ущерба, причиненного обществу в результате совершения неправомерных сделок и налогового правонарушения, именно применение вида ответственности в качестве субсидиарной, определяемой с учетом всех поступивших в конкурсную массу денежных средств, подлежащих направлению на погашение требований кредиторов, в данном конкретном случае, наиболее соответствует целям процедуры банкротства, поскольку привлечение лица к ответственности направлено исключительно на восстановление прав конкурсных кредиторов должника (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 № 414-О), а не на наказание контролирующего должника лица путем взыскания с него ущерба в размере, превышающим требования независимых кредиторов.

Иные доводы кассационной жалобы, сводятся к несогласию заявителя с оценкой судов имеющихся в деле доказательств и сделанных на ее основе выводов, что не может служить основанием для отмены обжалуемых определения и постановления, поскольку иная оценка доказательств в суде кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не допускается, в связи с чем подлежат отклонению.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов по безусловным основаниям, судами не допущено.

При таких обстоятельствах обжалуемые определение и постановление судов отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 19.02.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 по делу № А24-3373/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья С.О. Кучеренко

Судьи А.Ю. Сецко


Е.С. Чумаков