Решение от 29 марта 2021 г. по делу № А40-124736/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-124736/20-51-927
город Москва
29 марта 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 марта 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 29 марта 2021 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Козленковой О. В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «РАДИУС ГРУП» (ОГРН <***>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ТЕХНОПОЛИС «МОСКВА» (ОГРН <***>)

о взыскании убытков в размере 394 529 755 руб. 08 коп.

третье лицо - ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КНОПП» (ОГРН <***>)


при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № б/н от 22 сентября 2020 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № Д-730 от 11 января 2021 года;

от третьего лица – не явилось, извещено;



У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «РАДИУС ГРУП» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ТЕХНОПОЛИС «МОСКВА» (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 394 529 755 руб. 08 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КНОПП» и временный управляющий ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «РАДИУС ГРУП» ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2020 по делу № А40-145324/19-187-160 «Б» введено внешнее управление в отношении должника ООО «РАДИУС ГРУП» сроком на 18 месяцев. Внешним управляющим утвержден ФИО5.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилось.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, спор рассмотрен в его отсутствие на основании статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 31 мая 2018 года между истцом (подрядчиком) и третьим лицом (заказчиком) был заключен договор № 21415-18 подряда на выполнение землеустроительных, проектно-изыскательских, проектных, строительно-монтажных и иных работ по сооружению (монтажу/строительству) объекта ООО «КНОПП».

В обоснование исковых требований истец указал, что выполнял работы по вышеуказанному договору в помещениях в здании и на части прилегающего земельного участка, по адресу: <...>, арендуемых третьим лицом у ответчика.

06 июня 2018 года третье лицо передало истцу по акту приема-передачи во временное пользование нежилые помещения, предназначенные для строительства Центра обработки данных (далее – ЦОД), размещенного в помещениях здания по адресу: <...>.

Истец указал, что в ходе исполнения обязательств по созданию ЦОД истцом на площадку было завезено основных средств, материалов и оборудования на сумму 394 529 755,08 руб., что в т.ч. подтверждается приложенными к иску инвентаризационными описями.

20 марта 2020 года, в соответствии с указом Мэра Москвы от 05 марта 2020 года № 12-УМ «О введении режима повышенной готовности», истец приостановил хозяйственную деятельность, в т.ч. исполнение договора и создание ЦОД на площадке.

После снятия ограничительных мер истцу от ООО «КНОПП» стало известно, что в период действия ограничительных мер, введенных на территории г. Москвы в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), ответчик произвел «зачистку» площадки под свои нужды, уничтожив результат работ истца, а также причинив ущерб находящимся на площадке товарно-материальным ценностям и имуществу.

В подтверждение заявленных требований истец представил составленный нотариусом протокол осмотра от 19 июня 2020 года, произведенный по заявлению ООО «КНОПП».

Истец считает, что в результате «хозяйственной» деятельности ответчика истцу был причинен материальный ущерб, эквивалентный стоимости основных средств и товарно-материальных ценностей, пришедших в негодность; всего на сумму - 394 529 755,08 руб., который истец просит суд взыскать с ответчика в виде убытков.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, для возмещения убытков, причиненных вследствие причинения вреда, необходимо наличие совокупности следующих условий: причинение вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Согласно статье 1082 ГК РФ, одним из способов возмещения вреда является возмещение убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со статьей 9 АПК РФ каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В статье 65 АПК РФ указано, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется в связи со следующим.

В силу статьи 1103 ГК РФ к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица, применяются правила о неосновательном обогащении.

Согласно статье 1105 ГК РФ, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества.

Возможность применения статьи 15 ГК РФ в данном случае обусловлена наличием факта утраты или повреждения принадлежащего истцу имущества.

Однако доказательств утраты или повреждения имущества именно ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ истцом не представлено, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Кроме того, приложенный истцом к иску заключенный с третьим лицом договор подряда сам по себе не доказывает факт доставки, завоза, иного перемещения вещей, принадлежащих подрядчику, на территорию ответчика, а также не устанавливает их точный перечень.

Вышеуказанный договор подряда является рамочным соглашением, которое не устанавливает ни точного перечня выполняемых работ, ни сроков их выполнения (статья 11 данного договора подряда).

Кроме того, данный договор подряда не позволяет установить, какая из сторон (заказчик или подрядчик) - якобы - осуществила завоз оборудования либо материалов на строительную площадку, поскольку данным договором подряда работы могут выполняться как из материалов и оборудования подрядчика (пункт 3.4.2. договора подряда), так и из материалов и оборудования заказчика (пункт 6.1. договора подряда).

Наименование, количество и стоимость вещей, которые якобы пострадали от действий/бездействия ответчика, ничем не подтверждены. В качестве доказательства приложена инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей от 30.12.2019 без подписей лиц, участвовавших в данной инвентаризации, и инвентаризационная опись основных средств № 1 от 30.12.2019, также не подписанная лицом, ответственным за сохранность основных средств.

Представленные истцом 27 января 2021 года дополнительные доказательства также не отвечают критериям допустимости и относимости, поскольку часть из них (счета-фактуры) не являются первичными учетными документами, не содержат подписей лиц, принимающих товар (работы либо услуги). Кроме того, не представляется возможным соотнести представленные истцом доказательства с протоколом нотариального осмотра.

Как установлено судом, договор аренды нежилых помещений № 03/05/15-07/5К от 08 мая 2015 года, заключенный между ответчиком (арендодателем) и третьим лицом (арендатором), был расторгнут досрочно с 23 марта 2020 года в одностороннем порядке по инициативе арендодателя в связи с наличием задолженности по арендной плате.

Дата составления документов (31.12.2019) в отношении вещей, якобы перемещенных на территорию ответчика, в сопоставлении с датой прекращения отношений АО «Технополис «Москва» с ООО «Кнопп» (23.03.2020), позволяет сделать вывод о том, что даже если бы вещи, перечисленные в инвентаризационной описи на момент ее составления, присутствовали на объекте аренды, то как арендатор, так и его подрядчик могли самостоятельно распорядиться таким имуществом (вывезти, реализовать и т.п.), либо повредить или утратить его.

Таким образом, нарушения в оформлении данных документов, а также дата их составления не позволяет принять их в качестве относимого и допустимого доказательства по данному спору.

Кроме того, из материалов дела не представляется возможным определить, какие именно вещи повреждены по сравнению с их первоначальным состоянием, либо утрачены. Единственным доказательством, которое предложено истцом для доказывания данных обстоятельств, является протокол осмотра от 19.06.2020, составленный ФИО6 - временно исполняющим обязанности нотариуса города Москвы ФИО7 Данный осмотр является осмотром помещения, в котором ранее размещался арендатор ООО «Кнопп», договор аренды нежилых помещений с которым расторгнут в одностороннем внесудебном порядке по инициативе арендодателя 23.03.2020 (уведомление исх. № ТМ/119/20 от 22.01.2020). То есть осмотр произведен через значительное время после прекращения договорных арендных отношений между третьим лицом, ООО «Кнопп», и ответчиком, АО «Технополис «Москва». В ходе осмотра нотариус не устанавливал (и не имел таких полномочий) принадлежность имущества, не осуществлял его количественную опись и т.д. Сопоставление протокола осмотра от 19.06.2020 и инвентаризационных описей от 31.12.2019 невозможно.

Таким образом, данный протокол осмотра от 19.06.2020 не может являться относимым доказательством по данному спору.

Суд также считает, что истцом не доказана противоправность поведения причинителя вреда, наличие его вины.

Между сторонами отсутствуют обязательственные отношения (договорные либо внедоговорные). Истцом не представлено каких-либо доказательств того, что ответчик обязан был обеспечивать охрану имущества, принадлежащего собственно истцу, либо третьему лицу.

Арендные отношения между третьим лицом и ответчиком прекратились 23.03.2020.

Кроме того, ответчиком представлены в материалы дела письма третьего лица, в которых приведены следующие обстоятельства:

- письмо исх. № 01/02-20 от 18.02.2020 - третье лицо указывает: «...В настоящее время ООО «Кнопп» разработало новую проектную документацию, необходимую для строительства ЦОД и провело на территории помещений подготовительные работы под строительство ЦОД. (...) С учетом указанных обстоятельств, мы готовы продолжать арендовать помещения по договору и завершить проект строительства ЦОД...»;

- письмо исх. № 11/06-20 от 11.06.2020 - третье лицо указывает, что доступ в помещения 23.03.2020 имелся: «... 23 марта 2020 года наши представители были в последний раз в помещении объекта аренды...».

Доказательств того, что от третьего лица и истца не поступало каких-либо замечаний об отсутствии доступа на объект аренды или иных обстоятельствах, препятствующих использованию объекта аренды в период действия договора аренды, в материалы настоящего дела не представлено.

Письмо исх. № ТМ/7013-1/19 от 31.12.2019 (на которое ссылается третье лицо как на подтверждение факта отсутствия доступа в помещение) имеет характер предупреждения о последствиях неоплаты. Ответчик в нем заявлял о намерении совершить действия в рамках договора аренды, направленные на прекращение доступа посетителей на объект аренды, однако, свои намерения не реализовал (учитывая подтверждение самим третьим лицом факт нахождения в помещении вплоть до 23.03.2020, доказательств обратного в материалы дела не представлено).

Данное обстоятельство также являлось предметом рассмотрения в судебном споре между третьим лицом, ООО «Кнопп», и ответчиком, АО «Технополис «Москва», в рамках дела № А40-193198/20-125-984. Арбитражным судом города Москвы в решении от 02.03.2021 (в настоящее время в законную силу не вступило) дана правовая оценка данному письму (стр. 3-4 решения) и сделаны вышеуказанные выводы.

Таким образом, довод о том, что с 01 января 2020 года у третьего лица и истца отсутствовал доступ к объекту аренды и некоему имуществу, в нем находящемся, является ложным и опровергается письмами самого третьего лица.

Также из материалов дела следует, что в июне 2020 года третье лицо направило в адрес ответчика письмом исх. № 11/06-20 с требованием предоставить доступ на объект аренды: «...требуем организовать совместный доступ к арендуемым помещениям в 14 часов 19.06.2020 с целью проведения инвентаризации и оценки состояния оставшегося там имущества и составления соответствующего акта...». Одновременно от нотариуса ФИО7 была получена телеграмма от 17.06.2021 с требованием прибыть для участия в осмотре помещений по заявлению ООО «Кнопп».

Как следует из материалов дела, доступ на объект аренды был предоставлен, нотариусом произведен осмотр. Кроме того, третьему лицу был направлен ответ (исх. № ТМ/1857/20 от 23.06.2020), в котором было указано, что «...ООО «Кнопп» при расторжении договора аренды действовало недобросовестно: не осуществило возврат помещения арендодателю в установленном порядке, уклонилось от составления акта возврата помещения, бесхозяйно оставило на территории объекта аренды имущества и не представило каких-либо иных распоряжений относительно передачи такого имущества третьим лицам. При этом АО «Технополис «Москва» на хранение данное имущество не принимало, не осведомлено о правах бывшего арендатора или иных третьих лиц на него, о его составе, состоянии и стоимости оставленного имущества. Обязанности нести ответственность за судьбу и состояние данного имущества у АО «Технополис «Москва» отсутствует. Удержание данного имущества АО «Технополис «Москва» не осуществляется.... Предлагаем в возможно короткие сроки осуществить вывоз имущества с объекта аренды...».

Таким образом, третье лицо не предприняло мер по возврату объекта аренды, вывозу оставленного имущества либо его передаче на ответственное хранение, явно злоупотребляя своим правам. Доводы третьего лица о запрете ему доступа на объект и отказе в вывозе имущества не соответствуют действительности и не подтверждены доказательствами и противоречат иным доказательствам, представленным в материалы дела.

Суд считает, что в рамках настоящего дела отсутствие причинно-следственной связи обусловлено тем, что отсутствует как сам факт причинения вреда, так и какое-либо противоправное поведение со стороны ответчика.

Таким образом, суд считает, что истцом не представлены доказательства наличия совокупности всех условий, требующихся для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на истца.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ,



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: О. В. Козленкова