Постановление от 6 февраля 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 февраля 2020 года

Дело №

А56-31284/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Зарочинцевой Е.В., Колесниковой С.Г.,

при участии от ФИО1 и ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 06.05.2019), от ООО «РИА «Панда» ФИО4 (доверенность от 16.12.2019), ФИО5 (доверенность от 11.11.2019), от ФНС ФИО6 (доверенность от 22.05.2019), ФИО7 (доверенность от 22.05.2019),

рассмотрев 06.02.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2019 по делу № А56-31284/2018,

у с т а н о в и л:

ФИО2 (кредитор) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РИА «Панда», адрес: 199155, Санкт-Петербург, Железноводская ул., д.17/5, лит. Д, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 74 992 500 руб.

Определением от 21.06.2019 суд первой инстанции признал требование ФИО2 обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2019 определение суда первой инстанции от 21.06.2019 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов Общества.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление от 01.11.2019, оставить в силе определение от 21.06.2019.

Податель жалобы считает, что вывод суда апелляционной инстанции об аффилированности ФИО2 по отношению к должнику в силу корпоративных связей противоречит фактическим обстоятельствам дела; указывает на то, что она является супругой брата бенефициара должника, но не является участником должника, не осуществляет функции единоличного исполнительного органа Общества и не имеет права давать должнику обязательные для исполнения указания; аффилированность между должником и кредитором в виде родственных связей не может являться основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов при отсутствии единой экономической деятельности с должником и исполнении обеспечительного обязательства за счет собственных средств.

Податель жалобы считает неправомерным вывод суда апелляционной инстанции о наличии совместного обеспечения аффилированных лиц; договор ипотеки от 07.05.2016 первоначально был заключен между ФИО8 и публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург» (далее – Банк) в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ФИО8, в ноябре 2016 года ФИО1 и ФИО2 приобрели у ФИО8 помещения 37-Н и 38-Н с сохранением залоговых прав в силу закона.

Кроме того, ФИО2 ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившиеся в неразъяснении предмета и пределов доказывания и возложении на кредитора обязанности доказывать отрицательный факт отсутствия между ФИО2 и Обществом возмездного соглашения.

В судебном заседании представители подателя жалобы и ООО «РИА «Панда» поддержали её доводы в полном объеме.

Представитель ФНС просил оставить постановление от 01.11.2019 без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением от 20.03.2018 к производству суда первой инстанции принято заявление кредитора о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.11.2018 заявление признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО9.

Между должником и Банком был заключен кредитный договор от 19.05.2016 № 0116-16-001805, в соответствии с которым должнику была открыта кредитная линия с лимитом в размере 750 000 000 руб. на срок до 18.11.2016.

В обеспечение исполнения должником обязательств по кредитному договору между Банком и ФИО8, ФИО10 и кредитором был заключен договор ипотеки от 27.05.2016 с дополнительным соглашением к нему от 24.01.2017 №1, в соответствии с которым в залог Банку было передано недвижимое имущество, в том числе, нежилое помещение площадью 999,9 кв.м., кадастровый номер 78:14:0007553:11687, расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 37-Н, и 9999/407463 долей в праве собственности на земельный участок, кадастровый номер 78:14:0007553:11685, расположенный в границах участка по адресу: Санкт-Петербург, Ленинский пр., д. 153, лит. В, принадлежащие кредитору.

Впоследствии Банк частично уступил свое право требования к должнику по кредитному договору в сумме 149 992 500 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сфера» (далее - ООО «Сфера»), заключив с ним договор об уступке права требования от 04.06.2018 № Ц-1805/18-2.

В свою очередь, ООО «Сфера» заключило с кредитором соглашение об отступном от 26.06.2018, в соответствии с которым в счет погашения задолженности Общества кредитором было передано указанное имущество.

Пунктом 2.3 соглашения стоимость переданного кредитором залогового имущества определена сторонами в размере 74 992 500 руб.

Имущество передано кредитором ООО «Сфера» по акту приема-передачи от 31.07.2018.

Ссылаясь на наличие права требования к должнику в силу подпункта 3 пункта 1 статьи 387 и пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявленного кредитором требования по праву и по размеру и включил его в реестр требований кредиторов должника в третью очередь удовлетворения в размере 74 992 500 руб.

Апелляционный суд не согласился с указанным выводом, отменил определение от 21.06.2019 и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО2, исходя из аффилированности кредитора и должника, указав, что действия участников спорных правоотношений выходят за пределы обычного поведения участников гражданского оборота, поскольку исполнение залогодателем было предложено за должника после возбуждения дела о банкротстве и обусловлено целью формирования дружественных кредиторов и влияния бенефициаров должника на принятие решений, находящихся в исключительной компетенции первого собрания кредиторов.

Кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Судом апелляционной инстанции установлено, что кредитор и должник являются аффилированными лицами, поскольку ФИО2 является супругой Воробья О.Ф., родного брата Воробья И.Ф., являющегося бенефициаром Общества (единственным учредителем и генеральным директором).

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае суд апелляционной инстанции, учитывая наличие родственных связей между кредитором и ФИО11, являющимся единственным учредителем и генеральным директором должника, правомерно признал ФИО2 аффилированной должнику.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Само по себе наличие аффилированности кредитора и должника не является достаточным доказательством для вывода о злоупотреблении правом, и при отсутствии других обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных действиях сторон, не является основанием для отказа во включении в реестр подтвержденной задолженности.

Однако, при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6).

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником. При этом, по смыслу указанных разъяснений, на кредитора возлагается бремя опровержения существования такого рода отношений через обоснование разумных причин того, что он погашал задолженность как поручитель, рассчитывающий на суброгацию.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, ФИО2 не раскрыла перед судом наличие экономической целесообразности, разумных причин того, что она погашала задолженность за Общество, в отношении которого уже было возбуждено дело о банкротстве, посредством передачи в качестве отступного принадлежащего ей имущества.

Проанализировав обстоятельства передачи заложенного имущества, наличие между руководителем должника и ФИО2 родственных связей (супруга брата), нераскрытие информации о каком-либо возмездном соглашении, заключенном акцессорным и основным должниками, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 использовала конструкцию исполнения акцессорного обязательства исключительно с целью уменьшения в интересах собственника Общества количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Поскольку из обстоятельств дела не усматривается экономическая целесообразность в добровольном предоставлении отступного для погашения долгов лица, находящегося в банкротстве, суд кассационной инстанции соглашается с выводом апелляционного суда о том, что действия участников спорных правоотношений выходят за пределы обычного разумного поведения участников гражданского оборота.

Суд апелляционной инстанции также правомерно отметил, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении ФИО2 правом при подаче заявления о включении требования в реестр исключительно с целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов, имеющих обоснованные требования к должнику, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для отказа во включении спорного требования в реестр требований кредиторов должника.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суд кассационной инстанции отклоняет доводы подателя о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права, как несостоятельные.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, получили надлежащую правовую оценку, по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судом имеющихся в деле доказательств и сделанными на их основании выводами.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований, обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены верно, доказательства исследованы и оценены надлежащим образом.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2019 по делу № А56-31284/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

Е.В. Зарочинцева

С.Г. Колесникова