Решение от 27 ноября 2019 г. по делу № А32-41953/2019

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, Постовая, д. 32, Краснодар, Краснодарский край


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

Дело №А32-41953/2018
27 ноября 2019г.
г. Краснодар



Резолютивная часть решения от 20 ноября 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 27 ноября 2019 г.


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Решетникова Р.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания ФИО1, после перерыва помощником судьи ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ФИО3 (г. Новороссийск)

к ФИО4 (г. Новороссийск), ФИО5 (г. Краснодар), ФИО6 ( г. Новороссийск,), ФИО7 (ст. Выселки)

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НЕЗАВИСИМАЯ РЕГИСТРАТОРСКАЯ КОМПАНИЯ Р.О.С.Т." (ОГРН: <***> ИНН: <***> 129090, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК БАЛКАНСКИЙ Б., ДОМ 20, СТРОЕНИЕ 1), ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НОВОРОССИЙСКИЙ ОПЫТНОЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ЗАВОД" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 353917, <...>) о признании притворным договора дарения акций,


при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО8 (доверенность от 17.05.2019 г.);

от ответчика ФИО7: ФИО9 (доверенность от 12.09.2019 г.),

от финансового управляющего: ФИО10 (паспорт);

от ЗАО «НОЭЗ»: ФИО11 (доверенность от 08.07.2019 г.)

от иных лиц: явка представителей не обеспечена,



УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – истец, ФИО3) обратился в арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее ФИО7) со следующими требованиями:

1. о признании притворным договора дарения акций, заключенный в 2015 году между ФИО4 и ФИО5 обыкновенных именных бездокументарных акций Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) в количестве 1 штуки номинальной стоимостью 1000 руб.;

2. о переводе с ФИО5 на ФИО3 права и обязанности покупателя:

- 1 обыкновенной именной бездокументарной акции Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) по договору дарения, заключенного между ФИО4 и ФИО5 в 2015 году;

- 32 092 обыкновенные именные бездокументарные акции Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) по договору купли- продажи от 10.08.2015 года, заключенному между ФИО7 и ФИО5;

- 8 771 привилегированные именные бездокументарные акции Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 2-01-56483Р) по договору купли-продажи от 10.08.2015 года, заключенному между ФИО7 и ФИО5;

- 162 обыкновенные именные бездокументарные акции Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) по договору купли- продажи от 01.06.2017 года, заключенному между ФИО4 и ФИО5;

- 310 обыкновенных именных бездокументарных акций Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) по договору купли- продажи от 18.06.2017 года, заключенному между ФИО6 и ФИО5 о признании притворным договора дарения акций.

Исковые требования мотивированы тем, что оспариваемая сделка дарения является притворной, с целью исключения применения правил о преимущественном праве истца на приобретение акций ЗАО «НОЭЗ».

В отзыве ФИО5 и ФИО4 возражал против удовлетворения иска со ссылкой на действительность договора дарения акций, заключенного между ФИО5 и ФИО4

В дополнениях к отзыву финансовый управляющий ФИО10 указал на пропуск истцом срока исковой давности.

В отзыве ЗАО «НОЭЗ» возражало против удовлетворения иска, кроме того указало на пропуск истцом срока исковой давности.

В отзыве ФИО7 просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель истца в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме. Представил дополнительные пояснения, которые в порядке ст. 66 АПК РФ судом приобщены к материалам дела. Заявил ходатайство о вызове свидетелей в судебное заседание.

Представитель ФИО7 в судебном заседании поддержала исковые требования. Представила дополнительные пояснения, которые в порядке ст. 66 АПК РФ судом приобщены к материалам дела. Заявила ходатайство о вызове свидетеля в судебное заседание.

Протокольным определением суда от 20.11.2019 ходатайства о вызове свидетелей в суд отклонены ввиду следующего.

Из ходатайства истца и пояснений его представителя в судебном заседании следует, что свидетель ФИО12 может подтвердить факт передачи денежных средств ФИО4 за передачу в дар Фабриканту Д.А. 1 акции ЗАО «НОЭЗ».

Между тем, при наличии в деле письменных пояснений ФИО4 и Фабриканта Д.А. об отсутствии обстоятельств передачи денежных средств ФИО4 за передачу в дар Фабриканту Д.А. 1 акции ЗАО «НОЭЗ», а также того обстоятельства, что указанные денежные средства были переданы ФИО4 самим ФИО12, свидетельские показания указанного лица не могут быть приняты судом в качестве достоверных и относимых доказательств, применительно к части 2 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Свидетель ФИО13 по данным ходатайства истца может дать пояснения о возмездности сделки дарения, сведения о которых были получены свидетелем от ФИО4

Учитывая тот факт, что ФИО4 в письменном виде заявила об отсутствии факта передачи денежных средств ФИО4 за передачу в дар Фабриканту Д.А. 1 акции ЗАО «НОЭЗ», показания свидетеля ФИО14 не могут быть приняты применительно к части 4 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (противоречие между показаниями свидетеля и указанного им источника получения сведений).

Указанный ФИО7 свидетель ФИО15, по мнению ответчика может пояснить фактическое назначение платежей, поступивших Фабриканту Д.А. от других ответчиков и ЗАО «НОЭЗ» с целью аккумулирования денежных средств для оплаты последующего приобретения акций завода.

Между тем, применительно к статье 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьям 161-162 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не может принять свидетельские показания относительно условий сделки (перечисление денежных средств), совершение которой требовало обязательной письменной формы.

Финансовый управляющий ФИО10 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требования. Поддержал ходатайство о применении срока исковой давности.

Представитель ЗАО «НОЭЗ» в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требования.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. О месте и времени судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом в порядке статей 121-123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда Краснодарского края, а также по почте.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 15 час. 00 мин. 20.11.2019.

После перерыва судебное заседание продолжено в присутствии представителей сторон, которые поддержали ранее заявленную правовую позицию.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в дело доказательства, суд первой инстанции считает заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ЗАО «НОЭЗ» (далее – общество) создано 01.07.2002, обществу присвоен ГРН № <***>.

Одним из акционеров общества является ФИО3, владеющий 251 привилегированной акции ЗАО «НОЭЗ».

Как стало известно истцу, ФИО5, не являясь ранее акционером общества, приобрел право собственности на 1 обыкновенную акцию ЗАО «НОЭЗ» по договору дарения от 14.07.2015, ранее принадлежавшее акционеру ФИО4.

Кроме того, 10.08.2015 года между ФИО16 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи ценных бумаг, согласно которому ФИО5. приобрел обыкновенные именные бездокументарные Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) в количестве 32 092 штук по цене 7 862 540 (семь миллионов восемьсот шестьдесят две тысячи пятьсот сорок) рублей.

10.08.2015 года между ФИО16 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи ценных бумаг, согласно которому ФИО5. приобрел привилегированные именные бездокументарные Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 2-01-56483Р) в количестве 8 771 штук по цене 2 137 460 (два миллиона сто тридцать семь тысяч четыреста шестьдесят) рублей..

01.06.2017 года между ФИО4 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи ценных бумаг с отсрочкой платежа, согласно которому ФИО5. приобрел обыкновенные именные бездокументарные Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) в количестве 162 штуки номинальной стоимостью 1000 рублей по цене 162 000 (сто шестьдесят тысяч) рублей.

18.06.2017 года между ФИО6 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи ценных бумаг с отсрочкой платежа, согласно которому ФИО5. приобрел обыкновенные именные бездокументарные Закрытого акционерного общества «Новороссийский опытно-экспериментальный завод» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) в количестве 310 штук номинальной стоимостью 1000 рублей по цене 310 000 (триста десять тысяч) рублей.

Истец полагает, что указанный выше договор дарения, заключенный между ФИО4 и ФИО5, является притворными и прикрывают договоры купли-продажи акций, заключением которых истец фактически был лишен своего права на преимущественную покупку акций общества.

Уведомлений об отчуждении акций ФИО4, ФИО6, ФИО16 и продаже указанными лицами своих акций в адрес истца также не поступало, в связи с чем, ФИО3 был лишен возможности воспользоваться своим преимущественным правом на приобретение указанных акций.

Считая тем самым свои права нарушенными, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением о признании договора дарения притворным, а также о переводе прав и обязанностей покупателя на обыкновенные именные бездокументарные акции ЗАО «НОЭЗ» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483Р) в количестве 32 545 штук, привилегированные именные бездокументарные ЗАО «НОЭЗ» (государственный регистрационный номер выпуска 2-01-56483Р) в количестве 8 770 штук.

При разрешении настоящего спора суд исходил из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в редакции Федерального закона от 29.05.2015 N 210-ФЗ): "Уставом непубличного общества может быть предусмотрено преимущественное право приобретения его акционерами акций, отчуждаемых по возмездным сделкам другими акционерами, по цене предложения третьему лицу или по цене, которая или порядок определения которой установлены уставом общества. В случае отчуждения акций по иным, чем договор купли-продажи, сделкам (мена, отступное и другие) преимущественное право приобретения таких акций может быть предусмотрено уставом непубличного общества только по цене, которая или порядок определения которой установлены уставом общества. Если иное не предусмотрено уставом общества, акционеры пользуются преимущественным правом приобретения отчуждаемых акций пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них.

Уставом непубличного общества, предусматривающим преимущественное право его акционеров на приобретение отчуждаемых по возмездным сделкам акций, может быть предусмотрено также преимущественное право непубличного общества на приобретение отчуждаемых акций в случае, если его акционеры не использовали свое преимущественное право".

Согласно абзацу 3 части 4 статьи 7 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в редакции Федерального закона от 29.05.2015 N 210-ФЗ) при отчуждении акций непубличного общества с нарушением преимущественного права акционеры, имеющие такое преимущественное право, либо само общество, если его уставом предусмотрено преимущественное право приобретения им акций, в течение трех месяцев со дня, когда акционер общества либо общество узнали или должны были узнать о данном нарушении, вправе потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей приобретателя и (или) передачи им отчужденных акций с выплатой приобретателю их цены по договору купли-продажи или цены, определенной уставом общества, а в случае отчуждения акций по иным, чем договор купли-продажи, сделкам - передачи им отчужденных акций с выплатой их приобретателю цены, определенной уставом общества, если доказано, что приобретатель знал или должен был знать о наличии в уставе общества положений о преимущественном праве.

В новой редакции Федерального закона от 29.05.2015 № 210-ФЗ преимущественное право акционеров на приобретение акций распространено на любые виды возмездного отчуждения, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2017 по делу № А53-27269/2016.

Таким образом, оспаривая договор дарения по признакам притворности, истец обязан обосновать наличие любой возмездной формы отчуждения акций между ФИО5 и ФИО4

В рассматриваемом случае в обоснование наличия возмездности при отчуждении 1 акции ФИО4 в пользу ФИО5 истец ссылается на притворность договора займа от 14.07.2015, которая прикрывает договоры купли-продажи акций, ссылаясь на пояснения ФИО4 о получении денежных средств по данному договору от ФИО12

В соответствии с подпунктом 8 пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" предусмотренное Законом преимущественное право приобретения акций не применяется в случаях безвозмездного отчуждения их акционером (по договору дарения) либо перехода акций в собственность другого лица в порядке универсального правопреемства.

В случае представления заинтересованным лицом, имеющим преимущественное право на приобретение акций, доказательств, свидетельствующих о том, что договор безвозмездного отчуждения акций (дарения), заключенный участником общества с третьим лицом, является притворной сделкой и фактически акции были отчуждены на возмездной основе, такой договор в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожным, а к сделке, с учетом ее существа, применяются правила, регулирующие соответствующий договор. Лицо, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, может в этом случае потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя акций по сделке, совершенной с третьим лицом.

В силу статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со статьей 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Одним из существенных условий договора дарения является его безвозмездность, любое встречное имущественное предоставление со стороны лица, бесплатно получающего предмет этого договора в собственность, свидетельствует об отсутствии дарения и к такому договору применяются правила о притворной сделке, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ, поскольку в этом случае речь идет о возмездной сделке, которую стороны действительно имели в виду.

По основанию притворности, недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Как следует из материалов дела, по договору дарения от 14.07.2015 ФИО4 передала безвозмездно ФИО5 обыкновенную акцию ЗАО «НОЭЗ» в количестве 1 штуки (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-56483-Р), цена сделки 0 (ноль) рублей.

Согласно доводам искового заявления, истцу в конце марта 2019 года стало известно, что по договору дарения акций ЗАО «НОЭЗ», заключенного между ФИО4 и ФИО5, ФИО4 получила 1000 рублей от ФИО12

Между тем, в материалы дела представлено нотариально заверенное заявление ФИО4, согласно которого она подтверждает, что спорный договор дарения является безвозмездным, каких-либо встречных предложений в виде денежных средств или материальных ценностей от Фабриканта Д.А. не получала.

Кроме того, в материалах дела представлен отзыв на иск и письменные пояснения ФИО4 о том, что спорная сделка являлась безвозмездной, пояснения о получении денежных средств были даны ей под давлением ФИО12

К тому же, в пояснениях ФИО4 и ФИО12 (т.1 л.д. 35, 40) отражено, что денежные средства ФИО4 были переданы ФИО12, который не являлся ни стороной договора дарения, ни стороной последующих договоров купли-продажи акций, что исключает вывод о возмездном характере самой сделки дарения.

Иных доказательств, подтверждающих тот факт, что договор дарения от 14.07.2015 является возмездным в материалы дела истцом не представлено.

При этом, судом установлено, что до заключения договора дарения от 14.07.2015 с ФИО4, между ФИО5 и ФИО17 был заключен договор дарения акций от 13.07.2015, согласно которого ФИО17 передала в дар Фабриканту Д.А. обыкновенную именную акцию в количестве 1 шт. (рег. № 1-01-56483-Р).

Таким образом, на момент заключения договора дарения от 14.07.2015 Фабриканта Д.А. с ФИО4, ответчик уже являлся акционером ЗАО «НОЭЗ». При этом, доказательства оспаривания договора от 13.07.2015 (даритель - ФИО17) в материалы дела представлено не было.

В данной ситуации, указанная истцом цель заключения договора дарения от 14.07.2015 между ФИО4 и ФИО5 (исключение действия правил о преимущественном праве приобретения акций), при наличии не оспоренного договора дарения от 13.07.2015 между ФИО17 и ФИО5, не имеет правового значения для квалификации договора, как притворной сделки.

Следовательно, довод истца о том, что оспариваемая сделка притворна и направлена на обход нормы права о преимущественной покупке акций акционерами ЗАО «НОЭЗ» несостоятельна, в связи с чем, исковые требования в указанной части не подлежат удовлетворению.

Исковые требования ФИО3 о переводе на него прав покупателя по договору купли- продажи от 10.08.2015, заключенному между ФИО7 и ФИО5; по договору купли-продажи от 10.08.2015 года, заключенному между ФИО7 и ФИО5; по договору купли- продажи от 01.06.2017 года, заключенному между ФИО4 и ФИО5; по договору купли- продажи от 18.06.2017 года, заключенному между ФИО6 и ФИО5 также подлежат отклонению ввиду следующего.

В силу подпункта 9 пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» преимущественное право акционеров (общества) действует при отчуждении участником этого общества акций только путем продажи.

В то же время в соответствии с подпунктом 8 названного пункта постановления в случае представления заинтересованным лицом, имеющим преимущественное право на приобретение акций, доказательств, свидетельствующих о том, что договор безвозмездного отчуждения акций (дарения), заключенный участником общества с третьим лицом, является притворной сделкой и фактически акции были отчуждены на возмездной основе, такой договор в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожным, а к сделке, с учетом ее существа, применяются правила, регулирующие соответствующий договор.

Лицо, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, может в этом случае потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя акций по сделке, совершенной с третьим лицом.

Согласно пункту 3 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» акционеры закрытого акционерного общества пользуются преимущественным правом приобретения акций, продаваемых другими акционерами этого общества, по цене предложения третьему лицу пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них, если уставом общества не предусмотрен иной порядок осуществления данного права.

Между тем, ФИО5 спорные акции приобретались по договорам купли-продажи после того, как он стал акционером ЗАО «НОЭЗ» (договор дарения от 13.07.2015 с ФИО18, договор дарения от 14.07.2015 с ФИО4).

Следовательно, к указанным сделкам не могут быть применены положения о преимущественной покупке акций.

Также, в процессе рассмотрения настоящего спора финансовым управляющим ФИО10 и ЗАО «НОЭЗ» было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

На основании статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (абзац третий Постановления № 43).

В настоящем деле предъявлены требования о признании договора сделки притворной сделки и перевода прав и обязанностей покупателя акций с Фабриканта Д.А. на истца в порядке преимущественного права приобретения акций ЗАО «НОЭЗ», которые не могут быть удовлетворены за счет иных соответчиков.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае истец оспаривает сделку по притворности. Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимые и притворные сделки ничтожны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Являясь акционером общества, истец наделен как правами, так и соответствующими обязанностями, в том числе по участию в деятельности общества.

В силу части 1 статьи 47 Закона об акционерных обществах общество обязано ежегодно проводить годовое собрание акционеров. Собрание проводится в сроки, устанавливаемые уставом общества, но не ранее чем через два месяца и не позднее чем через шесть месяцев после окончания финансового года.

Согласно ст. 31 Федерального закона «Об акционерных обществах» акционеры - владельцы обыкновенных акций общества могут в соответствии с настоящим Федеральным законом и уставом общества участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции, а также имеют право на получение дивидендов.

Как следует из материалов дела, ФИО3 принимал участия общих собраниях общества в 2016-2018 годах, в этих же собраниях принимал участие и ФИО5

Так, согласно протоколу общего собрания акционеров АО «НОЭЗ» от 01.07.2016, в собрании приняли участие следующие лица: ФИО6, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО21, ФИО3, ФИО5 При этом, при принятии решения по 4 вопросу повестки дня «Избрание Совета директоров общества», ФИО5 был избран в состав Совета директоров общества.

Согласно протоколу общего собрания акционеров АО «НОЭЗ» от 26.04.2017, в собрании приняли участие следующие лица: ФИО19, ФИО21, ФИО3, ФИО5 При этом, при принятии решения по 4 вопросу повестки дня «Избрание Совета директоров общества», ФИО5 был избран в состав Совета директоров общества.

Согласно протоколу общего собрания акционеров АО «НОЭЗ» от 03.08.2018, в собрании приняли участие следующие лица: ФИО19, ФИО22, ФИО21, ФИО3, ФИО5 При этом, при принятии решения по 4 вопросу повестки дня «Избрание Совета директоров общества», ФИО5 был избран в состав Совета директоров общества.

Проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, ФИО3 имел фактическую возможность уточнить о том, в каком порядке и на каком основании ФИО5 стал акционером общества и участвовал в собраниях акционеров 2016-2018 годов.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что у истца имелась реальная возможность при добросовестном пользовании своими правами и обязанностями акционера общества быть осведомленным о совершенной сделке и ее исполнении, в том числе посредством участия в общих собраниях акционеров 01.07.2016, 26.04.2017, 03.08.2018.

Довод истца о том, что он фактически узнал о возмездности спорного договора в марте 2019 года, судом отклоняется.

Согласно пояснений самого истца, с вопросом о том, каким образом ответчик стал акционером общества он обратился к ФИО12 и ФИО4, которые и дали ему соответствующие пояснения. При этом, доказательства того, что истец ранее пытался выяснить данную информацию, либо доказательства сокрытия информации третьими лицами, в материалы дела не представлены.

Согласно доводу истца, срок давности прерывался путем подачи заявления в рамках дела № А32-53140/2017.

Статьей 204 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено (пункт 2 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа. В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацами вторым, четвертым, седьмым и восьмым статьи 222 ГПК РФ, пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 07.06.2019 в рамках дела № А32-53140/2017 истцом было подано заявление о признании договора дарения недействительным.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.09.2019, заявление ФИО3 оставлено без рассмотрения. Основанием для оставления без рассмотрения требования явилось то, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом не должно быть рассмотрено в деле о банкротстве (п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ).

Соответственно, в данном случае, поскольку оставшаяся часть срока давности составила менее 6-ти месяцев (срок давности суд определил с 01.07.2016 – момент проведения первого общего собрания акционеров, в котором принял участие ФИО5), с 16.09.2019 течение срока давности продолжилось, остаток срока давности составил шесть месяцев, который истекает к 17.03.2020.

С учетом приведенных обстоятельств и разъяснений, суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Следовательно, ФИО3 предъявил свои требования в части оспаривания договора дарения акций по мотиву притворности в пределах срока исковой давности.

Доводы ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности в указанной части подлежит отклонению.

Между тем, на основании абз. 7 п. 3 ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах" при продаже акций с нарушением преимущественного права приобретения любой акционер общества или общество, если уставом общества предусмотрено преимущественное право приобретения обществом акций, вправе в течение трех месяцев с момента, когда акционер или общество узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя.

Таким образом, срок для предъявления требования о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций ЗАО, предусмотренный абз. 7 п. 3 ст. 7 ФЗ "Об акционерных обществах", является сроком для защиты нарушенного преимущественного права, а потому в силу статьи 195 ГК РФ является исковой давностью и к нему применяются правила о приостановлении, перерыве и восстановлении срока исковой давности (статьи 202, 203 и 205 ГК РФ) (п. 16 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.06.2009 N 131).

Как установлено судом, у истца имелась реальная возможность при добросовестном пользовании своими правами и обязанностями акционера общества быть осведомленным о совершенных сделках по приобретению ФИО5 спорных акций ЗАО «НОЭЗ», в том числе посредством участия в общих собраниях акционеров 01.07.2016, 26.04.2017, 03.08.2018.

Соответственно, в отсутствие доказательств сокрытия от ФИО3 обстоятельств приобретения ФИО5 акций ЗАО «НОЭЗ» о нарушении своего преимущественного права на приобретения акций в отношении договора дарения от 14.07.2015, договоров купли-продажи от 10.08.2015 истец должен был узнать не позднее 01.07.2016, в отношении договора купли-продажи от 01.06.2017 и договора купли-продажи от 18.06.2017 – не позднее 03.08.2018.

Соответственно, трехмесячный срок для защиты права преимущественного покупки акций, предусмотренный абз. 7 п. 3 ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах", истцом пропущен.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по государственной пошлине следует возложить на истца.

Руководствуясь ст.ст. 65, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд




Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.


Судья Р.А. Решетников