Постановление от 27 октября 2025 г. по делу № А57-6120/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-61426/2020

Дело № А57-6120/2019
г. Казань
28 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Богдановой Е.В.,

судей Васильева П.П., Герасимовой Е.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Долговой А.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в Арбитражном суде Саратовской области представителей:

УФНС России по Саратовской области – ФИО1, по доверенности от 16.01.2025,

ООО «Группа компаний «Русагро» - ФИО2, по доверенности от 03.12.2024,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в Хорошевском районном суде города Москвы представителей:

ООО «Сингента» - ФИО3, по доверенности от 18.07.2025, при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

конкурсного управляющего ФИО4, паспорт, лично,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу УФНС России по Саратовской области

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 29.09.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2025

и кассационную жалобу конкурсного управляющего АО «Аткарский МЭЗ» ФИО4 на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2025

по делу № А57-6120/2019

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Аткарский маслоэкстракционный завод» ФИО4 об установлении процентного вознаграждения конкурсного управляющего в рамках дела о банкротстве акционерного общества «Аткарский МЭЗ»

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 19.08.2019 акционерное общество «Аткарский маслоэкстракционный завод» (далее - должник, АО «Аткарский МЭЗ») признано несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника и в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением от 19.08.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4

В арбитражный суд 07.05.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 об установлении процентного вознаграждения в размере 576 609 508,33 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.04.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2022, заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа

от 04.10.2022 определение суда первой инстанции от 29.04.2022 и постановление апелляционного суда от 01.07.2022 оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2023 постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.10.2022, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2022, определение Арбитражного суда Саратовской области от 29.04.2022 отменены, обособленный спор направлен в Арбитражный суд Саратовской области на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.09.2024 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено частично; установлена сумма процентов по вознаграждению конкурсного управляющего должником ФИО4 в размере 493 001 129,62 руб., в остальной части заявленных требований конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2025 определение Арбитражного суда Саратовской области от 26.09.2024 изменено, сумма процентов по вознаграждению конкурсного управляющего должником ФИО4 установлена в размере 54 777 903,29 руб.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган, ФНС России) обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 26.09.2024 и постановление апелляционного суда от 28.07.2025 отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 об утверждении ему процентного вознаграждения отказать в полном объеме.

В обоснование жалобы уполномоченный орган настаивает на ранее приведенной при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций позиции о явной несоразмерности заявленного управляющим размера процентного вознаграждения его вкладу в достижение положительного результата в виде погашения требований

кредиторов, ссылаясь на формальную роль управляющего, сводящуюся к механическому набору действий, предписанных законом, и на судебную практику окружных судов, а также выражая несогласие с выводами судов относительно оценки вклада управляющего в достижение соответствующей цели.

Конкурсный управляющий ФИО4 в своей кассационной жалобе просит постановление апелляционного суда от 28.07.2025 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 29.09.2024.

По мнению управляющего, выводы апелляционного суда о наличии оснований для снижения вознаграждения конкурсного управляющего ошибочны, не основаны на законе, не соответствуют фактическим обстоятельствам; апелляционный суд необоснованно и произвольно снизил размер вознаграждения конкурсного управляющего.

Судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при содействии Арбитражного суда Саратовской области и Хорошевского районного суда города Москвы.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа и конкурсный управляющий ФИО4 поддержали доводы, изложенные в своих в кассационных жалобах, возражая против удовлетворения жалоб друг друга.

Представитель общества «Группа компаний «Русагро» оставил решение вопроса на усмотрение суда.

Представитель общества «Сингента» возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО4, просил оставить постановление апелляционного суда без изменения по основаниям, изложенным в отзыве на нее.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и

Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них и заслушав пояснения участвующих в деле лиц, судебная коллегия кассационной инстанции считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Саратовской области от 01.12.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования общества «ГК «Русагро» в общей сумме 32 804 114 507,37 руб., из них требования в размере 8 908 911 633,97 руб., как обеспеченные залогом имущества должника. Произведено процессуальное правопреемство кредитора - общества «Группа Компаний «Русагро» в реестре требований кредиторов должника на правопреемников: АО «АгроТранс» на сумму 21 052 348,70 руб., ООО «Новопокровское» на сумму 188 749 195,59 руб., АО «Новосибирский жировой комбинат» на сумму 132 164 327,81 руб.

На дату реализации находящегося в залоге у общества «Группа Компаний «Русагро» имущества должника, с учетом частичного исполнения обязательств поручителями, размер неисполненных обязательств перед ООО «ГК «Русагро», обеспеченных залогом, составил 8 355 443 596,66 руб.

Согласно сообщению от 24.03.2021 № 6388453, опубликованному в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве, 19.03.2021 между АО «Аткарский МЭЗ» и ООО «Русагро-Аткарск» (победителем торгов) был заключен договор купли-продажи являющегося предметом залога имущества должника; цена приобретения имущества составила 11 534 003 946 руб.

Из денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в

счет погашения требований залогового кредитора было перечислено 8 355 443 596,66 руб.; погашение требований залогового кредитора составило 100 %.

Конкурсный управляющий ФИО4, полагая, что в связи с удовлетворением требований залогового кредитора имеются основания для установления ему процентов по вознаграждению конкурсного управляющего в размере 576 609 508,33 руб., обратился в суд с соответствующим заявлением.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.04.2022, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 01.07.2022 и суда округа от 04.10.2022, заявление удовлетворено.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды сослались на пункт 13 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснения пункта 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее - постановление Пленума от 25.12.2013 № 97), и констатировали отсутствие фактов ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей.

Определением от 05.05.2023 Верховный Суд Российской Федерации, отменяя определение суда первой инстанции от 29.04.2022, апелляционного суда от 01.07.2022 и суда округа от 04.10.2022 и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, указал на необходимость оценки судами личного (индивидуального) вклада управляющего в результат, выразившийся в погашении требований залогового кредитора, установления фактических обстоятельств, связанных с объемом реально оказанных ФИО4 услуг по конкурсному управлению должником, оценки их влияния на размер требований кредиторов, оказавшихся погашенными, как следствие, на сумму процентного вознаграждения управляющего, отметив, что при рассмотрении спора незалоговыми кредиторами (обществом «Сингента» и уполномоченным органом)

приводились доводы о незначительности объема выполненной конкурсным управляющим ФИО4 работы, о несоответствии истребуемой им суммы процентного вознаграждения его личному вкладу в достижение положительного результата в виде погашения требований залогового кредитора, обстоятельства чего входили в предмет доказывания, однако остались за пределами оценки судов; что установление процентного вознаграждения управляющего, вне связи с объемом фактически оказанных им услуг, приводит к дисбалансу: создает необоснованные преимущества управляющему, востребовавшему оплату за неоказанную услугу, посредством вторжения в имущественную сферу кредиторов должника, не получивших причитающееся.

При новом рассмотрении спора конкурсный управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявленные требования, просил утвердить сумму процентов по вознаграждения конкурсного управляющего в размере 638 458 579,74 руб., включающую в себя ранее заявленную сумму вознаграждения в размере 576 609 508,33 руб. за удовлетворение требований залогового кредитора и вознаграждение в сумме 61 849 071,41 руб. в связи с удовлетворением требований кредиторов, не обеспеченных залогом имущества должника, включенных в реестр должника, за счет реализации предмета залога (на сумму 2 061 635 713,61 руб.).

Суд первой инстанции, проанализировав объем выполненной конкурсным управляющим ФИО4 в процедуре банкротства должника работы (начиная с инвентаризации имущества, и включая оспаривание конкурсным управляющим сделок должника, предъявление требований о взыскании дебиторской задолженности, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, проведение собраний кредиторов, организацию и проведение торгов залоговым и незалоговым имуществом), проверив и признав арифметически верным представленный конкурсным управляющим расчет, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, пришел к выводу о наличии оснований для снижения суммы процентного вознаграждения до 493 001 129,62 руб., составляющих 4,5 % от размера погашенных требований кредиторов как залоговых, так и

не залоговых (на сумму 10 955 580 658,38 руб.), отметив, что столь значительный объем удовлетворенных требований кредиторов был связан исключительно с продажей на торгах принадлежащего должнику заложенного имущества, за счет превышения цены реализации данного имущества на торгах - в размере 11 534 003 946 руб. над его начальной ценой - в размере 1 988 621 370 руб.

Апелляционный суд, согласившись с обоснованностью позиции суда первой инстанции о наличии у конкурсного управляющего должником ФИО4 прав на установление процентов по вознаграждению, вместе с тем счел ошибочным подход суда первой инстанции к определению размера процентного вознаграждения исходя из объема всей выполненной конкурсным управляющим ФИО4 работы по конкурсному управлению должником, за выполнение которого конкурсному управляющему предусмотрено фиксированное вознаграждение.

Повторно анализируя деятельность конкурсного управляющего с учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2023 по настоящему делу и оценивания личный вклад конкурсного управляющего в погашение требований залогового кредитора и части незалоговых кредиторов, апелляционный суд исходил из предмета и оснований заявленного управляющим требования - из обращения конкурсного управляющего за установлением размера процентного вознаграждения, предусмотренного пунктом 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве, по результатам удовлетворения требований кредиторов по итогам торгов находящегося в залоге у общества «Группа компаний «Русагро» имущества должника.

При этом, учитывая, что указанное имущество было выставлено на торги в составе одного лота (лот № 1), как предприятие, представляющее собой комплекс движимого и недвижимого имущества, расположенный по адресу: <...>, апелляционный суд пришел к заключению об отсутствии возможности установления процентного вознаграждения конкурсного управляющего от реализации каждого предмета залога, поскольку данное имущество представляет собой и было реализовано как единый имущественный

(производственный) комплекс.

Исследуя обстоятельства формирования и реализации конкурсной массы, апелляционный суд установил, что реализованное на торгах имущество должника - производственный комплекс, было получено конкурсным управляющим в общем порядке от ликвидатора общества – должника.

В период с 01.09.2019 по 30.09.2019 созданной конкурсным управляющим инвентаризационной комиссией под его председательством была осуществлена инвентаризация имущества должника, в том числе, инвентаризация залогового имущества, в ходе которой проведены его осмотр и проверка его наличия, проверены документы, подтверждающие право собственности должника на залоговое имущество, составлены инвентаризационные ведомости.

В последующем, с целью оценки залогового имущества, конкурсным управляющим была проведена работа по выбору оценочной организации, по заключению с ней договора на проведение оценки, контроль за исполнением договора.

Согласно представленному оценочной организацией отчету рыночная стоимость имущества, являющегося предметом залога, на дату оценки (01.11.2019) составила 1 987 497 370 руб. без НДС.

Кроме того, апелляционным судом было установлено и принято во внимание, что в процедуре конкурсного производства имущественный комплекс (включающий в себя движимое и недвижимое имущество, являющееся предметом залога) на основании договора от 20.05.2019 был сдан в аренду ЗАО «Самараагропромпереработка», учредителем которого является залоговый кредитор - общество «Группа компаний «Русагро», избравший такой способ использования залогового имущества, с учетом чего сделан вывод о том, что в такой ситуации от конкурного управляющего не требовалось принятие мер по сохранности производственного комплекса.

Также апелляционным судом было отмечено, что Положение о порядке продажи залогового имущества было разработано залоговым кредитором, для проведения торгов залоговым кредитором привлечен

организатор торгов – общество «Адванс», с которым управляющим 21.01.2021 заключен договор.

При этом апелляционным было учтено, что в рамках подготовки и проведения торгов имущественного комплекса должника, конкурсным управляющим была проделана следующая работа: публикация на сайте ЕФРСБ сообщения об утверждении Положения о реализации обремененного залогом имущества должника; проведение переговоров (телефонных и посредством переписки) с потенциальными покупателями; организация осмотров имущественного комплекса с заинтересованными лицами; контроль за ходом торгов имуществом должника; проведение работы по заключению договора с победителем торгов.

Апелляционный суд также указал на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что процесс формирования за счет залогового имущества конкурсной массы и его реализации, привлекательность данного имущества для покупателей, в большей части были обусловлены непосредственно действиями ФИО4 как конкурсного управляющего должником, отметив, что процесс формирования конкурсной массы за счет этого имущества, равно как и процедура его реализации, не требовали от конкурсного управляющего совершения каких-либо действий исключительного характера, что залоговое имущество на момент введения в отношении должника процедуры банкротства имелось в наличии у должника и было передано ликвидатором последнего конкурсному управляющему, сохранность данного имущества в ходе процедуры банкротства самостоятельно обеспечивалось лицом, его арендующим, а итоговая стоимость указанного актива должника (производственного комплекса) была сформирована по результатам торговой процедуры (торгов на повышение) на основе имеющегося спроса и предложения, при том, что обстоятельства реализации этого имущества должника (в составе единого лота, как производственного комплекса, включающего как движимое, так и недвижимое имущество) не свидетельствуют об исключительной сложности соответствующих мероприятий по его реализации.

Отметив, что осуществление финансирования деятельности

управляющего, в том числе расходов на выплату ему вознаграждения, по общему правилу за счет должника, и при недостаточности конкурсной массы для погашения всех текущих обязательств и включенных в реестр требований упомянутые расходы косвенно перекладываются на гражданско-правовое сообщество кредиторов, в результате чего последние утрачивают возможность получить удовлетворение своих требований за счет той части имущественной массы должника, которая была израсходована на выплату вознаграждения, и заключив, что в данном конкретном случае определение суммы процентного вознаграждения арбитражного управляющего в максимальном размере приведет к дисбалансу, создаст необоснованные преимущества управляющему, востребовавшему оплату в максимальном размере за оказанные услуги, посредством вторжения в имущественную сферу кредиторов должника, не получивших причитающееся в полном объеме; проанализировав применительно к установленным при рассмотрении настоящего спора обстоятельствам личный (индивидуальный) вклад управляющего в результат, выразившийся в погашении требований кредиторов (залогового и незалоговых) за счет реализации являющегося предметом залога имущества должника путем оценки эффективности выполнения конкурсным обязанностей и полномочий, которые находятся в непосредственной причинно-следственной связи с результатом в виде погашения требований кредиторов, апелляционный суд пришел к выводу о необходимости определения суммы процентов по вознаграждению в размере 54 777 903 руб. 29 коп, составляющем 0,5 % от погашенных требований кредиторов как залоговых, так и не залоговых, на сумму 10 955 580 658,38 руб. При этом апелляционный суд посчитал, что процентное вознаграждение управляющего в указанном размере в полной мере покрывает возможные издержки арбитражного управляющего, связанные с его профессиональной деятельностью и в основной своей части является соразмерным поощрением управляющего должником за осуществление работы по погашению требований кредиторов.

Арбитражный суд Поволжского округа считает выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении апелляционного суда,

соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в нем доказательствам и не противоречащими положениям действующего законодательства.

В соответствии со статьей 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение конкурсного управляющего состоит из фиксированной суммы (30 000 руб. в месяц) и суммы процентов, зависящей от размера удовлетворенных требований кредиторов.

По смыслу разъяснений пункта 5 постановления Пленума от 25.12.2013 № 97, процентное вознаграждение управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг.

Объем обязанностей конкурсного управляющего изложен в пункте 2 статьи 129 Закона о банкротстве, конкретизирован и дополнен в других статьях этого Закона (в частности, в статьях 130, 139).

Перечень мероприятий, закрепленный в Законе о банкротстве, определяет объем и содержание деятельности конкурсного управляющего, то есть существенное условие договора возмездного оказания услуг (его предмет), по которому управляющим истребуется оплата в виде процентов (абзац второй пункта 1 статьи 432, пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Предусмотренные Законом о банкротстве проценты по вознаграждению конкурсного управляющего являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, то применительно к правилам об ответственности за недоброкачественность оказанных услуг, закрепленным в абзаце третьем

пункта 1 статьи 723 и статье 783 ГК РФ, размер его вознаграждения может быть соразмерно уменьшен (пункт 5 постановления Пленума от 25.12.2013 № 97). Равным образом, управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве и составляют предмет соответствующего договора, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором) не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты (пункт 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023).

В настоящее время сформированные судебной практикой подходы о частноправовом встречном характере вознаграждения арбитражного управляющего получили законодательное закрепление в пункте 18 статьи 20.6 Закона о банкротстве. Согласно названному пункту основанием для снижения процентной части вознаграждения арбитражного управляющего является ее явная несоразмерность вкладу управляющего в достижение результатов процедуры банкротства.

Оценка вклада арбитражного управляющего при осуществлении им обязанностей конкурсного управляющего должником, эффективности такого вклада в целях установления размера вознаграждения в виде процентов напрямую относится к дискреции суда. Степень снижения размера вознаграждения определяется судом, рассматривающим обособленный спор, исходя из фактических обстоятельств дела, являющихся предметом исследования и оценки.

В рассматриваемом случае, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, доводы и возражения участвующих в деле лиц, учитывая конкретные обстоятельства, проанализировав объем и качество фактически проделанной конкурсным управляющим работы, оценив его вклад в достижение цели погашения требований кредиторов и установив основания для снижения управляющему размера стимулирующего вознаграждения, суд апелляционной инстанции признал проценты по вознаграждению в сумме

54 777 903 руб. 29 коп соразмерным поощрением управляющего за его вклад в достижение цели процедуры банкротства, при этом удовлетворяющим соблюдение баланса интересов как управляющего, так и кредиторов.

Разрешая спор в обжалуемой части, апелляционный суд действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы уполномоченного органа о необходимости отказа конкурсному управляющему ФИО4 в установлении процентного вознаграждения в полном объеме, были предметом исследования и оценки как суда первой, так и апелляционной инстанции, и обоснованно отклонены со ссылкой на то, что в силу публично-правового характера полномочий арбитражного управляющего последний не может быть произвольно лишен установленного Законом о банкротстве вознаграждения в случае, если им добросовестно и разумно выполнялись возложенные на него обязанности в конкретной процедуре банкротства, указав на отсутствие доказательств, свидетельствующих о его неправомерном поведении при осуществлении своих обязанностей в рамках настоящего дела о банкротстве, а также отметив со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2024 № 305-ЭС21-23741(6), что законодательство не связывает выплату вознаграждения с необходимостью совершения управляющим «экстраординарных» действий, направленных на погашение требований кредиторов, а также не обусловливает эту выплату полным погашением этих требований.

Доводы конкурсного управляющего ФИО4 о произвольном установлении апелляционным судом размера процентного вознаграждения, его снижении по сравнению с установленным судом первой инстанции, суд округа находит подлежащими отклонению.

Вопреки указанным доводам управляющего в описательной и мотивировочной части обжалуемого постановления апелляционным судом полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы

управляющие, которым дана детальная и исчерпывающая оценка, подробно изложены мотивы, по которым апелляционный суд пришел к итоговым выводам относительно заявленного управляющим требования, об обстоятельствах, связанных с объемом реально выполненных управляющим работ (оказанных услуг), находящихся в связи с погашением требований кредиторов (его личного вклада в достижение указанного результата).

При этом судебная коллегия также отмечает, что определение конкретного размера стимулирующего вознаграждения не является выводом о применении нормы права; установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов (в рассматриваемом случае апелляционного суда) в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

В целом, приведенные в кассационных жалобах доводы, дублируют правовую позицию их заявителей на всех стадиях судебного рассмотрения дела, не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и не могут служить основанием к отмене постановления апелляционного суда, по сути, сводятся к несогласию заявителей с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой обстоятельств спора и по факту направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных апелляционным судом фактических обстоятельств, что выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

При этом вопреки доводам заявителя жалобы, отсутствие в судебных актах оценки отдельных доводов и доказательств не означает, что они не были учтены при принятии судебных актов.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находят оснований для отмены постановления апелляционного суда и удовлетворения кассационных жалоб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2025 по делу по делу № А57-6120/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.В. Богданова

Судьи П.П. Васильев

Е.П. Герасимова