Решение от 4 февраля 2025 г. по делу № А33-29122/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

05 февраля 2025 года

Дело № А33-29122/2024

Красноярск

Резолютивная часть решения размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 14.01.2025 года.

Мотивированное решение составлено 05.02.2024 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску акционерного общества «Главное промышленно-строительное управление» (ИНН 2464157703, ОГРН 1212400032844) к обществу с ограниченной ответственностью «Кама Центр Красноярск» (ИНН 2460092621, ОГРН 1152468051560) о взыскании штрафа;

установил:

акционерное общество «Главное промышленно-строительное управление» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Кама Центр Красноярск» (далее – ответчик) о взыскании штрафа по договору № 289-р/2023.141176 от 31.07.2023 в размере 222 000 руб.

Определением от 29.10.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассматривалось в порядке упрощенного производства. Решением в виде резолютивной части от 13.01.2025 иск удовлетворен.

В связи с поступившим от ответчика обращением суд составил настоящее решение на основании части 2 статьи 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ).

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является покупателем товара (автомобиль Sollers Atlant – фургон изометрический), а ответчик – поставщиком.

В рамках сложившихся договорных отношений 31.07.2023 ответчик передал истцу товар стоимостью 4 400 000 руб. (согласно счет-фактуре № СФК0001405 от 31.07.2023). В последующем истец обнаружил недостатки в товаре, что послужило поводом для обращения к ответчику с просьбой исполнить гарантийные обязательства.

Согласно заявке на ремонт № К300008686 от 20.09.2023 истец передал ответчику вышеуказанный автомобиль на гарантийный ремонт. Ремонт длился с 20.09.2023 по 28.02.2024. В состав выполненных работ включены слесарные работы и замена боковой панели.

При этом в ходе проведения работ истец выявил недостаток, выразившийся в оставлении пятна на детали, которая подвергалась ремонтному воздействию. Истец предъявил ответчику претензию № 02-3410 от 12.10.2023 (получена ответчиком 20.10.2023) с требованием устранить дефект в 7-дневный срок в соответствии с пунктом 7.3 договора. Ответчик сообщил истцу о том, что для устранения неисправности необходимо произвести замену боковой стороны фургона. С учетом времени на изготовление данной детали, ее доставки и замены срок выполнения работ составит ориентировочно 70 дней (письмо № 94 от 31.10.2023). Как отметил ответчик в указанном письме, на данный момент правая боковина заказана у завода-изготовителя. С учетом изложенного ответчик просил истца согласовать замену детали.

В письме № 02-3660 от 14.11.2023 истец дал согласие на замену детали по факту поступления ее на склад ответчика. Однако истец отметил, что срок замены некачественного товара в соответствии с пунктом 7.3 договора составляет 7 календарных дней с момента получения письменного требования заказчика.

После завершения ремонта истец потребовал от ответчика оплатить штраф в размере 222 000 руб. на основании пункта 8.5 договора за факт поставки товара ненадлежащего качества. В ответ на данную претензию ответчик возразил, сославшись на то, что пункт 8.5 договора не подлежит применению, поскольку речь идет о просрочке, допущенной при выполнении гарантийного ремонта. Кроме того, ответчик счел, что согласование истцом замены детали, выраженно в письме № 02-3660 от 14.11.2023, лишает истца права требовать применения санкций.

Поскольку стороны не смогли урегулировать разногласия, истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В настоящем случае стороны исходили из одних и тех же обстоятельств. Ответчик не отрицал факт возникновения недостатков в товаре, за который он отвечает, и проведение в связи с этим гарантийного ремонта. Разногласия между сторонами возникли по сути по поводу правовой оценки сложившихся обстоятельств, правильной их квалификации для применения договорных санкций за допущенное нарушение.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени.

Нельзя не согласиться с ответчиком в том, что выполнение им гарантийных обязательств путем организации ремонта автомобиля свидетельствует о факте поставки товара надлежащего качества, что исключает применение пункта 8.5 договора, предусматривающего ответственность для поставщика в виде штрафа за факт поставки товара ненадлежащего качества, за иное неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, за исключением просрочки. Ответчик верно ссылался на существующую судебную практику, в том числе на уровне Верховного Суда РФ (от 16.12.2016 № 307-ЭС16-13981, от 28.08.2017 № 308-ЭС17-10911, от 07.07.2020 № 310-ЭС20-9761, от 15.12.2021 № 302-ЭС21-25530).

Просрочка исполнения обязательства возникает, как правило, одномоментно. Само нарушение срока носит длящийся характер, оно продолжается ежедневно до исполнения обязательства. Обязательство по уплате неустойки считается возникшим не с момента просрочки исполнения основного обязательства, а с истечением периода, за который неустойка начисляется. С каждым новым днем возникает новое правонарушение и, как следствие, обязанность должника уплатить за этот день просрочки неустойку. В этот же день потерпевшему становится известно о его праве на получение неустойки.

Обязательство по уплате неустойки в виде штрафа не обусловливается истечением периодов времени, тогда как обязательство по уплате неустойки в виде пени возникает (увеличивается) ежедневно в течение периода просрочки исполнения обязательства применительно к каждому дню просрочки. Различие пени от штрафа выражается в том, что по истечении периода, за который обязательство находилось в состоянии просрочки исполнения, последующее надлежащее исполнение обязательства прекращает период начисления пени днем фактического исполнения обязательства, тем самым влияя на объем права кредитора по требованию уплаты пени – объем права ограничивается истекшими периодами просрочки до дня фактического исполнения обязательств, но факт надлежащего исполнения обязательств при этом не влияет на основания возникновения ответственности в виде пени. Последующее надлежащее исполнение обязательств не освобождает должника от гражданско-правовой ответственности за просрочку исполнения обязательств в отношении периодов, предшествующих дню надлежащего исполнения обязательств, поскольку факт допущения просрочки за соответствующие периоды остается неизменным.

Для разрешения вопроса о наличии оснований предъявления требования об уплате штрафа имеет значение итоговое состояние взаимоотношений сторон по исполнению договора. Устранение должником в обязательстве обстоятельств, дающих основания считать его исполнившим обязательства ненадлежащим образом или не исполнившим их (вне связи с просрочкой исполнения обязательств) означает качественное изменение правоотношений сторон договора, при котором должник уже считается надлежащим образом исполнившим обязательства. Для взыскания штрафа, в отличие от пени, не имеет значение тот факт, что основания для его предъявления когда-либо возникли во времени.

Смысл разграничения видов неустойки на пени и штраф в том, что, возможность предъявления требования об оплате пени имеет превентивное значение, стимулирующее должника в обязательстве исполнить его в установленный срок, поскольку, чем больше просрочка, тем больше санкция за нее. Обеспечительная функция штрафа проявляется в том, что, допустив нарушение обязательства (не связанное с просрочкой исполнения), должник не лишен возможности в последующем устранить нарушение во избежание несения гражданско-правовой ответственности. Тем самым, несмотря на допущение нарушения обязательства, должник мотивирован на достижение конечного положительного результата в правоотношениях с контрагентом – на надлежащее исполнение обязательств.

Следует учитывать, что решение принимается судом исходя из установленных им фактов, существующих на дату принятия решения, а не на дату предъявления иска. Для удовлетворения исковых требований необходимо, чтобы нарушение прав истца имело место на момент принятия решения. В связи с чем судом оценивается на дату рассмотрения спора наличие оснований у ответчика для предъявления к истцу требования об оплате штрафа в соответствии с условиями договора.

На дату рассмотрения спора между сторонами имеется однозначная определенность во взаимоотношениях – обе стороны считают обязательства ответчика перед истцом исполненными в полном объеме надлежащим образом. Взаимоотношения сторон не прекратились, истец после проведения гарантийного ремонта принял от ответчика товар в качестве надлежащего исполнения обязательств. Указанные обстоятельства не могут не учитываться при оценке текущего состояния исполнения обязательств сторон по договору. Изложенные обстоятельства указывают на то, что на дату рассмотрения спора отсутствует факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, не связанных с просрочкой исполнения, что означает отсутствие оснований для несения ответчиком гражданско-правовой ответственности в виде штрафа.

Правонарушение, допущенное ответчиком, заключается в просрочке – длительности исполнения гарантийных обязательств. За такое нарушение мера ответственности предусмотрена пунктом 8.4 договора в виде пени в размере 1/300 ключевой ставки Банка России, действующей на дату уплаты пени от цены договора. При этом пока автомобиль не был отремонтирован, обязательства поставщика не могли считаться исполненными в какой-либо части. Поэтому для целей применения указанного пункта договора пеня подлежит начислению от цены договора без ее уменьшения.

Однако и относительно пени ответчик счел, что основания для применения санкции отсутствуют ввиду того, пунктом 7.3 договора предусмотрен срок для замены товара, а не срок для осуществления гарантийного ремонта.

Между тем возражения ответчика в указанной части безосновательны. Толкование пункта 7.3 договора, которого придерживался ответчик, не учитывает положения статьи 475 ГК РФ.

Действительно, в указанном пункте речь идет о сроке замены товара. Однако пунктом 1 статьи 475 ГК РФ предусмотрены гарантии покупателя на случай передачи некачественного товара. Так, покупатель вправе требовать безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок. Поскольку ответчик принял на себя обязательство произвести гарантийную замену товара в 7-дневный срок (а замена отдельных деталей представляет собой по сути частичную замену товара и подразумевает для продавца приложения к этому меньших затрат и усилий), в отсутствие иного правила, предусмотренного договора, указанный срок следует признать разумным и для проведения гарантийного ремонта.

С момента получения требования (20.10.2023) 7-дневный срок истек 27.10.2023 (пятница). В связи с чем просрочка началась с 28.10.2023 и окончилась 28.02.2024 с завершением ремонта.

При исполнении обязательства с просрочкой расчет неустойки необходимо производить с учетом ставок Банка России, действовавших на даты уплаты долга или прекращения обязательства исполнением (пункт 26 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2019)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.09.2019 № 308-ЭС19-8291, от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107, от 04.12.2018 № 302-ЭС18-10991). Такая позиция обусловлена тем, что определенность в отношениях сторон по вопросу об ответственности нарушителя наступает в момент окончания исполнения обязательств. Указанная правовая позиция подлежит применению и в настоящем случае, поскольку обязательство по оплате неустойки является акцессорным, зависит от исполнения обеспечиваемого обязательства независимо от предмета, специфики заключенного договора и способов его заключения (пункт 26 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019).

Таким образом, в соответствии с пунктом 8.4 договора в связи с допущенной просрочкой у истца возникло право на взыскание пени за период с 28.10.2023 по 28.02.2024 в размере 290 986,67 руб. (4 400 000 х 124 х 1/300 х 16%).

При рассмотрении любого спора суд устанавливает, соответствует ли заявленное требование существующему у кредитора объему прав. Кредитор не вправе требовать больше, чем имеет на это право. Суд оказывает содействие сторонам в реализации процессуальных прав и создает условия для рассмотрения спора, но суд не вправе подменять волю заинтересованных участников судебного процесса и брать на себя их функции. Их воля не может восполняться судом, в том числе путем исправления ошибок истца в формулировании правопритязаний и их объема.

В силу принципа диспозитивности истец имеет право истребовать судебную защиту в том объеме, который считает необходимым. Только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право, на него возлагается обязанность по формулированию своего требования, представлению расчета и т.д. Помимо прочего применение принципа диспозитивности означает, что удовлетворение исковых требований осуществляется, прежде всего, в интересах истца и при наличии его волеизъявления. Суд не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют волеизъявлению истца. Обратное означает нарушение принципа диспозитивности арбитражного процесса (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.08.2022 № 307-ЭС22-8816, от 13.07.2022 № 305-ЭС22-6635).

Поэтому взыскание санкций в заниженном размере не нарушает прав должника, тогда как обратная ситуация недопустима. Если размер санкции завышен, суд удовлетворяет исковые требования частично в пределах размера санкции, подлежащей взысканию (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.05.2022 № 305-ЭС22-980, от 12.10.2017 № 305-ЭС17-10359, от 27.07.2017 № 305-ЭС17-2343, обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (раздел «Обязательственное право», вопрос № 2), пункт 22 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018).

Поскольку размер заявленной истцом неустойки находится в пределах объема существующего у истца права, требование о ее взыскании подлежит удовлетворению в заявленном размере (222 000 руб.).

При этом вопреки доводам ответчика само по себе согласование истцом срока проведения ремонта не лишает его права начислять пеню за просрочку исполнения данного обязательства.

Изменение договора влечет изменение соответствующих обязательств сторон лишь на будущее время и не освобождает стороны от ответственности за нарушение обязательств, возникших до такого изменения, если только дополнительное соглашение к договору не содержит условия об освобождении общества от исполнения возникшего до его заключения обязательства по уплате неустойки (пункт 9 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.05.2019 № 41-КГ19-12, от 27.09.2016 № 4-КГ16-37, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.09.2021 № 305-ЭС21-8792, от 29.10.2019 № 305-ЭС19-11225, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-6839).

Из содержания указанной правовой позиции следует, что если после истечения предусмотренных договором сроков стороны изменили их (согласовали новые сроки), это не отменяет право кредитора требовать неустойку за период с момента возникновения просрочки, за исключением выражением явной воли кредитора на освобождение должника от ответственности. Равным образом принятие кредитором исполнения обязательства, осуществленного с просрочкой, не означает отказ кредитора от применения санкций за просрочку.

В настоящем случае из письма № 02-3660 от 14.11.2023 не следует, что истец дал согласие на проведение ремонта при обозначенных ответчиком условиях и одновременно освободил ответчика от ответственности. Напротив, истец в указанном письме обращал внимание на допущение просрочки проведения ремонта.

Такое согласование не могло быть квалифицировано как соглашение об отказе от применения кредитором мер ответственности к должнику за просрочку исполнения, поскольку истец, исходил из того, что при обозначенных ответчиком ориентировочных сроках изготовления и доставки необходимой для проведения ремонта детали смысл согласования состоял в одобрении как таковых дальнейших действий ответчика, направленных на завершение проведения ремонта. Согласие истца было направлено на создание правовой определенности между сторонами относительно последующих взаимодействий. Одобрение истца необходимо было ответчику для принятия конкретного решения относительно способа урегулирования претензий истца (продолжение проведения ремонта с учетом необходимости ожидания изготовления и доставки подлежащей замене детали или принятие иных альтернативных решений).

У ответчика отсутствовали разумные правовые ожидания на счет того, что одобрение истца одновременно освобождает его от ответственности за просрочку, поскольку неисправное исполнение обязательств, создавшее условия для применения договорной санкции, обусловлено, прежде всего, поведением самого ответчика, а не истца. В противном случае надлежащее исполнение обязательства ставилось бы под условие о предварительном освобождении должника от ответственности за нарушение обязательства, что противоречит смыслу неустойки как способа обеспечения исполнения обязательства (пункты 1, 4 статьи 329 ГК РФ). Поэтому в силу пунктов 3, 4 статьи 1, пункта 2 статьи 10 ГК РФ одобрение истцом проведения ремонта с учетом необходимости ожидания изготовления и доставки необходимой детали не лишает его права на применение договорных санкций (схожий правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.10.2022 № 307-ЭС21-16647(2)).

Кроме того, заявление ответчика о снижении неустойки в соответствии со статьей 333 ГК РФ является необоснованным.

Согласно пункту 1 указанной статьи уменьшение неустойки допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, в отсутствие должного обоснования. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему обязательства, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.09.2023 № 5-КГ23-97-К2, от 31.01.2023 № 32-КГ22-10-К1, от 20.12.2022 № 16-КГ22-36-К4, от 20.12.2022 № 36-КГ22-5-К2, от 06.12.2022 № 18-КГ22-103-К4, от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла законные или договорные условия ответственности.

Таким образом, применение статьи 333 ГК РФ рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения меры ответственности.

Поэтому после заключения договора и нарушения обязательств должник не вправе выдвигать против требований кредитора возражения о неразумности меры ответственности просто так без приведения вразумительных аргументов применительно к конкретной ситуации. Применение данной статьи рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения договорной меры ответственности. Чрезмерное же вмешательство суда в регулирование частноправовых отношений между равными субъектами не соответствует основным началам гражданского законодательства (пункты 1, 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9 ГК РФ), безосновательно ограничивает право юридических лиц по собственному усмотрению определять условия договора (пункт 4 статьи 421 ГК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.12.2023 № 305-ЭС19-16942(69)).

При этом размер неустойки обусловлен не столько чрезмерной ставкой неустойки, сколько объемом обеспечиваемого обязательства и периодом просрочки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2022 № 305-ЭС19-16942(34)).

Ответчик не привел никаких мотивов, оправдывающих уменьшение неустойки. Не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности неустойки. Абстрактное и формальное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки.

Кроме того, неустойка в размере 1/300 ключевой ставки Банка России за каждый день просрочки исполнения является типичной мерой ответственности, широко применяемой в гражданском обороте при заключении договоров разных видов (поставка, подряд, оказание услуг и пр.). В настоящем случае 1/300 ставки 16% составляет 0,05% в день. Указанная ставка при переводе в годовое значение равна 18,25% (0,05 х 365), что не существенно больше ключевой ставки Банка России.

Таким образом, заявленный иск подлежит удовлетворению в полном объеме, а расходы истца по оплате государственной пошлины возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кама Центр Красноярск» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Главное промышленно-строительное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 222 000 руб. – неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору на поставку автомобиля от 31.07.2023 № 289-р/2023.141176, а также 8 660 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня изготовления решения в полном объеме путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя.

Судья

Э.А. Дранишникова