Решение от 20 декабря 2018 г. по делу № А13-10022/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А13-10022/2018
город Вологда
20 декабря 2018 года


Резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 20 декабря 2018 года.

Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Виноградовой Т.Б., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Вологодской области к открытому акционерному обществу «ВМЗ», акционерному обществу «Вологдабанк», обществу с ограниченной ответственностью «Инвестиционная финансовая компания» о признании недействительными сделки между ОАО «ВМЗ» и АО «Вологдабанк» по заключению договоров залога от 30.10.2012 (в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2014), от 31.03.2014 № <***>,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Молмаш»,

при участии от истца ФИО2 по доверенности от 27.11.2017, от ответчика общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная финансовая компания» ФИО3 по доверенности от 04.05.2017, от ответчика акционерного общества «Вологдабанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО4 по доверенности от 24.08.2018,

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Вологодской области (далее – истец, Управление ФНС) обратилась в суд с иском к открытому акционерному обществу «ВМЗ» (далее – ОАО «ВМЗ»), акционерному обществу «Вологдабанк» (далее – АО «Вологдабанк», Банк), обществу с ограниченной ответственностью «Инвестиционная финансовая компания» (далее – ООО «ИФК») о признании недействительными сделок между ОАО «ВМЗ» и АО «Вологдабанк» по заключению договоров залога от 30.10.2012 (в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2014), от 31.03.2014 № <***>, а также о применении последствий недействительности данных сделок в виде снятия обременения залога и возврата имущества в конкурсную массу ОАО «ВМЗ».

В обоснование исковых требований Управление ФНС по ВО ссылается на злоупотребление правом ответчиков при заключении договоров залога, так как залогодатель, передавший в залог свое имущество, не извлекающий из сделок кредита никакой экономической выгоды, действовал с единственной целью причинить вред иным его кредиторам, так же и Банк, располагавший информацией о наличии у залогодателя в бухгалтерском балансе непокрытого убытка в 207 млн. рублей, согласился на заключение данного договора в ущерб иным кредиторам. Исковые требования основаны на положениях статей 10, 166-168, 169, 170, 173, 177, 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик Банк в отзыве требования не признал, полагал, что он действовал в защиту интересов кредитной организации и злоупотребления правом с его стороны в ущерб иным контрагентам в его действиях не имелось.

Конкурсный управляющий ответчика ОАО «ВМЗ» в отзыве указал, что заложенное имущество – покрасочно-сушильная камера – было реализовано с торгов в процедуре банкротства иному лицу, поэтому применение последствий, как просит налоговый орган в иске, невозможно.

Ответчик ООО «ИФК» в отзыве указал на уступку ему Банком требований к заёмщику, а также ко всем залогодателям и поручителям. Исковые требования налогового органа считал не обоснованными, а наличие между ООО ПКФ «Молмаш» и ОАО «ВМЗ» тесных хозяйственных связей, не свидетельствующим о злоупотреблении данными лицами правом и не о порочности сделок, а о наличии между ними общих экономических интересов.

Определением от 07.08.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Молмаш» (далее – третье лицо, ООО ПКФ «Молмаш»).

В судебном заседании представители истца исковые требования поддержали, просили их удовлетворить с учетом уточнения.

Представитель ответчика Банка исковые требования не признал, просил суд отказать в иске.

Представитель ответчика ООО «ИФК» заявленные истцом требования считал необоснованными, просил отказать в их удовлетворении.

Ответчик ОАО «ВМЗ» и третье лицо ООО ПКФ «Молмаш» представителей в суд не направили, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд считает, что исковые требования Управления ФНС по ВО удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между Банком и ООО «ПКФ «Молмаш» (заемщик) заключены кредитные договора:

№ 7977 от 06.02.2014, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит на сумму 3 000 000 рублей на срок до 20.02.2015 под 12% годовых,

№ 7992 от 17.02.2014, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит на сумму 5 000 000 рублей на срок до 18.02.2015 под 12% годовых,

№ 8019 от 12.03.2014, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит на сумму 3 000 000 рублей на срок до 10.03.2016 под 12% годовых,

№ <***> от 31.03.2014, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит на сумму 3 200 000 рублей на срок до 30.09.2015 под 12% годовых,

№ 8052 от 10.04.2014, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит на сумму 5 000 000 рублей на срок до 10.11.2015 под 12% годовых,

№ 8056 от 16.04.2014, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит на сумму 3 800 000 рублей на срок до 15.02.2016 под 12% годовых,

№ 8062 от 17.04.2014, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит на сумму 2 000 000 рублей на срок до 17.04.2016 под 12% годовых,

Общая сумма предоставленного по данным договорам кредита составила 25 000 000 рублей.

Исполнение обязательств ООО «ПКФ «Молмаш» по указанным выше кредитным договорам обеспечено залогом недвижимого имущества ОАО «ВМЗ» - договор залога объектов недвижимого имущества от 30.10.2012 (том 1, л.д. 100-102), а также в обеспечение обязательств по кредитному договору № <***> от 31.03.2014 - договором залога оборудования № 8083 от 31.03.2014 (том 1, л.д. 111-113). Дополнительным соглашением к договору от 30.10.2012 от 25.04.2014 (том 1, л.д. 103-104), стороны внесли изменения в пункт 1.1 договора залога, указав в качестве предмета обеспечения исполнения обязательств рассматриваемые в настоящем деле кредитные договора. Дополнительное соглашение зарегистрировано в установленном законом порядке.

Между Банком (Цедент) и ООО «ИФК» (Цессионарий) 22.10.2015 заключен договор уступки права требования № 24 (далее – Договор уступки № 24), в соответствии с которым Банк передал ООО «ИФК» право требования в полном объеме к ООО «ПКФ «Молмаш» по кредитному договору от 31.03.2014 № <***>.

Пунктом 2.1. договора стоимость уступленного права составила 3 198 099 рублей 28 копеек. Данные денежные средства были перечислены Цеденту, что подтверждается платежным поручением и выпиской по счету, предоставленной конкурсным управляющим АО «Вологдабанк» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Между теми же сторонами 29.10.2015 был заключен договор уступки права требования № 25 (далее – Договор уступки № 25) в соответствии с которым Банк передал ООО «ИФК» право требования в полном объеме к ООО «ПКФ «Молмаш» по кредитным договорам от 06.02.2014 № 7977, от 17.02.2014 № 7992, от 12.03.2014 № 8019, от 10.04.2014 № 8052, от 16.04.2014 № 8056, от 17.04.2014 № 8062.

Пунктом 2.1. договора стоимость уступленного права составила 21 802 275 рублей. Данные денежные средства были перечислены Цеденту, что подтверждается платежным поручением и выпиской по счету, предоставленной конкурсным управляющим АО «Вологдабанк» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В рамках дела № А13-6353/2017 решением от 08.08.2017 удовлетворены исковые требования ООО «ИФК» к ООО «ПКФ «Молмаш» о взыскании 31 369 107 рублей 88 копеек, из них: 25 000 000 рублей задолженности по кредитным договорам от 06.02.2014 № 7977, от 17.02.2014 № 7992, от 12.03.2014 № 8019, от 31.03.2014 № <***>, от 10.04.2014 № 8052, от 16.04.2014 № 8056, от 17.04.2014 № 8062 и 6 369 107 рублей 88 копеек процентов за пользование кредитом.

Данным решением также удовлетворены требования ООО «ИФК» к ОАО «ВМЗ» об обращении взыскания на заложенное по договору залога от 30.10.2012 с учетом дополнительного соглашения от 25.04.2014 недвижимое имущество путем продажи его с публичных торгов, а именно:

-одноэтажное кирпичное здание участка сварки алюминиевых емкостей, назначение нежилое, общая площадь 2189,3 кв.м, одноэтажное, инвентарный номер 12565, литер А, расположенное по адресу: <...>, условный номер 35:24:0:12565А, установив начальную продажную цену в размере 20 035 395 рублей;

-земельный участок, площадью 2665 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации и обслуживания зданий и сооружений промышленной зоны, кадастровый номер 35:24:0102006:0221, расположенный по адресу: <...>, установив начальную продажную цену в размере 1 164 605 рублей.

По договору залога оборудования от 31.03.2014 № 8083 заложенное имущество – покрасочно-сушильная камера SАIМА INDASTRIALE – находилось у Залогодателя – ОАО «ВМЗ» по адресу: Вологда, ФИО5,5.

Несмотря на то, что ООО ИФК» по договору уступки перешли права залога и на данное оборудование, оно активных действий по реализации своих прав на данное имущество и иных притязаний на него не предпринимало.

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи № 7 от 11.01.2017 данное оборудование было приобретено ООО «ОЛИМП» как единственным участником открытых торгов, организованных конкурсным управляющим ОАО «ВМЗ» в рамках реализации полномочий в соответствующей процедуре банкротства.

Арбитражным судом Вологодской области 01.03.2013 принято заявление о признании несостоятельным (банкротом ОАО «ВМЗ», возбуждено дело №А13-2067/2013.

Определением от 03.08.2015 в отношении ОАО «ВМЗ» введено наблюдение, а решением от 29.01.2016 оно признано несостоятельным (банкротом).

Российская Федерация в лице уполномоченного органа – Управления ФНС по ВО включено в реестр требований кредитором ОАО «ВМЗ» с суммой требований 103 211 661 руб. 85 коп., из них: 87 728 519 руб. 89 коп. основного долга, что обеспечивает 28,17% голосов на собрании кредиторов.

Налоговый орган обратился в суд с настоящим иском, полагая, что договор залога оборудования от 31.03.2014 № <***> и договор залога от 30.10.2012 в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2014, являются недействительными сделками в силу того, что ОАО «ВМЗ», заключая данные договоры в обеспечение чужих обязательств по кредиту (ООО «ПКФ «Молмаш»), имело признаки несостоятельности, неплатежеспособности, так как в отношении него определением от 01.03.2013 уже было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Тем самым, налоговый орган делает вывод¸ что ОАО «ВМЗ» увеличил размер своих текущих обязательств дополнительно на 25 миллионов рублей, причинив тем самым ущерб конкурсным кредиторам и уменьшив конкурсную массу должника. Данные действия ОАО «ВМЗ», а также действия Банка, имеющего полную информацию о неплатежеспособности залогодателя, Управление ФНС по ВО считало злоупотреблением правом с единственной целью причинить вред кредиторам ОАО «ВОМЗ».

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Исходя из данной нормы следует, что не любое лицо вправе оспаривать сделку, стороной которой оно не является, а только лишь лицо, доказавшее наличие у него охраняемого законом интереса в признании её недействительной. Аналогично рассматривается и вопрос о применении последствий недействительности сделки, стороной которой истец не является.

Как разъяснено в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Пленум № 25), оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

В пункте 78 Пленума № 25 указано, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 постановления Пленума № 25, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как предусмотрено пунктами 1-3 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

По общему правилу, предусмотренному пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.

Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны залогодателя, но и со стороны Банка.

Судом проверялись доводы налогового органа о наличии в действиях всех участников оспариваемых сделок злоупотребления правом.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между залогодателем (поручителем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

При рассмотрении настоящего дела конкурсные управляющие ООО ПКФ «Молмаш» и ОАО «ВМЗ» активного участия в споре не принимали, отзывов на иск в суд не представили, доказательств взаимозависимого положения данных юридических лиц суду не представляли.

Вместе с тем, Банк и ООО «ИФК» доказывали, что выдача кредитных средств Банком под залог имущества была обычной хозяйственной деятельностью. Подобные правоотношения существовали с 2012 года, еще 30.10.2012 Банк выдал кредит заемщику ООО «ПКФ «Молмаш» под залог имущества ОАО «ВМЗ», а в дальнейшем было заключено еще 7 кредитных договоров.

Налоговый орган на странице 2 искового заявления обосновал, что в соответствии с подпунктами 1 и 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» ООО «ПКФ «Молмаш» и ОАО «ВМЗ» являлись аффилированными лицами, входящими в одну группу лиц.

Следовательно, Банк в данном случае был освобожден от доказывания наличия таких обстоятельств.

Установив аффилированность участников сделки, нельзя сделать вывод об отсутствии экономической целесообразности принятия на себя должником обеспечительных обязательств по этим основаниям.

Напротив, в данном случае, у заемщика и залогодателя в момент заключения договоров залога велся совместный бизнес, имелись общие экономические интересы и преследовались единые коммерческие цели.

Следовательно, из существа принятых на себя обязательств не усматривается, что со стороны Банка имело место злоупотребление правом при принятии в качестве обеспечения исполнения обязательств залога от лица, являющегося аффилированным и заинтересованным по отношению к основному заемщику.

В силу норм действующего гражданского законодательства, залог и поручительство являются сделками, обеспечивающими исполнение основным должником своих обязательств (статьи 329, 334, 361 Гражданского кодекса Российской Федерации), заключение договоров залога осуществляется банками в целях увеличения гарантий возвратности кредитных денежных средств и является обычной хозяйственной операцией для банка как кредитной организации, а не злоупотреблением права по смыслу ст. 10, 168 ГК РФ.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

-участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

-получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

-реализация договоренностей между банком и залогодателем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы залогодателя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами, и т.п.

Однако таких доказательств Управлением ФНС по ВО суду не представлено, презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав не была опровергнута.

В условиях недоказанной недобросовестности действия Банка по выдаче кредита и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Правовая природа договоров залога обычно не предусматривает встречного исполнения со стороны кредитора в пользу залогодателя. Поэтому в вину Банка нельзя ставить, что он должен был заботиться о выгодности спорных сделок для залогодателя. Обеспечительная природа залога обусловливает несение расходов в целях извлечения прибыли и доходов от предпринимательской деятельности, связанной с использованием кредитных ресурсов.

Принимая во внимание общую природу договоров залога и поручительства, как обеспечительных сделок, суд считает возможным руководствоваться разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», по смыслу п. 3 ст. 365 ГК РФ одним из, мотивов принятия поручителем на себя обязательств по договору поручительства с кредитором является договор, заключенный между должником и поручителем (договор о выдаче поручительства). Если заключение договора поручительства было вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества), то последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства.

В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13, Определении ВС РФ № 3-КГ15-5 от 14.04.2015, Определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, хозяйственные связи, обусловившие экономическую целесообразность заключения договоров поручительства (залога), являются обстоятельствами имеющими существенное значение при рассмотрении аналогичных споров.

Таким образом, при отсутствии в материалах дела подтверждающих доказательств наличия в действиях участников данных сделок злоупотребления правом суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного иска и признания сделок залога недействительными (ничтожными). В иске надлежит отказать.

Истец в соответствии со статьей 333.37 Налогового кодекса освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем при отказе судом в удовлетворении его иска она в бюджет не взыскивается.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия судебного акта через Арбитражный суд Вологодской области.

Судья Т.Б. Виноградова