Решение от 1 октября 2024 г. по делу № А65-7998/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело № А65-7998/2024


Дата принятия решения –  02 октября 2024 года.

Дата объявления резолютивной части –  18 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Артемьевой Ю.В.,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Ермошкиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ", г.Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>) о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266060, №293431, 59 руб. стоимости товара, 8 000 руб. расходов на фиксацию правонарушения, 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 166 руб. почтовых расходов,

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, индивидуального предпринимателя ФИО2 Бахрома Абдулманоновича (ОГРН <***>, ИНН <***>).

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

У С Т А Н О В И Л:

Истец, Общество с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ", г.Санкт-Петербург обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику, Индивидуальному предпринимателю ФИО2 Бахрому Абдулманоновичу, Пестречинский район, с.Кощаково о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266060, №293431, 59 руб. стоимости товара, 8 000 руб. расходов на фиксацию правонарушения, 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 166 руб. почтовых расходов.

Определением суда от 12.04.2024 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Ответчику предложено представить отзыв на заявленные требования. Лицам, участвующим в деле, предложено представить доказательства в обоснование своих доводов.

Определением суда от 13.06.2024г. было назначено судебное заседание для выяснения дополнительных обстоятельств по делу.

От ПАО «Сбербанк» поступил ответ на судебный запрос, согласно которому, терминал №23105348 зарегистрирован за ИП ФИО1 (ИНН <***>).

Определением суда от 12.07.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, ввиду необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ИП ФИО1 (ИНН <***>).

Информация о дате, месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

До судебного заседания от истца поступило ходатайство о замене ненадлежащего ответчика с индивидуального предпринимателя ФИО2 Бахрома Абдулманоновича на индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>).

Суд в порядке ч.1 .ст. 47 АПК РФ ходатайство истца удовлетворил, заменил ненадлежащего ответчика с индивидуального предпринимателя ФИО2 Бахрома Абдулманоновича на индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) (420101, <...>).

Суд в порядке ст. 51 АПК РФ привлек в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, индивидуального предпринимателя ФИО2 Бахрома Абдулманоновича (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Истец, третье лицо в судебное заседание не явились, извещены в порядке ст.121-123 АПК РФ.

Судебное заседание проведено в порядке статьи 136 АПК РФ в отсутствие истца и третьего лица, извещенных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец является правообладателем товарного знака "ZINGER" по свидетельству Российской Федерации N 266060 (зарегистрированного, в том числе, в отношении товаров 08-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ).

Также истец является правообладателем товарного знака № 293431, что подтверждается свидетельством на товарный знак № 293431 зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 02.08.2005, дата приоритета 25.06.2004.

13.04.2021г. представителем истца в торговой точке, расположенной по адресу: <...> приобретен товар – кусачки, на упаковке которых присутствует обозначение «ZINGER», схожее до степени смешения с товарным знаком истца №266060.

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовый чек от 13.04.2021г. на сумму 59 руб., а также приобретенный товар (кусачки), видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец 09.02.2024 направил в адрес ответчика претензию с извещением о нарушении исключительных прав истца и необходимостью разрешения спора.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Судом был направлен запрос в ПАО «Сбербанк России» для выяснения поступления денежных средств за покупку товара на счет ответчика.

ПАО «Сбербанк России» в ответе на запрос указал, что денежные средства по чеку от 13.04.2021г. поступили на счет ИП ФИО1 (ИНН <***>) (420101, <...>), терминал №23105348 зарегистрирован за ИП ФИО1 (ИНН <***>).

Суд в порядке ч.1 .ст. 47 АПК РФ ходатайство истца удовлетворил, заменил ненадлежащего ответчика с индивидуального предпринимателя ФИО2 Бахрома Абдулманоновича на индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) (420101, <...>).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которых было зафиксировано нарушение ответчиком.

При этом факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: кассовый чек, сам приобретенный товар (кусачки), видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Товарный чек, выданный при покупке товара, содержит ИНН ответчика, позволяет определить товар, стоимость товара, отвечает требованиям ст. 67 и ст. 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки.

Исследовав видеозапись, суд приходит к выводу о соответствии отображенных на видеозаписи кассового чека и маникюрного инструмента представленным в материалы дела письменным (чек) и вещественным (товар) доказательствам.

Также представлено вещественное доказательство - кусачки, содержащий словесное обозначение «ZINGER» и знак «Z», приобретенное у ответчика 13.04.2021 по вышеуказанному товарному чеку. Товар судом осмотрен и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара, содержащего словесное обозначение «ZINGER» и знак «Z».

Доказательств того, что были приняты все необходимые меры для проверки, не нарушаются ли при приобретении и последующей реализации спорного товара исключительные права иных лиц, ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарные знаки действиями ответчика по продаже контрафактного товара, содержащего словесное обозначение "Зингер" и знак «Z». Иного ответчиком не доказано.

Учитывая, что реализованный ответчиком товар, имеет обозначения, сходные с товарным знаком истца, доказательств, подтверждающих право использования товарного знака, ответчиком в материалы дела не представлено, суд признает доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Истцом спорный товар обоснованно отнесен к 8 МКТУ, в отношении которого зарегистрирован товарный знак, как «кусачки для ногтей; кусачки, ножницы для ногтей, пинцеты», поскольку по роду (виду) товара, его потребительским свойствам, функциональному назначению, виду материала, из которого он изготовлен, представляет собой кусачки, ножницы и пинцет.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

В связи с указанным, с учетом того, что приобретённый у ответчика товар обладает всеми признаками контрафактности, поскольку имеет сходство по визуальным характеристикам с принадлежащими истцу товарными знаками, суд пришел к выводу о том, что истцом подтвержден факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарный знак №266060 и № 29343.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Ответчиком также не представлено объективных доказательств о происхождении товара, о легальном вводе данного экземпляра в гражданский оборот правообладателем или третьим лицом с согласия правообладателя.

Документы, подтверждающие право ответчика на реализацию товара, либо наличие права на введение в гражданский оборот спорного товара в установленном порядке (лицензионного соглашения и т.п.), ответчиком суду также не представлены.

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара. Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

В пункте 59 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Истцом заявлено требование о взыскании 50 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060, № 293431 по п. 4 ст. 1515 ГК РФ - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

В последующем истец уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика в размере 20 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 и №293431, взыскать судебные издержки в сумме 8 350 руб., состоящие из расходов на приобретение спорного товара в размере 59 руб. расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 рублей, расходов на получени выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. и почтовых расходов в размере 166 руб.

Суд в порядке ст.49 АПК РФ принял уточнение искового заявления.

Если иное не установлено настоящим кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных настоящим кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причинённых ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учётом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

В случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель (статья 1301 ГК РФ).

Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещён товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учётом требований разумности и справедливости.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесённых убытков. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершённых лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункты 43.2 и 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Компенсация обоснованно рассчитана с учетом следующих обстоятельств: характера нарушения - без соответствующего разрешения правообладателя использован популярный и широко известный товарный знак в коммерческих (предпринимательских) целях; формирование у потребителя мнения о том, что правообладатель является производителем низкокачественного товара (контрафактный товар - низкокачественный).

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети Интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Ответчик был осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на продавце.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (ст. 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (ст. 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

В результате вышеуказанных правонарушений, наступают неблагоприятные последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем; обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признается контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака.

Ответчик ходатайствовал о снижении размера компенсации ниже низшего предела, мотивируя тем, что его не является крупным субъектом предпринимательской деятельности, относится к субъектам малого предпринимательства, является микропредприятием, что подтверждается выпиской из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства от 04.09.2024г.

Как следует из содержания исковых требований, истцом заявлено о взыскании 20 000 рублей компенсации по факту нарушения исключительных прав на 2 объекта (по 10 000 руб. за каждое нарушение). Размер компенсации рассчитан исходя из пункта 1 статьи 1301 ГК РФ.

Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ) и, если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно.

Выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности в одном материальном носителе является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Таким образом, использование каждого товарного знака является самостоятельным нарушением исключительных прав.

Ответчиком заявлено о снижении размера компенсации на основании  пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и части 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного ГК РФ. Такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

При этом, как разъяснено высшей судебной инстанцией, суд, определяя размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей.

В соответствии с нормой абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Таким образом, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, принадлежащих одному правообладателю (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности и/или средств индивидуализации. Размер компенсации не может быть снижен ниже пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций, что применительно к обстоятельствам данного дела составляет пять тысяч рублей за каждый факт нарушения.

Аналогичные разъяснения содержатся в пп.62-64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Довод ответчика о необходимости снижения размера компенсации на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П подлежит отклонению судом ввиду следующего.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;

правонарушение совершено ответчиком впервые;

использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017). Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233.

Вопреки приведенным разъяснениям высших судебных инстанций, в ходе рассмотрения настоящего дела ответчик не представлял доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в названном постановлении критериям.

Судом установлено, что подобное нарушение совершено предпринимателем не впервые, так как ответчик уже привлекался к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав, что установлено вступившими в законную силу судебными актами. Кроме того, ответчик уже привлекался к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав истца в рамках дела №А65-16682/2022.

Привлечение ответчика к ответственности за аналогичные нарушения, указывает на его осведомленность о нарушении исключительных прав истца и систематичность их нарушения, что исключает применение правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2019 N 305-ЭС18-25888, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-4819 и N 305-ЭС18-4822, от 18.01.2018 N 305-ЭС17-14355, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 11.03.2020 N С01-110/2020 по делу N А09-5406/2019).

Само по себе заявление ответчика о снижении размера компенсации без представления соответствующих доказательств, подтверждающих возможность снижения размера компенсации ниже минимального, не является основанием для снижения ее размера.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, ответчик в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность наступления отрицательных последствий такой деятельности.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой продукции на предмет незаконного размещения интеллектуальной собственности и принимать меры по недопущению к реализации такой продукции. Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарные знаки и произведения изобразительного искусства, предприниматель в материалы дела не представил.

Суд отмечает, что лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью, несут обычные риски, связанные со своей деятельностью.

Само по себе одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности не является достаточным основанием для снижения размера компенсации, так как такое снижение является экстраординарной мерой, применение которой судом возможно лишь при наличии определенных установленных действующим законодательством оснований, совокупность которых в настоящем случае не установлена.

Бремя доказывания наличия оснований для снижения размера предъявляемой к взысканию компенсации и их подтверждение надлежащими доказательствами возложено на ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой: Постановление Суда по интеллектуальным правам от 31.03.2022 N С01-172/2022 по делу N А60-32061/2021, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 08.09.2021 N С01-1391/2021 по делу N А43-28049/2020, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 15.10.2021 N С01-1478/2021 по делу N А13-985/2021.

На основании вышеизложенного, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства ответчика и снижении размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом на основании  пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и части 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, с учетом принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, полагает возможным определить размер компенсации в размере 20 000 руб., исходя из размера 10 000 рублей за каждое нарушение. (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 11.01.2021 N С01-1622/2020 по делу N А51-3157/2020).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 62 Постановления Пленума  №10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П, нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Размер ответственности, несправедливый и несоразмерный допущенному нарушению, подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Установление разумного и обоснованного размера компенсации - прерогатива суда (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021).

По мнению суда, сумма компенсации 20 000 руб. более чем достаточна для восстановления нарушенного права истца при реализации товара стоимостью 59 руб., отвечает принципам разумности и соразмерности и последствиям конкретного рассматриваемого по данному делу нарушения.

В связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению в размере 20 000 руб.

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства (товара, приобретенного у ответчика) в сумме 59 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 166 руб., за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В силу статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 21.01.2016 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В подтверждение суммы почтовых расходов представлен кассовый чек Почты России.

Возникновение указанных расходов истца связано с выполнением обязанностей, возложенных на него Арбитражным процессуальным кодексом РФ, по направлению в адрес ответчика претензии и искового заявления.

Таким образом, заявленное истцом требование о взыскании почтовых расходов в размере 166 руб. подлежит удовлетворению.

Требование о возмещении стоимости товара в размере 59 рублей носит компенсационный характер и подлежит удовлетворению в заявленном размере согласно ст.1515 ГК РФ.

Истцом также заявлено требование о взыскании 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП.

Суд не усматривает оснований для отнесения на ответчика расходов на расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., в связи с тем, что истцом ООО "Зингер СПб", не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие, что оно понесло названные расходы.

Требование истца о взыскании с ответчика расходов на фиксацию правонарушения 8000 руб. суд оставляет без удовлетворения ввиду следующего.

Согласно статье 110 АПК РФ возмещению подлежат только фактически понесенные судебные расходы.

Как указано в пункте 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» в случае, когда расходы на оплату услуг представителя не были фактически понесены, требование об их возмещении удовлетворению не подлежит.

Суд при распределении судебных расходов по делу исходит из того, что под фактически понесенными расходами следует понимать реально понесенные стороной затраты в форме отчуждения части имущества в пользу лица, оказавшего соответствующие услуги, с учетом характера этих затрат, а именно: являются ли расходы на оплату услуг реальными затратами стороны, то есть оплачиваются стороной за счет собственного имущества или за счет собственных денежных средств.

Согласно пункту 2 статьи 861 Гражданского кодекса РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом.

При этом арбитражное процессуальное законодательство связывает право на возмещение расходов не с представлением документа, а с фактом несения расходов, под которыми понимаются реальные затраты на оплату соответствующих услуг.

Иное толкование означало бы нарушение баланса интересов сторон, допуская возложение на проигравшую сторону обязанности по компенсации расходов, фактически не понесенных другой стороной.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 1 статьи 65, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Вместе с тем, по смыслу ст. 110 АПК РФ на проигравшую сторону могут быть отнесены только расходы, фактически понесенные заявителем. В дело не представлено доказательств, подтверждающих, что расходы на видеофиксацию рассматриваемого по данному делу правонарушения действительно были понесены заявителем.

Поскольку истец не представил документы по оплате самим истцом суммы 8 000 руб., возложение на ответчика бремени несения указанных расходов является необоснованным.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2022 N 11АП-8005/2022 по делу N А72-1613/2022.

Государственная пошлина в сумме 2 000 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В силу п.2 ст.168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно ч.1 ст.80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (ч.2 ст.80 АПК РФ).

Вместе с тем АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (ч.3 ст.80 АПК РФ).

В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (п.4 ст. 1252 ГК РФ).

При таких обстоятельствах приобщенное в материалы дела вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению.

руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Уточнение исковых требований до 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266060, №293431 принять.

Иск удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ", г.Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №266060, №293431, 59 руб. стоимости товара, 166 руб. почтовых расходов, 2 000 руб. государственной пошлины.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.


Председательствующий судья                                                           Ю.В. Артемьева