Постановление от 24 декабря 2019 г. по делу № А08-8295/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«

Дело № А08-8295/2016
г. Калуга
24 » декабря 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17.12.2019

Постановление изготовлено в полном объеме 24.12.2019

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

Канищевой Л.А.

судей

Андреева А.В.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильковой Е.А.

при участии в заседании:

от ФИО2

от финансового управляющего

ФИО2 ФИО4

от должника ФИО2

от иных лиц, участвующих в деле,

ФИО3 - представитель по доверенности от 23.03.2019,

ФИО4, определение суда

от 04.03.2018, паспорт,

ФИО2, паспорт,

не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц – связи при содействии Арбитражного суда Белгородской области кассационные жалобы ФИО2, г.Белгород, и ФИО2, г.Белгород, на определение Арбитражного суда Белгородской области от 12.07.2019 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019 по делу № А08-8295/2016,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась 15.02.2019 в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требований в общей сумме 6 835 431, 87 руб., в том числе 5 500 000 руб. основного долга, 1 335 431, 87 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.02.2014 по 16.11.2016, а также просила восстановить пропущенный срок на включение в реестр требований кредиторов должника ФИО2, ссылаясь на положения статей 71, 213.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 12.07.2019 (судья Курепко Е.В.) в удовлетворении заявления ФИО2 о восстановлении срока на включение требования в реестр требований кредиторов ФИО2 и о включении требований в размере 6 835 431, 87 руб. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2 отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019 (судьи: Безбородов Е.А., Седунова И.Г., Владимирова Г.В.) определение Арбитражного суда Белгородской области от 12.07.2019 оставлено без изменений, апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения.

В кассационных жалобах ФИО2 и ФИО2, ссылаясь на допущенные нарушения судами норм материального и процессуального права, полагая, что выводы судебных инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просят определение и постановление отменить, заявленные требования удовлетворить.

Заявители указывают, что ФИО2 представлено достаточно доказательств наличия и размера задолженности по займу от 15.02.2014 согласно расписке.

ФИО2 также не согласен с отказом в восстановлении срока ФИО2 на предъявление требований в деле о банкротстве гражданина.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в ее кассационной жалобе. Согласился с доводами, изложенными в кассационной жалобе ФИО2

ФИО2 поддержал доводы, изложенные в его кассационной жалобе. Согласился с доводами, изложенными в кассационной жалобе ФИО2

Финансовый управляющий с доводами кассационных жалоб не согласился, полагал обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными, а кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В судебное заседание суда кассационной инстанции представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что 15.02.2014 ФИО2 составлена расписка о том, что он взял у ФИО2 (мама должника) в долг 5 500 000 руб. Срок возврата займа в расписке не указан. 05.01.2017 должником составлена расписка о продлении срока возврата займа до 01.07.2018.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 12.04.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в ЕФРСБ 15.04.2017, в официальном печатном издании «Коммерсантъ» № 66 от 15.04.2017.

Ссылаясь на наличие у ФИО2 задолженности перед ФИО2 по займу от 15.02.2014 в общем размере 6 835 431, 87 руб., кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев заявление, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 16, 19, 63, 100, 137, 142, 213.7, 213.24 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 170, 307, 309, 310, 807, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 113, 115, 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для его удовлетворения.

Соглашаясь с выводами судебных инстанций, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований в реестре требований кредиторов в процедуре реализации имущества гражданина осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 100, 213.24 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа.

Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 25 постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Согласно пункту 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований, имущества должника.

Поскольку информационное сообщение финансового управляющего об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано 15.04.2017 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и в официальном печатном издании «Коммерсантъ» № 66, следовательно, датой закрытия реестра требований кредиторов должника является 15.06.2017.

Однако ФИО2 обратилась с рассматриваемым заявлением 15.02.2019 (дата поступления заявления в Арбитражный суд Белгородской области с нарочным), то есть за пределами двухмесячного срока с момента опубликования сведений о признании должника банкротом и после закрытия реестра требований кредиторов должника.

При этом заявив ходатайство о восстановлении срока, в обоснование которого сослалась на то, что поздно узнала о начатой процедуре банкротства в отношении должника, поскольку не была информирована арбитражным управляющим, а также должник не уведомил ее о том, что в отношении него в арбитражном суде рассматривается дело о несостоятельности и вводятся процедуры банкротства.

Вместе с тем ФИО2 не указана конкретная дата, когда ей стало известно о рассмотрении дела о банкротстве ФИО2

Согласно статье 113 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные действия совершаются в сроки, установленные АПК РФ и иными федеральными законами.

В силу ст. 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных данным Кодексом или иным федеральным законом либо арбитражным судом.

В соответствии с частью 2 статьи 117 АПК РФ суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска срока уважительными.

Указанные положения процессуального закона предполагают оценку судом при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока, обоснованности доводов лица, настаивавшего на таком восстановлении, и, соответственно, возлагают на заявителя обязанность подтверждения того, что срок пропущен по уважительным причинам, не зависящим от заявителя, который не имел реальной возможности совершить процессуальное действие в установленный законом срок.

Таким образом, по смыслу закона уважительные причины пропуска срока - это объективные, не зависящие от лица препятствия для совершения процессуального действия, которые имеют место в период, в течение которого следует совершить данное процессуальное действие.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, следовательно, данный вопрос решается с учетом конкретных обстоятельств дела по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом, приведенные в ходатайстве о восстановлении срока обстоятельства должны быть не зависящими от заявителя.

При решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем, чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права в рамках установленного процессуального срока.

В ходе рассмотрения ходатайства заявителя, суды установили, что ФИО2 являлась ответчиком в обособленном споре по заявлению финансового управляющего ФИО4, поданному 28.06.2017 в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО2, о признании недействительными сделок должника - договоров дарения движимого и недвижимого имущества.

Определениями арбитражного суда от 11.09.2017 требования финансового управляющего удовлетворены. Апелляционные и кассационные жалобы ФИО2 на определения суда оставлены без удовлетворения.

При этом судами было установлено, что ФИО2 является сыном ФИО2, сделки были совершены с заинтересованным по отношению к должнику лицом (статья 19 Закона о банкротстве), в связи с чем осведомленность ответчика о неисполненных обязательствах должника предполагается, иное не доказано.

При установленных обстоятельствах судебные инстанции пришли к обоснованному выводу, что ФИО2 было известно о рассматриваемом в арбитражном суде деле о банкротстве ФИО2 как минимум с июня 2017 года.

Кроме того, с учетом положений п. 3 ст. 213.7 Закона о банкротстве, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума от 13.10.2015 № 45, с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 15.04.2017, в официальном печатном издании «Коммерсантъ» № 66 от 15.04.2017, ФИО2 считается извещенной о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества по истечении пяти рабочих дней со дня опубликования соответствующих сведений в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве, независимо от получения уведомления финансового управляющего, предусмотренного абзацем восьмым пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

В связи с тем, что сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства являются общедоступными, ФИО2, являясь кредитором и, проявив должную степень заботливости и осмотрительности, могла узнать о банкротстве должника с момента возбуждения производства по настоящему делу.

С учетом вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что ходатайство ФИО2 уважительных причин для восстановления срока закрытия реестра на предъявление требований в деле о банкротстве должника не содержит, в связи с чем, оснований для его удовлетворения не имеется.

В соответствии с пунктом 4 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Исходя из смысла положений статей 807, 808 ГК РФ, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором, и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Пи наличии доводов о мнимости и притворности договоров, на основании которых лицо заявляет требования о включении в реестр требований кредиторов должника, с целью установления истинных мотивов поведения сторон суд не должен ограничиваться формальной проверкой представленных сторонами документов, а должен принимать во внимание иные доказательства, подтверждающие наличие фактических договорных отношений. В частности, о мнимости или притворности договора займа, заключенного между аффилированными лицами, может свидетельствовать фактическое расходование займа, полученного должником, в интересах заимодавца (в результате чего произошел безосновательный рост долговых обязательств должника без получения встречного предоставления), а также вывод под видом частичного возврата займа выручки от продажи должником его основных средств.

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу, что ФИО2 документально не подтверждена возможность предоставления займа ФИО2, так как представленные сведения из журнала кассира-операциониста, а также акты о снятии отчетов контрольно- суммирующих счетчиков от 23.05.2019 свидетельствуют лишь о проведении хозяйственных операций через конкретный контрольно-кассовый аппарат, данных о чистой прибыли ФИО2 представленные доказательства не содержат; копии представленных налоговых деклараций по единому налогу на вмененный доход указывают на доход предпринимателя лишь в размере 1800 руб. в месяц; накладные от 08.12.2015, № 33431 от 14.07.2016 не содержат обязательных для заполнения реквизитов, в том числе подписей и печатей сторон об отгрузке и получении товара, а также составлены на конкретные даты, выходящие за временные рамки предоставления займа более чем на 1,5 года (расписка от 15.02.2014).

Отклоняя довод должника о том, что денежные средства ФИО2 им были потрачены на строительство третьего надземного этажа нежилого здания по адресу: <...>, в подтверждение чему представлены: копии свидетельства о государственной регистрации права 31-АВ 845006, от 21.08.2018 № 31-31/001-31/001/159/2015-194/2, разрешений на строительство № 31-161-1231-1002-12, RU31301000-20141110214, разрешения на ввод объекта в эксплуатацию RU31301000-20132110116, от 01.07.2015 № RU31-301000-642015, технического паспорта от 15.11.2013, от 24.11.2014, дополнительного соглашения № 1 к договору № 1 о совместной деятельности от 01.07.2014, заключенного с ФИО5, суды обосновано исходили из того, что первичных документальных доказательств (договоров, товарных накладных, актов выполненных работ, форм кс-2, кс-3 и пр.), указывающих на то, что должником использовались для строительства денежные средства, полученные именно по расписке от ФИО2, в материалы дела не представлено.

В ходе рассмотрения спора финансовый управляющий и конкурсный кредитор ФИО5 заявили о мнимости займа, указав, что решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 13.04 2016 по делу № 2-921/2016 с ФИО2 в пользу ФИО5 взысканы денежные средства в размере 8 341 556, 58 руб. При этом, указанным судебным актом установлено, что третий этаж по адресу ул. Железнодорожная, 8 «б» построен на денежные средства ФИО5, переданные им ФИО2 в качестве вклада по договору инвестирования на строительство третьего этажа в размере 7 832 250 руб., а также в качестве заемных средств, переданных ФИО2 на строительство этого этажа в размере 7 000 000 руб., то есть, на строительство третьего этажа ФИО2 получил от ФИО5 14 832 250 руб.

Вместе с тем, согласно представленному в дело о банкротстве ФИО2 отчету оценщика - заключение Белгородского экспертного бюро № 01/16 от 09.04 2016, стоимость строительства третьего этажа по адресу ул. Железнодорожная, 8 «б» составила 3 910 821, 20 руб.; согласно заключению эксперта № 2132/10-1 от 02.04.2019 по экспертизе, проведенной в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО2, стоимость возведения 3-го этажа здания, расположенного по адресу ул. Железнодорожная, 8 «б» составила 3 959 569, 46 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Оценив представленные в обоснование заявленных требований в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что сделка совершена между заинтересованными лицами, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу, что, заявленная к включению в реестр задолженность является искусственной, не основанной на реальных хозяйственных правоотношениях.

Учитывая, что заявителем не представлено в материалы дела достоверных, относимых и допустимых доказательств наличия у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, а также то, что в материалы дела не представлено удовлетворительных сведений о том, как полученные средства были истрачены должником, отсутствие доказательств принятия ФИО2 мер для взыскания задолженности с аффилированного лица и те обстоятельства, что ФИО2 при рассмотрении обоснованности заявления ФИО5 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) несмотря на установленную статьей 47, пунктом 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве обязанность, не сообщил суду и финансовому управляющему о наличии долговых обязательств перед кредитором ФИО2, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы кассационных жалоб по существу направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой и апелляционной инстанций, сделанных на основании представленных доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (ст. 286 АПК РФ), в связи с чем подлежат отклонению.

При изложенных обстоятельствах, кассационная судебная коллегия полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб заявителей не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 12.07.2019 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019 по делу № А08-8295/2016 оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Л.А. Канищева

Судьи А.В. Андреев

ФИО1