Решение от 9 августа 2021 г. по делу № А32-32562/2020

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Краснодар

«09» августа 2021 года Дело № А32-32562/2020


Резолютивная часть решения суда объявлена 02.08.2021.

Полный текст решения суда изготовлен 09.08.2021.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Хмелевцевой А.С.,

при составлении протокола судебного заседания помощником судьи Стаценко В.А., ознакомившись в судебном заседании с делом по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трансстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Краснодар,

к (1) Администрации муниципального образования город-курорт Геленджик (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Геленджик Краснодарского края

(2) Министерству транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Краснодар

о признании дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 договором цессии,

об исключении пункта 2 дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 (уточненные требования),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 – доверенность,

от ответчиков: (1) ФИО2 – доверенность, (2) – не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Трансстрой» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к Администрации муниципального образования город-курорт Геленджик, Министерству транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края (далее – ответчики) о признании дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 договором цессии, об исключении пункта 2 дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 (уточненные требования).

Основания исковых требований изложены в исковом заявлении.

Представитель истца в судебном заседании присутствовал, настаивал на удовлетворении требований, подал ходатайства об истребовании доказательств, о вызове свидетелей, а также ходатайство об уточнении требований, согласно которого просит признать дополнительное соглашение от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 договором цессии, а также исключить пункт 2 дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4.

Представитель ответчика (1) в судебном заседании присутствовал, возражал против удовлетворения требований.

Представитель ответчика (2) в судебное заседание не явился, извещен.

Суд принял и удовлетворил ходатайство истца об уточнении требований.

При рассмотрении ходатайства истца об истребовании у ПАО «Вымпелком» аудиозаписи телефонного разговора между должностным лицом Министерства транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края и руководителем общества ФИО3 суд руководствуется следующим.

Согласно части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство; указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством; перечислены причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, в соответствии с приведенными нормами, суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. Отказ суда в истребовании дополнительных доказательств не является процессуальным нарушением.

Согласно материалам дела и пояснений представителя истца, общество не предприняло самостоятельных мер в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не представило доказательств невозможности получения истребуемых документов самостоятельно, ввиду чего данное ходатайство не подлежит удовлетворению.

Аналогичные выводы отражены в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.05.2017 по делу № А56-26852/2015.

Суд также учитывает то обстоятельство, что мотивом для заявления ходатайства истцом об истребовании аудиозаписи телефонного разговора является, по мнению ответчика, умышленное введение руководителя общества в заблуждение, ответственность за которое предусмотрена статьями 159, 165, 178, 179 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, данные доводы суд оценивает критически, поскольку установление вышеуказанного факта является компетенцией правоохранительных органов, в адрес которых общество не обратилось с соответствующим заявлением.

При рассмотрении ходатайства истца о вызове свидетеля ФИО4 – специалиста Министерства транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края суд руководствуется следующим.

Свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела (часть 1 статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано в части 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

Суд считает необходимым отклонить ходатайство истца о вызове свидетеля, поскольку по сути доводов общества показания свидетеля ФИО4 должны подтвердить обстоятельства введения руководителя ООО «Трансстрой» в заблуждение при подписании дополнительного соглашения, вместе с тем оценка наличия или отсутствия заблуждения на стороне руководителя не является предметом настоящего судебного разбирательства, обстоятельства порядка подписания правоустанавливающих документов отнесены к волеизъявлению стороны правоотношений при ведении хозяйственной деятельности посредством самостоятельного изучения либо обращения к компетентным специалистам.

С учетом совокупности вышеприведенных обстоятельств, суд также не усматривает необходимости удовлетворения ходатайств истца об истребовании аудиозаписи телефонного разговора и вызова в качестве свидетеля стороны данного разговора (сотрудника министерства), поскольку аудиозапись с разговором и содержание данного разговора не является допустимым и относимым документарным доказательством правовой позиции истца, на котором основывается процессуальный порядок рассмотрения спора в арбитражном процессе.

Суд, исследовав материалы дела, установил следующее.

В соответствии с Законом Краснодарского края от 04.06.2012 № 2508-КЗ «О перемещении задержанных транспортных средств и маломерных судов на специализированные стоянки на территории Краснодарского края, об их хранении, оплате расходов на перемещение и хранение и о возврате задержанных транспортных средств и маломерных судов» между ООО «ТрансСтрой» и Департаментом транспорта Краснодарского края заключен договор от 27.03.2015 № 4 о выполнении работ по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки.

Согласно пункта 5.1 договора он вступает в силу с момента подписания и действует бессрочно.

В связи с заменой уполномоченного органа между ООО «ТрансСтрой», Министерством транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края, Департаментом транспорта и организации дорожного движения администраций муниципальных образований г. Краснодара, г. Новороссийска, г. Геленджика заключены дополнительные соглашения от 04.09.2017 № 1, от 31.08.2017 № 2, от 26.09.2017 № 3 по условиям которых уполномоченным органом стал выступать Департамент транспорта и организации дорожного движения администраций муниципальных образований г. Краснодара, г. Новороссийска, г. Геленджика.

Законом Краснодарского края от 11.03.2019 № 3983-КЗ «О внесении изменений в Закон Краснодарского края «О перемещении задержанных транспортных средств на специализированные стоянки на территории Краснодарского края, об их хранении, оплате расходов на перемещение и хранение и о возврате транспортных средств» были внесены изменения в ряд положений ранее действующего Закона, в частности установлен пятилетий срок действия договора (статья 3 Закона КК) и установлена обязанность по перезаключению договоров с новым уполномоченным органом.

Позднее между ООО «ТрансСтрой», Министерством транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края и Департаментом транспорта и организации дорожного движения администраций муниципальных образований г. Краснодара, г. Новороссийска, г. Геленджика подписаны дополнительные соглашения от 21.05.2019 № 5, от 06.06.2019 № 6, от 06.06.2019 № 7, по условиям которых уполномоченным органом стало Министерство транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края.

Как указано в исковом заявлении, в мае 2019 года ООО «ТрансСтрой» из Министерства транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края доведена информация о новой смене уполномоченного органа с Департамента транспорта и организации дорожного движения администраций муниципального образования г. Новороссийска на Министерство транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края, при этом было настоятельно рекомендовано подписать дополнительное соглашение от 06.06.2019 № 6 по условиям которого уполномоченным органом стало Министерство транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края.

Согласно пункта 2 дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 пункт 5.1 договора изложен в новой редакции: «Настоящий Договор вступает в силу с момента его подписания и действует до заключения по результатам торгов (аукциона на понижение цены) договора(ов) на осуществление деятельности по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки и (или) хранению задержанных транспортных средств на специализированных стоянках и их возврату на территории муниципального образования город Новороссийск».

Истец полагает, что пункт 2 дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору о выполнении работ по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки от 27.03.2015 №4 нарушает Закон Краснодарского края от 04.06.2012 № 2508-КЗ, так как согласно статье 3 договоры (контракты) на выполнение работ по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки и (или) по хранению задержанных транспортных средств на специализированных стоянках и их возврату, заключенные между органом местного самоуправления и уполномоченными организациями, подлежат перезаключению с органом исполнительной власти Краснодарского края в области организации транспортного обслуживания населения без проведения торгов (аукциона на понижение цены) в течение трех месяцев со дня вступления в силу настоящего Закона при условии отсутствия оснований для досрочного расторжения таких договоров.

Данная статья указывает, что договорф должны были быть перезаключены на какой-то срок без проведения торгов.

По мнению истца, ООО «ТрансСтрой» необоснованно лишено возможности принимать участие в перемещении задержанных транспортных средств на специализированные стоянки и (или) хранении задержанных транспортных средств на специализированных стоянках и их возврату на территории муниципального образования г. Геленджика.

Истец указывает, что из-за неправомерных действий администрации МО г. Геленджик деятельность организация в части осуществления перемещения и хранения задержанных транспортных средств полностью блокирована, в связи с чем ООО «ТрансСтрой» ежедневно несет финансовые потери в то время, как аналогичные предприятия, которым вышеназванный пункт не был включен в соглашение осуществляют свою деятельность.

С учетом изложенного, истец указывает на то, что для восстановления конкурентоспособности ООО «ТрансСтрой» необходимо признать недействительным пункт 2 дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6.

Возражая против удовлетворения исковых требований, Министерство пояснило, что в 2019 году Законом Краснодарского края от 11.03.2019 № 3983-КЗ «О внесении изменений в Закон Краснодарского края «О перемещении задержанных транспортных средств на специализированные стоянки на территории Краснодарского края, об их хранении, оплате расходов на перемещение и хранение и о возврате транспортных средств» в Закон № 2508-КЗ были внесены обширные изменения, в числе прочего, закрепляющие обязательность конкурентной основы заключения договоров на вышеназванные работы, а также закрепление пятилетнего срока его действия.

Принимая решение, суд руководствуется следующим.

По правилу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительным пункта 2 дополнительного соглашения № 6 от 06.06.2019, общество указывает, что данный пункт нарушает положения статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», запрещающей необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами.

При заключении договоров от 27.03.2015 № 5, от 14.04.2015 № 19 о выполнении работ по хранению задержанных транспортных средств на специализированной стоянке и их возврату, а также дополнительных соглашений от 06.06.2019 сторонами был соблюден принцип свободы договора, согласно которому граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательства, подтверждающие, что дополнительные соглашения к договорам были заключен вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для истца условиях, чем воспользовалась другая сторона (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), в материалах дела отсутствуют.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

ООО «ТрансСтрой», подписывая дополнительные соглашения от 06.06.2019 № 6, выразило свою волю, в связи с чем доводы относительно признания данных дополнительных соглашений недействительными направлены, по сути, на изменение судом условий соглашения в обход порядка, установленного законом.

Таким образом, определив в оспариваемом дополнительном соглашении от 06.06.2019 № 6 условие о том, что договор действует до заключения по результатам торгов (аукциона на понижение цены) договора(ов) на осуществление деятельности по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки и (или) хранению задержанных транспортных средств на специализированных стоянках и их возврату на территории муниципального образования город Краснодар, стороны не допустили нарушения закона.

Дополнительное соглашение соответствует приведенным выше нормам права.

Согласно материалам дела в оспариваемом дополнительном соглашении от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 стороны не оговорили срок проведения торгов, по результатам которых договор прекращается, что не позволяет делать выводы о недействительности дополнительного соглашения по основаниям несоответствия его закону.

В соответствии со статьей 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Соответственно и оспариваемое дополнительное соглашение должно соответствовать закону.

Поскольку условие о дате проведения торгов и прекращении договора в дополнительном соглашении от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 отсутствует, данный вопрос должен разрешаться в соответствии с законом.

В соответствии с изменениями в Закон Краснодарского края от 04.06.2012 № 2508-КЗ «О перемещении задержанных транспортных средств на специализированные стоянки на территории Краснодарского края, об их хранении, оплате расходов на перемещение и хранение и о возврате задержанных транспортных средств и маломерных судов» (далее – Закон № 2508-КЗ) принятыми 11.03.2019, договоры (контракты) на выполнение работ по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки и (или) по хранению задержанных транспортных средств на специализированных стоянках и их возврату, заключенные между органом местного самоуправления и уполномоченными организациями, подлежат перезаключению с органом исполнительной власти Краснодарского края в области организации транспортного обслуживания населения без проведения торгов (аукциона на понижение цены) при условии отсутствия оснований для досрочного расторжения таких договоров.

В силу указанной нормы ранее заключенные с органом местного самоуправления договоры на выполнение работ по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки и (или) по хранению задержанных транспортных средств на специализированных стоянках и их возврату подлежат перезаключению с новым уполномоченным органом - Министерством транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края.

Следовательно, перезаключение ранее заключенных договоров обусловлено необходимостью изменения уполномоченного органа в связи с передачей соответствующих функций министерству.

Закон № 2508-КЗ в новой редакции не содержит нормы, предусматривающей, что после перезаключения такие договоры действуют в течение пяти лет.

Указанный срок в силу статьи 3 Закона № 2508-КЗ установлен для договоров, заключенных по результатам торгов.

При этом Закон Краснодарского края от 11.03.2019 № 3983-КЗ «О внесении изменений в Закон Краснодарского края «О перемещении задержанных транспортных средств на специализированные стоянки на территории Краснодарского края, об их хранении, оплате расходов на перемещение и хранение и о возврате транспортных средств», Закон № 2508-КЗ в новой редакции не предусматривают, что новые правила заключения договоров и срок их действия распространяются на ранее заключенные договоры.

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что общество не принимало участия в торгах.

В ходе рассмотрения дела ответчики заявили о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (статья 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком. Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Дополнительное соглашение от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 вступило в силу с момента его подписания, поскольку со стороны истца подписано руководителем, наделенным соответствующими полномочиями.

С учетом изложенного, требования искового заявления о признании недействительным пункта 2 дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 заявлено истцом за пределами срока исковой давности, поскольку оспариваемое дополнительное соглашение вступило в силу с момента подписания (06.06.2019), а истец обратился в арбитражный суд с иском 21.08.2020.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 15 Постановления № 43).

С учетом изложенного, исковые требования не подлежат удовлетворению.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2021 по делу № А32-29691/2020, от 09.07.2021 по делу № А32-43316/2020.

При рассмотрении требования истца о признании дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 договором цессии суд руководствуется следующим.

Процессуальным основанием для признания дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 к договору от 27.03.2015 № 4 договором цессии является соответствие его конструкции положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и установление того, что фактические обстоятельства результата его выполнения являются основанием для правопреемства.

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 № 9285/10).

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежавшее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу на основании сделки (уступка права требования). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно части 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

На основании части 1 и 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются Гражданским кодексом Российской Федерации и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

Поскольку цель такой сделки – передача обязательственного права требования одним лицом (первоначальным кредитором, цедентом) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указания на цедента и цессионария, обязательство, являющееся предметом уступки.

Разъяснения порядка применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации даны в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 120).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 Информационного письма № 120 уступка права (требования) представляет собой замену кредитора в обязательстве. Последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование).

Суды при рассмотрении требований сторон, вытекающих из договорных отношений, в любом случае проверяют договор на предмет его заключенности или недействительности (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Суд установил, что правоотношения сторон по договору от 27.03.2015 № 4 о выполнении работ по перемещению задержанных транспортных средств на специализированные стоянки, заключенному между ООО «ТрансСтрой» и Департаментом транспорта Краснодарского края, регулируются положениями о возмездном оказании услуг (статьи 779 – 783 Гражданского кодекса Российской Федерации) и Законом Краснодарского края от 04.06.2012 № 2508-КЗ «О перемещении задержанных транспортных средств и маломерных судов на специализированные стоянки на территории Краснодарского края, об их хранении, оплате расходов на перемещение и хранение и о возврате задержанных транспортных средств и маломерных судов».

В статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 – 729), если это не противоречит статьям 779 – 782 Кодекса.

Договор содержит существенные условия договоров своего вида.

Заключение дополнительного соглашения от 06.06.2019 № 6 между ООО «ТрансСтрой», Администрацией МО г. Геленджик и Министерством транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края соответствует положениям статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве и разъяснениям Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки».

С учетом изложенного, требования истца противоречат положениям законодательства относительно правового характера конструкции договора цессии применительно к оспариваемому дополнительному соглашению от 06.06.2019 № 6, поскольку данное соглашению содержит соглашение относительно изменения условий договора о 27.032015 № 4 не только в части стороны сделки, но и в части изменения условия пункта договор 5.1 в части срока действия, что не может быть урегулировано договором цессии.

Таким образом. суд признает требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в суд с иском истец оплатил государственную пошлину в сумме 3 000 рублей, тогда как по неимущественному требованию государственная пошлина должна быть уплачена в размере 6 000 рублей.

Таким образом, подлежащая уплате госпошлина составляет 6 000 рублей.

С учетом изложенного, с истца подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО3 об уточнении требований – удовлетворить.

В удовлетворении ходатайств индивидуального предпринимателя ФИО3 об истребовании доказательств, вызове свидетелей – отказать.

В удовлетворении требований индивидуального предпринимателя ФИО3 – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 рублей госпошлины.

Решение суда может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца со дня его принятия.

Судья А.С. Хмелевцева