Постановление от 26 января 2025 г. по делу № А61-4512/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-4512/2023
г. Краснодар
27 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2025 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Авдяковой В.А., судей Епифанова В.Е. и Сидоровой И.В., при участии от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Рыбвод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 15.01.2024), ФИО2 (доверенность от 20.01.2025), в отсутствие в судебном заседании истца – администрации местного самоуправления муниципального образования Ардонский район Республики Северная Осетия – Алания (ИНН <***>, ОГРН <***>), третьих лиц: Министерства экономического развития Республики Северная Осетия – Алания; Министерства государственного имущества и земельных отношений Республики Северная Осетия – Алания; администрации Главы и Правительства Республики Северная Осетия – Алания; Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия – Алания; Территориального отдела водных ресурсов Западно-Каспийского бассейнового водного управления по Республике Северная Осетия – Алания; Министерства природных ресурсов и экологии Республики Северная Осетия–Алания; Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Северная Осетия – Алания; Прокуратуры Республики Северная Осетия–Алания, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рыбвод» на решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 25.04.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2024 по делу № А61-4512/2023,  установил следующее.

Администрация местного самоуправления муниципального образования Ардонский район Республики Северная Осетия – Алания (далее – администрация) обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбвод» (далее – общество) о признании договора аренды земельного участка от 12.08.2022 № 20, заключенного между администрацией и обществом в отношении земельного участка 15:06:0000000:1039, общей площадью 207 263 кв. м, расположенного по адресу: Республика Северная Осетия – Алания, Ардонский район, недействительным в силу его ничтожности; применении последствий недействительности сделки в виде возврата администрации указанного земельного участка. Исковое заявление мотивировано тем, что спорный земельный участок относится к сельскохозяйственным угодьям (пастбищам), для которых не устанавливаются градостроительные регламенты и исключено  использование для застройки, в связи с чем земельный участок изначально не мог быть использован для ведения рыбоводства, соответственно, договор аренды является недействительным. В ходе рассмотрения дела судом истцом также приведены доводы о том, что на земельном участке имеется участок леса и участок водного объекта.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) привлечены: Министерство экономического развития Республики Северная Осетия – Алания; Министерство государственного имущества и земельных отношений Республики Северная Осетия – Алания; администрация Главы и Правительства Республики Северная Осетия – Алания; Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия – Алания (далее – управление); Территориальный отдел водных ресурсов Западно-Каспийского бассейнового водного управления по Республике Северная Осетия – Алания; министерство природных ресурсов и экологии Республики Северная Осетия–Алания (далее – министерство); Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Северная Осетия – Алания. По ходатайству заместителя прокурора Республики Северная Осетия – Алания к участию в деле привлечен прокурор в порядке части 5 статьи 52 Кодекса.

Решением суда от 25.04.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.08.2024, исковые требования удовлетворены. Договор аренды земельного участка от 12.08.2022 № 20 признан недействительным (ничтожным), применены последствия недействительности сделки в виде возврата администрации спорного земельного участка. Суд первой инстанции указал, что настоящее решение является основанием для погашения управлением записи в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права аренды общества от 19.08.2022 № 15:06:0000000:1039-15/037/2022-1. Судебные акты мотивированы следующим. В целях реализации инвестиционного проекта на основании распоряжения Главы Республики Северная Осетия-Алания от 27.05.2022 № 34-рг «О предоставлении ООО «РыбВод» земельного участка в аренду без проведения торгов» администрация и общество заключили договор аренды от 12.08.2022 № 20, согласно которому обществу предоставлен в аренду спорный земельный участок, категории земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – для рыболовства. При рассмотрении спора суд первой инстанции установил, что согласно письму Северо-Осетинского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды – филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Северо-Кавказское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» (далее  – ФГБУ «Северо-Кавказское УГМС») от 19.12.2023 № 314-10/1524 на территории земельного участка протекает ручей без названия № 07020000112299000000110. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции установил, что распоряжение администрацией земельным участком путем предоставления в аренду обществу, с включением в его границы поверхностного водного объекта произведено в нарушение требований земельного и водного законодательства Российской Федерации. Суд апелляционной обязал лиц, участвующих в деле, представить сведения, имеет ли указанный ручей гидравлическую связь с другими водными объектами. В ответ на письменный запрос министерства филиал ФГБУ «Северо-Кавказское УГМС» письмом от 13.08.2024 № 314-10/841 сообщил, что ручей относится к бассейну реки Терек, впадает с левого берега в реку Ардон, то есть является левым притоком реки Ардон. Из ответа филиала ФГБУ «Северо-Кавказское УГМС» установлено наличие гидрологической связи ручья с другими водными объектами. С учетом наличия на земельном участке объекта водного фонда, внесенного в установленном порядке в государственный водный реестр, а также подтвержденной гидрологической связи данного водного объекта с другими водными объектами необходимости в проведении экспертизы суд апелляционной инстанции не установил и поддержал выводы суда первой инстанции.

Общество обжаловало решение и постановление в кассационном порядке, просит судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение. По мнению кассатора, вывод суда о том, что признание договора недействительным влечет обязанность по возврату полученного лишь для одной из сторон, является необоснованным. Принятый по делу судебный акт в части применения последствий недействительности сделки нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным. Как предусмотрено пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), каждая из сторон недействительной сделки обязана возвратить другой все полученное по сделке. Принимая во внимание указанную норму, суд возложил на ответчика обязанность возвратить истцу полученный по недействительному договору аренды земельный участок, чем применил по существу одностороннюю реституцию. Однако из пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса следует, что, если договор признается недействительным, применяются правила двусторонней реституции, которые охватывают обязанности двух сторон. В предмет доказывания по спору о применении последствий недействительности сделки входит установление фактически полученного каждой из сторон. В подобных случаях недействительность договора аренды влечет возникновение у арендатора обязанность возвратить объект аренды, а у арендодателя – по возврату полученных от арендатора арендных платежей. Обстоятельства, связанные с необходимостью применения двусторонней реституции, в частности, о получении администрацией от общества встречного предоставления (арендной платы), судом исследовались в судебном заседании; Ответчиком давались пояснения относительно размера уплаченных по договору аренды сумм и факта их уплаты (согласно договору аренды плата составляет 20 958 рублей 37 копеек и уплачивалась ежеквартально), однако основания для применения односторонней реституции судами не обозначены. Общество считает, что при вынесении решения имело место неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неприменение закона, подлежащего применению, как в части осуществления реституции, так и в части оценки недобросовестных действий истца, заявившего о недействительности договора и при этом дававшего стороне основания полагаться на его действительность при заключении. В силу пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса и разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Администрация, ссылаясь на несоответствие договора аренды требованиям Градостроительного кодекса Российской Федерации и других законов, нарушила пределы осуществления гражданских прав, установленные статьей 10 Гражданского кодекса.  Поскольку истец исполнил свое обязательство и заключил с обществом договор, о несоответствии данного договора закону заявлено после заключения и такое несоответствие вызвано неисполнением лежащей на истце обязанности и его недобросовестным поведением, то заявление администрации о недействительности сделки в силу пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса не имеет правового значения. Как указано в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016, сторона договора (государственного контракта) не может ссылаться на недействительность этого договора и требовать применения последствий его недействительности по обстоятельствам, возникшим в связи с недобросовестными действиями самого стороны, о которых другая сторона не знала и не должна была знать на момент заключения договора.  В настоящем споре решение о представлении земельного участка обществу принималось по распоряжению Главы Республики Северная Осетия – Алания в рамках масштабного инвестиционного проекта, договор заключался администрацией и ею же осуществлялось последующее согласование выполняемых на земельном участке работ, ответчик при этом полностью полагался на действия органов публичной власти, в связи с чем не знал и не мог знать о том, что такие действия проводятся органами публичной власти с нарушениями требований закона. В связи с изложенным кассатор считает, что принятые по делу судебные акты подлежат отмене в полном объеме по основаниям, предусмотренным положениями статьи 288 Кодекса.

16 января 2025 года Министерства природных ресурсов и экологии Республики Северная Осетия–Алания через электронную систему «Мой Арбитр» направило отзыв на кассационную жалобу.

20 января 2025 года общество также через электронную систему «Мой Арбитр» направило письменные пояснения к кассационной жалобе.

Судом установлено, что отзыв направлен участвующим в деле лицам по почте 16.01.2025, доставлен в почтовое отделение общества 20.01.2025, ожидает вручения. Письменные пояснения к кассационной жалобе направлены по почте 20.01.2024, то есть накануне судебного заседания, что исключает возможность участвующих в деле лиц ознакомиться с указанными документами.

При таких обстоятельствах суд округа отказал Министерству природных ресурсов и экологии Республики Северная Осетия–Алания и обществу в приобщении отзыва и письменных пояснений к кассационной жалобе.

От иных лиц, участвующих в деле, отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В судебном заседании представители общества поддержали доводы жалобы, изложили позицию устно, просили суд кассационной инстанции отменить оспариваемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение.

Иные участвующие в деле лица явку в суд кассационной инстанции не обеспечили, извещены надлежащим образом согласно статьям 121, 123 Кодекса. Судебное разбирательство проведено в порядке части 3 статьи 284 Кодекса.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, содержащихся  в кассационной жалобе, выслушав представителей общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, в целях реализации инвестиционного проекта на основании распоряжения Главы Республики Северная Осетия – Алания от 27.05.2022 № 34-рг «О предоставлении ООО «РыбВод» земельного участка в аренду без проведения торгов» администрация и общество заключили договор аренды от 12.08.2022 № 20, согласно которому обществу предоставлен в аренду земельный участок площадью 207 263 кв. м с кадастровым номером 15:06:0000000:1039 категории земель – земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – для рыболовства. Цель предоставления обществу указанного земельного участка – реализация масштабного инвестиционного проекта, предусматривающего строительство объектов рыбоводной инфраструктуры.

Письмом от 24.05.2023 № 05-37/01848-23 Управление Росреестра по Республике Северная Осетия – Алания направило ответ на запрос Главы администрации, из содержания которого установлено, что согласно картографическому материалу (карта землепользований Ардонского района М1:50 000) спорный земельный участок, расположенный в Ардонском районе, восточнее г. Ардон, относится к землям сельскохозяйственного назначения, вид угодий – пастбища. На данном земельном участке имеется участок леса и участок водного объекта (река Ардон).

По мнению истца, цель предоставления обществу земельного участка противоречит целевому назначению и, как следствие, правового режиму земельного участка, с учетом его принадлежности к сельскохозяйственным угодьям, спорный земельный участок изначально не мог быть использован для ведения рыбоводства, соответственно, договор аренды имеет признаки недействительности.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иное не установлено данным Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом.  Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки является одним из способов защиты гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункты 1, 3 статьи 166 Гражданского кодекса).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

В пунктах 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» приведены следующие разъяснения. Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В силу подпункта 3 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс) ограничиваются в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки, в пределах которых расположены водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности.

Статьей 102 Земельного кодекса в редакции, действующей до 22.06.2021, предусматривалось, что к землям водного фонда относятся земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах; занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах. При этом на землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 102 Земельного кодекса землями водного фонда являются земли, на которых находятся поверхностные водные объекты. Если водные объекты полностью находятся в пределах земель сельскохозяйственного назначения и (или) земель других категорий, такие земли не относятся к землям водного фонда (пункт 2 статьи 102 Земельного кодекса в редакции Федерального закона от 11.06.2021 № 163-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В соответствии с нормами части 1 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации (далее – Водный кодекс) водные объекты в зависимости от особенностей их режима, физико-географических, морфометрических и других особенностей подразделяются на: поверхностные водные объекты и подземные водные объекты. Частями 2, 3 указанной статьи определено, что к поверхностным водным объектам относятся: моря или их отдельные части (проливы, заливы, в том числе бухты, лиманы и другие); водотоки (реки, ручьи, каналы); водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища); болота; природные выходы подземных вод (родники, гейзеры); ледники, снежники. Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.

Согласно статье 6 Водного кодекса поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено данным Кодексом. Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами. Полоса земли вдоль береговой линии (границы водного объекта) водного объекта общего пользования (береговая полоса) также предназначается для общего пользования. Каждый гражданин вправе пользоваться (без использования механических транспортных средств) береговой полосой водных объектов общего пользования для передвижения и пребывания около них, в том числе для осуществления любительского и спортивного рыболовства и причаливания плавучих средств.

Из положений части 6 статьи 6 Водного кодекса следует, что полоса земли вдоль береговой линии (границы водного объекта) водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров. Ширина береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров, составляет пять метров.

Статьей 7 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» определено, что земельные участки, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, являются собственностью Российской Федерации, если указанные водные объекты находятся на территориях двух и более субъектов Российской Федерации или указанные земельные участки отнесены федеральными законами к федеральной собственности. Земельные участки, которые не находятся в собственности Российской Федерации и в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, являются собственностью субъектов Российской Федерации, если указанные водные объекты находятся на территориях двух и более муниципальных районов, городских округов или указанные земельные участки отнесены федеральными законами к собственности субъектов Российской Федерации. Под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.

Как следует из статьи 8 Водного кодекса, все водные объекты, за исключением таких, как пруд или обводненный карьер, расположенные в границах принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу или юридическому лицу земельного участка, находятся в федеральной собственности. Пруд, обводненный карьер, расположенные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами. Пруд, обводненный карьер могут отчуждаться в соответствии с гражданским и земельным законодательством совместно с соответствующим земельным участком, в границах которого расположены такие водные объекты. Под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 5-КГ18-121, в собственности физического лица может находиться пруд площадью не более 1 кв. км, границы которого полностью расположены в границах земельного участка, принадлежащего данному лицу на праве собственности, а также не имеющий гидравлической связи с иными водными объектами и не входящий в сеть водотоков и водоемов. Если водоем расположен на водотоке, который находится в собственности Российской Федерации, то такой водный объект может находиться исключительно в федеральной собственности.

Из указанного следует, что в собственности субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических и юридических лиц могут находиться только пруды (состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии), обладающие признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов, то есть не имеющие гидравлической связи с иными водными объектами. Если пруд не обособлен и не изолирован от других поверхностных водных объектов, расположен на водотоке (реке, ручье, канале) и включает в себя в качестве составной части такой водоток и покрытые им земли, которые в силу положений Водного кодекса являются федеральной собственностью, такой водный объект может находиться только в федеральной собственности.


Документированные сведения о водных объектах, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, собственности физических лиц, юридических лиц, об их использовании, о речных бассейнах, о бассейновых округах, систематизированы в государственном водном реестре (статья 31 Водного кодекса).

В соответствии с пунктом 12 Положения о ведении государственного водного реестра, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.04.2007 № 253 (далее – Положение № 253), в государственный водный реестр вносятся сведения о гидротехнических и иных сооружениях, расположенных на водных объектах, в том числе о кадастровых номерах земельных участков, в границах которых расположены водные объекты, и земельных участков, занятых указанными сооружениями, о документах, на основании которых зарегистрировано право собственности на указанные земельные участки, а также на водные объекты, гидротехнические сооружения и иные сооружения, расположенные на водных объектах.

По правилам статьи 71 Кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9 и 65 Кодекса).

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив их по правилам статьи 71 Кодекса, суды пришли к верному выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований. Суды исходили из того, что на территории земельного участка 15:06:0000000:1039 протекает ручей без названия № 07020000112299000000110. Указанный ручей имеет гидравлическую связь с другими водными объектами, относится к бассейну реки Терек, впадает с левого берега в реку Ардон, то есть является левым притоком реки Ардон. Материалами дела подтверждается наличие гидрологической связи ручья без названия № 07020000112299000000110 с другим водным объектом. Таким образом, администрация не вправе была предоставлять спорный участок в аренду обществу. Поскольку при заключении договора аренды от 12.08.2022 № 20 допущены нарушения законодательства, посягающие на публичные интересы, условия данного договора противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, постольку данная сделка недействительна (ничтожна) по правилам статьи 168 Гражданского кодекса. Общество не может выступать арендатором спорного земельного участка, в связи с чем право аренды данного лица на земельный участок с кадастровым номером 15:06:0000000:1039, занятого водным объектом, признано отсутствующим.

Из материалов дела не следует, что доводы о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с администрации уплаченных обществом арендных платежей заявлялись при рассмотрении дела судом первой инстанции. В то же время согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской федерации от 29.11.2011 № 9256/11 по делу № А73-10207/2010, недействительность договора аренды на правомерность оплаты пользования имуществом не влияет, в связи с чем у суда не имелось оснований для применения таких последствий по собственной инициативе. Ответчик не лишен возможности обратиться с самостоятельным иском о применении последствий недействительности сделки в данной части, предоставив обоснование требований и подтверждающие их доказательства. Данный правовой подход отражен в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.03.2022 по делу № А32-32750/2019, постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.10.2023 № Ф02-5493/2023 по делу № А19-10623/2022.

Оснований для иных выводов исходя из приведенных в кассационной жалобе доводов у суда округа не имеется, аргументы общества основаны на неверном понимании норм права в совокупности обстоятельств дела, не опровергают выводы судов, основанные на установленных по делу обстоятельствах, исследованных доказательствах и нормах права.

Судебные инстанции полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, правильно применили нормы материального и процессуального права. Доводы заявителя кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения в суде первой и апелляционной инстанции, где получили надлежащую правовую оценку. Их повторное заявление в кассационной инстанции свидетельствует о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.

Переоценка исследованных судами доказательств и установленных по делу обстоятельств не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Кодекса, (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены обжалуемых решения и апелляционного постановления, суд округа не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы относятся на общество по правилам статьи 110 Кодекса.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 25.04.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2024 по делу № А61-4512/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                        В.А. Авдякова


Судьи                                                                                                                                  В.Е. Епифанов


И.В. Сидорова