Постановление от 15 июля 2025 г. по делу № А60-47510/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1241/25

Екатеринбург

16 июля 2025 г.


Дело № А60-47510/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 июля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Павловой Е. А., Пирской О. Н.

при ведении протокола помощником судьи Карасевой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по делу № А60-47510/2018 Арбитражного суда Свердловской области по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными, вынесенное в рамках дела № А60-47510/2018 о признании банкротом закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» (ИНН <***>) (далее – должник, общество «БЭЗ»).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель конкурного управляющего общества «БЭЗ» ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 05.03.2025).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 22.06.2024 № 66 АА 8437792);

представитель ФИО2 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 13.06.2024 № 66 АА 8437544).

Судом округа удовлетворено ходатайство общества с ограниченной ответственностью «НПП «Тармент» об участии в судебном заседании представителя ФИО7 путем использования системы веб-конференции, вместе с тем при подключении судом округа к сформированному в системе «Мой Арбитр» онлайн-заседанию установлено, что со стороны представителя не обеспечено полное подключение (не работает микрофон), в связи с чем, указанное лицо не смогло подтвердить свои полномочия на представление интересов Общества и участвовало в судебном заседании в качестве слушателя.

Определением суда от 30.08.2018 по заявлению уполномоченного органа возбуждено дело о банкротстве общества «БЭЗ».

Определением суда от 31.01.2019 требования общества «Викойл» о признании общества «БЭЗ» банкротом признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 общество «БЭЗ» признано банкротом, открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей управляющего возложено на ФИО8

Определением суда от 07.08.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «БЭЗ». Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО9. Определением суда от 11.12.2019 ФИО9 утвержден конкурсным управляющим общества «БЭЗ».

Определением от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Определением от 29.08.2023 заявление общества с ограниченной ответственностью «НПП «Тармет» о расторжении мирового соглашения и о возобновлении процедуры банкротства удовлетворено, мировое соглашение расторгнуто, производство по делу возобновлено.

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд Свердловской области 27.03.2024 поступили заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок с ФИО2, ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация ВГ».

Определением суда от 06.09.2024 обособленные споры об оспаривании сделок должника с заинтересованными лицами ФИО2, ФИО1, обществом «Корпорация ВГ» объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2024 в удовлетворении объединенного и уточненного заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника с ФИО2, ФИО1 и обществом «Корпорация ВГ», применении последствий недействительности сделок - отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 вышеуказанное определение от 10.10.2024 изменено. Суд постановил изложить резолютивную часть определения в следующей редакции: «Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично. Признать недействительной сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО1 в размере 2 752 193 руб. 99 коп. Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО1 в пользу Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» 2 752 193 руб. 99 коп. Взыскать с ФИО1 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления. Признать недействительной сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО2 в размере 1 312 891 руб. Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО2 в пользу Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» 1 312 891 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказать. Взыскать ФИО2 6 000 руб. госпошлины в доход федерального бюджета за рассмотрение заявления. В удовлетворении требований к обществу с ограниченной ответственностью «Корпорация ВГ» отказать. Взыскать с Закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины за рассмотрение заявления.».

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части удовлетворения заявленных требований, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление от 07.04.2025 отменить.

В своей кассационной жалобе ФИО1 ссылается на то, что суд апелляционной инстанции необоснованно не применил сроки исковой давности при возобновлении дела о банкротстве (после расторжения мирового соглашения), необоснованно указал на отсутствие преемственности действий арбитражного управляющего.

Как указывает кассатор, конкурсное производство открыто 10.06.2019, то есть срок исковой давности истекает 10.06.2020, однако 08.06.2020 конкурсный управляющий ФИО9 обратился с заявлением об оспаривании сделок с ФИО1 только в отношении перечислений в пользу ФИО1 120 000 руб.; 09.09.2020 производство по сделке прекращено в связи с утверждением мирового соглашения по делу, каких-либо требований после этого к бывшему директору ФИО1 не поступало; 26.03.2024 изначально были заявлены аналогичные требования (по 120 000 руб.) и только 27.05.2024 – дополнительные требования об оспаривании всех операций по корпоративной карте с 23.09.2016 по 11.10.2017 по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Податель жалобы полагает, что апелляционный суд не учел позицию Верховного Суда Российской Федерации о том, что течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 по делу № А56-18086/2021).

С точки зрения кассатора, суд  неверно применил пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не учел фактических обстоятельств о достаточности имущества должника.

Кассатор отмечает, что апелляционный суд не установил, какие конкретно сделки из приведенного заявителем перечня признаны недействительными, при этом в расчете  истцом указано 168 операций на 3 045 784,07 руб., тогда как при перерасчете сумма составляет 3 120 014,27 руб., входят ли в этот перечень сделки с расчетного счета на 120 000 руб. – неизвестно.

Вдобавок, ФИО1 считает, что режим корпоративной карты не предполагает осуществление трат только директором, карта передавалась и иным работникам для командировочных расходов (придорожное кафе, ГСМ и пр.), что апелляционным судом не учтено.

В своей кассационной жалобе ФИО2 указывает на то, что суд апелляционной инстанции неверно применил нормы материального права о сроке исковой давности, так как на момент прекращения полномочий конкурсного управляющего 02.09.2020 срок подачи  заявления об оспаривании сделки с ФИО2 – уже истек.

По мнению кассатора, суд не учел позицию Верховного Суда Российской Федерации из определения от 09.03.2021 по делу № А56-18086/2021о том, что течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве.

Как полагает ответчик, выводы апелляционного суда о безвозмездном характере спорных сделок, о недоказанности реальности арендных процентов – противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Также заявитель отмечает, что сделки были совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Кассатор ссылается на то, что в отношении иного контрагента при схожих обстоятельствах сделаны противоположные выводы, при этом выводы апелляционного суда о недостаточности имущества опровергаются материалами дела.

Конкурный управляющий ФИО3 представила отзывы на кассационные жалобы, в которых просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, жалобы заявителей без удовлетворения.

В ходе судебного заседания представителем ФИО1 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. В удовлетворении ходатайства судом кассационной инстанции отказано, поскольку в силу части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет соответствие выводов судов о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, полномочий для приобщения к материалам дела новых доказательств у суда кассационной инстанции не имеется.

От общества «НПП «Тармент» поступил отзыв на кассационную жалобу, который не приобщается к  материалам дела, поскольку в нарушение статьи 279 АПК РФ отсутствуют доказательства заблаговременного направления такого документа лицам, участвующим в деле.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в обжалуемой части (в отношении удовлетворения заявления об оспаривании сделок с ФИО1 и ФИО2) в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением от 10.06.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство.

В арбитражный суд 08.06.2020 поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки должника по снятию денежных средств в размере 120 000 руб. 00 коп. со счета в пользу ФИО1 (указаны 4 операции 10.07.2017 и 07.08.2017) недействительной и применении последствий её недействительности.

Также 08.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. 00 коп. в пользу ФИО2 (указано 12 операций за период с 02.06.2017 по 04.09.2017) недействительной и применении последствий её недействительности.

Определением суда от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, соответственно, определениями от 09.09.2020 было прекращено производство и по заявлениям управляющего об оспаривании сделок с ФИО1 и ФИО2

Определением от 29.08.2023 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о признании общества «БЭЗ» банкротом возобновлено.

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд 27.03.2024 поступили заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок с ФИО2, ФИО1

Согласно заявлениям управляющего от 27.03.2024 оспариванию подлежали сделки:

- с ФИО1 по снятию денежных средств 10.07.2017 и 07.08.2017 в размере 120 000 руб.;

- с ФИО2 по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. с 02.06.2017 по 04.09.2017.

Далее 29.05.2024 управляющий заявил уточнения, дополнив перечень оспариваемых сделок новыми требованиями, а именно:

-  в отношении ФИО1 просил признать недействительными сделки в размере 2 752 193 руб. (снятие денежных средств по 167 операциям, снятие денежных средств по бизнес-карте по 150 операциям, а также покупки с карты);

- в отношении ФИО2 просил признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 3 378 871,8 руб.

Требования управляющего об оспаривании сделок основаны на совершении платежей в пользу аффилированных лиц, при наличии признаков неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного предоставления и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики ссылались на отсутствие оснований для признания спорных сделок недействительными и на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявлений.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания спорных сделок недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того судом были признаны обоснованными доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. Суд исходил из того, что определением суда от 10.06.2019 должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Таким образом, срок для подачи заявления о признании сделок недействительными истекает после 10.06.2020. Часть заявленных конкурсным управляющим к оспариванию сделок были предъявлены к оспариванию ранее в рамках дела о банкротстве – конкурсным управляющим ФИО9 Определением суда от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено в связи с утверждением мирового соглашения. В связи с этим прекращено и производство по рассмотрению заявлений конкурсного управляющего ФИО9 об оспаривании сделок должника. Согласно позиции, указанной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 09.03.2021 по делу № А56-18086/2016, течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве (статьи 202-204 Гражданского Кодекса Российской Федерации). Доказательства истечения срока исковой давности по предъявленным требованиям подтверждается фактическими обстоятельствами и хронологией дела о банкротстве, с учетом вышеуказанного нормативно-правового обоснования. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований, признав недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО1 в размере 2 752 193 руб. 99 коп. и в пользу ФИО2 в размере 1 312 891 руб. В удовлетворении требований к обществу «Корпорация ВГ» суд отказал ввиду отсутствия правовых оснований для признания сделок с ним недействительными (в указанной части постановление не обжалуется и предметом кассационной проверки не является).

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 и   ФИО2 является признание судом сделок с ними недействительными и, соответственно, взыскание с ответчиков 2 752 193 руб. 99 коп. и 1 312 891 руб. в пользу должника.

Апелляционный суд, частично удовлетворяя требования конкурсного управляющего, руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

По пункту 1 статьи 166 Закона о банкротстве расторжение мирового соглашения в отношении всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов является основанием для возобновления производства по делу о банкротстве, за исключением случаев, если в отношении должника введены процедуры, применяемые в новом деле о банкротстве.

При возобновлении производства по делу о банкротстве в отношении должника вводится процедура, которая применяется в деле о банкротстве, и в ходе которой было заключено мировое соглашение. Кандидатуры арбитражных управляющих представляются в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве, саморегулируемой организацией, которая представляла такие кандидатуры в ходе указанной процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004      № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при возобновлении производства по делу о банкротстве вследствие отмены определения об утверждении мирового соглашения или в результате расторжения мирового соглашения требования кредиторов по обязательствам к должнику, возникшим после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с утверждением мирового соглашения, не признаются текущими по смыслу статьи 5 Закона о банкротстве, за исключением тех требований, срок исполнения которых не наступил к моменту возобновления производства по делу.

Из правового смысла указанного разъяснения следует, что дата возбуждения дела о банкротстве не переносится на дату расторжения судом мирового соглашения.

В связи с этим период подозрительности для оспариваемой сделки должника, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве, надлежит исчислять с даты принятия судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд, установив периоды и даты совершения оспариваемых сделок (в пользу ФИО1 в период с 23.09.2016 по 11.10.2017; в пользу ФИО2 в период с 21.08.2015 по 04.09.2017), применительно к дате возбуждения дела о банкротстве общества «БЭЗ» (30.08.2018), заключил, что оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд установил, что на момент совершения спорных сделок должник обладал признаками неплатежеспособности.

Суд отметил, что ответчики ФИО1, ФИО2 являлись аффилированными лицами: ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом должника с 25.02.2013 до момента введения конкурсного производства; факт аффилированности ФИО2 по отношению к должнику установлен вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2019 по настоящему делу. В частности, из указанных судебных актов следует, что ФИО2 являлся руководителем общества «Корпорация ВГ», последнее находилось на одной площадке с должником, осуществляло однородную деятельность; с 10.10.2016 ФИО2 предоставлены должником полномочия на распоряжение счетом общества «БЭЗ» с правом подписания электронных документов в системе «Альфа-Бизнес Онлайн» с ролью в системе «руководитель».

В качестве основания недействительности спорных сделок конкурсный управляющий указывал на отсутствие встречного предоставления по оспариваемым сделкам со стороны ответчиков.

Так, в отношении перечислений в пользу ФИО1 в период с 23.09.2016 по 11.10.2017, управляющий ссылался на то, что денежные средства ФИО1 в период его руководства были использованы в личных целях, а именно, для оплаты покупок в магазинах, кафе, для оплаты на автозаправочных станциях, а также произведено безосновательное снятие денежных средств с корпоративной карты.

В опровержение позиции конкурсного управляющего ответчик ФИО1 указывал, что спорное перечисление производилось в рамках хозяйственной деятельности должника, а также в качестве возврата займа, предоставленного должнику.

Суд апелляционной инстанции констатировал, что в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют какие-либо документы, свидетельствующие о совершении ФИО1 спорных перечислений в рамах хозяйственной деятельности должника (расходы, связанные с закупкой необходимых товаров (медицинских, химических препаратов, услуг связи и прочие); копии договора займа от 23.05.2014 на сумму 200 000 руб. нельзя соотнести с назначениями спорных платежей, ФИО1 иных документов в опровержение позиции конкурсного управляющего о безвозмездности сделок, - не представлено.

Пояснения ФИО1 о том, что с момента совершения спорных платежей прошло более 5 лет и подтверждающие документы были утрачены в результате пожара в его доме, куда вся бухгалтерия должника была перевезена после расторжения договора аренды с ФИО2, апелляционный суд не принял во внимание. Исходя из назначений спорных перечислений, апелляционный суд указал, что не усматривается их связь с хозяйственной деятельностью должника. Доказательств принятия мер по восстановлению документации должника ответчиком ФИО10 также представлено не было.

Суд заключил, что в отсутствие доказательств, подтверждающих осуществление платежей в целях хозяйственной деятельности должника, спорное перечисление следует расценивать и квалифицировать как сделку, совершенную при отсутствии равноценного встречного предоставления.

Также было отмечено, что ФИО1, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог не понимать смысл совершения оспоренной сделки в отсутствие оснований для получения денежных средств, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а также не осознавать, что целью совершения спорных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено удовлетворения требований кредиторов.

В этой связи суд апелляционной инстанции признал обоснованными доводы управляющего о безвозмездном перечислении должником денежных средств в период с 23.09.2016 по 11.10.2017 в адрес ФИО1 в ущерб интересам кредиторов должника и, как следствие, о доказанности наличия оснований для признания спорного перечисления применительно к пункту 2 статьи 61. 2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции сослался, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий просил признать недействительным перечисление за указанный выше период в общем размере 2 752 193 руб. 99 коп. На стадии апелляционного обжалования при исследовании вопроса о конкретизации требований, управляющим представлены письменные пояснения, в которых он указал на перечисление в тот же самый период денежных средств в размере 3 045 784 руб. 07 коп.

Указав на невозможность выхода за пределы заявленных требований, которые рассматривал суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции признал недействительной сделку по перечислению денежных средств в пользу ФИО1 в размере 2 752 193 руб. 99 коп. и применил последствия недействительности в виде взыскания с ФИО1 2 752 193 руб. 99 коп. Конкретизация указанной суммы в тексте обжалуемого постановления отсутствует.

В отношении перечислений в пользу ФИО2 в период с 21.08.2015 по 04.09.2017 управляющий ссылался на то, что они осуществлены по следующим основаниям: возврат кредиторской задолженности по договору 33, перевод денежных средств по договору № 5004175757, возврат кредиторской задолженности по договору 33/з от 2014, возврат кредиторской задолженности по договору 33/9 от 2014, для зачисления на карту № 4272290462548975 по письму погашения кредита от 10.09.2013, перевод средств по договору 0002124485. При этом каких-либо документов, подтверждающих обоснованность перечислений не представлено.

В опровержение позиции управляющего ответчик ФИО2 указывал на то, что спорное перечисление производилось в рамках заключенного между ним и должником договора аренды от 12.01.2016 № 33, который был расторгнут 31.03.2018. В подтверждение своей позиции ответчик ФИО2 представил копии договора аренды от 12.01.2016 № 33, актов оказанных услуг по договору аренды за 2016, 2017 и 2018 годы, писем должника об уточнении назначения платежей, произведенных по договору аренды, акта сверки взаимных расчетов по договору аренды по состоянию на 27.09.2018.

После представления ответчиком пояснений и документов конкурсный управляющий должника, а также кредитор общество «Тармет» продолжали настаивать на безвозмездном характере, поскольку документы, представленные в качестве перечисления в рамках договора аренды, составлены формально и имеются основания усомниться в реальности этих правоотношений.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий настаивал на признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ФИО2 в период с 25.07.2016 по 04.09.2017 на сумму 1 312 891 руб., с назначениями платежей: «перевод средств по договору 5004175757», «перевод средств по договору 0002124485», «возврат кредиторской задолженности по договору 33», «для зачисления на карту № 4272290462548975», «возврат кредиторской задолженности по договору 33/з»», в остальной части не настаивал, но от требований к данному ответчику отказаться не смог, в связи с чем, спор рассмотрен апелляционным судом в поддержанном управляющим виде.

Оценивая позиции сторон с учетом представленных доказательств, апелляционный суд пришел к выводу, что материалами дела не подтверждается факт того, что оспариваемые платежи совершены во исполнение договора аренды от 12.01.2016 № 33, руководствуясь при этом следующим.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчетов по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений. Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Аффилированный кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № 306-ЭС16-20056 (6)).

Приведенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления об оспаривании сделок.

Спорное перечисление произведено со счета должника, открытого в ПАО «Альфа-банк». Судом в определении от 12.09.2019 об отказе во включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника установлено, что ФИО2 с 10.10.2016 должником предоставлены полномочия на распоряжение счетом общества «БЭЗ» с правом подписания электронных документов в системе «Альфа-Бизнес Онлайн» с ролью в системе «руководитель».

Оценивая суждения ответчика о том, что платежи осуществлялись на основании выставляемых счетов, оплата которых подтверждается платежными поручениями, а также выпиской по счету, апелляционный суд, приняв во внимание аффилированность сторон, сослался на отсутствие в материалах дела доказательств возмездности оспариваемых перечислений по назначениям платежей, обозначенным управляющим, акты сверки взаимных расчетов не являются достаточными доказательствами существования задолженности, а также хозяйственных правоотношений между обществами. Приняв во внимание наличие встречных платежных операций, апелляционный суд отметил, что с учетом наличия у ответчика ФИО2 НГ. полномочий на распоряжение счетом должника, массовое изменение назначений платежей не может формировать у конкурсного управляющего, кредиторов и суда реальную картину задолженности между аффилированными лицами.

Как было отмечено апелляционным судом, само по себе направление письма об изменении назначения платежа и получение контрагентом указанного письма не может быть расценено в настоящем случае в качестве обстоятельств, достаточным образом свидетельствующих о действительности изменения назначений платежных операций; соответствующие письма, по сути, являются перепиской сторон, до сведения кредитных организаций доведены не были, их значительное количество (практически на каждую банковскую операцию в определенный период) в своей совокупности вызывает обоснованные сомнения относительно действительности.

Констатировав недействительность сделки, суд апелляционной инстанции применил последствия недействительности в виде взыскания с ответчика ФИО2 в пользу должника 1 312 891 руб.

В отношении общества «Корпорация ВГ» кассаторами судебный акт не обжалуется, предметом кассационной проверки не является.

Также суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, указав следующее.

Определением от 30.08.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ».

Определением от 31.01.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением от 10.06.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство.

Соответственно, суд апелляционной инстанции заключил, что срок для подачи заявления о признании сделок недействительными истекал после 10.06.2020.

Определением от 11.12.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9, который 08.06.2020, то есть в пределах годичного срока исковой давности, обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок, в том числе с ФИО2, ФИО1

Определением от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

В связи с прекращением производства по делу ввиду утверждения мирового соглашения, прекращены производства по заявлениям об оспаривании сделок (определения от 09.09.2020).

Впоследствии, определением от 29.08.2023 мировое соглашение, утверждённое определением от 07.09.2020, расторгнуто, производство по делу по делу № А60-47510/2018 о признании общества «БЭЗ» банкротом, возобновлено.

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3, которая 27.03.2024 обратилась в суд с заявлениями о признании недействительными сделок с ФИО2, ФИО1

Апелляционный суд отметил, что в момент прекращения производства по делу о банкротстве должника ввиду заключения мирового соглашения между должником и кредиторами 02.09.2020, у конкурсного управляющего прекратились полномочия, следовательно, он не мог с 02.09.2020 до 22.08.2023 (объявление резолютивной части определения суда о расторжении мирового соглашения) обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Суд счел, что после возобновления производства по делу о банкротстве должника, процедуры конкурсного производства в связи с расторжением мирового соглашения, 22.08.2023 (резолютивная часть определения суда), конкурсный управляющий в пределах срока – 27.03.2024 обратился в суд с настоящим заявлением.

Ссылка суда первой инстанции на то, что течение срока исковой давности не приостанавливается и не прерывается в связи с заключением мирового соглашения по делу о банкротстве, не была принята во внимание апелляционным судом.

Мотивом такого непринятия апелляционным судом указана направленность такой позиции «на лишение конкурсных кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований, в том числе за счет института оспаривания сделок.».

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, заслушав пояснения участников спора в судебном заседании, суд округа полагает необходимым отметить следующее.

В рассматриваемом случае, утвержденный после возобновления производства по делу о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3, по сути, обратилась в марте 2024 года с аналогичными ранее поданным (в июне 2020 года) заявлениями об оспаривании сделок.

Обращаясь, с данными заявлениями (об оспаривании сделок на 120 000 руб. в пользу ФИО1 10.07.2017 и 07.08.2017 и на 316 793 руб. в пользу ФИО2 с 02.06.2017 по 04.09.2017), с учетом даты первоначального обращения управляющего ФИО9 (в годичный срок), ФИО3 фактически возобновила оспаривание тех же сделок.

В то же время, уточнения конкурсного управляющего ФИО3 от 29.05.2024 являются дополнительно заявленными требованиями по сделкам с ФИО1 и ФИО2 на иные суммы, иные платежные/расходные операции - которые ранее никем не оспаривались.

Поскольку дополнение конкурсным управляющим перечня оспариваемых сделок путем уточнения предварительно поданного заявления о признании сделок недействительными является новым требованием, суд апелляционной инстанции должен был обосновать: почему он полагает неверным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности и полагает не подлежащим применению к дополнительным требованиям возражения ответчиков о пропуске такого срока.

Принимая во внимание дату открытия конкурсного производства – 10.06.2019, осведомленность первоначально утвержденного управляющего о спорных сделках (по мнению ответчиков) и обращение первоначально утвержденного конкурсного управляющего в течение годичного срока с момента признания должника банкротом в суд с заявлением об оспаривании части спорных сделок – доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по заявлениям об оспаривании сделок к 10.06.2020 (год с момента открытия конкурсного производства и утверждения управляющего, обладающего информацией о спорных платежах) и о наличии у первоначально утвержденного конкурсного управляющего возможности заявить спорные требования до 10.06.2020 (или как минимум до 02.09.2020 – момента оглашения резолютивной части о прекращении производства по делу о банкротстве) – представляются достаточно весомыми и требующими надлежащей проверки по существу, с установлением необходимых для этого фактических обстоятельств.

Ссылки апелляционного суда на лишение кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований в случае применения судом срока исковой давности – обоснованы и правомерны (действительно, при констатации судом обоснованности заявления ответчика о пропуске срока исковой давности последствием такой констатации является отказ в удовлетворении требований к такому ответчику в силу прямого указания статьи 199 ГК РФ), однако сами по себе основанием для неприменения института исковой давности служить не могут.   

Большинство составов недействительных сделок, предусмотренных как ГК РФ, так и Законом о банкротстве – включают элемент недобросовестного поведения сторон сделки. Однако законодатель установил соответствующие общие сроки исковой давности при оспаривании таких сделок.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО11»).

С учетом изложенного суд округа полагает, что выводы апелляционного суда о наличии оснований для удовлетворения требований о признании недействительными спорных сделок в отношении ответчиков ФИО2 и ФИО1 - являются преждевременными.

С учетом необходимости рассмотрения вопроса о применении срока исковой давности к части оспариваемых платежей – представляются достаточно весомыми и доводы кассаторов о неопределенности конкретного перечня сделок, которые были признаны апелляционным судом недействительными.

Такие нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуются полномочия, которыми в силу требований статьи 287 АПК РФ суд округа не наделен.

Поскольку для разрешения спора в отношении ответчиков ФИО2 и ФИО1 по существу необходимо установить все фактические обстоятельства, имеющие значение и входящие в предмет доказывания, обжалуемый судебный акт подлежит отмене с направлением обособленного спора  в рассмотренной  судом округа части (в отношении ответчиков ФИО2 и ФИО1) на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть сказанное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и установления обстоятельств дела, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по делу № А60-47510/2018 Арбитражного суда Свердловской области отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                               О.Н. Новикова


Судьи                                                                            Е.А. Павлова


                                                                                             О.Н. Пирская