Постановление от 22 апреля 2024 г. по делу № А41-49753/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

23.04.2024

Дело № А41-49753/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 17.04.2024

Полный текст постановления изготовлен 23.04.2024


Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зверевой Е.А., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 представитель ФИО3, дов. от 24.11.2021 на 3 года;

от ФИО4 – представитель ФИО5, дов. от 16.02.2022 на 2 года;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании

кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2

на определение Арбитражного суда Московской области от 20.10.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 (№ 10АП-26384/2023) по делу №А41-49753/2020

об отказе в признании недействительными цепочки сделок, совершенных между ФИО1 (Должник), ФИО6 (мать ФИО7) и ФИО4 (сын ФИО7) 21.11.2008 (право собственности зарегистрировано за покупателями 25.12.2008) и 19.05.2021 (право собственности зарегистрировано за ФИО4 25.05.2021) в отношении объектов недвижимого имущества:

1) земельный участок, расположенный по адресу: <...> на земельном участке расположено здание - магазин "Энергия", д.38а, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: фирменный магазин «Энергия», кадастровый номер 50:23:0110118:133, общая площадь 1640 +/- 22кв. м;

2) нежилое здание - магазин «Энергия», расположенный по адресу: <...>, количество этажей 4, в т.ч. 1 подземный, кадастровый номер: 50:23:0000000:117955, общая площадь 1 947 кв.м.,

с применением последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 и признании права собственности за ФИО1 в отношении указанных объектов недвижимого имущества,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, 



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.11.2020 в отношении ФИО1 (ИНН <***>) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.11.2020 №219(6940).

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки, заключенной между ФИО6 и ФИО4 (сын должника), по передаче прав собственности на следующие объекты недвижимого имущества:

- земельный участок, расположенный по адресу: <...> кадастровый номер 50:23:0110118:133;

- нежилое здание - магазин «Энергия» с кадастровым номером 50:23:0000000:117955, расположенное по адресу: <...>,

и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 в отношении указанных объектов недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.10.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024, в удовлетворении указанного заявления отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований заявителя.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что ФИО6 являлась номинальным собственником спорных объектов недвижимости, получив их в результате заключения мнимой (ничтожной сделки) со своим сыном ФИО1

По мнению заявителя жалобы, оспариваемые судебные акты не содержат оценки документов, находящихся в материалах спора и подтверждающих осуществление реального управления спорными объектами недвижимости до весны 2021г. ФИО1

Как указывает заявитель жалобы, довод судов об отсутствии у ФИО7 признаков неплатежеспособности и задолженности перед кредиторами на ноябрь 2008 г. несостоятелен, оформление ФИО8. в 2008 г. (при многочисленных нарушениях закона) спорных объектов недвижимости на свою мать ФИО6, не преследовало собой цель реальных правовых последствий сделки купли-продажи, ФИО6 была мнимым собственником, фактическим и реальным распорядителем, владельцем и пользователем имущества являлся Должник.

Согласно доводам кассационной жалобы срок исковой давности на оспаривание сделки Финансовым управляющим не пропущен.

Поступивший от ФИО4 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве просит оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО4 против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции установил следующее.

В собственности супругов ФИО9 и ФИО1 с 07.12.2006 имелось здание нежилое здание - магазин «Энергия» с кадастровым номером 50:23:0000000:117955, расположенное по адресу: <...>, и земельный участок, расположенный по адресу: <...> кадастровый номер 50:23:0110118:133.

19.11.2008 ФИО9 дала ФИО1 нотариально удостоверенное согласие на продажу ? доли земельного участка с кадастровым номером 20:23:0110118:133 и ? доли здания-магазина «Энергия» <...> (бланк МО-5 № 0970898).

21.11.2008 между ФИО1 (должником), ФИО6 и ФИО10 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии  с которым к каждому из покупателей перешла 1/2 доля в праве собственности на объекты недвижимости, право собственности перерегистрировано на ФИО6 25.12.2008.

19.05.2021 между ФИО6 и ФИО4 (ответчиком по спору) был заключен договор дарения 1/2 доли в праве собственности на вышеуказанные объекты недвижимости, право собственности перерегистрировано на ФИО4 25.05.2021.

Финансовый управляющий должника, полагал, что сделка между ФИО6 и ФИО4 по передаче права собственности на объекты недвижимого имущества отвечает признакам недействительной сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в связи с чем, обратился с настоящим заявлением в суд.

По специальным нормам права, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», финансовый управляющий не оспаривал недействительность заявленной сделки.

Оспаривая сделку по общегражданским основаниям финансовый управляющий указывал, что вся цепочка сделок (т.е. от заключения договоров купли-продажи 21.11.2008 между должником и ФИО6 до отчуждения спорных объектов 19.05.2021 от ФИО6 в пользу ФИО4 (ответчика) являлась мнимой, то без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Между тем договор купли-продажи недвижимого имущества был заключен еще 21 ноября 2008 года, то есть за 11 лет и 9 месяцев до момента принятия заявления о банкротстве к производству.

На момент заключения указанной сделки у должника отсутствовали любые предпосылки признаков неплатежеспособности, наличия требований каких-либо кредиторов, что свидетельствует о том, что заключенная 21.11.2008 сделка никаким образом не могла причинить вред имущественным интересам кредиторам.

Также судом не установлено обстоятельств, что кредиторы, включенные в настоящее время в реестр требований кредиторов ФИО1, имели свои притязания на дату совершения оспариваемой сделки, либо стали таковыми в результате передачи имущества от должника ФИО6, а потом от ФИО6 в пользу ФИО4

Также суд принял во внимание, что для признания сделки недействительной как совершенной со злоупотреблением правом, необходимо доказать обстоятельства того, что она была направлена на уменьшение конкурсной массы.

Между тем спорный земельный участок и магазин «Энергия» не являлись собственностью ФИО1 с 2008 года и по смыслу статьи 213.25 Закона о банкротстве не составляли конкурсную массу.

Спорные объекты недвижимости выбыли из владения должника задолго то трехлетнего периода подозрительности, и доказательств того, что на момент передачи должником ФИО6 права собственности на спорные объекты ФИО1 обладал признаками несостоятельности, стороны в материалы дела не представили.

 Кроме того, суд указал, что даже введение процедуры банкротства в отношении общества (АО «Энергокаскад»), в котором ФИО1 был контролирующим должника лицом, осуществлялось с 2013 года, то есть через 5 лет после заключения сделки между должником и ФИО6

Так определением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 в рамках настоящего дела требование АО «Энергокаскад» признано обоснованным и включено в размере 80 785 303,73 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2019 по делу №А40-62815/13 с ФИО1 в пользу АО «Энергокаскад» взысканы убытки в размере 7 240 000 руб. в связи с недобросовестными действиями ФИО1 при исполнении обязанностей руководителя АО «Энергокаскад» в период с 2014 по 2015 гг. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2020 по делу № А40-62815/13 судебный акт первой инстанции оставлен без изменения.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 по делу №А40-62815/13 с ФИО1 в пользу АО «Энергокаскад» взысканы убытки в размере 12 755 303,73 руб., причиненные АО «Энергокаскад» в результате недобросовестных действий ФИО1 в период с 2015 по 2016 гг. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2020 по делу № А40-62815/13 судебный акт первой инстанции оставлен без изменения.

Также вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2020 по делу №А40-62815/13 солидарно с ФИО1 и ФИО11 в пользу АО «Энергокаскад» взысканы убытки в размере 60 790 000 руб., возникшие в период с 02.08.2016 по 09.09.2016. Таким образом, общий размер неисполненных обязательств на дату введения процедуры банкротства составляет 80 785 303,73 руб.

Сделка между должником и ФИО6 совершена 21.11.2008, то есть задолго до момента причинения убытков кредитору АО «Энергокаскад».

Более того, как следует из упомянутых выше судебных актов, задолженность ФИО1 связана с его деятельностью в рамках договора от 31.08.2015 и позднее, а задолженность в сумме 60 790 000 руб. – с обстоятельствами, возникшими после 01.08.2016, то есть убытки у АО «Энергокаскад» возникли после заключения оспариваемого договора.

Таким образом, на момент совершения сделки по отчуждению земельного участка и магазина «Энергия» у должника отсутствовали какие-либо предпосылки полагать, что в будущем он может быть признан банкротом, а, следовательно, необходимо защитить свои права на объекты недвижимости, передав их своей матери ФИО6

Относительно мнимости договора по передаче прав на объекты недвижимости от ФИО1 к ФИО6 суд первой инстанции указал следующее.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО6 и ФИО10 был заключен договор купли-продажи от 21.11.2008, переход права собственности зарегистрирован за ФИО6 25.12.2008 № 50-50-23/174/2008-178.

Более того, как следует из представленных в материалы дела платежных поручений, один из сособственников помещения - ФИО10 регулярно перечислял ФИО6 денежные средства в размере арендной платы, т.к. магазин «Энергия» сдавался в аренду (том 1 л.д.153-169).

Согласно представленным в материалы дела документам, помещения магазина сдавались в аренду по договорам аренды № 04/15 от 01.10.2015, № 04/16 от 25.012016, № № 004/16 (2) от 31.08.2018, в котором ФИО10 и ФИО6 поименованы как арендодатели (том 1 л.д. 21-29).

Таким образом, ФИО6 приняла в собственность имущество, осуществляла в отношении него полномочия собственника, получала доход от его использования.

При этом доводы финансового управляющего о том, что доход от сдачи в аренду магазина поступал на счет должника – ФИО1 судом отклонены, т.к. из представленных финансовым управляющим выписок (том 1 л.д. 30-81) не следует, по какому именно договору перечислялась арендная плата и что поступала на счета ФИО1 арендная плата от сдачи в аренду именного спорного имущества.

Так в выписках значится «арендная плата рекламного места», договор аренды № 38/13 РАМ, договор аренды 46/13, договор аренды 49/13 и пр., при том что указанные договоры аренды в материалы дела не представлены, что не может свидетельствовать с достаточной степенью достоверности о получении арендной платы за ФИО6

Кроме того, право собственности ФИО6 на магазин «Энергия» подтверждён решением Раменского городского суда Московской области от 04.12.2014 по делу № 2-4977/14.

При таких обстоятельствах основания для признания договора купли-продажи от 21.11.2008 мнимой сделкой отсутствуют.

Более того, суд первой инстанции установил, что с момента совершения сделки (22.11.2008) до даты подачи в суд заявления об оспаривании её как ничтожной (25.05.2022) прошло более 10 лет, что исключает возможность её оспаривания в связи с пропуском срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не доказан факт наличия в действиях сторон недобросовестности и наличия цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов ФИО1

Суд апелляционной инстанции также отклонил ссылку финансового управляющего на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной в пределах установленного срока исковой давности.

В силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С момента совершения первого договора в цепочке сделок (22.11.2008) до даты обращения финансового управляющего в арбитражный суд (25.05.2022) прошло более десяти лет, что исключает возможность ее оспаривания.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов нижестоящих инстанций.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

При квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом, заявитель должен указать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходят за пределы предусмотренных Законом о банкротстве специальных оснований для оспаривания (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также  иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.1 ст.223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2 ст. 168 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Финансовый управляющий также сослался на то, что вся цепочка сделок по отчуждению должником спорного имущества и его дальнейшей передаче сыну должника являлась мнимой.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27.08.2020 №306-ЭС 17-11031 (6) по делу №А65-27171/2015, возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или (как указано выше) направленная на сохранение имущества у должника.

Правовые подходы при оспаривании взаимосвязанных сделок сформулированы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Так, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580 по делу № А65-10085/2016) выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование  единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Как видно из приведенных правовых подходов при оценке взаимосвязанных сделок на предмет их притворности суду следует использовать такие критерии как отсутствие воли первого приобретателя по сделке на получение имущества, аффилированность сторон сделки, постоянное нахождение имущества под контролем бенефициара, отсутствие у сделок иного экономического смысла, кроме как вывод имущества из конкурсной массы, непродолжительный период заключения сделок в отсутствие разумного обоснования, отсутствие реальных расчетов и другие подобные признаки, позволяющие установить истинные намерения всех сторон, вовлеченных в процесс вывода активов должника.

Для признания сделок взаимосвязанными необходимо установить наличие прямых или косвенных признаков заинтересованности всех участников сделки.

Между тем, в рамках настоящего обособленного спора фактическое пользование ФИО6 спорным недвижимым имуществом финансовым управляющим должника не опровергнуто.

Из смысла положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при заключении мнимой сделки стороны совершают ее для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Вместе с тем, доказательств отсутствия у обеих сторон договора таких намерений финансовым управляющим должника не представлено (статья 65 АПК РФ). Фактически оспариваемые сделки исполнены сторонами, что свидетельствует о действительности намерений сторон на их реализацию.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов, что на момент заключения указанной сделки у ФИО1 отсутствовали признаки неплатежеспособности, а также кредиторы, что свидетельствует о том, что заключенный 21.11.2008 договор купли-продажи не мог причинить вред их имущественным интересам.

Суд апелляционной инстанции верно отклонил ссылку финансового управляющего на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной в пределах установленного срока исковой давности.

В силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С момента совершения первого договора в цепочке сделок (22.11.2008) до даты обращения финансового управляющего в арбитражный суд (25.05.2022) прошло более десяти лет, что исключает возможность ее оспаривания.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судом доказательств.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.


В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20.10.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по делу №А41-49753/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.


Судьи:                                                                       Зверева Е.А.


                                                                                   Мысак Н.Я.