Решение от 22 мая 2019 г. по делу № А12-3734/2019

Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Волгоград

«22» мая 2019 г.

Дело № А12-3734/19

Резолютивная часть решения объявлена 15.05.2019

Решение суда в полном объеме изготовлено 22.05.2019

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Репниковой В.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Перфильевой О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Прометей» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО2, доверенность от 25.01.2019,

от ответчика – ФИО3, доверенность от 29.12.2018, ФИО4, доверенность от 19.04.2019, ФИО5, доверенность от 09.01.2019,

от третьего лица - ФИО1, предприниматель, лично, предъявлен паспорт

Общество с ограниченной ответственностью «Прометей» (далее – ООО «Прометей», Общество, заявитель, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением, в котором просит суд признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому № 12-14/34 от 17.09.2018 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Предприниматель ФИО1 (далее - предприниматель ФИО1, третье лицо) поддержал позицию заявителя, представил письменный отзыв.

Ответчик заявленные требования не признал, представил письменный отзыв.

Рассмотрев материалы дела, суд

У С Т А Н О В И Л:

Инспекцией Федеральной налоговой службы по г.Волжскому (далее – ИФНС России по г.Волжскому, налоговый орган, ответчик) проведена выездная налоговая проверка ООО «Прометей» по вопросам правильности и своевременности исчисления и уплаты налогов, сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, по результатам которой составлен акт № 10/9 от 24 августа 2018 года и вынесено решение № 10/11 от 28 сентября 2018 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Проверкой установлена неполная уплата обществом налога на добавленную стоимость (далее – НДС) и налога на прибыль организаций в сумме 9 802 820 руб., что явилось основанием начисления пени в сумме 2 087 399 рублей и привлечения ООО «Прометей» к ответственности по ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафа в общей сумме 980 282 рублей.

Решением УФНС России по Волгоградской области № 1386 от 24.12.2018 решение ИФНС России по г.Волжскому № 12-14/34 от 17.09.2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Прометей» - без удовлетворения.

Основанием начисления НДС и налога на прибыль послужил вывод налогового органа об осуществлении ООО «Прометей» и предпринимателем ФИО1 единого бизнеса, а также о создании между ними фиктивного документооборота. По мнению инспекции, налогоплательщик путем согласованных действий с предпринимателем ФИО1 имитировал хозяйственную деятельность в рамках рассматриваемых правоотношений, фактически действия сторон прикрывали деятельность одного налогоплательщика - ООО «Прометей» в целях минимизации налоговых обязательств Общества в виде занижения неуплаты налогов, исчисляемых по общей системе налогообложения.

Заявитель, не согласившись с решением налогового органа, обратился в суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев материалы дела, выслушав мнения сторон, суд полагает, что заявление подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Проверкой установлено, что ООО «Прометей» осуществлялась деятельность по оптовой торговле твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами при применении общего режима налогообложения.

С 01.11.2011 по 15.05.2012 ФИО1 являлся директором ООО «Прометей».

Двадцатого августа 2015 года ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, заявив идентичный Обществу вид деятельности - оптовая торговля топливом.

Предприниматель ФИО1 применял упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения «доходы минус расходы».

Между ООО «Прометей» (исполнитель) и предпринимателем ФИО1 (заказчик) заключены следующие договоры:

-договор № з/у от 01.09.2015 на оказание услуг по приему, сливу и отпуску газа, согласно которому ООО «Прометей» выполняет за вознаграждение следующие виды услуг: прием ж/д цистерн ИП ФИО1 со сжиженным углеводородным газом (газ) на газонаполнительной станции ООО «Прометей»; отпуск газа заказчика в автоцистерны заказчика;

-договор поставки № 36/ПР от 01.09.2015, согласно которому ООО «Прометей» - поставщик обязуется поставить, ИП ФИО1 - покупатель принять и оплатить сжиженный газ (товар).

В соответствии с п.1 и п.2 договора поставки № 36/ПР от 01.09.2015 права пользования и распоряжения переданным покупателю товаром переходят от поставщика к покупателю после погрузки в транспортное средство покупателя. Моментом отгрузки товара является дата указанная в товарно-транспортной накладной, а отпуск товара производится в автомобильные цистерны на БСГ поставщика, расположенной по адресу: <...>.

Инспекцией сделан вывод, что предпринимателем ФИО1 возложена обязанность на ООО «Прометей» осуществлять все этапы торговой деятельности газовой продукцией, 50% которой приобреталось у ООО «Прометей».

Хранение и реализация товарно-материальных ценностей осуществлялись предпринимателем по тому же адресу: <...>, по которому располагается газонаполнительная станция, находящаяся в собственности ООО «Прометей».

Коммерческим агентом проверяемого налогоплательщика являлась ИП ФИО6 (супруга ФИО1), которая взаимодействовала от имени ООО «Прометей» с контрагентами по вопросам поставок газа.

Какие-либо разграничения нахождения и осуществления деятельности Обществом и предпринимателем отсутствовали, договоры хранения и аренды резервуаров не заключались, использовались единые емкости для хранения газа, весь спектр услуг по сливу, отпуску газа оказывался работниками ООО «Прометей». Трудовые и материальные ресурсы, лицензии у предпринимателя отсутствовали. Торговля газом осуществлялась как единый бизнес, сертификация газа из резервуара № 1, используемого для слива газа ИП ФИО1, осуществлялась Обществом. Предпринимателем не производились расходы, свидетельствующие о его самостоятельности, в том числе расходы, касающиеся функционирования резервуара № 1.

В ходе проверки установлено, что ООО «Прометей» и ИП ФИО1 расчетные счета открыты в одних и тех же банках (АКБ «НЗБанк», ПАО «Промсвязьбанк»), вышеуказанные лица осуществляют доступ к системе «Банк-Клиент» (on-line) с использованием одинаковых IP- адресов, используют одни и те же адреса электронной почты, номера контактных телефонов.

Работники ООО «Прометей» - операторы газонакопительной станции ФИО7 (протокол от 03.04.2018), ФИО8 (протокол от 05.04.2018) и ФИО9 (протокол от 08.06.2018) воспринимали ФИО1 как работника ООО «Прометей». Свидетели ФИО7 и ФИО8 в ходе допросов сообщили, что ФИО1 ежедневно приезжал на газонакопительную станцию (далее - ГНС), проверял журналы учета газа, производил расчеты по этому журналу, давал задания начальнику станции и операторам.

Директор ООО «Прометей» ФИО10 (протокол от 24.05.2018) и ФИО11 показали, что газ сначала заливался в газовозы покупателей ИП ФИО1, а потом уже ООО «Прометей» оформлял документы с ИП ФИО1 на объем отгруженного покупателям газа.

В ходе проверки также установлено, что газ в ж/д цистернах (вагонах) сначала прибывал на станцию «Волжский», где груз раскредитовывался (подписывались железнодорожные транспортные документы), а затем ж/д цистерны перевозились на газонаполнительную станцию ООО «Прометей», расположенную по адресу: <...>.

При этом, в соответствии с показаниями ФИО10 и ФИО11, а также представленными по требованию документами, прибывший на станцию «Волжский» газ (как от поставщиков Общества, так и предпринимателя) раскредитовывался либо ФИО11, либо ФИО1 по доверенностям, выданным ООО «Прометей».

Налоговый орган ссылается на то, что поставщики газа ООО «Петролеум-Трейдинг» и ООО «Амбер» первоначально осуществляли поставку газа в адрес налогоплательщика, затем в адрес ООО «Прометей-С», а после регистрации ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя - в адрес указанного предпринимателя. При этом, в соответствии с информацией, предоставленной ООО «Петролеум-Трейдинг», финансово-хозяйственные отношения с ООО «Прометей» прекращены и начаты с ИП ФИО1 по инициативе Общества.

Руководитель организаций ООО «Амбер» и ООО «Остров» (поставщиков ИП ФИО1 в 2016 году) ФИО12 в ходе допроса (протокол от 19.02.2018)показал, что ООО «Прометей» и ИП ФИО1 фактически являются одной организацией. Согласно показаниям свидетеля, ФИО1 сообщил о том, что ООО «Прометей» реорганизуется и документы будут оформляться со стороны ООО «Прометей» как от ИП ФИО1 Договоры составлялись организацией ООО «Прометей» (при этом в договоре указывался предприниматель). Свидетель приезжал в офис ООО «Прометей», забирал договоры для ознакомления с условиями, потом подписывал их и привозил назад в офис ООО «Прометей».

Таким образом, поставка газа ИП ФИО1 оформлялась от ООО «Прометей» (50%), а остальной объем от поставщиков, ранее имевших взаимоотношения с налогоплательщиком. Следовательно, по мнению инспекции, фактически газ поставлялся для налогоплательщика, а документальное оформление поставок в адрес ИП ФИО1 осуществлялось с целью имитации его предпринимательской деятельности.

Покупатели газа ИП ФИО1: ИП ФИО13, ИП ФИО14, ИП ФИО15, ИП ФИО16, ИП ФИО17, ИП ФИО18 изначально приобретали газ сначала у ООО «Прометей», затем у ООО «Прометей-С», и далее у ИП ФИО1

В ходе допросов ФИО15 (протокол от20.03.2018), ФИО13 (протокол от 21.03.2018) и ФИО16 (протокол от 20.03.2018) показали, что с ИП ФИО1 взаимоотношения возникли либо через организацию ООО «Прометей», либо через взаимозависимую организацию ООО «Прометей-С». При этом, условия, связанные с поставкой газа, для покупателей не изменились, однако документы стали оформляться от ИП ФИО1

Следовательно, по мнению инспекции, ООО «Прометей» передало сначала организации ООО «Прометей- С», а затем ИП ФИО1 покупателей, взаимоотношения с которыми приносили доход непосредственно Обществу, что свидетельствует об умышленном выведении части выручки на взаимосвязанного предпринимателя.

По результатам анализа представленных документов инспекцией установлено, что ООО «Прометей» продавало газ взаимосвязанному предпринимателю по цене ниже, чем другим покупателям. В свою очередь, ИП ФИО1, продавал газ по цене, равной цене с НДС, по которой осуществлялась реализация газа налогоплательщиком в адрес конечных покупателей.

Следовательно, налоговый орган сделал вывод, что покупатели газа приобретали его по одной стоимости как у налогоплательщика, так и у ИП ФИО1, не исчислявшего и не уплачивающего НДС в бюджет. Соответственно, ООО «Прометей» через взаимосвязанного предпринимателя, применяющего специальный налоговый режим УСН, выводилась часть выручки за проданный газ, с которой не начислялся НДС.

Считая ООО «Прометей» и предпринимателя ФИО1 единым хозяйствующим субъектом, налоговый орган произвел расчет налоговых обязательств ООО «Прометей» по НДС и по налогу на прибыль, включив в суммы доходов и расходов соответствующие показатели предпринимателя.

Суд считает позицию налогового органа неправомерной.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Согласно п.3 Постановления № 53 налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в этой связи неоднократно подчеркивал, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Указанная правовая позиция неоднократно подтверждалась Конституционным Судом Российской Федерации применительно к уплате различных налогов и сборов (Постановление от 3 июня 2014 года № 17-П, Определение от 7 июня 2011 года № 805-О-О и др.).

Гражданское законодательство допускает совместное осуществление деятельности хозяйствующих субъектов в целях получения прибыли от осуществления предпринимательской деятельности. При этом указанная совместная деятельность хозяйствующих субъектов сама по себе не свидетельствует о получении налоговой выгоды (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П).

В силу действия принципа добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

В соответствии с пунктом 9 постановления № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Суд полагает, что «взаимосвязанность» ООО «Прометей» и предпринимателя ФИО1, на что ссылается налоговый орган (с ноября 2011 года по май 2012 года ФИО1 являлся руководителем Общества) сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, так как данное обстоятельство может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если будет доказано, что данная взаимосвязанность используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами, имеет признаки несамостоятельного ведения предпринимательской деятельности, осуществление одним из участников «схемы» формальной экономической деятельности исключительно в целях обеспечить занижения доходов и получения необоснованной налоговой выгоды, а также позволяет налоговому органу осуществить мероприятия, связанные с контролем цен по сделкам между контрагентами.

По мнению налогового органа ООО «Прометей» получило необоснованную налоговую выгоду путем уменьшения налоговой базы по НДС и по налогу на прибыль посредством фиктивного оформления реализации газа ФИО1 в отсутствие факта ведения им реальной предпринимательской деятельности.

Суд не согласен с выводами налогового органа.

Материалы проверки свидетельствуют, что ООО «Прометей» и предприниматель ФИО1 являются самостоятельными субъектами экономической деятельности, прошедшими государственную регистрацию, созданными в разное время: индивидуальный предприниматель ФИО1 зарегистрирован 20.08.2015 года, значительно позже даты регистрации ООО «Прометей» 09.04.2004.

ФИО1 никогда не являлся участником ООО «Прометей», не являлся исполнительным органом Общества в проверяемом периоде, не состоял в родственных связях с учредителями и исполнительным органом ООО «Прометей» и не мог оказывать влияние на деятельность Общества, как и Общество – на деятельность ФИО1

Приведенные налоговым органом доводы в отношении создания учредителями ООО «Прометей» в 2011 году общества с ограниченной ответственностью «Прометей-С», директором которой являлся ФИО1, не имеют отношения к проверяемому периоду и обстоятельствам дела, не свидетельствуют о взаимозависимости ООО «Прометей» и ФИО1 в проверяемом периоде.

Как установлено судом, ООО «Прометей» и предприниматель ФИО1 имеют отдельные расчетные счета, ведут раздельный бухгалтерский учет, осуществляют по результатам самостоятельной хозяйственной деятельности уплату налогов и сборов.

Факта распределения между собой полученной выручки не установлено.

В материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства о том, что хозяйственные операции между ООО «Прометей» и предпринимателем ФИО1 умышленно организованы автономно и только для видимости.

То обстоятельство, что предприниматель ФИО1 осуществлял самостоятельную хозяйственную деятельность и не был зарегистрирован только для минимизации налоговых обязательств ООО «Прометей», подтверждается тем, что у Общества и предпринимателя были разные поставщики, разные покупатели; в 4 квартале 2016 года, когда договорные отношения с Обществом были прекращены, предпринимателем ФИО1 осуществлялась хозяйственная деятельность без участия ООО «Прометей», о чем свидетельствуют показатели оборотно-сальдовой ведомости по 60 счету.

Поставщиком сжиженного углеводородного газа (далее – СУГ) для ООО «Прометей» в проверяемом периоде являлось ООО «НОВАТЭК-Автозаправочные комплексы», у которого предприниматель ФИО1 газ не приобретал.

Поставщиками СУГ для предпринимателя ФИО1, помимо ООО «Прометей», являлись ООО «Амбер», ООО «Петролеум Трейдинг», ООО «Остров».

Налоговым органом не установлено осуществления деятельности между ИП ФИО1, ООО «Прометей» и поставщиками газа в рамках единого производственного и экономического процесса.

Покупателями ООО «Прометей» в проверяемом периоде являлись ООО «Ар ТЕК», ООО «ВолгоГазСтрой», ООО «ГТ Трейд», ООО «Импульс», ФИО19, ООО «Магистраль», ООО «Ойл Сити», ФИО20, ООО «Палалар», ООО «Пегас», ООО «Ривер», ООО «Ригон», ООО «Спутник», ООО «Сфера», ООО «ТД Бизнес Петрол», ФИО21, ООО «Энергия», ООО «Энергострим», которые не приобретали газ у предпринимателя ФИО1

Основными покупателями предпринимателя ФИО1 являлись лица, которые не относятся к плательщикам НДС, - ФИО14, ООО «Газ Альянс», ФИО16, ФИО15, ФИО17, ФИО13, ФИО18, которые не приобретали газ у ООО «Прометей».

То обстоятельство, что ООО «Прометей» и предприниматель ФИО1 находились на одной территории, осуществляли один вид деятельности, не свидетельствует о наличии у налогового органа оснований для вывода о том, что данные организации являлись единым хозяйствующим субъектом, а заключение договоров с ФИО1 имело целью уклонение от уплаты налогов.

Заявитель и третье лицо в обоснование деловой цели указали, что ФИО1 с 2009 года осуществлял действия, связанные с закупкой и продажей сжиженного газа на территории ГНС ООО «Прометей» на основании агентского договора от 01 июля 2009 года, заключенного между ООО «Прометей» (Принципал) и физическим лицом ФИО1 (Агент).

В результате причинения Обществу убытков вследствие неоплаты покупателями-клиентами ИП ФИО1 за поставленный сжиженный газ, ООО «Прометей» был вынужден отказаться от агентских взаимоотношений.

С целью сохранения хозяйственных взаимоотношении с ООО «Прометей» и устранения возможных рисков не получения Обществом денежных средств за реализованный сжиженный газ вследствие неоплаты покупателями полученного товара, ФИО22 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя для самостоятельной работы со своими клиентами-покупателями.

Налоговым органом не представлено доводов в опровержение позиции налогоплательщика о наличии деловой цели в деятельности предпринимателя ФИО1 и при совершении между ним и Обществом хозяйственных операций.

Верховный суд РФ, формируя в своем Обзоре от 04 июля 2018г практику рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, в пункте 4 указал, что к деловым целям может относиться, в том числе, и налоговая оптимизация при условии отсутствия фиктивных отношений. ВС РФ отметил, что сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

Налоговый орган в своем решении и в ходе судебного заседания не обосновал, на основании каких фактов (приказы, решения, координационные договоры и т.п.) была установлена руководящая роль общества в «схеме дробления бизнеса», что повлекло вывод о фиктивности деятельности предпринимателя ФИО1 и последующее отнесение всех доходов на ООО «Прометей».

Доказательств подконтрольности налогоплательщику деятельности предпринимателя ФИО1 налоговый орган также не предоставил.

Как указано в абзацах 5 и 6 пункта 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-ОП, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Данная правовая позиция неоднократно указывалась в определениях Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ, в том числе в определении Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Действующее законодательство не содержит ограничений для физических лиц относительно количества юридических лиц, учредителями которых они могут являться, не содержит запрета на совершение хозяйственных операций между организациями, в состав участников которых они входят.

Указанные обстоятельства, равно как и нахождение таких хозяйствующих субъектов на одной территории, не подтверждают отсутствие у них разумной деловой цели при совершении ими хозяйственных операций.

Оценивая доводы налогового органа о продаже ООО «Прометей» газа предпринимателю ФИО1 по цене ниже, чем другим покупателям, суд отмечает следующее.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 N 2341/12 указано, что определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла; в случае недостоверности представленных документов и предположений о наличии в действиях налогоплательщика умысла на получение необоснованной налоговой выгоды либо непроявление должной осмотрительности при выборе контрагента реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежит определению, исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичным сделкам.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 3 постановления от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление N 53) указал, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

При этом в пункте 7 постановления N 53 установлено, что если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Таким образом, определение размера налоговых обязательств, при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды, должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла.

Следовательно, при принятии инспекцией решения, в котором содержались предположения о наличии в действиях налогоплательщика умысла на получение необоснованной налоговой выгоды, реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат, при исчислении налога на прибыль подлежит определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичным сделкам.

Иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств по налогу на прибыль.

При этом необходимо учитывать, что при определении налоговой базы с учетом цены товара (работы, услуги), примененной сторонами сделки для целей налогообложения, указанная цена признается рыночной, если федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, не доказано обратное (пункт 3 статьи 105.3 НК РФ).

Как видно из акта проверки и оспариваемого решения, налоговый орган в ходе проверки не исследовал вопрос об уровне отклонения цены сделок, заключенных между ООО «Прометей» и предпринимателем ФИО1, от рыночных цен.

При этом заявителем представлен анализ цен реализации сжиженного газа ООО «Прометей» в адрес предпринимателя ФИО1, а также других покупателей, осуществлявшихся в один и тот же день за 2015-2016 гг. (л.д.27-32 т.11).

Анализ приведенных данных указывает, что ООО «Прометей» осуществлял реализацию газа как в адрес предпринимателя ФИО1, так и иным покупателям. При этом расхождение цены за газ в рамках одного дня при реализации газа разным покупателям составляло 100 рублей, в т.ч. НДС.

Кроме того, ООО «Прометей» реализовывал сжиженный газ по более низкой цене (на 100 рублей) не только индивидуальному предпринимателю ФИО1, но и другим постоянным покупателям, приобретавшим существенное количество товара (например, ООО «Магистраль», ООО «Энергия»).

Обратного налоговым органом не доказано.

В соответствии с п.1 ст.40 Налогового кодекса РФ если иное не предусмотрено настоящей статьей, для целей налогообложения принимается цена товаров, работ или услуг, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика и обратиться в суд с требованием о взыскании доначисленных налогов.

Если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

Налоговым органом не опровергнуто, что ООО «Прометей» и предприниматель ФИО1 являются самостоятельными субъектами предпринимательской деятельности, а указано, что ООО «Прометей» занизило доходы путем распределения их на взаимосвязанное лицо, что и стало основанием для объединения выручки.

Верховный Суд РФ в Определении от 29.03.2018 по делу № А04-9989/2016 указал, что, согласно Федеральному закону от 18.07.2011 № 227-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием принципов определения цен для целей налогообложения», начиная с 01.01.2012 часть первая Налогового кодекса дополнена разделом V.1 «Взаимозависимые лица. Общие положения о ценах и налогообложении. Налоговый контроль в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами. Соглашение о ценообразовании».

Из положений пунктов 1-2 и 4 статьи 105.3 Налогового кодекса следует, что взаимозависимость участников сделки, повлиявшая на размер доходов (расходов, прибыли), учитываемых налогоплательщиком в целях налогообложения, является основанием для определения налоговой базы исходя из рыночных цен в порядке, установленном разделом V.1 Налогового кодекса, если такая сделка признается контролируемой в соответствии со статьей 105.14 Налогового кодекса.

При этом в силу прямого запрета, установленного в абзаце 3 пункта 1 статьи 105.17 Налогового кодекса, контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, не может быть предметом выездных и камеральных проверок.

Также в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса РФ, утвержденным Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017г., закреплено, что на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 105.14 Налогового Кодекса к сделкам, совершенным между взаимозависимыми лицами, может быть приравнена совокупность сделок по реализации товаров (работ, услуг), совершаемых с участием (при посредничестве) лиц, не являющихся взаимозависимыми, если такие лица в этой совокупности сделок выполняют только функцию по организации реализации товаров (работ, услуг).

Поскольку указанная в подпункте 1 пункта 1 статьи 105.14 НК РФ совокупность сделок приравнивается к сделкам, совершенным между соответствующими взаимозависимыми лицами, то в отношении этой совокупности должны соблюдаться общие условия, при наличии которых такие сделки признавались бы контролируемыми, будучи совершенными между взаимозависимыми лицами.

Для совершаемых внутри страны сделок взаимозависимых лиц пунктом 2 статьи 105.14 Кодекса установлен суммовой порог, при недостижении которого эти сделки не могут являться предметом контроля в соответствии с разделом V.1 Кодекса.

Таким образом, вопрос о правомерности переквалификации всех сделок предпринимателя ФИО1 и доначисления того или иного налогового обязательства ООО «Прометей» должен разрешаться с учетом законодательно установленной специфики расчета того или иного налога. В свою очередь, анализ положений статей 31, 32, 45, 89 НК РФ свидетельствует о том, что целью проведения проверки является не доначисление налогов в бюджет, а достоверное определение налоговых обязательств лица перед бюджетом.

При этом в силу п. 7 ст. 3 НК РФ все сомнения должны трактоваться в пользу налогоплательщика.

Примененный налоговым органом расчетный метод, не основанный на нормах НК РФ, не может быть признан законным и не может быть принят для определения доходов и расходов с целью исчисления обществом налогов, подлежащих уплате в бюджет.

Суд соглашается с доводами заявителя о том, что налоговый орган необоснованно определил налоговые обязательства ООО «Прометей», суммировав выручку, полученную предпринимателем ФИО1, в результате чего неправомерно доначислил налогоплательщику налог на прибыль и НДС.

Налоговым органом не доказана вся совокупность обстоятельств направленности действий ООО «Прометей» и предпринимателя ФИО1 исключительно либо преимущественно на минимизацию налогового бремени путем дробления бизнеса, предполагающая обязательное наличие одного из квалифицирующих признаков необоснованной налоговой выгоды, перечисленных в п. 5 Постановления Пленума № 53.

В частности, не подтверждены материалами дела факты получения ООО «Прометей» налоговой выгоды вне связи с осуществлением предпринимателем ФИО1 реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Напротив, из материалов дела следует, что ООО «Прометей» и предприниматель ФИО1 фактически и самостоятельно осуществляли каждый свою деятельность в соответствии с деловой целью и видом экономической деятельности, для которых они были созданы.

При этом доводов налогового органа о направленности действий налогоплательщика исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды только по совокупности косвенных признаков недостаточно для вывода о мнимости всех сделок предпринимателя ФИО1 и консолидации на этой базе доходов двух самостоятельных лиц.

В силу части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение о признании его незаконным (недействительным).

Исследовав материалы дела, проанализировав собранные по делу доказательства и доводы сторон в совокупности, суд приходит к выводу, что налоговым органом в ходе проверки не было собрано достаточных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности заявителя и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды.

При таких обстоятельствах решение № 12-14/34 от 17.09.2018 подлежит признанию недействительным.

Уплаченная заявителем при подаче заявления государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит взысканию с ИФНС России по г.Волжскому на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-171, 201,110 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Прометей» удовлетворить.

Признать недействительным, не соответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации решение инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области № 12-14/34 от 17.09.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Обязать инспекцию Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «Прометей» путем корректировки налоговых обязательств на суммы налогов, пени, штрафа, доначисление которых признано судом необоснованным.

Взыскать с инспекции Федеральной налоговой службы по г.Волжскому Волгоградской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Прометей» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

В соответствии с ч. 2 ст. 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.

Судья В.В.Репникова