Постановление от 16 сентября 2025 г. по делу № А21-10192/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 сентября 2025 года Дело № А21-10192/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 26.01.2017),

рассмотрев 02.09.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 по делу № А21-10192/2020,

у с т а н о в и л:

в Арбитражный суд Калининградской области поступило заявление ФИО3 о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 18.11.2020 суд первой инстанции принял заявление и возбудил производство по делу.

Решением от 02.02.2021 суд признал заявление обоснованным, а должника - несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО4 - члена союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Определением от 27.01.2022 суд первой инстанции освободил ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3

Определением от 02.03.2022 суд утвердил в должности финансового управляющего должника ФИО5 - члена ассоциации «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Определением от 03.03.2025 суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества ФИО3; не применил правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных при введении реализации имущества гражданина; прекратил полномочия финансового управляющего ФИО5

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 определение суда от 03.03.2025 отменено в части неосвобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов; ФИО3 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

В кассационной жалобе кредитор ФИО1, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление, поскольку апелляционный суд необоснованно освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов; оставить в силе определение суда первой инстанции от 03.03.2025. По мнению подателя жалобы, апелляционный суд, освободив должника от дальнейшего исполнения обязательств, не учел, что денежные средства получены должником от ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием, в

дальнейшем должник злостно уклонялся от погашения долга, не сотрудничал с финансовым управляющим.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просил оставить постановление апелляционной инстанции без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов ФИО3 включены требования Федеральной налоговой службы, ПАО «Сбербанк России», ООО «Профессиональная коллекторская организация «Феникс» и ФИО1 в размере 2 292 112,30 руб. (в том числе долг перед ФИО1 в сумме 1 908 397,95 руб.).

Требования кредиторов не удовлетворены по причине отсутствия имущества и денежных средств, включенных в конкурсную массу.

Доказательств наличия иных источников в целях формирования конкурсной массы в материалы дела не представлено.

В связи с окончанием всех мероприятий, предусмотренных в процедуре банкротства, и отсутствием возможности пополнения конкурсной массы суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества должника, вместе с тем пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. Суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, констатировал, что поведение должника не соответствует стандартам разумных и добросовестных участников рассматриваемых правоотношений исходя из причин возникновения долга, а также ввиду длительного уклонения от погашения задолженности, а равно и от сотрудничества с финансовым управляющим и кредиторами.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции не согласился, не усмотрел в поведении должника злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, принял во внимание документы о заболеваниях ФИО3, а также частичное погашение задолженности, и посчитал, что принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов, в связи с чем отменил определение суда от 03.03.2025 в соответствующей части.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы жалобы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права в обжалуемой части, приходит к следующим выводам.

В соответствии с абзацем первым пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина; освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 данной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина (абзац второй пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Как следует из пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, а именно списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.

В основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов. Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

Неразумность поведения должника в отличие от недобросовестности не может являться препятствием для освобождения от долгов.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан представить информацию о своем финансовом положении, в том числе сведения о своем имуществе с указанием местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений

(представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключение могут составлять случаи, когда должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее представить либо ввиду его добросовестного заблуждения относительно ее значимости для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте. По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции, отказывая в применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, исходил из того, что при возникновении обязательств перед ГКУ «Центр занятости населения Калининградской области» должник действовал незаконно, предоставив недостоверные сведения.

Между тем, как верно отметил апелляционный суд, в определении суда первой инстанции от 14.12.2021 по обособленному спору № А21-10192/2020/-5, которым требование ГКУ «Центр занятости населения Калининградской области» в размере 12 324,19 руб. признано обоснованным, отсутствуют выводы суда о недобросовестном поведении ФИО3

Суд апелляционной инстанции не установил со стороны должника фактов сокрытия информации об участии в юридическом лице при обращении ФИО3 с заявлением о предоставлении гражданину государственной услуги по содействию в поиске подходящей работы от 04.06.2020, поскольку на момент заполнения данного заявления в электронной форме на сайте интернет-портала Госуслуг не было предусмотрено графы, в которой можно было указать о наличии или отсутствии факта участия в юридическом лице. При этом информация о том, что должник являлся соучредителем юридических лиц, является общедоступной, находится в общем доступе в сети Интернет.

Суд округа полагает, что в этой части выводы апелляционного суда соответствуют обстоятельствам дела, поскольку из определения суда первой инстанции от 14.12.2021 не следует, что требования должника перед ГКУ «Центр занятости населения Калининградской области» возникли именно в результате его недобросовестного поведения.

Вместе с тем в остальной части, по мнению кассационной инстанции, апелляционный суд, вопреки приведенным выше правовым нормам и разъяснениям, освобождая гражданина от долгов, не принял во внимание установленные и оцененные судом первой инстанции факты уклонения ФИО3 от погашения кредиторской задолженности перед кредитором ФИО1, а также от уплаты налогов и (или) сборов; не учел, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина ФИО3 не сотрудничал с финансовым управляющим.

Так, судом первой инстанции установлено, что определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 06.04.2015 по делу № 2-283/2015 утверждено мировое соглашение, по условиям которого ФИО3 выплачивает ФИО1 1 800 000 руб. в течение семи календарных месяцев, при этом ежемесячный платеж должен составлять не менее 70 000 руб.

Определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15.12.2015 заявление ФИО3 о предоставлении рассрочки исполнения определения суда об утверждении мирового соглашения сроком на три года оставлено без удовлетворения. При этом судом отмечено, что за восемь месяцев с момента вступления в законную силу определения суда ФИО3 не предпринял каких-либо

мер для его исполнения, за исключением уплаты единственного платежа.

Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что при определении добросовестности поведения должника следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

В данном случае ФИО3, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не раскрыл причины возникновения задолженности перед ФИО1, никак не объяснил, почему не рассчитался с названным кредитором, не представил документы относительно этой задолженности.

В свою очередь, ФИО1, возражая против освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, неоднократно ссылался на то, что денежные средства получены ФИО3 от него путем обмана и злоупотребления доверием, и именно нежелание разглашать данные обстоятельства послужило основанием для заключения сторонами мирового соглашения при рассмотрении спора в суде общей юрисдикции.

При таких обстоятельствах, в отсутствие документального опровержения со стороны должника, у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований игнорировать доводы ФИО1 о том, что при возникновении перед ним обязательства, ФИО3 действовал незаконно.

ФИО3 в данном случае не обосновал и не доказал, что неосновательное обогащение на стороне должника возникло по обстоятельствам, находящимся вне сферы его контроля, в результате поведения самого кредитора.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что должник предпринимал меры для исполнения мирового соглашения, утвержденного определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 06.04.2015 по делу № 2-283/2015, также сделан без учета того, что задолженность погашена только на сумму 131 183,96 руб. из более 1,8 млн.руб., погашение долга в указанном размере осуществлено около 10 лет назад должником не добровольно, а в ходе исполнительного производства.

После окончания исполнительного производства и в ходе процедур банкротства задолженность перед кредитором ФИО1 должником не погашалась.

Причины, по которым в течение длительного времени должник, находясь в трудоспособном возрасте, не производит перечислений в пользу кредитора ФИО1, ФИО3 финансовому управляющему и суду не раскрыл.

Между тем, именно должник обязан подтвердить, что как в рамках исполнительного производства, так и в ходе процедуры банкротства, погашал обязательства настолько, насколько позволяли его доходы, чего ФИО3 в данном случае сделано не было.

Приведенные судом апелляционной инстанции сведения об имеющихся у должника заболеваниях (острый идиопатический панкреатит, сахарный диабет 2 типа инсулинопотребный, абсцесс левой ягодичной области и иные) могут свидетельствовать о временной нетрудоспособности, однако факты стойкой утраты/потери трудоспособности, в том числе установление инвалидности, должник, вопреки статье 65 АПК РФ, надлежащим образом не подтвердил.

Объяснения должника о причинах возникновения задолженности по уплате налогов сами по себе не опровергают выводы суда первой инстанции о том, что ФИО3 не предпринимал в течение длительного периода времени мер для своевременного и максимально полного погашения образовавшейся в 2014 - 2018 годах задолженности перед бюджетом, что правомерно расценено судом как уклонение от исполнения обязанности по уплате в бюджет законно установленных налогов, погашения задолженности по уплате иных обязательных платежей.

При этом должник не доказал наличие у него объективных препятствий для исполнения указанных обязательств, что свидетельствует о недобросовестном поведении должника при возникновении налоговой обязанности.

Суд первой инстанции также установил, что в ходе процедуры реализации имущества ФИО3 не сотрудничал с финансовым управляющим ФИО5, что послужило основанием для неоднократного направления финансовым управляющим

в адрес должника требований о предоставлении информации и сведений, в том числе о месте проживания, полученных доходах, расходованию средств, полученных по кредитам. ФИО1 при этом неоднократно указывал на то, что должник на протяжении многих лет скрывает свое место жительства и источники доходов, уклоняясь тем самым от погашения обязательств. ФИО3 не представил доказательств того, что информация не была раскрыта финансовому управляющему ввиду отсутствия у него реальной возможности ее представить либо ввиду его добросовестного заблуждения относительно значимости запрашиваемых сведений для решения вопросов банкротства.

Данные факты в постановлении апелляционной инстанции не опровергнуты.

При таком положении установленные судом первой инстанции обстоятельства не позволяют сделать вывод о принятии должником на себя непосильных долговых обязательств ввиду тяжелых жизненных обстоятельств. Между тем, недопустимо использование механизма освобождения гражданина от обязательств для извлечения должником преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения. Доказательства обратного, подтверждающие добросовестное поведение должника и его сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований последних, в материалы дела не представлены.

Изложенное, как верно заключил суд первой инстанции, свидетельствует о наличии правовых оснований неприменения в отношении ФИО3 правил об освобождении от исполнения обязательств.

При таких обстоятельствах, в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ, суд округа приходит к выводу о наличии оснований для отмены постановления апелляционного суда от 25.06.2025 и оставления в силе определения суда первой инстанции от 03.03.2025.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 по делу № А21-10192/2020 отменить.

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 03.03.2025 по этому же делу оставить в силе.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 20 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Председательствующий Е.Н. Александрова

Судьи Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева