Решение от 5 октября 2022 г. по делу № А46-12378/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-12378/2022
05 октября 2022 года
город Омск




Резолютивная часть решения объявлена 28 сентября 2022 года

В полном объеме решение изготовлено 05 октября 2022 года


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Шмакова Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению участника общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Сиблифт» ФИО2 к публичному акционерному обществу «Карачаровский механический завод»(ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании сделок недействительными,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «ПКФ Сиблифт» (ИНН <***>, ОГРН <***>); публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>); общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик Дом. РФ Девелопмент» (ИНН <***>, ОГРН <***>); общества с ограниченной ответственностью «Городская механика» (ИНН <***>, ОГРН <***>); акционерного общества «БМ-Банк» (ИНН <***>, ОГРН <***>); акционерного общества «Инвестторгбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3 по доверенности от 16.05.2022 № 77АГ9924271 сроком на два года (паспорт, диплом);

от ответчика посредством систем веб-конференции – ФИО4 по доверенности от 01.03.2022 б/н сроком на один год (паспорт, диплом);

от ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО5 по доверенности №1113 от 14.07.2022 (паспорт, диплом);

от ООО «ПКФ Сиблифт» - Весна Д.Н. по доверенности от 25.07.2022 № 68 сроком до 31.12.2022 (паспорт, диплом); ФИО6 по доверенности от 16.08.2022 № 76 сроком на два года (паспорт, диплом);

от ООО «Городская механика» посредством систем веб-конференции - ФИО7 по доверенности от 27.12.2021 № 09.33-2/21;

от АО «БМ-Банк» - не явились;

от АО «Инвестторгбанк» - не явились;

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Сиблифт» ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратилась в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Карачаровский механический завод» (далее – ПАО «КМЗ», ответчик) о признании недействительными договора займа от 03.10.2019 б/н в редакции дополнительного соглашения от 30.12.2021, договора залога от 01.10.2019, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «ПКФ «Сиблифт» и ПАО «КМЗ», применении последствий недействительности сделок в виде восстановления первоначального положения.

Определением суда от 05.08.2022 указанное исковое заявление принято к рассмотрению в порядке общего искового производства, назначено предварительное судебное заседание, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «ПКФ Сиблифт»; публичное акционерное общество; общество с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик Дом. РФ Девелопмент»; общество с ограниченной ответственностью «Городская механика» (далее – ООО «Городская механика»); акционерное общество «БМ-Банк»; акционерное общество «Инвестторгбанк».

От ООО «Городская механика» 25.08.2022 поступил отзыв на исковое заявление, в котором отмечены отсутствие доказательств наличия в сделке заинтересованности, недоказанность причинения оспариваемой сделкой ущерба обществу, отсутствие осведомленности ООО «Городская механика» о заинтересованности в совершении сделки. Кроме того, ООО «ПКФ Сиблифт» в лице ФИО2 подписало дополнительное соглашение к договору займа от 30.12.2021 № 2, что, по мнению ООО «Городская механика», давало основания третьим лицам полагаться на действительность обязательства, истцом пропущен срок исковой давности.

ПАО «КМЗ» в отзыве на исковое заявление от 31.08.2022 обратило внимание на следующее: в отношении ФИО2 как единственного участника ООО «ПКФ Сиблифт» в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о недостоверности сведений, отсутствие доказательств наличия заинтересованности и причинения ущерба интересам общества, неверная квалификация оспариваемых сделок как заключенных в отсутствие согласия, обязательность которого предусмотрена законом, доводы истца о наличии сомнений в определении обеспечиваемого обязательства несостоятельны, поскольку стороны в пункте 1.1 договора залога указали планируемый к заключению 03.10.2019 договор займа, последний является реальным договором, соответственно, обязательства по нему возникли с момента предоставления денежных средств, подача иска имеет своей целью затягивание рассмотрения дела № А46-12387/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПКФ Сиблифт».

Определением от 31.08.2022 дело назначено к судебному разбирательству.

ООО «ПКФ Сиблифт» отметило, что оспариваемые договоры заключены ФИО8 (далее - ФИО8) в отсутствие согласия единственного участника ФИО9 на их заключение, договоры заключены с заинтересованным лицом, поскольку в период с 09.02.2019 по 15.07.2021 ФИО8 исполнял обязанности генерального директора ООО «ПКФ Сиблифт», а с 08.09.2017 по 07.11.2017 – генерального директора ПАО «КМЗ», на дату заключения договора залога отсутствовало основное обязательство, договоры не имеют разумной экономической цели.

В судебном заседании представители истца и ООО «ПКФ Сиблифт» заявили ходатайства об истребовании оригиналов протокола осмотра доказательств из материалов дела № А46-12387/2020 и договора займа, а также об отложении судебного разбирательства.

Рассмотрев указанные ходатайства, суд не усматривает основания для их удовлетворения в связи со следующим.

Статья 66 АПК РФ закрепляет процессуальный порядок, при котором возможно удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств.

Частью 4 статьи 66 АПК РФ установлено право лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить необходимое доказательства от лица, у которого оно находится, обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Как отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 29.09.2020 № 2269-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО10 на нарушение его конституционных прав абзацем третьим части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», часть 4 статьи 66 АПК Российской Федерации, предусматривающая порядок истребования судом доказательств в случае отсутствия у лица, участвующего в деле, возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, является процессуальной гарантией правильного рассмотрения и разрешения дела судом, не предполагает немотивированного отклонения судом соответствующего ходатайства и направлена на вынесение законного и обоснованного судебного постановления. Вопрос о необходимости удовлетворения ходатайства участвующего в деле лица об истребовании доказательств в каждом конкретном деле, исходя из фактических обстоятельств, разрешается судом, что является проявлением его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия.

В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Согласно правовой позиции, отраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 136-О, указанное положение направлено на защиту прав лиц, участвующих в деле, обеспечение возможности выполнения стоящих перед арбитражным судом задач по руководству процессом и создание условий для правильного и своевременного рассмотрения дела на основе принципов состязательности и равноправия сторон.

Таким образом, определение оснований для отложения судебного разбирательства и истребования доказательств в каждом конкретном случае является исключительной прерогативой арбитражного суда.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, указали на ознакомление с позицией истца и доказательствами, представленными в ее обоснование, в том числе, в рамках дела№ А46-12387/2020, в связи с чем необходимость в получении дополнительных доказательств судом не усматривается. Кроме того суд полагает, что процессуальное поведение истца и третьего лица ООО «ПКФ Сиблифт» направлено на намеренное затягивание судебного процесса, поскольку буду участниками дела о несостоятельности (банкротстве) общества указанные лица могли самостоятельно и своевременно представить все необходимые доказательства в обоснование своей позиции.

Представитель истца и ООО «ПКФ Сиблифт» поддержал исковые требования в полном объеме. Представители ответчика и иных третьих лиц просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей истца, ответчика, третьих лиц, суд установил следующее.

Между ООО «ПКФ Сиблифт» (залогодатель) и ПАО «КМЗ» (залогодержатель) заключен договор залога от 01.10.2019 б/н (далее – договор залога).

В соответствии с пунктом 1.1 договора последний является обеспечением исполнения обязательств залогодателя перед залогодержателем по заключаемому между ними договору займа № б/н от 03 октября 2019 г., в соответствии с которым залогодатель, обязан предоставить обеспечение исполнения обязательств по договору займа № б/н от 03 октября 2019 г. в размере 238 564 369,51 руб., что обеспечивает требование залогодержателя по договору займа № б/н от 03 октября 2019 г. в размере 230 000 000,00 руб.

Общий размер предмета залога составляет 238 564 369,51руб.

Предмет залога (заложенное имущество) согласуется сторонами в приложении № 1 к настоящему договору (пункты 1.2, 1.3 договора залога).

В силу пункта 2.1 договора залог обеспечивает исполнение залогодателем всех своих обязательств перед залогодержателем по договору займа № б/н от 03 октября 2019г., в том числе оплату всех предусмотренных договором займа № б/н 03 октября 2019г. штрафных санкций за неисполнение, ненадлежащее исполнение договора займа № б/н от 03 октября 2019г.

Также между ООО «ПКФ Сиблифт» (заёмщик) и ПАО «КМЗ» (заимодавец) заключен договор займа от 03.10.2019 б/н (далее – договор займа).

В соответствии с пунктом 1.1 договора займа заимодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 230 000 000 (двести тридцать миллионов) рублей 00 коп. (далее но тексту настоящего договора - займ), а заёмщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег и уплатить проценты за пользование займом, исходя из 13,5 (тринадцать целых пять десятых) % годовых.

В обеспечение исполнения обязательства, заемщик передает в залог заимодавцу имущество стоимостью 238 812 943,86 руб.

Согласно пункту 1.5 договора займа в редакции дополнительного соглашения от 30.12.2021 № 1 стороны договорились, что вся сумма займа должна быть возвращена заёмщиком не позднее 31 декабря 2022 г. включительно.

Как указывает истец, приведенные сделки совершены с заинтересованностью, поскольку от имени ООО «ПКФ Сиблифт» подписаны ФИО8, который одновременно являлся финансовым директором ПАО «КМЗ», а также заключены в отсутствие установленного уставом общества согласия единственного участника.

Кроме того, на момент заключения оспариваемых сделок ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ» испытывали финансовые трудности. Цель предоставления займа в соответствующем договоре не раскрыта.

По мнению истца, договор займа заключен сторонами исключительно с целью гашения должником кредитной задолженности, переведенной на ООО «ПКФ Сиблифт» от ПАО «КМЗ» по цепочке сделок (договор уступки прав (требований) от 05.12.2017, договор уступки прав (требований) от 05.12.2017, договор о переводе долга № 9593-12-17-05 от 08.12.2017, договор о переводе долга № 001-002-221-ПД-2017 от 08.12.2017, соглашение об уступке прав требования и переводе долга от 08.12.2017, соглашение о прекращении обязательств зачетом от 08.12.2017).

Факт заинтересованности ПАО «КМЗ» подтверждается еще и тем, что исходя из дат заключения сделок на момент подписания договора залога обеспеченного им основного обязательства еще не существовало, поскольку договор займа подписан сторонами 03.10.2019, а договор залога - 01.10.2019.

Полагая, что оспариваемая сделка нарушает права общества, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Омской области.

Возражая против предъявленных исковых требований, ответчик указывает на наличие в ЕГРЮЛ записи в отношении ФИО2 как единственного участника ООО «ПКФ Сиблифт» о недостоверности сведений, отсутствие доказательств наличия заинтересованности и причинения ущерба интересам общества, неверную квалификацию оспариваемых сделок как заключены в отсутствие согласия, обязательность которого предусмотрена законом, доводы истца о наличии сомнений в определении обеспечиваемого обязательства несостоятельны, поскольку стороны в пункте 1.1 договора залога указали планируемый к заключению 03.10.2019 договор займа, последний является реальным договором, соответственно, обязательства по нему возникли с момента предоставления денежных средств, подача иска имеет своей целью затягивание рассмотрения дела № А46-12387/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПКФ Сиблифт».

Оценив представленную совокупность доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица.

При этом согласно пункту 2 статьи 1 указанного Кодекса граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

По смыслу статей 50, 66 ГК РФ юридические лица могут создаваться в форме общества с ограниченной ответственностью.

Пунктом 1 статьи 87 ГК РФ установлено, что обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Общество с ограниченной ответственностью является корпоративным юридическим лицом (статья 65.1 ГК РФ).

В свою очередь участники общества в силу статьи 65.2 ГК РФ вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Суд также отмечает, что согласно подпункту 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27) не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что участник, предъявивший иск от имени общества, на момент совершения сделки не был участником общества. Кроме того, запись о недостоверности сведений в отношении ФИО2 признана недействительной (запись от 07.09.2022 № 2225500374889).

Соответственно, ФИО2 вправе обжаловать сделки, совершенные обществом до ее вступления в состав последнего.

При этом суд обращает внимание, что ссылка истца на признание сделок недействительными как совершенных без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления основана на неправильном толковании норм материального права, поскольку по смыслу разъяснений пункта 1 Постановления № 27 в случаях нарушения порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность подлежат применению положения пункта 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

В настоящем случае в обоснование исковых требований истец ссылается на то, что спорные договоры имеют признаки заинтересованности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) Сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Из разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление № 27) следует, что для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в пункте 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пункте 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

В соответствии с пунктом 4 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение.

На сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть до ее совершения получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества в соответствии с настоящей статьей по требованию единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества в случае, если их создание предусмотрено уставом общества, или участников (участника), доли которых в совокупности составляют не менее чем один процент уставного капитала общества.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не являющихся заинтересованными в совершении такой сделки или подконтрольными лицам, заинтересованным в ее совершении.

Уставом общества может быть установлен отличный от установленного настоящей статьей порядок одобрения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, либо установлено, что положения настоящей статьи не применяются к этому обществу. Такие положения могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении или внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно (пункт 9 статьи 45 Закона № 14-ФЗ).

Так, уставом ООО «ПКФ Сиблифт» предусмотрено одобрение сделок с заинтересованностью решением единственного участника общества (статья 8.2.12 устава).

Пунктом 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ установлено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Резюмируя изложенное, заинтересованность в совершении обществом сделки имеет место в случаях, если в результате ее заключения контролирующие общество лица, их ближайшие родственники, а равно зависимые от них лица являются выгодоприобретателями по сделке. При этом такая сделка может быть признана недействительной, если она заключена на условиях, отличающихся в худшую сторону от условий, установленных решением единственного участника общества.

В подтверждение своих доводов о наличии в оспариваемой сделке заинтересованности истец указывает на совмещение ФИО8 в период совершения оспариваемых сделок должностей генерального директора ООО «ПКФ Сиблифт» и финансового директора ПАО «КМЗ».

Действительно, согласно трудовому договору от 31.01.2019 б/н ФИО8 принят на должность генерального директора ООО «ПКФ Сиблифт». В соответствии с письмом Пенсионного фонда Российской Федерации от 29.06.2022 ФИО8 в период с 31.10.2017 по 05.07.2021 занимал должность финансового директора в ПАО «КМЗ».

Между тем спорные договоры от имени ООО «ПКФ Сиблифт» подписаны ФИО8, от имени ПАО «КМЗ» - ФИО11 (далее – ФИО11).

Доводы истца в части возможности отсутствия у Заики С.В. полномочий на подписание договоров подлежат отклонению судом, поскольку истцом доказательства таковых не представлены, ответчиком сделка не оспаривается. Более того, согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ). На момент совершения оспариваемых сделок в ЕГРЮЛ имелась запись о Заике С.В. как о директоре ПАО «КМЗ». Кроме того, судебными актами Арбитражного суда города Москвы по делам №№ А40-230041/2019, А40-236374/2019 решения годового общего собрания акционеров ПАО «КМЗ» от 27.06.2019, об избрании совета директоров, назначившего 06.08.2018 генеральным директором ПАО «КМЗ» ФИО12, решения совета директоров от 06.08.2019 об избрании ФИО12 генеральным директором признаны ничтожными.

Суд обращает внимание, что доказательства наличия у Заики С.В. родственных отношений с контролирующими лицами, а равно возможности осуществления контроля над деятельностью ООО «ПКФ Сиблифт» в порядке статьи 65 АПК РФ не представлены. Сама же по себе аффилированность не является критерием признания сделки совершенной с заинтересованностью по смыслу норм Закона № 14-ФЗ.

При таких обстоятельствах, учитывая непредставление истцом доказательств наличия родственных связей между приведенными лицами, а также доказательств воздействия таких лиц на хозяйственную деятельность обеих сторон спора, основания для признания данной сделки совершенной с заинтересованностью у суда отсутствуют.

Указывая на причинение данной сделкой ущерба обществу, истец обращает внимание на введение в отношении ПАО «КМЗ» конкурсного производства, наличие у сторон спора финансовых трудностей на момент совершения сделок.

Между тем, как следует из материалов дела № А46-12387/2020, во исполнение договора займа ПАО «КМЗ» перечислило ООО «ПКФ Сиблифт» 130 700 000 руб. за период с 08.10.2019 по 03.03.2020. ООО «ПКФ Сиблифт» произведен частичный возврат займа на сумму 36 102 000 руб. ПАО «КМЗ» направило в адрес ООО «ПКФ Сиблифт» претензию с требованием о возврате суммы займа (от 27.04.2022 № 229-06-628), на которую ООО «ПКФ Сиблифт» ответило (от 11.05.2022 № 556), что основания для возврата суммы займа в сроки, установленные претензией, отсутствуют, поскольку стороны договорились продлить срок возврата займа до 31.12.2022.

Таким образом, удовлетворение исковых требований не освободит ООО «ПКФ Сиблифт» от обязательств по возврату суммы займа в неисполненной им части.

Более того, вопреки доводам ФИО2, статья 339 ГК РФ предусматривает предоставление обеспечения в виде залога и на будущие обязательства. В договоре залога имеется прямая отсылка на то, что он заключен для обеспечения договора займа.

При таких обстоятельствах сомнения в реальности произведения ответчиком оплаты у суда отсутствуют.

Ответчик, кроме того, указывает на пропуск истцом срока исковой давности.

Из положений статей 195, 196 ГК РФ следует, что исковая давность – срок для обращения лица с иском о защите своего нарушенного права. По общему правилу срок исковой давности составляет три года.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 03.11.2006 № 445-О, институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

При этом законом могут быть установлены специальные сроки исковой давности (статья 197 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 Постановления № 27, срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Статьей 199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Названная норма права сформулирована таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 516-О, от 27.06.2017 № 1329-О и др.).

Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа заявленного требования, а также фактических обстоятельств, на которых оно основано.

При этом заблуждение стороны спора относительно порядка применения соответствующих норм права не может служить основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности.

Согласно ранее приведенному пункту 2 Постановления № 27 срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

1) когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосующих акций общества (голосов) (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2) если общество публично раскрывало сведения об оспариваемой сделке в порядке, предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг, считается, что его участники (акционеры) узнали об оспариваемой сделке с момента публичного раскрытия информации, когда из нее можно было сделать вывод о совершении такой сделки с нарушением порядка совершения;

3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества (пункт 3 Постановления № 27).

Как следует из материалов дела, в спорный период генеральным директором общества являлся ФИО8 Запись о его назначении внесена в ЕГРЮЛ 09.02.2018.

Поскольку материалами дела наличие его сговора с ПАО «КМЗ» не подтверждено, срок исковой давности к моменту подачи искового заявления истек.

Истец также обращает внимание на заключение договора займа исключительно с целью погашения должником кредитной задолженности, переведенной по цепочке сделок.

Транзитное перечисление денежных средств представляет собой круговой оборот денежных средств, в результате которого они возвращаются обратно кредитору или связанному с ним лицу. При этом заемщик остается обязанным по отношению к заимодавцу: погашения задолженности не происходит, в результате кругового оборота наращивается задолженность.

В свою очередь, цепочка сделок (договор уступки прав (требований) от 05.12.2017, договор уступки прав (требований) от 05.12.2017, договор о переводе долга № 9593-12-17-05 от 08.12.2017, договор о переводе долга № 001-002-221-ПД-2017 от 08.12.2017, соглашение об уступке прав требования и переводе долга от 08.12.2017, соглашение о прекращении обязательств зачетом от 08.12.2017) оспаривалась в судебном порядке, в признании входящих в нее сделок недействительными отказано.

В частности, в письме от 28.04.2020 № 429/1 ООО «ПКФ Сиблифт», направленном ООО «ДОМ.РФ Управление проектами», должник подтверждал существование обязательств и в связи с предстоящим наступлением срока внесения очередного платежа просил уведомить о том, кто является кредитором по обязательству для исключения негативных последствий направления платежей кредитору, который уже уступил свои права. В отзыве ООО «ПКФ Сиблифт» по делу № А40-103332/2018 должник предоставлял информацию о размере своих активов, с указанием на то, что это позволит ему надлежащим образом исполнять обязательства по кредитному договору. Занимая позицию о том, что ООО «ПКФ Сиблифт» надлежащим образом исполняет свои обязательства, вытекающие из Кредитного договора, и что у него будет возможность и активы делать это в будущем (в результате получения удовлетворения в процедуре банкротства ООО «Серпуховский лифтостроительный завод»), должник признавал действительность кредитного договора № <***> от 19.02.2017 и договора о переводе долга № 9593-12-17-05 от 08.12.2017.

В определении Арбитражного суда Омской области от 13.05.2022 по делу № А46-13487/2020 суд установил отсутствие транзитной цепочки. В частности, на основании представленных должником платежных поручений, счетов на оплату, иных документов, суд пришел к выводу о наличии между ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ» гражданско-правовых отношений, возникших из договоров поставки и займа, в рамках которых стороны исполняли свои обязательства: должник осуществлял хозяйственную деятельность (поставлял лифты, лифтовое оборудование и комплектующие), ПАО «КМЗ» осуществляло оплату, предоставляло займы. Затем полученные от основной хозяйственной деятельности средства ООО «ПКФ Сиблифт» направляло на расчеты с кредиторами.

Суд также учитывает, что к оспариваемому договору займа заключено дополнительное соглашение от 30.12.2021 о продлении срока его возврата до 31.12.2022, подписанное лично ФИО2 как генеральным директором ООО «ПКФ Сиблифт».

Дополнительно суд принимает во внимание, что истцом в рамках судебного разбирательства не раскрыты обстоятельства вхождения в состав участников общества, меры, предпринятые для проверки хозяйственной деятельности ООО «ПКФ Сиблифт», находящегося в процедуре банкротства.

Данное обстоятельством может свидетельствовать о том, что реальный интерес истца, инициировавшего настоящий спор, заключается в затягивании производства по делу № А46-12837/2020 о признании ООО «ПКФ Сиблифт» несостоятельным (банкротом).

Подобная противоречивая позиция истца, выраженная в оспаривании обстоятельств, первоначально признанных им в отсутствие возражений, по мнению суда, свидетельствует о

нарушении ФИО2 принципа добросовестности (эстоппель), правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), а также пунктов 2, 5 статьи 166 ГК РФ, что влечет потерю права на соответствующие возражения.

Соответственно, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

По правилам статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы по уплате государственной пошлины возмещению истцу не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня изготовления решения в полном объеме и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьёй 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»



Судья Г.В. Шмаков