Решение от 11 октября 2024 г. по делу № А45-21729/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-21729/2024
г. Новосибирск
11 октября 2024 года
резолютивная часть решения объявлена 10 октября 2024 года решение изготовлено в полном объеме 11 октября 2024 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи

Санжиевой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кучеровой Ю.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Прокуратуры Тамбовской области (ОГРН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>)

третьи лица: 1) Управление Федеральной антимонопольной службы по Тамбовской области (ОГРН: <***>); 2) Министерство финансов Российской Федерации (ОГРН: <***>); 3) Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области (ОГРН: <***>); 4) Комитет по управлению имуществом муниципального образования "Междуреченский городской округ" (ОГРН: <***>)

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО2 по доверенности от 13.08.2024, служебное удостоверение;

ответчиков: ФИО3 по доверенностям от 18.06.2024, от 02.09.2024, паспорт, диплом (онлайн-заседание);

третьих лиц: не явились, извещены

установил:

Прокуратура Тамбовской области в интересах Российской Федерации, неопределенного круга лиц, публичных интересах обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Стоун», индивидуальному предпринимателю ФИО1, в котором просит:

Признать недействительной сделку (ограничивающее конкуренцию соглашение (картель), запрещённое в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации), совершенную между обществом с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ОГРНИП: <***>), в результате которой общество с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) признано победителем электронного аукциона № 0164200003022003127.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) и индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) в доход Российской Федерации солидарно 1 883 804, 24 руб.

Признать недействительной сделку (ограничивающее конкуренцию соглашение (картель), запрещённое в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации), совершенную между обществом с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>)и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ОГРНИП: <***>), в результате которой общество с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) признано победителем электронного аукциона № 0139300013022000743.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) и индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) в доход Российской Федерации солидарно 590 095 руб.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования в полном объеме.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Остальные участники процесса явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Исследовав материалы дела, заслушав в судебном заседании пояснения представителей сторон, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению.

Суд, рассмотрев утверждения истца, проанализировав доводы ответчика, сопоставив между собой представленные сторонами в материалы дела доказательства, обращает внимание на следующее.

В Российской Федерации правовой основой противодействия недобросовестной конкуренции являются Конституция и Гражданский кодекс Российской Федерации, общепризнанные нормы и принципы международного права, Федеральный закон «О защите конкуренции» № 135- ФЗ от 26.07.2006 (далее - Закон № 135) и иные нормативные правовые акты.

Одним из приоритетных направлений государственной политики в Российской Федерации является обеспечение экономической безопасности, противодействие её вызовам и угрозам. К таким негативным явлениям относятся антиконкурентные соглашения — картели.

Картельные соглашения, будучи наиболее опасной формой недобросовестной конкуренции, препятствует эффективному развитию экономики Российской Федерации, как одного из важнейшего средства для реализации социально-нравственных национальных целей (Указ Президента

Российской Федерации от 21.12.2017 № 618 «Об основных направлениях государственной политики по развитию конкуренции», а также распоряжения Правительства Российской Федерации от 17.06.2019 № 1314-р «Межведомственная программа мер по выявлению и пресечению картелей и иных ограничивающих конкуренцию соглашений на 2019-2023 г. г.» и от 02.09.2021 № 2424р «Об утверждении Национального плана (дорожной карты) развития конкуренции в Российской Федерации на 2021-2025 г. г.»).

Российская Федерация должна создавать благоприятные условия для развития экономической системы, принимать меры по достижению конституционно значимой цели оптимального регулирования экономических отношений, что требует стимулирования свободной рыночной экономики, основанной на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как важных ее субъектов, а также надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости, надежности гражданского оборота, эффективности судебной защиты и законных интересов его участников (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П, от 18.07.2008 № 10-П, от 24.06.2009 № 11-П).

Конституция Российской Федерации, провозглашая в числе основ конституционного строя поддержку конкуренции, признание и защиту свободы экономической деятельности, запрещает - с учетом ее положения о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других, - экономическую деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (ч. 1 ст. 8, ч. 3 ст. 17, ч. 2 ст. 34 Конституции Российской Федерации).

Положения основного Закона Российской Федерации корреспондируются и с нормами международного права. В частности, с Парижской конвенцией по охране промышленности, согласно которой хозяйствующие субъекты при ведении экономической деятельности вне зависимости от их положения на рынке обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в

гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном, справедливом поведении и честном обычаи в промышленности и торговых делах (статья 10-bis).

Для обеспечения равноправной конкуренции и противодействию антиконкурентным процедурам принят и введен в действие специализированный Закон № 135 «О защите конкуренцию), устанавливающий основные принципы поддержки здоровой конкуренции, правовые и организационные основы предупреждения монополистической деятельности, недобросовестной конкуренции, борьбы с ними, меры по минимизации и ликвидации последствий указанных противоправных поведений.

Под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации (п. 9 ст. 4 Закона № 135).

Соблюдая требования равенства и справедливости, пропорциональности и недискриминационности ограничений прав, с тем чтобы не нарушался баланс прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия за несоблюдение конкурентных мер, законодателем предусмотрена ответственность коммерческих организаций, их должностных лиц, физических лиц и индивидуальных предпринимателей (ст. 37 Закона № 135).

Совокупность норм Закона № 135 и ст. 21, 25 Федерального закона № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14.11.2002 (далее - Закона № 161) распространяет такую ответственность также на руководителей унитарного предприятия.

В ряду деяний, запрещенных Законом № 135, его статья 11 называет

картель -соглашение между хозяйствующими субъектами, продающими или приобретающими товары на одном товарном рынке, которое приводит или может привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах (п. 2 ч. 1, п. 20 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2).

Запрет на ограничение конкуренции, необоснованному ограничению числа участников закупок закреплены и в законодательстве о контрактной системе сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (ст. 8 ФЗ № 44 от 05.04.2013).

Антиконкурентные соглашения в сфере закупок для государственных и муниципальных нужд не позволяют обеспечить эффективность расходования бюджетных средств, угрожают полноте выполнения государством социальных и экономических обязательств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.2023 № 757-0)

По смыслу законодательства антимонопольные соглашения (картель) являются двухсторонними или многосторонними противоправными волевыми действиями юридически равноправных субъектов, в том числе и в устной форме, несут повышенную общественную опасность, которая выражается в ограничении конкуренции путем заключения незаконных соглашений, направленных на ущемление интересов потребителей и незаконного извлечения сверхприбыли.

Соглашением хозяйствующих субъектов признаются любые договоренности между ними в отношении поведения на рынке, в том числе не получившие письменного оформления, но нашедшие отражение в определённом поведении - положения п. 18 ст. 4 Закона № 135.

Факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, а также подтверждается намерением следовать общему плану поведения, достижением единой противоправной цели, позволяющей извлечь выгоду

конкуренции на товарном рынке (п. 21 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2).

Картельное соглашение является антисоциальной сделкой, поскольку действия хозяйствующих субъектов заведомо направлены на получение незаконного дохода за счет бюджетных средств, завуалированы от контролирующих органов, угрожают экономической безопасности государства, подрывают демократические институты и этические ценности, противоречат основам правопорядка и нравственности, а также не отвечают принципу справедливости, то есть, как указано в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, нарушают основополагающие принципы общественной и экономической организации общества и его устои.

Договоренности между участниками картеля разрушают моральные основы страны, идут в разрез с публичными интересами общества и государства, единственной их целью служит жажда наживы и, в силу указанных обстоятельств, являются ничтожными.

На основании вышеуказанных норм, а также положений пп. 3, 4 ст. 1, ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) участники картеля действуют недобросовестно, в нарушение закона с противоправной целью извлекают преимущество из незаконного поведения и злоупотребляют правом, умышленно не принимают меры по ограничению конкуренции.

Следовательно, данные соглашения являются ничтожными сделками и в силу закона не порождают правовых последствий (п. 75 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Данные положения корреспондируются с содержанием ст. 169 ГК РФ, из которой следует, что сделка, совершенная с целью заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами,

действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом (ст. 169 ГК РФ).

Под доходом, полученным в результате картельного сговора или незаконной предпринимательской деятельности, для целей денежного возмещения признается общая сумма незаконного обогащения (без вычета произведенных расходов), в денежной (наличные, безналичные и электронные денежные средства в рублях и (или) в иностранной валюте) и (или) натуральной форме (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2016 № 48 и п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 23).

Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования свидетельствует о единообразном определении незаконно полученного дохода, извлеченного как в результате картеля, так и от незаконного предпринимательства, то есть без вычета произведенных виновным расходов. Данная тождественность обусловлена схожестью фактических обстоятельств оцениваемых противоправных поведений. Как и при незаконном предпринимательстве, весь доход, полученный в результате исполнения контракта, заключенного по результатам торгов, проведенных под воздействием картельного соглашения, является незаконным, поскольку при соблюдении законодательства о конкуренции хозяйствующий субъект такую деятельность осуществлять бы не смог, и признание его победителем на торгах находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением антимонопольного законодательства.

Такой подход закреплен также в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.04.2023 № 19-П «По делу о проверке конституционности части первой и пункта «в» части второй статьи 178 Уголовного Кодекса Российской Федерации, а также пункта 1 примечаний к указанной статье в связи с жалобой гражданина ФИО4», согласно которому доходом, извлечение которого в крупном или особо крупном размере служит одним из условий (признаков) для привлечения к уголовной

ответственности, применительно к заключению ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля) с целью повышения, снижения или поддержания цен на торгах является цена контракта, заключаемого по результатам таких торгов, без ее уменьшения на размер каких-либо расходов, в том числе произведенных или необходимых (планируемых) в связи с исполнением этого контракта, включая расходы по уплате обязательных публично-правовых платежей.

Так, в системе действующего регулирования при заключении ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля) с целью повышения, снижения или поддержания цен на торгах, под доходам понимается цена контракта, заключаемого по результатам таких торгов, без ее уменьшения на размер каких-либо расходов, в том числе произведённых или необходимых (планируемых) в связи с исполнением этого контракта, включая расходы по уплате публично-правовых платежей.

Статьей 6 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок для государственных и муниципальных нужд» предусмотрено, что контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

В силу статьи 8 указанного Закона контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции

между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Лица, права и интересы которых нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, вправе обратиться в установленном порядке в суд, арбитражный суд с исками, в том числе с исками о восстановлении нарушенных прав, возмещении убытков, включая упущенную выгоду, возмещении вреда, причиненного имуществу (ч. 3 ст. 37 Закона № 135).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (ст. 15 ГК РФ).

Поскольку картельные (антиконкурентные) соглашения, как следует из ч. 2 ст. 1 Закона № 315, посягают на свободу рыночных правоотношений, развитие здоровой конкуренции, экономические интересы общества и государства, их защиту в сфере гражданских и иных правоотношений в соответствии со ст. 52 АПК РФ уполномочен осуществлять прокурор.

Согласно ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело на любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства, в том числе субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.

Исковые требования направлены на полное восстановление

экономических прав государства, баланса публичных и частных интересов путем изъятия доходов, полученных ответчиками, и компенсацию таким образом расходов государства, связанных с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения антимонопольного законодательства.

Прокуратурой области в действиях ООО «СТОУН» и ИП ФИО1 установлены нарушения требований антимонопольного законодательства, выразившиеся в заключении антиконкурентного соглашения (картеля) в рамках торгов на поставку сервера.

Указанные хозяйствующие субъекты, вступив в картельный сговор, заключили в обход закона устную антисоциальную сделку о неправомерном обогащении путем заключения контрактов на поставку сервера по максимальной высокой цене.

Согласованные противоправные действия позволили ООО «Стоун» извлечь преимущество в данной сфере, а именно используя бюджетные денежные средства получить незаконную прибыль, а остальным участникам противоправной сделки -гарантированный доступ на рынок и получение дохода.

Установлено, что Комитетом государственного заказа Тамбовской области на сайте Единой информационной системы в сфере закупок по адресу в сети «Интернет»: http://zakupki.gov.ru и на сайте Единой электронной площадки по адресу в сети «Интернет»: http://roseltorg.ru 04.10.2022 размещено извещение об осуществлении закупки (ИКЗ 222683100026568310100100060012620244). Заказчик: Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области. Предмет аукциона - поставка сервера. Начальная максимальная цена контракта - 3 468 296,67 руб. Заказчик - Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области.

На участие в аукционе № 0164200003022003127 поступило 6 заявок: ИП ФИО5, ООО «Диджитал интегрейшн лоджистик», ООО «Ланис»,

ООО «Десктоп», ООО «Стоун», ИП «ФИО1, ценовые предложения подавали также 6 участников аукциона:

заявка № 6 - ИП ФИО1 - 930 022,36 руб. (снижение цены контракта на 73,18%);

заявка № 4 - ООО «Десктоп» - 947 363,85 руб. (снижение цены контракта на 72,68%);

заявка № 5 - ООО «Стоун» - 1 883 804,24 руб. (снижение цены контракта на 45,68%);

заявка № 2 - ООО «Диджитал интегрейшн лоджистик»1 901 145,73 руб. (снижение цены контракта на 45,18%);

заявка № 1 - ИП ФИО5 - 2 230 634,04 руб. (снижение цены контракта на 35,68%);

заявка № 3 - ООО «Ланис» - 3 450 955,18 руб. (снижение цены контракта на 0,5%).

По итогам рассмотрения заявок победителем признана заявка № 5 (ООО «Стоун»), предложившее цену контракта 1 883 804, 24 руб., снижение цены контракта 45,68 %.

Из ответа ОАО «Единая электронная торговая площадка» (исх. от 18.11.2022

№ 3090-ЭПУ22) следует, что ООО «Стоун» и ИП ФИО1 при участии в указанном аукционе подавали заявки с одного ip-адреса212.164.38.117.

По данным ООО «Стоун» (вх. от 29.11.2022 № 3339-ЭП/22) и ИП ФИО1. (вх. от 30.11.2022 № 3360-ЭП/22), ФИО1. является женой директора и учредителя ООО «Стоун» ФИО6, а также оказывает Обществу услуги бухгалтерского сопровождения. Ценовые предложения в рассматриваемых торгах от ООО «Стоун» ФИО6 подавал самостоятельно, а от ИП ФИО1. ценовые предложения подавало лицо, оказывающее услуги участия в торгах - ФИО7

Ожидаемая экономическая выгода ООО «Стоун» от оказания услуг по

поставке серверов по аукциону № 0164200003022003127: прибыль247 304 руб., рентабельность 13% (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23).

Ожидаемая экономическая выгода ИП ФИО1 от оказания услуг по поставке серверов по аукциону № 0164200003022003127: прибыль48 522 руб., рентабельность 5,2% (вх. от 13.03.2023 № 1476-ЭП/23).

Из анализа поведения ООО «Стоун» и ИП ФИО1 и ООО «Десктоп» на торгах следует, что указанные лица применяли следующую стратегию поведения.

ИП ФИО1 и ООО «Десктоп» своими ценовыми предложениями поэтапно снизили начальную (максимальную) цену контракта с

3 468 296,67 руб. до 930 022,36 руб., то есть на 73,18%.

Далее, по итогам рассмотрения вторых частей поступивших заявок, заявка ИП ФИО1 ( № 6) отклонена в связи с непредставлением информации и документов, предусмотренных частью 1 статьи 49 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», и несоответствием заявки требованиям извещения об осуществлении закупки. В частности, заявка № 6 не содержала реквизиты счета участника закупки, на который в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляется перечисление денежных средств в качестве оплаты оказанной услуги, а также отдельных этапов исполнения контракта.

Заявка ООО «Десктоп» также была отклонена на основании пункта 1 части 12 статьи 48 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ в связи с несоответствием информации, предусмотренной частью 1 статьи 49 44-ФЗ, содержащейся в заявке № 4, требованиям, установленным в извещении об осуществлении закупки.

По итогам рассмотрения вторых частей заявок победителем аукциона в электронной форме № 0164200003022003127 признано ООО «Стоун» (заявка № 5), предложившее цену контракта 1 883 804, 24 руб., снижение цены

контракта 45,68% вместо 73,18% изначального результата проведения аукциона.

По итогам аукциона в электронной форме № 0164200003022003127 заключен контракт с ООО «Стоун» от 24.10.2022 № 0164200003022003127_62358. Контракт исполнен.

По результатам проверки комиссией Тамбовского УФАС России наличие финансовых и иных связей у ООО «Стоун» и ИП ФИО1 с ООО «Десктоп» (участник № 4) не установлено.

Аналогичную стратегию поведения ООО «Стоун» и ИП ФИО1 реализовывали при участии в аукционе № 0139300013022000743 (дата проведения аукциона 30.09.2022, заказчик: Комитет по управлению имуществом муниципального образования «Междуреченский городской округ» (Кемеровская область), предмет аукциона - поставка сервера, начальная максимальная цена контракта - 845 000 руб.), в котором приняли участие:

заявка № 3 - ИП ФИО1 - 435 175 руб. (снижение цены контракта на 48.5%);

заявка № 5 - ООО «МЛЦ» - 439 400 руб. (снижение цены контракта на 48%); заявка № 4 - ООО «Стоун» - 590 095 руб. (снижение цены контракта на30,16%);

заявка № 1 - ООО «Академик Трейд» - 594 093 руб. (снижение цены контракта на 29,69%);

заявка № 2 - ООО» Компания «Современные решения» - 739 375 руб. (снижение цены контракта на 12,5%);

заявка № 6 - ООО «Сервер Молл» - 845 000 руб. (снижения цены контракта не прослеживается).

Заявки на участие в указанном аукционе ООО «Стоун» и ИП ФИО1 также подавались с одного 1р-адреса-212.164.38.79.

ИП ФИО1. и ООО «МЛЦ» своими ценовыми предложениями поэтапно снизили начальную (максимальную) цену контракта с 845 000 руб.

до 435 175 руб., то есть на 48,5 %.

Далее, по итогам рассмотрения вторых частей поступивших заявок, заявка ИП ФИО1. ( № 3) отклонена на основании пункта 1 части 12 статьи 48 Закона о контрактной системе, поскольку участник закупки в своей заявке не предоставил характеристики поставляемого товара в соответствии с инструкцией по заполнению заявки. Заявка участника закупки подлежит отклонению в соответствии с пунктом 5 части 12 статьи 48 Закона № 44-ФЗ, поскольку участник закупки в своей заявке не предоставил номера реестровых записей, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.04.2020 № 616 «Об установлении запрета на допуск промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для государственных и муниципальных нужд, а также промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых иностранными лицами, для целей осуществления закупок для нужд обороны страны и безопасности государства.

Заявка ООО «МЛЦ» также была отклонена в связи с непредставлением информации и документов, предусмотренных пунктом 5 части 12 статьи 48 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, если такие документы предусмотрены нормативными правовыми актами, принятыми в соответствии с частью 3 статьи 14 настоящего Федерального закона (в случае установления в соответствии со статьей 14 Закона № 44-ФЗ в извещении об осуществлении закупки запрета допуска товаров, происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств).

По результатам рассмотрения заявок победителем признано ООО «Стоун» (заявка № 4), предложившее цену контракта 590 095 руб., снижение цены контракта 30,16%, вместо изначального результата аукциона - 48,5%.

По данным ООО «Стоун» (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23), заявки Общества и индивидуального предпринимателя были поданы с одного ip- адреса, так как подачей заявок занимался один тендерный специалист -

ФИО7, которая использовала для подачи заявок провайдера ПАО «Ростелеком».

Ожидаемая экономическая выгода ООО «Стоун» от оказания услуг по поставке сервера по аукциону № 0139300013022000743: прибыль71 095 руб., рентабельность 12% (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23).

ИП ФИО1 в своих письменных пояснениях также указала, что заявку на участие в торгах подавал специалист ФИО7 Ожидаемая экономическая выгода ИП ФИО1 от оказания услуг по поставке серверов по аукциону № 0139300013022000743: прибыль - 15 000 руб., рентабельность 2% (вх. от 13.03.2023 № 1476-ЭП/23).

По итогам аукциона в электронной форме № 0139300013022000743 17.10.2022 с ООО «Стоун» заключен контракт № ЭА 743/22. Контракт исполнен.

Комиссией Тамбовского УФАС России наличие финансовых и иных связей у ООО «Стоун» и ИП ФИО1. с ООО «МЛЦ» (участник № 5) не установлено.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ, ИП ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) зарегистрирована 12.04.2019 в г. Москве. Основным видом деятельности является деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки (код ОКВЭД 82.99).

Общество с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН <***>, ИНН <***>) зарегистрировано 28.05.2018 по адресу: <...>. Основным видом деятельности Общества является торговля оптовая компьютерами, периферийными устройствами к компьютерам и программным обеспечением (код ОКВЭД 46.51). Директором и учредителем общества (с размером доли 100%) является ФИО6.

Таким образом, ход аукционов, их результаты, а также то обстоятельство, что 2 участника закупки подавали заявки и ценовые

предложения с одного IP-адреса, указывают в совокупности на то, что их действия стали результатом заключения антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цен на торгах.

Факт заключения антиконкурентного соглашения между ООО «Стоун» и ИП ФИО1. при участии в открытых аукционах в электронной форме № 0164200003022003127 и № 0139300013022000743 подтверждается следующими обстоятельствами:

1. ООО «Стоун» и ИП ФИО1. при участии в торгах подавали заявки с одного IP-адреса.

2. Заявки на участие в торгах подавались с ноутбука с МАС- адресом BC-F1-71-56-F4-B4, принадлежащего руководителю ООО «Стоун» ФИО6 и находящегося по адресу: <...>. (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23).

3. Подачу заявок на участие в торгах ООО «Стоун» и ИП ФИО1 делегировали привлеченному специалисту, оказывающему услуги участия в торгах - ФИО7 на основании заключенных договоров: с ООО «Стоун» от 01.02.2022 № 010222, с ИП ФИО1 от 01.09.2022.

4. Ценовые предложения в аукционе № 0164200003022003127 от ООО «Стоун» подавал директор ФИО6, а в аукционе № 0139300013022000743 -привлеченный специалист ФИО7 Ценовые предложения от ФИО1 в обоих аукционах подавал привлеченный специалист ФИО7

5. ИП ФИО1 исполняет обязанности бухгалтера в ООО «Стоун».

6. ООО «Стоун» и ИП ФИО1 при участии в аукционе реализовывали единую стратегию поведения:

1) указанные лица подали заявки на участие в аукционах и были признаны участниками аукционов;

2) при проведении аукционов ИП ФИО1 своими ценовыми предложениями поэтапно снижала начальную (максимальную) цену контракта на 73,18% (аукцион № 0164200003022003127) и на 48,5% (аукцион

№ 0139300013022000743);

3) итоги рассмотрения вторых частей заявок, а именно, что заявки ИП ФИО1. не соответствуют требованиям документации, участники соглашения знали заранее, поскольку при участии в торгах № 0164200003022003127 в заявке ИП ФИО1 не указывались обязательные реквизиты счета участника закупки, а при участии в торгах № 0139300013022000743 в заявке ИП ФИО1 не были указаны номера реестровых записей, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.04.2020 № 616 «Об установлении запрета на допуск промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для государственных и муниципальных нужд, а также промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых иностранными лицами, для целей осуществления закупок для нужд обороны страны и безопасности государства». ИП ФИО1 умышленно не указала данные сведения в заявке, поскольку не намеревалась заключать контракт и заранее знала, что её заявка будет отклонена как не соответствующая требованиям аукционной документации. Такое поведение индивидуального предпринимателя как участника закупки, претендующего на заключение контракта, является нелогичным и не соответствует целям предпринимательской деятельности;

4) указанные действия совершались с целью получения ООО «Стоун» контракта по максимально возможной цене.

Данные обстоятельства являются не случайным совпадением, а четко и заранее спланированным поведением участников закупки для достижения цели - заключения контрактов по максимально возможно высокой цене, что в результате привело к извлечению незаконного дохода и необоснованному отчуждению бюджетных средств.

Согласно пункту 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции, под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или

ограничивается возможность каждого из них воздействовать на общие условия обращения товаров на рынке.

При этом в соответствии с пунктом 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции под признаками ограничения конкуренции понимаются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Из смысла указанных норм следует, что конкурирующие субъекты обязаны вести самостоятельную и независимую борьбу за возможность заключения контракта, а попытки любого рода кооперации в этом вопросе нарушают запреты антимонопольного законодательства.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению,

снижению или поддержанию цен на торгах.

В соответствии с положениями статьи 4 Закона о защите конкуренции под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме, при этом факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключенности в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством (статьи 154, 160, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" при возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона, судам следует давать оценку совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. В том числе, необходимо принимать во внимание, имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками.

Изложенные доказательства подтверждают нарушение ответчиками пункта 2 части 1 статьи 11 Закона № 135, поскольку в своей совокупности свидетельствуют о недобросовестности, скрытности, системности и устойчивости модели незаконного поведения хозяйствующих субъектов при проведении электронных аукционов, едином умысле и целевой направленности общего нарушающего правопорядок интереса, наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и минимальному снижению цен на аукционах, в результате которого с ответчиками заключены контракты на общую сумму 2 млн. 473 тыс. 899 руб. 24 коп. При этом организации, участвовавшие в аукционе, в нарушение принципов Законов № 44 и № 135, продемонстрировали противоправные

скоординированные действия, направленные на создание преимущества ООО «Стоун» для заключения контрактов с минимальным понижением цены. Подобная синхронность в виде единой стратегии поведения возможна только в случае, если действия каждого хозяйствующего субъекта заранее известны друг другу. При этом приведенная совокупность доказательств свидетельствует о наличии такой осведомленности у ответчиков.

Таким образом, достигнутое между ООО «Стоун» и ИП ФИО1 соглашение является моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, которые не обусловлены внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка и замещающей конкурентные отношения между ними. Полученные итоги аукциона вне сговора маловероятны, а исследованные и установленные факты свидетельствуют о нетипичном, недобросовестном поведении участников аукционов и о том, что результат рассматриваемых аукционов невозможен без полной информированности каждого участника о поведении и намерении к поддержанию цены на торгах.

В силу пункта 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры.

ООО «Стоун» и ИП ФИО1 составляют одну группу лиц по основаниям, предусмотренным пунктом 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

В соответствия с частью 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения настоящей статьи не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты

находятся под контролем одного лица, за исключением соглашений между хозяйствующими субъектами, осуществляющими виды деятельности, одновременное выполнение которых одним хозяйствующим субъектом не допускается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции под контролем в настоящей статье понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий:

1) распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица;

2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

ООО «Стоун» и ИП ФИО1 не образуют подконтрольную группу лиц в понимании Закона о защите конкуренции, следовательно, на них распространяются запреты, установленные пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 15 части 1 статьи 11 Закона, в силу закона предполагается.

Злонамеренное поведение и пренебрежительное отношение к правопорядку ответчиков привело к незаконному выбытию бюджетных денежных средств из поля зрения государства и нарушению принципа эффективного использования (ст. 28 БК РФ).

Действиями ООО «Стоун» и ИП ФИО1 при созданных условиях проведения торгов, при наличия сговора между указанными лицами нарушаются гражданские права и законные интересы других участников рынка, в том числе право на свободную экономическую деятельность, право на добросовестную конкуренцию, право на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и по не монопольно установленным ценам.

Такое посягательство на права третьих лиц одновременно является нарушением запрета монополизации и недобросовестной конкуренции (статья 34 Конституции Российской Федерации, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), который направлен на защиту публичного интереса всего общества, заключается в поддержании конкуренции как необходимого элемента рыночной экономики.

Изложенное в своей совокупности свидетельствует о недобросовестности, системности и устойчивости модели незаконного поведения данных хозяйствующих субъектов при проведении электронных аукционов, едином умысле и целевой направленности общего нарушающего правопорядок интереса, наличие причинно-следственной связи между действиями всех участников торгов, в результате чего создано преимущество ООО «Стоун» для заключения указанных контрактов с минимальным снижением цены.

Положениями статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Как следует из содержания статьи 169 Гражданского кодекса

Российской Федерации, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» следует, что согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо

противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Заключение ООО «Стоун» и ИП ФИО1 ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, в ходе участия в двух открытых аукционах в электронной форме, являются недействительными сделками, совершенными с целью заведомо противной основам нравственности, правопорядка и интересам государства и общества, наносят ущерб демократически институтам, национальной экономике, порождают серьезные угрозы стабильности и безопасности общества, а также подрывают авторитет государственной власти Российской Федерации.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данной нормы юридически значимым обстоятельством для возложения солидарной ответственности является совместное причинение вреда, то есть совместное участие (совместные действия) в причинении вреда.

О совместном характере таких действий могут свидетельствовать их

согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения. При отсутствии такого характера поведения причинителей вреда каждый из нарушителей несет самостоятельную ответственность. Если несколько лиц действовали независимо друг от друга и действия каждого из них привели к причинению вреда, по общему правилу, такие лица несут долевую ответственность.

Таким образом, ответчики пришли к договоренности, целью которой являлась не конкуренция друг с другом, а незаконное обогащение, путем разработки и реализации порочной схемы проведения торгов, заключения анисоциальной сделки - картельного соглашения, заведомо противоречащего основам правопорядка-и нравственности.

Действуя подобным образом, ответчики пренебрегали не только обычаями делового оборота (ст. 5 ГК РФ) и нормами гражданского законодательства, относящегося к неограниченному кругу юридических лиц, но и действовали вопреки взятым на себя публичным обязательствам.

Хозяйствующие субъекты, вступив в картельное соглашение, нарушили принципы добросовестности, открытости и объективности при проведении закупок товаров, работ и услуг для обеспечения муниципальных нужд и, представив подложные документы (банковские гарантии), с целью победы в конкурсах, совершили самостоятельные правонарушения в сфере защиты конкуренции, благодаря которым извлекли незаконную прибыль.

ООО «Стоун» и ИП ФИО1 факт заключения ограничивающего конкуренцию соглашения признали, выводы о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции не опровергли.

Действиями ООО «Стоун» и ИП ФИО1 при созданных условиях проведения торгов, при наличии сговора между указанными лицами нарушены гражданские права и законные интересы других участников рынка, в том числе право на свободную экономическую деятельность, право на добросовестную конкуренцию, право на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и по не монопольно установленным ценам и др.

При этом, такое посягательство на права третьих лиц одновременно является нарушением запрета монополизации и недобросовестной конкуренции (статья 34 Конституции Российской Федерации, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанный запрет направлен на защиту публичного интереса всего общества, который заключается в поддержании конкуренции как необходимого элемента рыночной экономики.

При таких обстоятельствах, заключение ООО «Стоун» и ИП ФИО1 ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, в ходе участия в открытом аукционе в электронной форме, являются недействительной сделкой, совершенной с целью заведомо противной основам нравственности, правопорядка и интересам государства и общества.

Исполнение данных сделок сторонами свидетельствует об умышленном характере действий, направленном на незаконное обогащение, в связи с чем денежные средства в сумме 2 473 899, 24 руб., полученные указанными лицами подлежат взысканию в доход Российской Федерации.

Заключение незаконного соглашения привело к повышению цен на торгах в открытых аукционах в электронной форме, что прямо запрещено пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а также способствовало получению ООО «Стоун» дохода в сумме 2 473 899, 24 руб.

Поскольку действия ООО «Стоун» и ИП ФИО1 по заключению антиконкурентного соглашения совершены с целями, заведомо противными основам правопорядка, нравственности и интересам государства и общества, наносят ущерб национальной экономике, институту контрактной системы, порождают серьезные угрозы стабильности и безопасности общества, а также подрывают авторитет государственной власти Российской Федерации, направлены на незаконное обогащение, в связи с чем денежные средства в размере 2 473 899, 24 руб. подлежат взысканию в доход Российской Федерации.

Относительно доводов ответчика, изложенных в отзыве, суд считает

необходимым отметить следующее.

Статьями 11 и 11.1 Закона о защите конкуренции запрещается монополистическая деятельность хозяйствующих субъектов в форме ограничивающих конкуренцию соглашений и (или) согласованных действий.

По смыслу законодательства антимонопольные соглашения (картель) являются двухсторонними или многосторонними противоправными волевыми действиями юридически равноправных субъектов, в том числе и в устной форме, несут повышенную общественную опасность, которая выражается в ограничении конкуренции путем заключения незаконных соглашений, направленных на ущемление интересов потребителей и незаконного извлечения сверхприбыли.

Наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

В настоящем случае действия каждого из ответчиков в рамках рассматриваемых торговых процедур не являлись следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на всех хозяйствующих субъектов товарного рынка, а стали следствием достижения договоренности хозяйствующих субъектов-конкурентов с целью поддержания цен на торгах.

Порядок действий ответчиков по делу о нарушении антимонопольного законодательства был заранее известен каждому из них, что указывает на их согласованность и обосновывает наличие многократно повторяющейся модели поведения при их совместном участии в торгах.

В отношении довода о том, что поведение двух участников торгов не может оказать влияния на других участников торговых процедур, в том числе, в части подачи ценовых предложений, и каким-либо образом ограничить конкуренцию, следует отметить, что в соответствии с пунктом 2

части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

ООО «Стоун» и ФИО1, в нарушение принципов Законов № 44 и № 135, продемонстрировали противоправные скоординированные действия, направленные на создание преимущества ООО «Стоун» для заключения контрактов с минимальным понижением цены. Подобная синхронность в виде единой стратегии поведения возможна только в случае, если действия каждого хозяйствующего субъекта заранее известны друг другу. При этом приведенная совокупность доказательств свидетельствует о наличии такой осведомленности у ответчиков.

Злонамеренное поведение и пренебрежительное отношение к правопорядку ответчиков привело к незаконному выбытию бюджетных денежных средств из поля зрения государства и нарушению принципа их эффективного использования.

Относительно ошибочного применения положений статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации к спорной ситуации следует отметить, что Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки, предусмотрена статьей 168 данного кодекса.

Однако если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.06.2004 № 226-0, статья 169

Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, позволяющая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и

обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия,

установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В силу части 3 статьи 51 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" лицо, чьи действия (бездействие) в установленном данным Законом порядке признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, по предписанию антимонопольного органа обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от таких действий (бездействия).

Данная мера, как отмечено в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.06.2009 № 11-П, имеет компенсаторный характер - она призвана обеспечивать восстановление баланса публичных и частных интересов путем изъятия доходов, полученных хозяйствующим субъектом в результате злоупотреблений, и компенсировать таким образом не подлежащие исчислению расходы государства, связанные с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения антимонопольного законодательства, что обусловливает возможность ее применения за совершение деяний, связанных с монополистической деятельностью и нарушением требований добросовестной конкуренции, параллельно с мерами ответственности, носящими штрафной характер.

Поскольку деяние в виде недобросовестной конкуренции по самой

своей сути нарушает конституционный принцип равенства участников соответствующих гражданско-правовых отношений, обращение в федеральный бюджет дохода, полученного от такого действия (бездействия), не может рассматриваться как несоразмерная мера, несовместимая с конституционными критериями допустимых ограничений прав и свобод в сфере экономической деятельности, основанной на свободной конкуренции, надлежащим образом гарантированной государством. В связи с этим не исключается возложение на нарушителя законодательства о защите конкуренции при определенных исключающих иной подход обстоятельствах (в частности, если в результате недобросовестной конкуренции причинен значительный, явный и прямой ущерб хозяйствующим субъектам - конкурентам или соответствующее деяние носило грубый характер) обязанности перечислить в федеральный бюджет в качестве "дохода, полученного от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции" все полученное от совершения такого деяния (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2022 № 7-П).

В рассматриваемом споре факт заключения ответчиками недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашений, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Помимо этого, всей совокупности незаконных действий участников картеля Управлением ФАС России по Тамбовской области - дана надлежащая оценка, изложенная в решении от 24.04.2023, которое ни ООО «Стоун», ни ФИО1 не обжаловалось. Напротив, указанные лица подтвердили факт заключения картельного соглашения, от участия в котором, согласно пояснениям, они отказались с 01.02.2023, доводов, опровергающих выводы о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, не заявляли.

Несостоятельны также доводы ответчиков об избрании ненадлежащего

способа защиты.

В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по ничтожной сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом (ст. 169 ГК РФ).

Под доходом, полученным в результате картельного сговора или незаконной предпринимательской деятельности, для целей денежного возмещения признается общая сумма незаконного обогащения (без вычета произведенных расходов), в денежной (наличные, безналичные и электронные денежные средства в рублях и (или) в иностранной валюте) и (или) натуральной форме (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2016 № 48 и п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 23).

Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования свидетельствует о единообразном определении незаконно полученного дохода, извлеченного как в результате картеля, так и от незаконного предпринимательства, то есть без вычета произведенных виновным расходов. Данная тождественность обусловлена схожестью фактических обстоятельств оцениваемых противоправных поведений. Как и при незаконном предпринимательстве, весь доход, полученный в результате исполнения контракта, заключенного по результатам торгов, проведенных под воздействием картельного соглашения, является незаконным, поскольку при соблюдении законодательства о конкуренции хозяйствующий субъект такую деятельность осуществлять бы не смог, и признание его победителем на торгах находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением антимонопольного законодательства.

Такой подход закреплен также в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.04.2023 № 19-П «По делу о проверке конституционности части первой и пункта «в» части второй статьи 178 Уголовного Кодекса Российской Федерации, а также - пункта 1 примечаний

к указанной статье в связи с жалобой гражданина ФИО4», согласно которому доходом, извлечение которого в крупном или особо крупном размере служит одним из условий (признаков) для привлечения к уголовной ответственности, применительно к заключению ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля) с целью повышения, снижения или поддержания цен на торгах является цена контракта, заключаемого по результатам таких торгов, без ее уменьшения на размер каких-либо расходов, в том числе произведенных или необходимых (планируемых) в связи с исполнением этого контракта, включая расходы по уплате обязательных публично-правовых платежей.

Так, в системе действующего регулирования при заключении ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля) с целью повышения, снижения или поддержания цен на торгах, под доходам понимается цена контракта, заключаемого по результатам таких торгов, без ее уменьшения на размер каких-либо расходов, в том числе произведённых или необходимых (планируемых) в связи с исполнением этого контракта, включая расходы по уплате публично-правовых платежей.

Заявленный ответчиком довод о пропуске срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с настоящими требованиями также подлежит отклонению.

В рамках надзорных мероприятий прокуратурой области 23.06.2023 за № 8-22-2023 руководителю Тамбовского УФАС России направлен запрос о предоставлении материалов антимонопольных дел по факту заключения участниками торгов антиконкурентных соглашений, рассмотренных Управлением в 2022-2023 г. г. (копия запроса прилагается).

Копии материалов дела в отношении ООО «Стоун» и ФИО1. поступили в прокуратуру области 04.07.2023, что подтверждается наличием штампа прокуратуры на информации УФАС по Тамбовской области (прилагается).

Таким образом, настоящее исковое заявление предъявлено в пределах

срока исковой давности.

В пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

На сновании статей 167, 169 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В настоящем деле факт заключения между ответчиками недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашений, подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, в том числе решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Тамбовской области.

При таких обстоятельствах и на основании вышеуказанных правовых норм исковые требования подлежат удовлетворению.

Распределение судебных расходов производится по правилам статей 102, 104, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

признать недействительной сделку (ограничивающее конкуренцию соглашение (картель), запрещённое в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации), совершенную между обществом с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ОГРНИП: <***>), в результате которой общество с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) признано победителем электронного аукциона № 0164200003022003127.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) и индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) в доход Российской Федерации солидарно 1 883 804, 24 руб.

Признать недействительной сделку (ограничивающее конкуренцию соглашение (картель), запрещённое в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации), совершенную между обществом с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>)и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ОГРНИП: <***>), в результате которой общество с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) признано победителем электронного аукциона № 0139300013022000743.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) и индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) в доход Российской Федерации солидарно 590 095 руб.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Стоун» (ОГРН: <***>) и индивидуального предпринимателя

ФИО1 (ОГРНИП: <***>) в доход федерального бюджета 15 000 руб. государственной пошлины.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет" в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья Ю.А. Санжиева