Постановление от 5 апреля 2023 г. по делу № А32-14184/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-14184/2018
г. Краснодар
05 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Денека И.М. и Резник Ю.О. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пилояном Э.С., при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 23.09.2022), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Акколада» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 07.03.2023), в отсутствие представителей ФИО5, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.09.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2022 по делу № А32-14184/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Акколада» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ряда взаимосвязанных сделок:

– договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.12.2015, заключенного ООО «Огест» и ФИО1, в отношении недвижимого имущества – нежилого помещения 8Н площадью 126,9 кв. м с кадастровым номером 35:21:0501007:4092, расположенного на первом этаже здания по адресу: <...> (далее – нежилое помещение 8Н);

– договора от 11.12.2018 дарения нежилого помещения 8Н, заключенного ФИО1 и ФИО5;

– договора купли-продажи недвижимого имущества от 25.12.2015, заключенного ООО «Огест» и ФИО1, в отношении недвижимого имущества – нежилого помещения 7Н площадью 91,7 кв. м с кадастровым номером 35:21:0501007:4094, расположенного на втором этаже здания по адресу: <...> (далее – нежилое помещение 7Н);

– договора от 11.12.2018 дарения нежилого помещения 7Н, заключенного ФИО1 и ФИО5;

и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника нежилых помещений 8Н, 7Н, и прекращении права собственности ФИО5 на данные объекты недвижимого имущества.

Определением суда от 28.09.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 02.12.2022, признаны недействительными сделки по отчуждению нежилых помещений 8Н, 7Н, оформленные договорами купли-продажи от 25.12.2015 ООО «Огест» (ООО «Акколада») и ФИО1 (покупатель), последовательно оформленными (заключенными) договорами дарения от 01.10.2018 ФИО1 (даритель) с ФИО6 (одаряемая). Применены последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО6 обязанности возвратить в конкурную массу должника нежилые помещения 8Н, 7Н. Распределены судебные расходы.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы указывает, что конкурсный управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделок спустя три года после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства; о наличии оспариваемых сделок конкурсный управляющий знал с 2018 года, с момента направления в адрес ответчика требования об оплате задолженности; довод конкурсного управляющего о том, что он узнал об оспариваемой сделке после вынесения судебного акта о признании недействительным договора купли-продажи к ответчику ФИО7, является несостоятельным; на момент заключения оспариваемых договоров должник не обладал признаками неплатежеспособности.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего возражал против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил судебные акты оставить в силе.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, решением суда от 13.12.2018 ООО «Акколада» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий провел анализ сделок должника, в результате которого установил, что должник является правопреемником юридического лица – ООО «Огест», которое прекратило деятельность, путем присоединения к ООО «Акколада» 27.06.2016.

25 декабря 2015 года ООО «Огест» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимого имущества – нежилого помещения 7Н.

Согласно пункту 3.1 договора цена передаваемого недвижимого имущества составляет 917 тыс. рублей, в том числе НДС (18%).

На момент заключения договора обязательства покупателя по оплате объекта недвижимости выполнены полностью (пункт 3.2 договора).

Имущество передано ФИО1 по акту приема-передачи недвижимого имущества от 25.12.2015. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке.

25 декабря 2015 года ООО «Огест» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимого имущества – нежилого помещения 8Н.

Согласно пункту 3.1 договора цена передаваемого недвижимого имущества составляет 1 269 тыс. рублей, в том числе НДС (18%).

На момент заключения договора обязательства покупателя по оплате объекта недвижимости выполнены полностью (пункт 3.2 договора).

Имущество передано ФИО1 по акту приема-передачи недвижимого имущества от 25.12.2015. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке.

01 октября 2018 года ФИО1 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) заключили договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, принадлежащие ему на праве собственности нежилые помещения 8Н, 7Н. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке 11.12.2018.

Полагая, что цепочка оспариваемых договоров совершена с целью причинения вреда кредиторам должника в период его неплатежеспособности в пользу аффилированного лица, в отсутствие встречного предоставления, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением.

При принятии обжалуемых судебных актов, суды руководствовались статьями 65, 71, 148 и 223 Кодекса, статьями 19, 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 167, 168, 170, 181, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, указанной определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6).

Суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Сделка, совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений пунктов 5 – 7 постановления Пленума № 63) в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели), неподтвержденность хотя бы одного из которых является основанием к отказу в удовлетворении требования.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного по отношению к нему лица. Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»). Однако в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установив, что оспариваемые сделки должника заключены 25.12.2015 и 01.10.2018, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления (11.05.2018), следовательно, они подпадают под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что спорное имущество было приобретено ООО «Огест» у ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.09.2015, стоимостью 2 360 тыс. рублей.

Должник организовал строительные работы по разделению нежилого помещения на три самостоятельных помещения:

– помещение с кадастровым номером 35:25:0501007:4092 (площадь 126,9 кв. м);

– помещение с кадастровым номером 35:25:0501007:4093 (площадь 264,5 кв. м);

– помещение с кадастровым номером 35:25:0501007:4094 (площадь 91,7 кв. м).

Выделенные три помещения приобретены ФИО1 путем проведенного им наличного платежа в кассу ООО «Автоформула» в общей сумме 4 810 тыс. рублей, что подтверждается приходным кассовым ордером от 07.12.2015 № 19.

При этом, договоры купли-продажи от 25.12.2015 заключены ООО «Огест» и ФИО1 в отношении двух помещений с кадастровым номером 35:21:0501007:4094 и 35:21:0501007:4092.

11 января 2016 года ООО «Огест» и ФИО7 заключили договор купли-продажи недвижимого имущества – нежилого помещения 6Н площадью 264,5 кв. м с кадастровым номером 35:21:0501007:4093 (этаж 1, 2), расположенного по адресу: <...>.

Суды исходили из наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения спорной сделки. На день совершения оспариваемой сделки у должника имелась недоимка по налогам по состоянию на 4 квартал 2015 года и 1 квартал 2016 года на общую сумму 1 318 191 рубль 31 копейка, которая включена в реестр требований кредиторов должника определением от 30.01.2020.

Суды установили, что указанная в оспариваемых договорах стоимость недвижимого имущества является явно заниженной, поскольку согласно отчету независимого эксперта ИП ФИО8 № 1371/05/21 стоимость спорного имущества на дату заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 с ФИО7 составляла 8 780 тыс. рублей.

Суды критически оценили представленные ФИО1 документы в доказательства наличия у него финансовой возможности по оплате спорной недвижимости, сославшись на обстоятельства, установленные в рамках обособленного спора об оспаривании договора от 07.09.2015 в рамках дела о банкротстве ООО «Акколада». Суды отметили, что указание в договоре о произведенной оплате не является достаточным для вывода о реальности факта оплаты.

Аффилированность сторон сделок подтверждается следующим.

Директором и участником ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» с долей участия в уставном капитале в размере 54% с 27.04.2012 являлась ФИО7 ФИО1 также с 16.04.2014 являлся участником ООО «Предприятие Техник Систем Сервис» с долей 33%. Директором и участником ООО «Огест» с долей участия в уставном капитале в размере 30% с 27.08.2013 являлся ФИО9 Вторым участником ООО «Огест» с 27.08.2013 по 28.07.2015 являлся ФИО10 с долей участия в уставном капитале в размере 70%.

Кроме того, в договоре купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016, заключенный должником и ФИО7, отсутствует указание как на передачу ФИО7 помещения в счет погашения задолженности перед ФИО1 за оплату им задолженности ООО «Огест» перед ООО «Автоформула». Определением суда от 29.11.2021 смешанный договор купли-продажи недвижимого имущества с отсрочкой перехода права собственности от 07.09.2015, заключенный должником с ООО «Автоформула», признан недействительной сделкой.

Договоры дарения спорных нежилых помещений от 01.10.2018 заключены ФИО1 и ФИО5, которая является дочерью ФИО1

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в материалах дела доказательства, установив, что договоры купли-продажи заключены аффилированными лица, при отсутствии встречного исполнения со стороны ФИО1, с целью причинения вреда кредиторам должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, и отсутствии экономического обоснования заключения данных договоров, суды пришли к выводу о признании оспариваемой цепочки сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса.

Отклоняя довод о пропуске конкурсным управляющим срока на оспаривание сделок, суды, учитывая положения статьи 181 Гражданского кодекса и пункта 32 постановлением Пленума № 63, указали, что возможность подачи заявления у конкурсного управляющего появилась не ранее признания ничтожной сделкой смешанного договора купли-продажи недвижимого имущества с отсрочкой перехода права собственности от 07.09.2015. Определение о признании указанной сделки недействительной вступило в законную силу 14.02.2022, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением 28.03.2022, т. е. в течении годичного срока.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции, исходя из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса в виде возложения на ФИО6 обязанности по возврату в конкурсную массу должника недвижимого имущества, указав, что судебный акт является основанием для аннулирования Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии записи о праве собственности ФИО6 на спорные объекты.

Доводы кассационной жалобы изучены и признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов, не опровергают выводов судов, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Иная оценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных действующим налоговым законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.09.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2022 по делу № А32-14184/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 1500 рублей государственной пошлины в доход федерального бюджета за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.А. Сороколетова

Судьи И.М. Денека

Ю.О. Резник