Решение от 8 декабря 2022 г. по делу № А40-122270/2021

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. МоскваДело № А40-122270/21-38-296

08.12.2022.

Резолютивная часть решения объявлена 14.11.2022.

Решение в полном объеме изготовлено 08.12.2022.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Омельченко А.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шестаковым А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению АО НПФ «Эрэл» о взыскании убытков, причиненных контролирующего должника лицом, Заинтересованные лица: Грунин Г.Л., ООО «СТАФОР», ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд», ИФНС России № 20 по г. Москве,

в судебное заседание явились: от ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» в лице ГК АСВ: Королькова Н.В. (паспорт, доверенность от 30.03.2022), от АО НПФ «Эрэл» в лице ГК АСВ: Нежданов А.Д. (паспорт, доверенность от 11.09.2020 № 726), от Грунина Г.Л.: Сухов А.С. (паспорт, доверенность от 26.11.2021), Неруш М.Ю. (паспорт, доверенность от 26.11.2021).

установил:

определением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2021 назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению искового заявления АО НПФ «Эрэл» о взыскании убытков, причиненных контролирующего должника лицом, Заинтересованные лица: Грунин Г.Л., ООО «СТАФОР», ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд», ИФНС России № 20 по г. Москве. Возбуждено производство по делу № А40-122270/21.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению исковое заявление АО НПФ «Эрэл» о взыскании убытков, причиненных контролирующего должника лицом, Заинтересованные лица: Грунин Г.Л., ООО «СТАФОР», ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд», ИФНС России № 20 по г. Москве.

Несмотря на надлежащее извещение о времени и месте судебного разбирательства, иные лица, участвующие в деле, в настоящее судебное заседание не явились. В материалах дела имеются доказательства их надлежащего уведомления, кроме того, судом размещена информация о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Дело рассматривается в порядке статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ в отсутствие указанных лиц.

В материалы дела 05.08.2022 поступило заявление ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» о присоединении к требованию, в соответствии с которым заявитель просит взыскать убытки в общем размере 800.195.202,13 рублей.

На основании определения суда от 25.08.2022 удовлетворено ходатайство ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» о присоединении к заявлению о взыскании убытков с Грунина Г.Л.

В связи с чем заявления АО НПФ «Эрэл» и ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» подлежат совместному рассмотрению.

В материалы дела 07.11.2022 поступило заявление АО НПФ «Эрэл» об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым заявитель просит взыскать убытки в размере 544.298.668,04 рублей.

Заявленные уточнения приняты судом на основании протокольного определения от 07.11.2022.

Представители АО НПФ «Эрэл» и ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» поддержали заявленные требования.

Представитель Грунина Г.Л. возражал против удовлетворения заявленных требований.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании статьи 71 АПК РФ арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 67, статьи 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (относимость доказательств). Обстоятельства дела, которые должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (допустимость доказательств). Арбитражный суд в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценивает доказательства (на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством Российской Федерации о банкротстве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 с ответчика причиненные в пользу истца взысканы убытки в размере 544 937 170 руб. 01 коп.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 решение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 изменено, с ответчика в пользу истца взысканы убытки в размере 544 298 668 руб. 04 коп., в остальной части иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.05.2022 Решение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 по делу № А40- 122270/2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Суд кассационной инстанции указал, что в выводах судов нижестоящих инстанций не содержится указания на то, в чем суды усмотрели недобросовестность и неразумность действий (бездействия) именно ответчика, на наличие причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) ответчика и причинением должнику (кредитору) убытков, совершение той или сделки на невыгодных условиях или другие действия (бездействие), исходя из вышеприведенных разъяснений Постановления №62 (пункты 2 и 3), а также - по каким основаниям действия (бездействие) ответчика выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (пункт 1 Постановления №62).

С учетом выводов суда кассационной инстанции, исследовав доводы о наличии в действиях Грунина Г.Л. признаков недобросовестности, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2019 производство по делу о банкротстве ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Согласно уточненному заявлению АО НПФ «Эрэл» общий размер непогашенных Должником требований АО НПФ «Эрэл» составляет 544.298.668,04 рублей.

Согласно заявлению ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» общий размер непогашенных Должником требований АО НПФ «Эрэл» составляет 800.195.202,13 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В обоснование заявленных требований АО НПФ «Эрэл» ссылается на то, что руководитель должника заключал убыточные сделки, неверно распоряжался переданным ему в доверительное управление имуществом, чем причинил вред имущественным правам кредиторов.

15.09.2010 Решением внеочередного общего собрания акционеров Должника Грунин Глеб Львович избран генеральным директором Должника.

15.04.2016 ООО «АгроПром» - единственным акционером Должника, принято решение о ликвидации Должника, Грунин Глеб Львович назначен руководителем ликвидационной комиссии, о чем 22.04.2016 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись.

15.06.2018 ООО «АгроПром», единственным акционером Должника, принято решение о прекращении процедуры ликвидации Должника, на должность генерального директора вновь назначен Грунин Глеб Львович сроком на 3 года, то есть до 15.06.2021, о чем 22.06.2018 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись.

Таким образом, генеральным директором и руководителем должника являлся Грунин Г.Л.

Заявитель указывает, что действия Должника по исполнению заключенных договоров доверительного управления средствами пенсионных накоплений и договоров доверительного управления средствами пенсионных резервов привели к недостаточности возвращенного Должником из доверительного управления имущества и, как следствие, к нарушению и необеспечению принципов сохранности, доходности, диверсификации и ликвидности инвестиционных портфелей при инвестировании средств пенсионных накоплений и размещении средств пенсионных резервов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», привлечение руководителя должника к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных им юридическому лицу в результате действий, не соответствующих принципам добросовестности и разумности, является самостоятельным видом ответственности, независящим от размера конкурсной массы и размера неудовлетворенных требований кредиторов в реестре требований кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пункте 8 Постановления № 62 разъяснено, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в 6 отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Заявитель указывает, что неразумными являлись действия Грунина Г.Л. по совершению следующих сделок:

сделки от 26.03.2015 по покупке ИСУ «Межрегиональная ипотека» под управлением ЗАО «Эмайр Траст» в кол-ве 50 258 штук по цене 2 045 руб. за штуку на общую сумму 102 777,61 тыс.руб.;

сделки от 30.06.2015 по покупке ИСУ «Межрегиональная ипотека» под управлением ЗАО «Эмайр Траст» в кол-ве 12 700 штук по цене 2 245 руб. за штуку на общую сумму 28 511,5 тыс.руб.;

приобретение 09.12.2014г. ценных бумаг ИСУ «Межрегиональная ипотека» в кол-ве 293 893 шт. рыночной стоимостью 765 802 867,96 руб. и ИСУ «Высокий стандарт» в кол-ве 370 661 шт. рыночной стоимостью 419 032 260,50 руб.

Судом также установлено, что основная часть ипотечных сертификатов участия не приобреталась доверительным управляющим, а передана ему в доверительное управление учредителем доверительного управления ОАО НПФ «ПРПФ» согласно Передаточному акту № 78 от 09.12.2014.

Правоотношения ОАО НПФ «ПРПФ» и ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» регламентированы договором доверительного управления средствами пенсионных накоплений между негосударственным пенсионным фондом, осуществляющим деятельность в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию, и управляющей компанией № 1009/14-01 ДУ ПН от 10.09.2014.

В числе таких активов указаны ипотечные ценные бумаги, выпущенные в соответствии с законодательством РФ об ипотечных ценных бумагах. Дополнительными соглашениями № 1 от 18.11.2014, № 2 от 23.12.2014, № 3 от 24.12.2014, № 4 от 05.03.2015, № 5 от 13.03.2015, № 6 от 11.06.2015 стороны Договора доверительного управления вносили изменения в инвестиционную декларацию. Согласно дополнительному соглашению № 5 от 13.03.2015 максимальная доля ипотечных ценных бумаг в портфеле управляющей компании могла составлять 100%, в числе таких ценных бумаг указаны ипотечные сертификаты участия «Высокий стандарт» и ипотечные сертификаты участия «Межрегиональная ипотека».

При этом, ипотечные сертификаты участия «Межрегиональная ипотека» в количестве 77 515 шт., в том числе ранее приобретенные по сделкам от 26.03.2015 и от 30.06.2015 в количестве 62 958 шт., была передана ОАО НПФ «ПРПФ» по Передаточному акту № 15 от 03.08.2015 на основании Требования ПРПФ от 31.07.2015 № 3/02-741.

Кроме того, 18.08.2015 доверительным управляющим были проданы ипотечные сертификаты участия «Межрегиональная ипотека» в количестве 53 000 шт. по цене 2 239,60 рублей за шт. и 11.09.2015 проданы ипотечные сертификаты участия «Межрегиональная ипотека» в кол-ве 44 800 шт. по цене 2 290,60 рублей за шт, что подтверждается Журналом LIFO-FIFO по фин.инструменту ИСУ «Межрегиональная ипотека» и Журналом LIFO-FIFO по фин.инструменту ИСУ «Высокий стандарт».

Судом также учитывается, что приобретение ценных бумаг относится к обычной хозяйственной деятельности должника, именно для осуществления такой деятельности был привлечен доверительный управляющий. При этом, такой род деятельности является рисковым, не предусматривает гарантированное увеличение капитала.

Ответчик представил в материалы дела пояснения, свидетельствующие о том, что он действовал с разумной осторожностью, указал, что вся необходимая сводная и аналитическая информация приводилась ранее в отчетности управляющей компании.

Доказательств того, что доверительный управляющий действовал с намерением причинить имущественный вред кредиторам должника в материалы дела не представлено.

При инвестировании пенсионных накоплений фонда в ценные бумаги совершаются только сделки, соответствующие следующим требованиям: сделки совершаются на организованных торгах на условиях поставки против платежа и на основе заявок на покупку и заявок на продажу ценных бумаг по наилучшим из указанных в них ценам при условии, что заявки адресованы всем участникам торгов и информация, позволяющая идентифицировать подавших заявки участников торгов, не раскрывается в ходе торгов другим участникам (п. 1.1.1 Положения, утв. Банком России 25.12.2014 № 451-П (в редакции действующей на момент заключения спорных сделок)).

Информация, позволяющая идентифицировать подавших заявки участников торгов, не раскрывалась в ходе торгов другим участниками, так как сделки совершались на основании безадресных анонимных заявок.

Доказательства, свидетельствующие о сговоре либо об иных совместных действиях в ущерб интересам другой стороны сделки, не представлены. Доказательств того, что ответчиком допускались действия по манипулированию рынком и использованию методов недобросовестной торговли также не представлено.

Судом также учитывается, что сделки ЗАО УК «ИС» в интересах АО НПФ «ПРПФ» с ИСУ «Межрегиональная ипотека» 26.03.2015 и 30.06.2015 прошли одобрение Инвестиционного комитета ЗАО УК «Инвестиционный стандарт», что подтверждается протоколами от 24.03.2015 и 30.06.2015.

В компетенцию Инвестиционного комитета в ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» в числе прочего входили вопросы принятия оперативных решений по вопросам инвестирования средств, в том числе средств пенсионных накоплений и пенсионных резервов (п. 3.1.2. Положения об инвестиционном комитете ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» (утв. Внеочередным собранием акционеров ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» протокол № б/н от 20.01.2011).

Суд также соглашается с доводами ответчика о том, что ОАО НПФ «ПРПФ» являлось профессиональным участником финансового рынка, имело возможность контролировать деятельность доверительного управляющего с учетом условий договора.

ОАО НПФ «ПРПФ» обладало лицензией на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, которая была отозвана приказом Банка России № ОД-2540 только 24.09.2015.

Согласно п. 6 ч. 2 статьи 19 Федерального закона № 422-ФЗ ФЗ от 28.12.2013 № 422- ФЗ деятельность негосударственного пенсионного фонда оценивается Банком России по показателям, отражающим, в том числе: требования к организации инвестиционной деятельности; требования к системе внутреннего контроля и системе управления рисками. Согласно Указания Банка России от 04.07.2016 № 4060-У «О требованиях к организации системы управления рисками негосударственного пенсионного фонда» фонд должен организовать систему управления рисками, связанными с осуществляемой им деятельностью по негосударственному пенсионному обеспечению и обязательному пенсионному страхованию, в соответствии с требованиями Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах», иных нормативных правовых актов Российской Федерации, настоящего Указания и внутренних документов фонда и обеспечить осуществление мероприятий в рамках организации системы управления рисками, включая разработку внутренних документов фонда, предусмотренных настоящим Указанием. Согласно п. 3.1.1. Указания в рамках организации системы управления рисками фонд должен организовать процесс управления рисками. Организация управления средствами пенсионных накоплений и средствами пенсионных резервов не должна допускать размещение средств пенсионных накоплений и средств пенсионных резервов в активы, не соответствующие интересам застрахованных лиц и участников.

Согласно п. 20 Договора ДУ ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» ежемесячно предоставлял ОАО НПФ «ПРПФ» баланс имущества, составляющего пенсионные накопления, отчет о прибылях и убытках, оборотно-сальдовые ведомости, отчет о финансовых результатах, отчет о состоянии портфеля, справки о структуре долгосрочных и краткосрочных финансовых вложений и др. Указанная информация предоставляется ежемесячно, не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным.

Согласно п. 27 Договора ДУ по запросу ОАО НПФ «ПРПФ» доверительный управляющий может предоставлять иную дополнительную информацию и отчетность.

Согласно письму ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» исх. № 1410/14-06 от 14.10.2014 Отчеты об инвестировании средств пенсионных накоплений и Отчеты о доходах от инвестирования начиная с 3 квартала 2014 предоставляются только в форме электронных документов.

Таким образом, ОАО НПФ «ПРПФ» обладало всей необходимой полнотой информации об активах, находящихся в доверительном управлении, должно было осуществлял контроль рисков вложения в активы, имело право в любой момент затребовать дополнительную информацию.

Также в соответствии с п. 19 Договора ДУ управляющая компания по требованию фонда корректирует состав и структуру активов, находящихся у ДУ, в сроки, не превышающие 6 месяцев со дня получения указанного требования, если такая корректировка не противоречит закону, иным нормативным правовым актам, инвестиционной декларации. А согласно п. 29 Договора ДУ ОАО НПФ «ПРПФ» вправе требовать от доверительного управляющего передачи имущества, находящегося в ДУ; требовать корректировки состава и структуры активов; отказаться от договора. То есть реализуя свои полномочия, учредитель доверительного управления мог в любое время потребовать передачи ему того или иного актива. Данными полномочиями ОАО НПФ «ПРПФ» пользовался, что подтверждается приложенным требованием ОАО НПФ «ПРПФ» от 24.12.2014 № 3/02-1316 о выводе из доверительного управления ИСУ «Высокий стандарт» в количестве 476 218 шт.

При таких обстоятельствах, судом установлено, что Грунин Г.Л. действовал в рамках своих полномочий, не предпринимал действий, направленных на вывод активов должника, заключение намеренно убыточных сделок, иных действий, которые причинили бы имущественный вред третьим лицам.

Снижение рыночной стоимости ценных бумаг, в том числе, обусловлено внешнеэкономическими факторами. Указанные обстоятельства появились после приобретения ценных бумаг ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» и не могли быть спрогнозированы.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Между тем, отклоняя доводы, содержащиеся в ходатайстве о пропуске срока исковой давности, суд приходит к выводу, что они основаны на ошибочном толковании положений законодательства об исковой давности.

В соответствии с п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой (глава III.2. Закона о банкротстве), может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Требования АО НПФ «Эрэл» поданы 08.06.2021, при этом процедура наблюдения в отношении ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» введена 15.08.2018, решением суда от 20.03.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), определением суда от 26.11.2019 прекращено производство по делу.

Т.о. трехлетний срок не пропущен АО НПФ «Эрэл», обратившимся с заявлением о взыскании убытков.

Между тем, требования АО НПФ «Эрэл» и ОАО НПФ «ПРПФ» предъявляются общему ответчику Грунину Глебу Львовичу, предметом споров являются однородные права и законные интересы, в основании прав указанных лиц и обязанностей ответчика лежат схожие фактические обстоятельства, истцами применяется одинаковый способ защиты прав (ч. 1 ст. 225.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Привлечение к ответственности контролирующего должника лица осуществляется АО НПФ «Эрэл» в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку прямым результатом взыскания убытков является удовлетворение требований инициатора группового иска наравне с прочими кредиторами, присоединившимися к требованию.

Применительно к настоящему спору, начало течения срока исковой давности должно определяться моментом осведомленности о юридически значимых обстоятельствах АО НПФ «Эрэл», а не каждого из отдельных конкурсных кредиторов.

Иное означало бы признание возможности наличия нескольких различных дат начала течения исковой давности по требованию одного лица (должника).

При этом, по смыслу процессуального закона в деле о банкротстве кредиторы присоединяются к заявлению инициатора группового спора вынужденно и автоматически (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914).

Тем самым позиция Ответчика о возможности индивидуального исчисления срока исковой давности по требованию, заявленному в рамках группового иска, для каждого из участников группы лиц, является ошибочной. Аналогичные выводы содержатся в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.05.2021 № Ф04-6002/2020 по делу № А27-480/2018.

С учетом изложенного, суд полагает доводы Ответчика о пропуске срока исковой давности на подачу искового заявления для взыскания убытков с Ответчика не заслуживающими внимания.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 32, 60 Закона о банкротстве, статьями 65, 71, 75, 184, 185, 223 АПК РФ, а также иными нормативными актами, указанными по тексту судебного акта,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления – отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Информация о движении дела, о порядке ознакомления с материалами дела и получении копий судебных актов может быть получена на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет по веб-адресу: www.msk.arbitr.ru.

СудьяА.Г. Омельченко