Решение от 17 января 2024 г. по делу № А45-3789/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело № А45-3789/2017

Резолютивная часть решения объявлена 10.01.2024

Полный текст решения изготовлен 17.01.2024


Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Леоновой М.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Гигант-Сервис» (ИНН <***>) о взыскании 778260 рублей основного долга и неустойки

и встречному иску о взыскании 9540623,15 рублей неосновательного обогащения и неустойки

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО2 по доверенности от 10.02.2022,

ответчика: ФИО3 по доверенности от 18.04.2023,



установил:

индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – истец) обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гигант-Сервис» (далее – ответчик) о взыскании 778260 рублей основного долга и неустойки.

Ответчик заявил встречный иск о расторжении договора, взыскании 9081600 рублей неосновательного обогащения и 459023 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик уточнил встречные требования, просил расторгнуть договор, взыскать 9081600 рублей неосновательного обогащения и 1816320 рублей неустойки. Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.

Истец в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, встречный иск не признал.

Ответчик в судебном заседании иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве, встречный иск поддержал.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор от 29.09.2021 №29092021, условиям которого истец обязуется выполнить работы по разработке программного обеспечения (далее – программа), а истец обуется принять программу и оплатить ее стоимость (далее – договор).

В соответствии с пунктом 1.2 договора объем, сроки, технические требования и стоимость работ определяются в Технических заданиях и Заданиях заказчика.

Пунктом 1 Технического задания стороны определили, что результата работ передается путем обеспечения доступа заказчика к исходным кодам в Git-репозитории, развернутой системе на тестовых и боевых серверах.

Также пунктом 1 Технического задания стороны определил срок окончания работ – до 04.07.2022.

Порядок определения вознаграждения по договору определен пунктом 5.1 договора.

С учетом положений пункта 5.1 договора стороны в Техническом задании согласовали стоимость работ в размере 9081600 рублей.

В обоснование требований истец указал, что 13.04.2022 передал ответчику результат работ, обеспечив доступ к исходному коду.

13.01.2023 истец направил ответчику акт приемки выполненных работ стоимостью 10154000 рублей.

Поскольку ответчик оплатил стоимость работ частично в сумме 9440000 рублей, истец направил ответчику претензию с требованием оплатить задолженность в размере 714000 рублей.

Оставление претензии без удовлетворения явилось основанием для предъявления настоящего первоначального иска.

Возражая по иску, ответчик указал, что разработанная истцом программа является неработоспособной, поскольку содержит большое количество критических ошибок и не может быть введена в промышленную эксплуатацию.

В этой связи суд поставил на обсуждение сторон вопрос о проведении по делу судебной экспертизы с целью определения качества выполненной работы и характера недостатков.

С учетом согласия сторон, судом была назначена экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФИО4.

Экспертом по результатам проведенного исследования было представлено заключение, содержащие ответы по всем поставленным судом вопросам.

Согласно выводам эксперта, программное обеспечение по объему и содержанию частично соответствует требованиям договора и Технического задания. Выявленные экспертом недостатки являются несущественными, критические ошибки в работе программного обеспечения не выявлены.

Опрошенный в судебном заседании, эксперт поддержал свои выводы и дополнительно пояснил следующее.

Техническое задание, согласованное сторонами как обязательное приложение к договору, не содержит полного и подробного описания всего набора функционала и содержание отдельных функций программы, которые должны были быть выполнены при разработке программного обеспечения. В этой связи невозможно определить, реализованы ли в полной мере отдельные элементы функционала или нет, а также не представляется возможным определить, является ли функционирующая последовательность действий в программе завершенной либо должно быть продолжение действий, но описание таких действий в техническом задании отсутствует, в силу чего не могло быть выполнено подрядчиком.

Также эксперт указал, в ходе проведенного исследования им установлено отсутствие критических ошибок, которые бы полностью исключали работоспособность программы.

Стоимость устранения выявленных недостатков определена экспертом в размере 2534399 рублей.

Требования к заключению эксперта и его содержанию установлены Федеральным законом №73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон №73-ФЗ). Так, согласно статье 25 Закона №73-ФЗ, в заключение эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены в частности содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Судом установлено, что экспертом не нарушены положения статьи 25 Закона №73-ФЗ, в заключении отражено предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, рассматриваемое заключение содержит мотивы, методы, использованные при исследовании, результатом которых стали представленные экспертами выводы.

У суда не имеется оснований ставить экспертное заключение под сомнение и полагать, что заключение по результатам экспертизы содержат неправильные по существу выводы и не считать данные заключения надлежащим доказательством.

Оценив представленное заключение, с учетом представленных в материалы дела доказательств, суд считает, что оно соответствует требованиям закона и является допустимым доказательством.

Из представленных в материалы дела доказательств и пояснений сторон судом установлено, что первоначальная стоимость работ по договору была определена сторонами в размере 9081600 рублей.

Истец в акте приемки выполненных работ от 13.01.2023 определил стоимость работ в размере 10154000 рублей.

Увеличение стоимости работ было обусловлено выполнением истцом дополнительных работ на основании заявок ответчика.

Стоимость дополнительных работ была определена истцом в соответствии с условиями договора исходя их стоимости одного часа в размере 2000 рублей и фактического времени выполнения работ.

В процессе исполнения договора стороны согласовали использование системы JIRA для обмена значимыми сообщениями.

В подтверждение доводов о выполнении дополнительных работ истцом представлены скрины страниц системы JIRA, содержащие в себе, в том числе, описание задачи, подлежащей выполнению, статус и тип задачи, а также результат рассмотрения данной задачи.

Ответчик, возражая по иску в этой части указал, что представленная переписка сторон в системе JIRA содержит в себе указание на выявленные ошибки в работе программы и необходимость их устранения, а также отчеты об устранении неисправностей в работе программы.

Судом установлено, что из представленной переписки не возможно установить, что все созданные ответчиком задачи являются заявками на выполнение дополнительных работ. Напротив, из содержание о описание свидетельствуют, что переписка связана с устранением замечаний и ошибок, выявленных в процессе приемки программного обеспечения в период май-сентябрь 2022 года.

В судебной арбитражной практике является устоявшимся правило, согласно которому подрядчик, не сообщивший заказчику о необходимости выполнения дополнительных работ, неучтенных в технической документации, не вправе требовать оплаты этих работ, в том числе в случае, когда такие работы были включены в акт приемки, подписанный представителем заказчика (пункт 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 №51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (далее - Обзор "51).

Изложенный подход вытекает из содержания пункта 3 статьи 743 ГК РФ, который направлен на защиту правомерных ожиданий заказчика и недопустимость навязывания ему подрядчиком несогласованных работ. Непременными условиями оплаты подобных работ являются явная необходимость их выполнения, а также уведомление об этом заказчика, прямо или косвенно такое выполнение одобрившего (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2016 №302-ЭС15-17338, от 13.08.2019 №305-ЭС19-6167, от 22.12.2020 №306-ЭС20-9915, от 24.05.2021 №305-ЭС20-15344).

Однако в рассматриваемой ситуации акт приемки выполненных работ, в котором содержатся спорные дополнительные работы, не подписан со стороны заказчика, а доказательств прямого или косвенного согласования со стороны заказчика выполнения этих работ подрядчиком не представлено.

Более того, ответчик заявил мотивированный отказ от приемки работ и подписания акта, указав на необходимость составления в соответствии с условиями договора.

Тот факт, что односторонний акт сдачи или приемки результата работ может приравниваться по значению к двустороннему акту как доказательство выполнения подрядчиком работ (абзац второй пункта 4 статьи 753, пункт 14 Обзора №51), не означает, что он может преодолевать отсутствие волеизъявления заказчика о согласовании работ, не порученных им подрядчику.

В противном случае подрядчик имел бы инструмент навязывания заказчику произвольных дополнительных работ, не являющихся необходимыми, исходя из предмета договора подряда, и не согласованных заказчиком в какой-либо форме.

По сути, доводы истца, заявленные в ходе рассмотрения дела, сводятся к тому, что согласование дополнительных работ подтверждается заявками ответчика в системе JIRA. Однако данная переписка не свидетельствует о согласовании дополнительных работ, поскольку из ее содержания не следует, что истец уведомил ответчика о том, что поданные ответчиком заявки он расценивает как заявки на выполнение дополнительных работ, которые подлежат оплате отдельно сверх той цены, что определена условиями договора.

Иных доказательств, свидетельствующих о согласовании выполнения дополнительных работ за оплату сверх цены, установленной договором, истцом не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их взаимосвязи и совокупности, проанализировав условия спорного договора и Технического задания, содержание представленной переписки сторон, констатируя согласование сторонами твердой цены работ по спорному договору, отсутствие извещения ответчика о необходимости проведения дополнительных работ и увеличения договорной цены, что не соответствует поведению, ожидаемому от любого участника гражданского оборота, суд приходит к выводу, что дополнительные работы не были согласованы с заказчиком в порядке, предусмотренном законом и условиями договоров, соответственно, требования по первоначальному иску не подлежат удовлетворению.

По встречному иску ответчик заявил о расторжении договора, взыскании взыскать 9081600 рублей неосновательного обогащения и 1816320 рублей неустойки.

В обоснование требований о расторжении договора ответчик указал, что истцом существенно нарушен срок окончания работ по договору.

Пунктами 2 и 3 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. Если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

Согласно статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Согласно пункту 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик полагал, что истец допустил нарушение сроков окончания работ по договору, а также выполнил работы ненадлежащего качества.

Письмом от 03.02.2023 ответчик отказался от исполнения договора в одностороннем порядке, а также потребовал от истца возвратить всю сумму оплаты, полагая, что она является неосновательным обогащениям, так как результат работ по договору не передан.

Повторное требование о возврате суммы оплаты по договору было направлено ответчиком истцу 24.02.2023.

Требование ответчика о возврате суммы оплаты по договору, а также уведомление об одностороннем отказе от договора позволяют однозначно определить волю ответчика на прекращение договора.

Истец с момента получения требования о возврате стоимости оплаты по договору, а также уведомления об отказе от договора, в течение длительного периода времени такой отказ не оспорил, выявленные недостатки работ не устранил, что указывает также на направленность воли истца на прекращение договора.

Поскольку договор был прекращен с момента волеизъявления ответчика и истца, исковое требование о расторжении договора удовлетворению не подлежит.

Также ответчиком заявлено встречное требование о взыскании 9081600 рублей неосновательного обогащения, составляющих оплаченную стоимость работ по договору.

Согласно заключению эксперта, программное обеспечение не содержит критических ошибок, препятствующих его эксплуатации. Выявленные экспертом недостатки работы программного обеспечения не исключает его использование по назначению.

Однако, оплате подлежат работы только с надлежащим качеством.

В судебном заседании истец подтвердил, что с момента передачи результата работ имел доступ к программному обеспечению, в связи с чем суд приходит к выводу, что истец имел реальную возможность их устранить.

Согласно расчету истца, продолжительность устранения недостатков составляет 152,6 часов, то есть 20 рабочих дней нормальной продолжительности с привлечением одного специалиста. Однако, с момента выявления недостатков (сентябрь 2023) до момента рассмотрения дела по существу (январь 2024) истец к устранению недостатков не приступил.

Ответчик в обоснование требований о ненадлежащем качестве работ представил отчет о тестировании программного обеспечения, выполненный ООО «ВД-Инжиниринг», согласно которому программа не рекомендована к переводу в промышленную безопасность.

Истец, возражая по встречному иску, указал, что предметом договора являлась разработка базового программного обеспечения. При этом стороны планировали продолжение договорных отношений в виде заключения дополнительного соглашения к договору, предметом которого должно было стать внедрение программного обеспечения в промышленную эксплуатацию, его настройка и отладка, а также устранение тех недостатков Технического задания, которые были допущены при его первоначальной разработке.

Косвенно данное обстоятельство подтверждается представленной видеозаписью рабочей встречи представителя истца и ответчика (руководитель рабочей группы ФИО5) от 21.11.2022, из содержания которой следует готовность ответчика продолжать работу над программным обеспечением, а также понимание того, что отдельные недостатки программного обеспечения связаны с недостатки Технического задания, согласованного сторонами на стадии заключения договора. При этом представитель ответчика также указывает, что спорный договор является первой стадией (MVP1 - или Minimum Viable Product, «минимально жизнеспособный продукт») и его реализацией разработка программного обеспечения не завершалась, поскольку предполагалась следующая стадия – MVP2.

В этой связи суд отклоняет доводы ответчика о том, что истец выполнил работы ненадлежащего качества, а разработанного им программное обеспечение не может быть использовано по назначению.

Однако, учитывая что истец в течение длительного периода времени не приступил к устранению недостатков работ, суд полагает, что стоимость работ подлежит уменьшению на стоимость устранения недостатков, определенную экспертом в размере 2534399 рублей.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требование истца о взыскании неосновательного обогащения удовлетворению подлежит частично в размере стоимости устранения недостатков (2534399 рублей) и разницы между ценой работ по договору и суммой, фактически оплаченной ответчиком истцу (358400 рублей), а всего 2892799 рублей неосновательного обогащения.

Также ответчиком заявлено встречное требование о взыскании неустойки за нарушение сроков окончания работ.

Пунктом 6.5 договора стороны согласовали неустойку за нарушение сроков окончания работ в размере 0,5% за каждый день просрочки, но не более 20% от стоимости просроченных работ.

Истец начислил неустойку на полную стоимость работ по договору за период с 04.07.2022 (срок окончания работ по договору) по 03.02.2023 (дата отказа ответчиком от исполнения договора) в размере 1816320 рублей с учетом ее предельного размера.

Истец, возражая по встречному требованию, указал, что результат работ был передан 13.04.2022 ответчику путем предоставления доступа к исходному коду в порядке, определенном договором.

В ходе проведения экспертизы было установлено, что действительно исходный код был размещен способом, предусмотренным договором и ответчик имел к нему доступ.

Следовательно, истец своевременно передал результат ответчику.

Доводы ответчика о том, что работы были выполнены с ненадлежащим качеством, опровергаются выводами эксперта, который указал, что критические ошибки, существенно влияющие на безопасность и возможность промышленной эксплуатации, отсутствуют.

Суд принимает во внимание то обстоятельство, что часть задач, выставленных в системе JIRA ответчиком как выявленные при приемке ошибки, по своему описанию не совпадают с согласованным сторонами Техническим заданием и перечнем функционала, описанным экспертом в заключении.

Эксперт при опросе в судебном заседании также указал, что Техническое задание имеет недостаточное описание функционала программы.

Также суд учитывает и содержание представленной истцом видеозаписи разговора, из которой явно следует, что определенная часть выявленных в программе недостатков связана с недостаточной проработкой Технического задания на стадии его разработки. При этом представитель заказчика в разговоре подтвердил, что программное обеспечение является MPV1, и его доработка должна быть продолжена в процессе реализации стадии MPV2.

Для истца в этой ситуации было очевидно, что устранение выявленных недостатков от него не требуется, так как в результате дальнейшего сотрудничества ответчик был намерен подготовить новое Техническое задание и реализовать его путем подписания дополнительного соглашения. Истец обоснованно полагал, что до согласования скорректированного Технического задания устранение выявленных недостатков является неэффективным, поскольку в результате корректировки Технического задания могло быть изменено содержание функционала программного обеспечения.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что основания для привлечения истца к ответственности в виде начисления неустойки за нарушение сроков окончания работ отсутствуют, в связи с чем встречное требование в этой части удовлетворению не подлежит.


С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истец в установленные договором сроки передал ответчику результат работ. Длительность периода устранения недостатков обусловлена, в том числе, недостаточной проработкой Технического задания.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проведенная по делу экспертиза была необходима для установления обстоятельств, имеющих значение как для первоначального, так и для встречного иска, в связи с чем расходы по ее оплате подлежат распределению между первоначальным и встречным требованием в равных долях пропорционально удовлетворенным требованиям. Истец и ответчик понесли расходы по ее оплате в равных долях по 160000 рублей, в связи с чем суд относит расходы истца к первоначальному иску, а расходы ответчика – к встречному иску. В этой связи расходы истца по оплате стоимости экспертизы применительно к первоначальному иску возмещению не подлежат. По встречному иску расходы ответчика по оплате экспертизы подлежат возмещению пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



решил:

в удовлетворении первоначального иска отказать.

По встречному иску взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Гигант-Сервис» 2892799 рублей неосновательного обогащения, а также 42480 рулей судебных расходов по оплате стоимости экспертизы и 20569 рубль судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части встречного иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Гигант-Сервис» в доход федерального бюджета 12787 рублей государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через арбитражный суд Новосибирской области.


Судья С.Г. Зюзин