Постановление от 16 сентября 2025 г. по делу № А53-23895/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-23895/2018
г. Краснодар
17 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Глуховой В.В. и Посаженникова М.В., при ведении протокола помощником судьи Мащенко О.И. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сулинуголь» ФИО1 (лично), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 14.02.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.09.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу № А53-23895/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сулинуголь» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 05.09.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 28.04.2025, прекращено производство по заявлению в части требований к ФИО7 Признано доказанным наличие оснований для

привлечения ФИО2, ФИО5, ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Сулинуголь». Взысканы солидарно с ФИО2, ФИО5, ФИО6 и ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 169 290 377 рублей 52 копеек.

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что размер субсидиарной ответственности ФИО2 подлежит уменьшению, поскольку одного обстоятельства привлечения ФИО2 к уголовной ответственности недостаточно для возложения на него всей суммы непогашенного реестра требований кредиторов; сам эпизод преступления по легализации денежных средств, полученных преступным путем, не может образовывать состав субсидиарной ответственности, поскольку кредиторы в любом случае не имели бы права претендовать на погашение их требований за счет указанных денежных средств; размер субсидиарной ответственности ФИО2 не обоснован.

В кассационной жалобе ФИО4 просит обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что приговор Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.08.2020 не свидетельствует о законности взыскания с ФИО4 суммы непогашенного остатка реестра требований кредиторов должника; судом не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и наступившим объективным банкротством должника; суд не установил правовую природу, основания возникновения кредиторской задолженности и наличие оснований для ее взыскания с ФИО4; ФИО4 никогда не являлся исполнительным органом должника; мажоритарную часть требований реестра требований кредиторов составляют капитализированные платежи, которые не были отражены в бухгалтерском учете должника и не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности.

От конкурсного управляющего поступили возражения на дополнения к кассационной жалобе ФИО2

В свою очередь ФИО2 направил возражения на заявление конкурсного управляющего.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационных жалоб, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы – удовлетворить.

Конкурсный управляющий возражал против доводов жалоб, просил судебные акты оставить без изменения.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Судом округа принята во внимание правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2024 № 305-ЭС23-29227(3) со ссылкой на разъяснения, данные в абзаце первом пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», о том, что, если обжалуемая часть решения суда обусловлена другой его частью, которая не обжалуется заявителем, то эта часть решения также подлежит проверке судом.

В рассматриваемом случае заявители кассационных жалоб привлечены к субсидиарной ответственности по одним и тем же основаниям солидарно с ФИО5 и ФИО6, которые не обжаловали судебные акты, следовательно, суд округа не может ограничиться проверкой законности определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в части, относящейся только к ФИО2 и ФИО4, не затрагивая вопросы, касающиеся ответственности ФИО5 и ФИО6, в связи с этим обжалуемые судебные акты проверены судом округа и в их отношении.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установили суды, Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной ИФНС России № 21 по Ростовской области обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Сулинуголь» несостоятельным (банкротом). Определением от 08.08.2018 заявление принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 11.09.2018 указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Сулинуголь» введена процедура наблюдения. Временным

управляющим утвержден ФИО1 Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.09.2018 № 173.

Решением суда от 31.01.2019 ООО «Сулинуголь» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурным управляющим утвержден ФИО8 Сведения о признании должника банкротом и об открытии процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.02.2019 № 24.

Определением от 08.08.2019 суд освободил арбитражного управляющего ФИО8 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, и утвердил конкурсным управляющим ООО «Сулинуголь» ФИО1

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Сулинуголь» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.07.2004. С 19.09.2016 единственным учредителем общества является ФИО2 С 06.10.2016 по 17.05.2017 руководителем общества являлся ФИО6; с 17.05.2017 по 22.05.2019 – ФИО5

Приговором Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.08.2020 установлено, что контролирующим должника лицом также являлся ФИО4, создавший организованную преступную группу, в состав которой входили в числе прочих ФИО2, ФИО6 и ФИО5, ФИО7

Полагая, что действия контролирующих должника лиц привели к банкротству последнего, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ввиду смерти ФИО7 и отсутствия наследников к его наследственной массе, производство по заявлению в отношении ФИО7 прекращено.

Удовлетворяя заявление в остальной части заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 69, 71 и 223 Кодекса, статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 226-ФЗ), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц должника к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), информационном письме Президиума Высшего

Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, и исходили из следующего.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – Гражданский кодекс), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса), пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"».

Таким образом, нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона

от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу первому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума № 53.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и так далее) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения

руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

С учетом правового подхода, изложенного в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, по смыслу пунктов 4 и 16 постановления Пленума № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц (в том числе и бенефициаров) как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга, и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (абзацы первый и второй пункта 22 постановления Пленума № 53).

При этом ответчики, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности (опровергая их), вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Оценивая обоснованность заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, судами учтено следующее.

Приговором Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.08.2020 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «б» части 2 статьи 171, частью 1 статьи 285, частью 4 статьи 159

Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – Уголовный кодекс), ему назначено наказание в виде лишения свободы, штрафа и лишения права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в указанных органах на срок 2 года 6 месяцев; ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «б» части 2 статьи 171, пунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса, ему назначено наказание в виде лишения свободы, штрафа и лишения права заниматься коммерческой и хозяйственной деятельностью в сфере добычи, переработки, обогащения и продажи полезных ископаемых на срок 2 года 6 месяцев; ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «б» части 2 статьи 171, пунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса, ему назначено наказание в виде лишения свободы, штрафа и лишения права заниматься коммерческой и хозяйственной деятельностью в сфере добычи, переработки, обогащения и продажи полезных ископаемых на срок 2 года 6 месяцев; ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «б» части 2 статьи 171, пунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса, ему назначено наказание в виде лишения свободы, штрафа и лишения права заниматься коммерческой и хозяйственной деятельностью в сфере добычи, переработки, обогащения и продажи полезных ископаемых на срок 2 года 6 месяцев; ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а», «б» части 2 статьи 171 Уголовного кодекса, ему назначено наказание в виде лишения свободы, штрафа и лишения права заниматься коммерческой и хозяйственной деятельностью в сфере добычи, переработки, обогащения и продажи полезных ископаемых на срок 2 года 6 месяцев.

Указанным приговором установлено, что ФИО4 в период с 2015 по 2018 годы создал организованную группу, в которую привлек в числе прочих ФИО2, ФИО6, и ФИО5 Данная группа лиц вела незаконную предпринимательскую деятельность по обогащению (переработке) полезных ископаемых по адресу: <...>, 26в, в отсутствие соответствующей лицензии.

В целях придания преступной деятельности легального вида и сокрытия следов преступления ФИО2 по указанию ФИО4 по договору купли-продажи от 09.09.2016 приобрел 100% доли в уставном капитале ООО «Сулинуголь», у которого имелась действующая лицензия на осуществление эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов – ведение горных работ, работ по обогащению полезных

ископаемых, а также работ в подземных условиях по адресу: Ростовская область, Красносулинский район, Долотинское сельское поселение, шахта 37/40. В период с 01.04.2011 по 21.08.2014 все производственные объекты ООО «Сулинуголь», на использование которых ранее была выдана лицензия, исключены из государственного реестра опасных производственных объектов, т.е. лицензируемая деятельность должника подлежала прекращению (страницы 10 – 13 приговора).

ФИО4 осуществлял руководство организованной группой, планировал ее деятельность, контролировал действия ее членов, распределял денежные средства, полученные в результате совершения преступления (страницы 5 – 6 приговора). Часть преступного дохода распределялась ФИО4 среди участников организованной группы, а часть направлялась на приобретение специального оборудования и техники ООО «Сулинуголь» с целью придания легитимного вида деятельности организованной группы, приобретение специальных веществ, необходимых для деятельности обогатительной фабрики (страница 9 приговора). Являясь руководителем организованной группы, действуя единым умыслом с ФИО2, ФИО6 ФИО5 и иными лицами причинил особо крупный ущерб государству на сумму 93 402 тыс. рублей и незаконно получил доход на общую сумму 126 008 751 рубль 10 копеек (страница 16 приговора).

ФИО2 являлся учредителем ООО «Сулинуголь» и ООО «Сырьевые ресурсы – ОФ», которое использовалось участниками преступной группы при строительстве обогатительной фабрики, назначал на должность директора должника участников организованной группы ФИО6 и ФИО5, осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность без лицензии в результате чего причинил особо крупный ущерб государству на сумму 93 402 тыс. рублей и незаконно получил доход на общую сумму 126 008 751 рубль 10 копеек (страницы 3, 6, 7 приговора).

Денежные средства, приобретенные преступным путем, поступали на расчетные счета должника, а затем по мнимым (притворным) сделкам перечислялись на расчетный счет иного подконтрольного юридического лица – ООО «Сырьевые ресурсы – ОФ». После поступления на расчетный счет указанного юридического лица часть денежных средств, получив легальный вид происхождения, перечислялась на расчетный счет ФИО2 и была снята с указанного счета (страницы 23 – 24 приговора).

Действиями участников организованной группы в частности ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6 причинен ущерб почве, как объекту охраны окружающей среды, в результате незаконной предпринимательской деятельности по эксплуатации взрывопожароопасных объектов при обогащении угля, выразившейся

в несанкционированном размещении отходов производства и потребления на территории г. Новошахтинска Ростовской области, ул. Делегатская, 26, 26а, 26в в размере 93 402 тыс. рублей (страницы 15 – 16 приговора).

Решением суда от 03.12.2018, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 05.03.2019 и суда округа от 25.06.2019 по делу

№ А53-24290/2018, удовлетворен иск Департамента Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Южному федеральному округу (далее – департамент), с должника в пользу департамента взыскано 93 402 тыс. рублей вреда, причиненного почве как объекту окружающей среды.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 05.09.2019 по настоящему делу произведена замена департамента на Федеральную налоговую службу в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области. Признано обоснованным требование уполномоченного органа в сумме 93 402 тыс. рублей и подлежащим удовлетворению в порядке, установленным пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Согласно анализу финансового состояния должника временным управляющим сделан вывод, что наличие указанной задолженности, превышающей почти в 3 раза чистую прибыль должника за 2017 год свидетельствует о невозможности восстановления платежеспособности предприятия в установленные законом сроки.

Кроме того, из материалов дела следует, что заявителем по настоящему делу о банкротстве является уполномоченный орган, определением от 11.09.2018 о признании требований обоснованными и введении наблюдения в отношении должника установлено, что задолженность, послужившая основанием для обращения в суд, образовалась по результатам сданных налоговых деклараций по налогу на прибыль за 6, 9 месяцев

2017 года, налоговых деклараций по НДС за 2, 4 кв. 2017 года, 1 кв. 2018 года, налоговых деклараций по налогу на имущество организаций за 12 мес. 2017 года, расчет по страховым взносам за 12 мес. 2017 года, т.е. в период наличия контроля над должником со стороны субсидиарных ответчиков.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса все представленные доказательства, установив согласованные действия ФИО4, ФИО2, ФИО5 и ФИО6 по доведению должника до банкротства, суды заключили о доказанности управляющим оснований для возложения на указанных лиц субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов в приведенной части соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Дополнительно суд констатировал наличие совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Возражений в указанной части доводы кассационных жалоб не содержат.

Доводы подателей жалоб о необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности требования по капитализированным платежам, включенных в реестр требований кредиторов должника определением суда от 06.08.2019 подлежат отклонению, поскольку в отличие от ответственности за причинение убытков (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса), установление вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, в возникновении задолженности перед каждым отдельным кредитором не требуется.

При таких обстоятельствах недопустимо исключение из размера субсидиарной ответственности требования по капитализированным платежам по мотиву отсутствия причинно-следственной связи непосредственно между действиями субсидиарного ответчика и возникновением соответствующих обязательств должника перед работниками при условии наличия вины ответчика в наступлении банкротства и невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что судами обеих инстанций не приняты во внимание следующие обстоятельства, имеющие существенное значение для определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

На основании пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац десятый пункта 4

статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В постановлении от 30.10.2023 № 50-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судам следует учесть также позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.

Таким образом, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Выявленный в упомянутом постановлении конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве является общеобязательным, что исключает любое иное его толкование в правоприменительной практике.

Учитывая, что кредитором должника, требования которого не удовлетворены, является уполномоченный орган, и в состав его требований входят в том числе штрафы начисленные обществу за налоговые правонарушения, включение судами первой и апелляционной инстанций сумм штрафов в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц противоречит изложенной выше позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Кроме того, по смыслу пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) привлечение лица к субсидиарной ответственности, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из

взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума № 53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер.

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Как следует из правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 № 414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае в рамках настоящего дела определением суда

от 07.12.2021 с ФИО5 в конкурсную массу должника взыскано 7 281 800 рублей в возмещение убытков.

Наличие иных оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности не влечет одновременного наступления для этого лица двух взаимозаменяемых видов ответственности.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО5 подлежал уменьшению на сумму взысканных убытков.

Данное обстоятельство также не было исследовано и учтено судами первой и апелляционной инстанции при проверке расчета размера субсидиарной ответственности ответчиков.

Поскольку обжалуемые определение от 05.09.2023 и постановление от 28.04.2025 приняты по неполно исследованным обстоятельствам спора и без подлежащих применению норм материального права, что привело к принятию неправильных судебных

актов (части 1, 3 статьи 288 Кодекса), а для принятия обоснованного и законного решения требуется установление юридически значимых обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, учитывая, что размер ответственности определен одинаково для всех привлеченных лиц и денежные средства взысканы с них в солидарном порядке в пользу должника, то в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса указанные судебные акты подлежат отмене в соответствующей части, а обособленный спор – направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, исследовать вопрос об исключении двойного взыскания с контролирующих должника лиц с учетом взыскания с них убытков, установить сумму обязательств перед бюджетом, которая осталась непогашенной в ходе процедур банкротства, проверить вошли ли в состав этой задолженности суммы штрафов за налоговые правонарушения, с учетом чего определить размер субсидиарной ответственности солидарных ответчиков.

В остальной части обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения как законные и обоснованные.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.09.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу

№ А53-23895/2018 отменить в части определения размера субсидиарной ответственности, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Сороколетова Судьи В.В. Глухова

М.В. Посаженников