Решение от 26 сентября 2024 г. по делу № А17-1931/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, г. Иваново, ул. Б. Хмельницкого, 59-Б

http://ivanovo.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е



Дело № А17-1931/2024
г. Иваново
27 сентября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 сентября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 27 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Шемякиной Е.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бекетовой О.Д.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении арбитражного суда дело

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ивановской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании денежных средств в виде компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №359303. В исковом заявлении истцом заявлено также о взыскании судебных издержек.

Исковые требования обоснованы положениями статей 11, 12, 14, 1225, 1226, 1229, 1233, 1252, 1479, 1481, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав истца на товарный знак №359303.

Определением арбитражного суда от 12.03.2024 в соответствии с ч.ч.1, 2 ст.227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд принял исковое заявление к производству и назначил дело к рассмотрению в порядке упрощенного производства, возбуждено производство по делу №А17-1931/2024.

Определением арбитражного суда от 06.05.2024 судом осуществлен переход к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Определением арбитражного суда от 21.08.2024 дело назначено к судебному разбирательству на 16.09.2024.

В ходе рассмотрения дела истец исковые требования в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил, просит взыскать с ответчика 92857руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №359303, а также судебные издержки в виде 65руб. стоимости товара, 134руб. почтовых расходов, 200руб. расходов по получению выписки ЕГРИП, 8000руб. расходов по фиксации нарушения.

Информация о движении дела (дате, времени и месте судебных заседаний в порядке подготовки дела к рассмотрению по существу, судебных заседаний первой инстанции, об отложении судебных заседаний, а также об объявляемых в заседаниях перерывах) размещалась на официальном сайте Арбитражного суда Ивановской области в сети Интернет по веб-адресу: www.ivanovo.arbitr.ru.

Истец, ответчик, признанные судом в порядке статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Судебное заседание проведено судом на основании статей 123 (ч.1), 156 (ч.3) АПК РФ в отсутствие представителей сторон.

Ответчик в возражениях на исковое заявление указал, что значительное количество однотипных арбитражных дел по иску ИП ФИО1 обусловлено преднамеренными действиями самого истца по предварительному распространению своей продукции на рынке с целью последующего получения дополнительной прибыли за мнимое нарушение исключительных прав в судебных инстанциях, действия истца не соответствуют статье 10 ГК РФ о добросовестности, с учетом характера поведения истца ему надлежит отказать в защите его прав в полном объеме. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие действие регистрации товарного знака №359303 в исковой период и на дату подачи и рассмотрения настоящего иска. Нет никаких оснований полагать, что рассматриваемая пилка для ногтей является контрафактным товаром, ответчик полагает, что данный товар произведен непосредственно собственником товарного знака, этикетка соответствует графическому обозначению зарегистрированного товарного знака. Кроме того, ответчик просил суд критически отнестись к видеозаписи, представленной в качестве подтверждения покупки спорного товара, поскольку согласно видеозаписи невозможно установить точный адрес якобы совершенной покупки; из съемки в помещении невозможно рассмотреть учредительные документы, регистрационные сведения о лице, который осуществляет торговлю в помещении, поскольку качество съемки неудовлетворительное. Товарный чек, который следует из съемки, мог быть оформлен не в момент съемки, а передан заранее для создания видимости покупки. Таким образом, представленную видеозапись нельзя признать надлежащим и достоверным доказательством. При определении размера компенсации ответчик просил учесть, что реализация пилок для ногтей не является существенной частью предпринимательской деятельности ответчика. Заявленные истцом требования о реализации якобы контрафактного товара являются первым и единичным случаем за весь период деятельности ответчика. Заявленные в иске обстоятельства не могут носить грубый характер, поскольку согласно представленному товарному чеку стоимость пилки составляет всего 65руб. Отсутствие грубого характера нарушения подтверждается тем, что ответчик не использует и никогда не использовал в своей деятельности товарный знак истца путем его демонстрации на вывесках, витринах, иным способом для привлечения покупателей и прочее. Заявленный истцом размер компенсации в 769 раз превышает стоимость товара, то есть многократно превышает размер возможных убытков истца. При определении подлежащего взысканию размера компенсации ответчик счел необходимым проанализировать условия лицензионного договора, а также учитывать тот факт, что материалами дела доказан только один факт реализации товара и не доказано совершение ответчиком в течение длительного времени подобных нарушений. Размер компенсации должен определяться из расчета вознаграждения по лицензионному договору за один месяц, без учета размера паушального взноса. Относительно заявленных требований о взыскании судебных расходов ответчик указал, что истец не представил доказательств несения расходов на фиксацию правонарушения, в связи с чем в данной части истцу должно быть отказано.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем исключительного права комбинированного товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству Российской Федерации №359303, зарегистрированного для товаров и услуг 03, 08, 11, 21, 26, 35, 44 классов Международной классификации товаров и услуг.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что 03.02.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, ТЦ Олимп, ответчиком реализован товар – пилка маникюрная KAIZER в количестве 1 штуки, на упаковке которого размещено словесное обозначение «KAIZER».

В подтверждение факта реализации товара ответчиком в материалы дела представлены видеозапись закупки DVD-диск, товарный чек ИП ФИО2  от 03.02.2022 на сумму 65руб. и вещественное доказательство – пилка маникюрная KAIZER в упаковке в количестве 1 штуки.

Полагая, что ответчиком нарушены исключительные права истца, последний 29.01.2024 направил претензию с требованием выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав истца на средство индивидуализации (товарный знак).

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, являющимися в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), иными законами и другими правовыми актами об интеллектуальных правах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное.

Товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (пункт 1 статьи 1225 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 157 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также - Пленум №10) с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Кодекса).

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 № 19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

В рассматриваемом случае истец обратился в защиту принадлежащих ему исключительных прав на товарный знак №359303.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования обозначения, тождественного товарному знаку истца или сходного с ним, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникает вероятность смешения. В бремя доказывания ответчика в свою очередь входит доказывание правомерности использования спорного обозначения.

Факт принадлежности истцу исключительных прав на спорные объекты интеллектуальной собственности установлен судом на основании представленных в дело доказательств, открытых сведений реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, размещенными на сайте Федерального института промышленной собственности (https://new.fips.ru), ответчиком надлежащим образом не оспорен.

В подтверждение фиксации нарушения исключительных прав истца ответчиком, выразившегося в реализации товара, на упаковке которого размещены обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком №359303, истцом в материалы дела представлена видеозапись закупки товара от 03.02.2022, товарный чек ИП ФИО2  от 03.02.2022 на сумму 65руб., спорный товар.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, суд приходит к выводу, что представленная истцом видеозапись, соответствуют требованиям АПК РФ, предъявляемым к доказательствам по делу.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 ГК РФ и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, незапрещенными законом.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 ГК РФ, в силу статьи 68 АПК РФ, является допустимым доказательством, на основании чего необходимость предупреждения о ее ведении не требуется.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 55 Пленума №10, факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Процесс видеозаписи от начала и конца не содержит чего-либо, что могло бы свидетельствовать о возможном наличии признаков монтажа или иного воздействия на ее содержание.

При оценке возражений ответчика относительно доказательственного значения представленной истцом видеозаписи контрольной закупки суд отмечает следующее.

На видеозаписи закупки спорного товара зафиксирован момент, когда продавец берет товар с витрины магазина и ставит на прилавок для осмотра покупателю (именно тот товар, который приобщен в материалы дела в качестве вещественного доказательства), момент передачи денег и выдачи товарного чека (именно того чека, который представлен в материалы дела), на основании чего судом сделан вывод о том, что спорный товар продан именно ответчиком. При этом видеозапись не прерывается, чек и спорный товар хорошо различимы, товарный чек, подлинник которого представлен в материалы дела, содержит все предусмотренные законом сведения, подтверждает заключение договора розничной купли-продажи между представителем истца и ответчиком.

Процесс видеозаписи от начала и конца не содержит чего-либо, что могло бы свидетельствовать о возможном наличии признаков монтажа или иного воздействия на ее содержание.

Таким образом, материалы контрольной закупки составляют неразрывную, логически последовательную цепочку доказательств, подтверждающих факт реализации спорного товара ответчиком.

Как разъяснено в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Аналогичный подход закреплен в пункте 75 Пленума №10, согласно которому вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного Постановления.

Так, в абзаце втором пункта 162 Пленума №10 приведена правовая позиция, согласно которой для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров/услуг.

Как указано в абзаце 3 пункта 162 Пленума №10, вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзацах пятом и шестом пункта 162 Пленума №10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Судом осуществлен самостоятельный анализ сходства сравниваемых обозначений и установлено их сходство до степени смешения.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчик предлагал к продаже и реализовывал товар в упаковке с нанесенным на него сходным до степени смешения с товарным знаком №359303 обозначением.

Вопреки утверждению ответчика доказательства правомерного использования товарного знака, исключительные права на который принадлежат истцу, ответчиком в материалы дела не представлено. Напротив, истцом отрицается наличие разрешения на использование ответчиком объектов интеллектуальной собственности. Спорный товар не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца, доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Ответчику, являющемуся участником гражданского оборота и осуществляющему предпринимательскую деятельность в форме розничной торговли, принадлежит обязанность проверки соответствия приобретаемого и реализуемого им товара требованиям действующего законодательства (в том числе убедиться в наличии знаков охраны интеллектуальных прав, сведений о производителе, импортере товара и проч.). Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты, должно получить необходимую информацию от своих контрагентов, убедиться в отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарный знак, ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчик допустил нарушение исключительных прав истца, а потому к нему подлежат применению меры гражданско-правовой ответственности в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Довод ответчика о том, что действия истца необходимо расценить как недобросовестное поведение, подлежит отклонению.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.04.2008 №450-О-О указано на необходимость суду обосновывать отказ в защите того или иного субъективного права 18 в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в каждом конкретном случае на основе исследования конкурентной тактики правообладателя.

Злоупотребление правом устанавливается применительно к конкретному потерпевшему и в результате конкретных действий лица, злоупотребившего правом. С учетом этого злоупотребление правом в отношении одного лица само по себе не означает злоупотребления правом по отношению к другому лицу.

Для вывода о злоупотреблении истцом правом в материалах дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия истца в рамках настоящего дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом.

Факт неоднократного обращения лица в суд за защитой нарушенных прав автоматически не означает злоупотребление правом этим лицом.

Само по себе обращение в суд за судебной защитой не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, а при установлении факта злоупотребления правом суду следует установить конкретные обстоятельства, достаточно очевидно свидетельствующие о наличии цели причинить вред другому лицу.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Доказательств, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны истца, намерение истца причинить вред ответчику, ответчиком не приведено, в то время как само по себе обращение за защитой исключительного права не является злоупотреблением права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя исключительного права на товарный знак вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 59 Пленума №10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Таким образом, требование об уплате компенсации может быть удовлетворено при наличии доказательств несанкционированного использования объектов интеллектуальных прав, то есть при доказанности факта правонарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 Пленума №10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как следует из заявления об уточнении размера исковых требований, в соответствии с которым истец просит взыскать с ответчика 92857руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, сумма компенсации рассчитана истцом в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ на основании лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака от 06.04.2021, заключенного между ИП ФИО1 (лицензиар) и ООО «ТД Кьют-Кьют» (лицензиат), согласно п.1.1 которого лицензиар предоставляет лицензиату право использовать товарный знак, охраняемый на основании свидетельства №359303, а лицензиат обязуется за это уплатить лицензиару вознаграждение.

Товары и услуги, в отношении которых лицензиат вправе использовать товарный знак, следующие:

03 - ногти искусственные; ресницы искусственные.

08 - инструменты для маникюра; инструменты для педикюра; ножницы для маникюра; ножницы для стрижки волос; пилки для ногтей; электрические пилки для ногтей; пинцеты для эпилирования; устройства для завивки волос (неэлектрические); приборы (электрические и неэлектрические) для полировки ногтей; щипцы для завивки волос; щипцы для удаления ногтей; щипчики для ногтей; щипчики для завивки ресниц.

11 - аппараты для загара; сушилки воздушные; сушилки для волос.

21 - гребни; изделия щеточные; кисточки для бритья; предметы домашней утвари для косметики; предметы домашней утвари туалетные; принадлежности для снятия грима [неэлектрические]; пудреницы; пуховки для пудры; расчески; расчески электрические; футляры для расчесок; щетки; щеточки для бровей; щеточки для ногтей.

26 - бигуди; зажимы для волос; изделия декоративные для волос; кисти; шапочки для окраски волос; шпильки для волос.

35 - продвижение товаров 03, 08, 11, 21 и 26 классов [для третьих лиц]; услуги снабженческие для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами 03, 08, 11, 21 и 26 классов].

44 - маникюр; парикмахерские; салоны красоты (п.1.2).

Согласно п.1.3 договора лицензиар предоставляет лицензиару право применять товарный на территории РФ путем его размещения с указанием «товарный знак по лицензии»:

-на товаре, который лицензиат производит, предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках или иным образом вводит в гражданский оборот;

-на упаковке и этикетках товара, ценниках к товару;

-на сопроводительной и деловой документации к товару;

-в предложениях о продаже товара, объявлениях, на вывесках и рекламе, в том числе в сети Интернет.

В силу п.2.1, п.2.4 за использование товарного знака лицензиат выплачивает лицензиару комбинированное вознаграждение: разовый паушальный платеж в размере 1000000руб., последующие ежемесячные платежи в форме роялти в размере 300000руб.

Право использовать товарный знак предоставляется лицензиату с момента государственной регистрации договора на весь срок действия исключительного права на товарный знак (п.3.1).

В подтверждение исполнения договора истцом в материалы дела представлены платежные поручения за период с 08.04.2021 по 01.12.2022.

Ответчик сведений об иной стоимости права использования спорного товарного знака не представил.

Согласно позиции, отраженной в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Ответчик вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего товарного знака, исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, то суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Сумма компенсации за нарушение исключительных прав с учетом условий лицензионного договора от 06.04.2021 определена истцом из расчета (1300000руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2 = 92857руб.

Соотнеся условия представленного лицензионного договора и обстоятельства допущенного нарушения, суд признает методику расчета истца необоснованной в части учета истцом полной суммы разового паушального платежа в размере 1000000руб., уплачиваемого на весь период действия договора.

Так, в соответствии с п.3.1 договора право использовать товарный знак предоставляется лицензиату с момента государственной регистрации договора на весь срок действия исключительного права на товарный знак.

В соответствии с открытыми сведениями реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, размещенными на сайте Федерального института промышленной собственности (https://new.fips.ru), указанный лицензионный договор зарегистрирован в реестре 26.08.2021 за №РД0372792, срок действия исключительного права на товарный знак – 19.10.2025.

В связи с указанными обстоятельствами суд считает возможным при расчете размера компенсации учитывать частично сумму паушального платежа путем его исчисления с учетом срока предоставления права использования товарного знака №359303, а именно с августа 2021 года по октябрь 2025 года (51 месяц).

Таким образом, размер компенсации в связи с допущенным нарушением исходя из условий лицензионного договора от 06.04.2021 составит (1000000руб. / 51мес. + 300000руб.) / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2 = 22829руб. 14коп.

Наряду с этим ответчик просит суд снизить размер компенсации исходя из принципов разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515  ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 24.07.2020 №40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При этом снижение судом размера компенсации возможно при соблюдении критериев, приведенных в постановлении №28-П и постановлении №40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Вместе с тем ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих наличие совокупности условий для снижения компенсации ниже минимальных пределов, установленных законодательством, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении №28-П. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчиком предпринимались необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Кроме того, несмотря на возражения ответчика, суд учитывает, что основным видом деятельности ответчика является торговля розничная косметическими и товарами личной гигиены в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.75), что не позволяет суду прийти к выводу о том, что реализация спорного товара не относилась к существенной части деятельности предпринимателя.

С учетом характера допущенного ответчиком нарушения сумма компенсации в размере двукратной стоимости права использования товарного знака в соответствии с лицензионным договором от 06.04.2021 позволяет адекватным образом восстановить имущественное положение истца, нарушенное действиями ответчика.

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению частично в сумме 22829руб. 14коп.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Пленум №1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В пункте 2 Пленума №1 разъяснено, что понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 2000руб. (платежное поручение от 28.02.2024 №3126 на сумму 2000руб.).

Также истцом предъявлено ко взысканию 65руб. стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика.

Расходы, понесенные истцом на приобретение контрафактного товара в размере 65руб. (вещественное доказательство), подтверждены представленными в материалы дела доказательствами и товарным чеком ответчика от 03.02.2022. В данном случае судебные расходы понесены истцом в связи со сбором доказательств до предъявления иска, которые были необходимы для подтверждения обоснованности предъявленных к ответчику требований, признаются судебными издержками и подлежат распределению между сторонами.

В связи с исполнением процессуальных обязанностей по направлению претензии, искового заявления и документов, отсутствующих у лиц, участвующих в деле, лицам, участвующим в деле, предусмотренных статьями 4, 125 АПК РФ, статьей 1252 ГК РФ истцом понесены почтовые расходы по направлению претензии в размере 67руб. (почтовая квитанция от 29.01.2024), по направлению искового заявления ответчику в размере 70руб. 50коп. (почтовая квитанция от 28.02.2024).  При этом истцом заявлено о взыскании 134руб. почтовых расходов по направлению ответчику претензии и копии искового заявления, что права ответчика не нарушает, подлежит принятию судом.

Расходы истца по уплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика подтверждаются чеком по операции мобильного приложения Сбербанк Онлайн от 19.01.2024, в связи с чем также подлежат распределению между сторонами.

При этом доказательства несения истцом расходов по фиксации нарушения на сумме 8000руб. истцом в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено, в связи с чем основания для их распределения между сторонами у суда отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, в связи с частичным удовлетворением заявленных исковых требований истцу за счет ответчика подлежит возмещению 491руб. 71коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 15руб. 98коп. стоимости товара, 32руб. 94коп. почтовых расходов, 49руб. 17коп. расходов за получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика, в остальной части судебные расходы подлежат отнесению на истца.

Учитывая, что государственная пошлина уплачена истцом без учета увеличения размера исковых требований, недоплаченная сумма госпошлины в размере 1714руб. также подлежит распределению между сторонами, в связи с чем в сумме 1293руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета, в сумме 421руб.– с ответчика в доход федерального бюджета (пункт 16 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 №46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»).

В силу части 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно части 1 статьи 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80 АПК РФ).

К таким доказательствам может относиться, например, имущество, изъятое из оборота или ограниченное в обороте; к таким же доказательствам в силу статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации относится контрафактная продукция.

Так, согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены этим кодексом.

Таким образом, процессуальные основания для осуществления возврата истцу приобщенной к материалам дела контрафактной продукции отсутствуют, товар должен быть уничтожен.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) 22829руб. 14коп. компенсации за нарушение исключительных прав, 491руб. 71коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, 15руб. 98коп. стоимости товара, 32руб. 94коп. почтовых расходов, 49руб. 17коп. расходов за получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 1293руб. государственной пошлины по иску.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 421руб. государственной пошлины по иску.

Вещественное доказательство пилка маникюрная KAIZER в упаковке в количестве 1 штуки уничтожить.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На вступившее в законную силу решение суда может быть подана кассационная жалоба в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения (статья 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.


Судья                                                                                    Е.Е. Шемякина