Решение от 21 декабря 2018 г. по делу № А65-28644/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-28644/2018

Дата принятия решения – 21 декабря 2018 года.

Дата объявления резолютивной части – 14 декабря 2018 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ивановой И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шарафеевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1, г. Казань к ФИО6, г. Казань, обществу с ограниченной ответственностью "Техно", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2,

о признании недействительным заявления ФИО6 от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли.

о признании недействительной (ничтожной) сделки по безвозмездному отчуждению ФИО6 доли в уставном капитале ООО «ТЕХНО» г. Казань (ИНН <***>) в размере 30 процентов, совершенной путем подачи ФИО6 заявления от 28.12.2015 г. о выходе из Общества, последующего принятия ФИО6 совместно со ФИО2 на внеочередном общем собрании участников Общества от 28.12.2015г. решения о перераспределении перешедшей Обществу доли другому единственному оставшемуся участнику Общества ФИО2, последующей подачей ФИО6 заявления от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления права ФИО6 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов, прекратив право ФИО2 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов из 100 процентов,

о признании заявления ФИО6 от 28.12.2015 о выходе из состава участников ООО «ТЕХНО» недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО6 в составе участников ООО «ТЕХНО»,

с участием:

от истца – ФИО3 по доверенности от 19.01.2018г. (до и после перерыва),

от ответчика (ООО «Техно») – ФИО4 по доверенности от 01.10.2018г. (до и после перерыва), ФИО5 по доверенности от 09.11.2018г. (до и после перерыва),

от ответчика (ФИО2) – не явился, извещен,

от ответчика (ФИО6) – ФИО7, по доверенности от 05.02.2018г. (до перерыва), ФИО6, лично по паспорту (до и после перерыва),

от третьего лица – не явилось, извещено,

установил:

ФИО1, г.Казань (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчикам - ФИО6, г.Казань; ФИО2, г.Казань; Обществу с ограниченной ответственностью "Техно", г.Казань, о признании недействительной (ничтожной) сделки по безвозмездному отчуждению ФИО6 доли в уставном капитале ООО «ТЕХНО» г. Казань (ИНН <***>) в размере 30 процентов, совершенной путем подачи ФИО6 заявления от 28.12.2015 г. о выходе из Общества, последующего принятия ФИО6 совместно со ФИО2 на внеочередном общем собрании участников Общества от 28.12.2015г. решения о перераспределении перешедшей Обществу доли другому единственному оставшемуся участнику Общества ФИО2, последующей подачей ФИО6 заявления от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления права ФИО6 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов, прекратив право ФИО2 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов из 100 процентов.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена - МИ ФНС №18.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2018 отменено решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2018 по делу №А65-32467/2017 в части требования ФИО1, г. Казань к ФИО6, г. Казань, Обществу с ограниченной ответственностью "Техно", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2, г.Казань о признании заявления ФИО6 от 28.12.2015 о выходе из состава участников ООО «ТЕХНО» недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО6 в составе участников ООО «ТЕХНО», о признании недействительным заявления ФИО6 от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли, дело направлено на новое рассмотрение.

При этом судом апелляционной инстанции указано, что поскольку требования ФИО1 заявлены о неправомерном распоряжении долей в обществе ее супругом, принадлежности долей в уставном капитале хозяйственного общества, восстановлении в правах участника, а также с реализацией прав участника хозяйственного общества на выплату ему доли, указанный спор относится к корпоративным спорам и подлежит разрешению в арбитражном суде, основания для прекращения производства по иску ФИО1 у суда первой инстанции отсутствовали.

Кроме того, судом апелляционной инстанции указано на необоснованное объединение исковых требований ФИО1 с исковыми требованиями ФИО6

Определением суда от 01.11.2018г. требования ФИО1, г. Казань к ФИО6, г. Казань, Обществу с ограниченной ответственностью "Техно", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2, г.Казань о признании заявления ФИО6 от 28.12.2015 о выходе из состава участников ООО «ТЕХНО» недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО6 в составе участников ООО «ТЕХНО», о признании недействительным заявления ФИО6 от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли выделены в отдельное производство, с присвоением отдельного номера №А65-33837/2018.

Определением от 01.11.2018г. дело № А65-33837/2018 объединено с делом № А65-28644/2018 для совместного рассмотрения.

С учетом объединения дел, судом рассматриваются исковые требования ФИО1 к ФИО6, ФИО2, ООО «Техно»:

о признании недействительным заявления ФИО6 от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли.

о признании недействительной (ничтожной) сделки по безвозмездному отчуждению ФИО6 доли в уставном капитале ООО «ТЕХНО» г. Казань (ИНН <***>) в размере 30 процентов, совершенной путем подачи ФИО6 заявления от 28.12.2015 г. о выходе из Общества, последующего принятия ФИО6 совместно со ФИО2 на внеочередном общем собрании участников Общества от 28.12.2015г. решения о перераспределении перешедшей Обществу доли другому единственному оставшемуся участнику Общества ФИО2, последующей подачей ФИО6 заявления от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления права ФИО6 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов, прекратив право ФИО2 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов из 100 процентов,

о признании заявления ФИО6 от 28.12.2015 о выходе из состава участников ООО «ТЕХНО» недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО6 в составе участников ООО «ТЕХНО».

В судебном заседании от представителя истца ФИО1 – ФИО3 поступило заявление об отводе судьи.

В связи с заявленным отводом в судебном заседании 14.12.2018 г. по делу был объявлен перерыв на 14.12.2018 на 14 часов 10 минут.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии представителя истца, ответчика, ООО «Техно», ФИО6

Представитель истца заявил ходатайство о проведении судебной экспертизы на предмет определения давности изготовления заявления о выходе ФИО6 из общества, датированное 28.12.2015г. и заявления ФИО6 об отказе от действительной стоимости доли, датированное 26.02.2016г., поскольку, как указывает истец, у него имеются основания полагать, что данные документы изготовлялись и подписывались ФИО6 в иные даты. Выход из общества, по – мнению истца, состоялся в январе 2016г., указание даты 28.12.2015г. было с целью избежать нотариального согласия супруги – ФИО1 на выход ФИО6 из общества и на отказ от доли.

Представители ответчика возражают по заявленному ходатайству.

Суд определил отказать в удовлетворении заявленного ходатайства о проведении экспертизы.

Назначение экспертизы является правом арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора.

Суд учитывает, что в материалах дела достаточно доказательств для рассмотрения дела по существу.

Исходя из положений части 1 статьи 159 АПК РФ, ходатайство лица, участвующего в деле, о назначении судебной экспертизы должно отвечать требованию мотивированности, т.е. в нем должны найти отражение в общем виде причины и обстоятельства, обуславливающие необходимость проведения судебной экспертизы по делу, цели ее проведения.

При этом судом учитывается, что в рамках дела № А65-4311/2018 судом было установлено, что заявление истца о выходе из общества датировано 28.12.2015г. и передано директору общества 28.12.2015г. Более того, в материалах регистрационного дела имеется протокол общего собрания участников ООО «Техно» от 28.12.2015г., на котором были рассмотрены вопросы по выходу участников ФИО8 и ФИО6 из общества. Также в рамках дела № А65-32467/2017 по иску ФИО6 к ООО «Техно» о взыскании действительной стоимости доли и в рамках дела №А65-38194/2017 по иску ФИО8 к ООО «Техно» о взыскании действительной стоимости доли судами установлено, что ФИО6 и ФИО8 вышли из общества 28.12.2015г.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения ходатайства о назначении по делу экспертизы на определение давности изготовления заявления о выходе и заявления об отказе от действительной стоимости доли, не имеется.

Представитель истца исковые требования поддерживает, в судебном заседании пояснил, что ФИО1 с 2015г. проживает с двумя несовершеннолетними детьми за границей, с указанного времени фактически брачные отношения между супругами прекращены. ФИО1 узнала о конфликте между ФИО2 и ФИО6 от родителей, которые проживают в г.Казани. В 2017г. в отношении ФИО6 было возбуждено уголовное дело и в квартире родителей ФИО1 следственными органами были произведены обыски, в том числе в квартире ФИО1, в которой проживают ее родители, которым стало известно о том, что между ФИО2 и ФИО6 имеется конфликт, так как заявление о привлечении ФИО6 к уголовной ответственности было написано ООО «Техно» в лице ФИО2 После чего ФИО1 стало известно о том, что ФИО6 вышел из общества и обратился суд с иском к обществу о взыскании действительной стоимости доли. 26.01.2018г. ФИО1 обратилась в суд с ходатайством о привлечении ее к участию в деле № А65-32467/2017 в качестве третьего лица. 05.02.2018г. в ходе судебного заседания ФИО1 стало известно о том, что ФИО6 отказался от получения действительной стоимости доли.

Представители ответчика, ООО «Техно», возражают по доводам истца, указав, что супруге было известно как о выходе из общества так и об отказе от получения действительной стоимости доли, законодательством не предусмотрено получение согласия, поскольку в силу закона супруг действует с согласия своей супруги.

Ответчик, ФИО6 поддерживает доводы истца, исковые требования просит удовлетворить, в ходе судебного заседания пояснил, что о выходе из общества и об отказе от получения действительной стоимости доли супругу не ставил в известность. С начала 2015г. супруга проживает с детьми за границей.

Ответчик, ФИО2 и третье лицо, МИ ФНС № 18 по РТ, в судебное заседание не явились, извещены в порядке ст. 123 АПК РФ.

МИ ФНС № 18 по РТ направили в адрес суда ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя.

Суд, руководствуясь ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть дело без участия представителя неявившегося ответчика и третьего лица.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО6 16 августа 2003г. был зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака. ФИО6, находясь в зарегистрированном браке с ФИО1, совместно с другими лицами, создали ООО «Техно». 26.01.2018г. ФИО1 стало известно о том, что ее супруг вышел из состава участников общества и отказался от получения действительной стоимости доли. ФИО1 не давала согласия на выход супруга из общества, доля ФИО6 в размере 30% является совместно нажитым имуществом.

В связи с чем, на основании ст. 34, 35 Семейного Кодекса РФ ФИО1 просит признать заявление ФИО6 от 28.12.2015г. о выходе из общества недействительным и восстановить ФИО6 в правах участника общества.

Кроме того, ФИО1 просит признать недействительным заявление ФИО6 от 29.02.2016г. об отказе от получения действительной стоимости доли. В обоснование указанного требования ФИО1 также ссылается на ст. 34-35 Семейного Кодекса РФ. Истец, ФИО1, считает, что заявление о выходе из общества и заявление об отказе от получения доли являются недействительными (ничтожными) сделками в соответствии со ст. 170, ст. 10 ГК РФ, так как имеются доказательства того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Выход из общества и отказ от получения действительной стоимости доли заключен в период фактического прекращения брачных отношений, поскольку ФИО1 проживает за границей с детьми без супруга. Заявление об отказе от доли фактически прикрывает собой дарение доли участнику общества ФИО2

Исследовав в судебном заседании материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Кодекса).

На основании пункта 1 статьи 167 упомянутого Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Техно» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.10.2003г., до 28.12.2015г. участниками общества являлись ФИО6 с долей – 30%, ФИО8 с долей в уставном капитале 30% и ФИО2 с долей в уставном капитале 40% . Директором общества являлся ФИО2

28.12.2015г. истец вручил директору общества заявление о выходе из состава участников, о чем имеется отметка директора общества о получении заявления (т.1 л.д.50).

29.02.2016г. истец написал заявление, в котором отказался от получения действительной стоимости доли (т.1 л.д.52).

Пунктом 5 Устава ООО «Техно» предусмотрено право участника общества выйти из общества путем отчуждения доли обществу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее по тексту - Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Право участника общества на выход из общества может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений пунктов 6.1 и 7 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 данного закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума ВА СРФ № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит обществу.

Правовые последствия заявления о выходе из общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, обращенной к обществу. Для порождения такой сделкой юридических последствий необходимо направление и получение обществом заявления участника.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 1 ст. 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (ч. 2 ст. 34 СК РФ).

Между тем, права участника общества возникают из личного его участия в обществе и регламентированы нормами корпоративного, а не семейного законодательства. Следовательно, согласие супруги на выход из общества не требуется.

При этом у другого супруга может возникнуть только имущественное право на часть подлежащей при выходе из состава участников общества выплате действительной стоимости доли.

Таким образом, нормы статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливают лишь состав объектов общей совместной собственности супругов и его правовой режим. Порядок отчуждения долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью регулируется не данным нормативным актом, а нормами корпоративного законодательства.

Сопоставляя корпоративное и семейное законодательства прослеживается четкое различие между личными правами участника общества и правами на совместное имущество супругов. Личные права участника общества направлены на организацию деятельности общества для выполнения основной задачи любой коммерческой организации - получение прибыли. Действия иных лиц, не являющихся участниками общества, не могут повлиять на деятельность общества, и в частности его участников. В свою очередь, правовым обоснованием совместного имущества супругов является ни что иное как имущественное право супругов на имущество, полученное в браке. Супруг, не являющийся участником общества, не обладающий правами участника общества, не может участвовать в деятельности общества.

Таким образом, в соответствии с вышеизложенным, ФИО6, выйдя из состава участников общества путем подачи соответствующего заявления, действовал в рамках законодательства, используя данное право на выход. Истец не вправе был повлиять на реализацию субъективного права ФИО6 на выход из состава участников общества, так как непосредственно не являлась участником общества.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Основным для притворной сделки является то, что она в момент совершения направлена на достижение правовых последствий, соответствующих другой сделке, а не тех, которые внешне следуют из ее содержания.

В случае заключения притворной сделки действительная воля сторон не соответствует правовой цели (направленности) заключенного договора. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, исходя из действительной воли сторон. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Обращаясь с требованием о признании сделки ничтожной ввиду ее притворности, истец в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки.

При этом наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, то есть, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для создания ложного представления у третьих лиц, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

Согласно пункту 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации при применении правил о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом отсутствие соответствующей воли предполагается у каждой из сторон данной сделки. Таким образом, при оспаривании притворной сделки доказыванию подлежат следующие обстоятельства: 1) реально преследуемые конкретные правовые последствия и действительная воля сторон, которые стороны прикрывали рядом последовательных действий и сделок; 2) единство воли и сонаправленность умысла всех участников прикрываемой сделки; 3) возникновение действительных правовых последствий от совершения прикрываемой сделки у реальных участников сделки, а также отсутствие значимого экономико-правового эффекта от участия в операциях фиктивного посредника; 4) желание скрыть действительные намерения сторон оспариваемых сделок.

Данные обстоятельства могут устанавливаться с помощью любых относимых и допустимых доказательств по делу (как прямых, так и косвенных).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 марта 2018г. по делу № А65-4311/2018 по иску ФИО1, г.Казань к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №18 по Республике Татарстан, г.Казань, ФИО6, г.Казань, Обществу с ограниченной ответственностью "Техно", г.Казань о признании незаконным решение МРИ ФНС №18 по РТ от 01.02.2016г. по внесению записи в ЕГРЮЛ об изменении сведений о юридическом лице ООО "Техно", содержащихся в ЕГРЮЛ за ГРН 2161690183389 в части выхода из общества ФИО6 от 28.12.2015 г., об обязании МРИ ФНС №18 по РТ аннулировать запись за ГРН 2161690183389 от 01.02.2016г., в иске истцу отказано.

Судом по вышеуказанному делу установлено, что 26.01.2016 г. в Инспекцию от Общества с ограниченной ответственностью «ТЕХНО» (ОГРН <***>, ИНН <***>) непосредственно от руководителя ФИО2 были представлены следующие документы: 1.Заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в едином государственном реестре юридических лиц по форме Р14001 подписанное заявителем – директором ООО «ТЕХНО» ФИО2, подпись которого засвидетельствована в нотариальном порядке (вх. № 3134А); К представленному заявлению были приложены листы «Д» (Сведения об участнике - физическом лице) заявления на ФИО6, ФИО8 с указанием в разделе 1 (Причина внесения сведения) цифрового значения 2 (внесение сведений о прекращении участия), и на ФИО2 с проставлением цифрового значения 3 (внесение изменений в сведения об участнике), доля в уставном капитале 10 000 рублей - 100 %; Заявление о выходе из ООО «ТЕХНО» ФИО6 от 28.12.2015 г.; Заявление о выходе из ООО «ТЕХНО» ФИО8 от 28.12.2015 г.; Протокол внеочередного Общего собрания участников ООО «ТЕХНО» б/н от 28.12.2015 г.

По результатам рассмотрения представленных документов, 01.02.2017 г. Инспекцией при отсутствии оснований для отказа в государственной регистрации, предусмотренных статьей 23 Закона №129-ФЗ, в единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись с присвоением государственного регистрационного номера (ГРН) 2161690183389 о выходе из состава участников Общества ФИО6, ФИО8 и внесение изменений в сведения о размере номинальной стоимости доли оставшегося участника Общества - ФИО2, которая составила 10 000 рублей - 100%.

Как ранее было указано судом, до 28.12.2015г. участниками общества являлись ФИО6 с долей – 30%, ФИО8 с долей в уставном капитале 30% и ФИО2 с долей в уставном капитале 40%. 28.12.2015г. двое участников вышли из общества, поскольку единственным участником общества остался ФИО2 доли вышедших участников перераспределены им в свою пользу.

Более того, после выхода из общества, ФИО6 направил в адрес общества претензию от 29.02.2017г. о выплате действительной стоимости доли и, затем обратился в суд с иском о взыскании действительной стоимости доли (дело № А65-32467/2017).

Таким образом, оснований полагать, что ФИО6, подавая заявление о выходе из общества, прикрывал фактически другую сделку, а именно договор дарения, у суда не имеется.

Более того, безвозмездность передачи имущества является одним, но не единственным признаком договора дарения. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара (указание на это содержится в Постановлении Президиума ВАС РФ от 25.04.2006 № 13952/05). Дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки.

Действующим законодательством не предусмотрена возможность физического лица при выходе из участия в обществе путем подачи соответствующего заявления, передать долю своего участия иному лицу, кроме самого общества, т.е. фактически при выходе физического лица из участия в обществе, отчуждение доли участия данного лица в таком обществе является неотъемлемой частью указанного выхода, при этом согласия ФИО1 при этом не требуется. При выходе физического лица из участия в обществе доля участия такового лица переходит к обществу в силу закона.

Факт собственноручного подписания заявления от 28.12.2015 о выходе из ООО "Техно" и подачу указанного заявления ФИО6 не отрицает.

Решением общего собрания участников от 28.12.2015 рассмотрено заявление истца и принято решение о том, что в связи с выходом из ООО "Техно" ФИО6 и ФИО8 распределить долю переданную обществу целиком на ФИО2, как на единственного участника общества.

Указанные изменения по составу участников общества зарегистрированы в Едином государственном реестре юридических лиц в установленном действующим законодательством порядке.

Доказательств того, что у истца отсутствовало намерение достичь результата, обусловленного выходом его общества, не представлено.

Учитывая вышеизложенное, требования истца в части признания заявления ФИО6 от 28.12.2015 о выходе из состава участников ООО «ТЕХНО» недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО6 в составе участников ООО «ТЕХНО» и требование истца о признании недействительной (ничтожной) сделку по безвозмездному отчуждению ФИО6 доли в уставном капитале ООО «ТЕХНО» г. Казань (ИНН <***>) в размере 30 процентов, совершенной путем подачи ФИО6 заявления от 28.12.2015 г. о выходе из Общества, последующего принятия ФИО6 совместно со ФИО2 на внеочередном общем собрании участников Общества от 28.12.2015г. решения о перераспределении перешедшей Обществу доли другому единственному оставшемуся участнику Общества ФИО2, последующей подачей ФИО6 заявления от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления права ФИО6 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов, прекратив право ФИО2 на долю в уставном капитале ООО «Техно» в размере 30 процентов из 100 процентов, удовлетворению судом не подлежат.

Помимо изложенного, истцом заявлено требование о признании недействительным заявления ФИО6 от 29.02.2016г. о прощении долга по выплате действительной стоимости доли.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что отказ от получения доли заявлен истцом в ущерб интересам супруги. При отказе от действительной стоимости доли ФИО6 не поставил в известность супругу и не получил у нее согласие на отказ от доли.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Под лицом, имеющим охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной, следует понимать лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Пунктом 2 статьи 35 СК РФ, пунктом 2 статьи 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

В силу положений с абзаца 2 пункта 2 статьи 35 СК РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Супруг, чье согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке.

Таким образом, сделка по распоряжению общим имуществом, совершенная одним из участников совместной собственности, при отсутствии согласия другого участника, когда необходимость его получения предусмотрена законом, является оспоримой, а не ничтожной. Необходимым условием для признания данной сделки недействительной является наличие доказательств того что другая сторона знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение оспариваемой сделки.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как ранее было указано судом, между ФИО1 и ФИО6 16 августа 2003г. был зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака (т.1 л.д.26). ФИО6, находясь в зарегистрированном браке с ФИО1, совместно с другими лицами, создали ООО «Техно».

28.12.2015г. ФИО6 вышел из состава участников ООО «Техно» (т.1 л.д.50).

Следовательно, у другого супруга (ФИО1) возникает имущественное право на часть подлежащей при выходе из общества участника выплаты действительной стоимости доли.

Между тем, 29.02.2016г. ФИО6 подписал заявление об отказе от получения причитающейся ему действительной стоимости доли, в котором указал, что настоящее действие расценивает как прощение долга на основании норм ст. 415 ГК РФ, а именно освобождение должника – общества от лежащих на нем обязанностей. Претензий (в том числе финансовых) к обществу, к участникам общества не имеет. С бухгалтерским балансом по состоянию на 30.09.2015г., на 31.12.2015г. ознакомлен. Заявление подписано лично ФИО6 (т.1 л.д.52).

Ответчик, ООО «Техно», не признавая заявленные исковые требования ссылается на то, что истец не доказал, что на момент подписания ФИО6 заявления об отказе от действительной стоимости доли, истец не был согласен с отказом ФИО6 Брак между супругами по настоящее время не расторгнут, раздела имущества не производится. Оснований полагать, что ФИО1 была не согласна с выходом и отказом ФИО6 от доли, у общества не имелось. Кроме того, ООО «Техно» заявило о пропуске срока исковой давности о признании сделки недействительной по распоряжению имуществом.

Вышеуказанные доводы подлежат отклонению судом.

При рассмотрении настоящего дела, судом установлено, что между ФИО1 и ФИО9 16 августа 2003г. был зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

У супругов имеется двое несовершеннолетних детей – ФИО10 26.04.2007г.р. и ФИО11 05.04.2002г.р. (Т.3 л.д.24-72).

С начала 2015г. года по настоящее время ФИО1 совместно с детьми проживает за границей, тогда как ФИО6 проживает на территории Российской Федерации. Из пояснений ФИО6 следует, что фактически брачные отношения между супругами прекращены, в известность супругу о выходе и об отказе от получения доли не ставил.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п.4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного положения.

В данном случае с учетом указанных обстоятельств, суд считает, что отказавшись от получения действительной стоимости доли без получения согласия супруги, ответчик, ФИО6 действовал в ущерб интересам истца, ФИО1 и своих несовершеннолетних детей, поскольку истец, при выходе супруга из общества имеет имущественное право на часть подлежащей при выходе из состава участников общества выплате действительной стоимости доли.

При этом, ответчик, ООО «Техно», не отрицал в ходе рассмотрения дела факт того, что знал о том, что ФИО6 состоит в браке и его супруга с детьми проживает за границей.

Следовательно, когда ФИО6 отказывался от выплаты ему действительной стоимости доли, действуя разумно и с должной степенью необходимой осмотрительности, обществу следовало проверить наличие согласия супруги бывшего участника на отказ от получения действительной стоимости доли. При этом, судом также учитывается, что отказ от получения действительной стоимости доли не является общепринятой практикой при выходе участников из общества.

Доводы ООО «Техно» о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению судом.

В соответствии с п.2 ст. 180 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Обществом не представлены доказательства того, что ФИО1 узнала о том, что ФИО6 отказался от получения действительной стоимости доли ранее 26.01.2018г. при рассмотрении дела № А65-32467/2017, учитывая, что с 2015г. ФИО1 проживает за границей.

Доводы ООО «Техно» о том, что ФИО6 является основателем юридического лица ООО «Салпи Инжиниринг», зарегистрированного в Республике Славения, в котором ФИО1 является уполномоченным должностным лицом, не могут являться подтверждением того факта, что ФИО1 знала об отказе ФИО6 от получения действительной стоимости доли при выходе из ООО «Техно».

Ссылка ООО «Техно» на общедоступность сведений об участниках общества в данном случае не могут быть приняты судом во внимание, поскольку ФИО1 не является участником общества.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части признания недействительным заявления ФИО6 от 29.02.2016г. об отказе от получения действительной стоимости доли.

Согласно ст. 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд,

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Признать заявление ФИО6 от 29.02.2016г. об отказе от получения действительной стоимости доли, недействительным.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 6 000руб. расходов по государственной пошлине.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Судья И.В. Иванова