Определение от 14 января 2026 г. АС Приморского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>



ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о завершении реализации имущества гражданина

Дело № А51-18994/2024
г. Владивосток
15 января 2026 года
Определение принято и изготовлено в полном объеме 15 января 2026 года.


Арбитражный суд Приморского края в составе судьи А.В. Ягубкина

при ведении протокола судебного заседания секретарем Е.М. Гомзяковой,

рассмотрев в судебном заседании заявление финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника, отчет финансового управляющего,

в рамках дела по заявлению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (место рождения – пос. Угловое гор. ФИО2 края, зарегистрирован по адресу: 692760, <...>; СНИЛС: <***>, ИНН: <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

25 сентября 2024 года ФИО1 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 27.09.2024 заявление принято к производству, назначено рассмотрение обоснованности заявления о признании гражданина банкротом.

Решением суда от 24.12.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №8(7940) от 18.01.2025.

В судебное заседание назначено рассмотрение отчета финансового управляющего.

К судебному заседанию финансовый управляющий представил в материалы дела отчет о своей деятельности, реестр требований кредиторов, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника и о выплате вознаграждения с депозита суда.

Лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии со ст.ст. 121, 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем судебное заседание проводится в отсутствие указанных лиц в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев представленный финансовым управляющим отчет, суд установил следующее.

Пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

За период проведения процедуры банкротства финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника, требования кредиторов первой второй очереди отсутствуют, в третью очередь включены требования кредиторов на общую сумму 3 895 852,53 рублей, требования кредиторов третьей очереди не удовлетворены.

Реестр требований кредиторов закрыт 18.03.2025.

Финансовым управляющим предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, по результатам недвижимое и движимое имущество, подлежащее включению в конкурсную массу и реализации в ходе процедуры банкротства, не выявлено.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Должник не трудоустроен, в браке не состоит, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, получателем пенсии не значится.

Обязанность финансового управляющего анализировать финансовое состояние должника, результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности, выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства установлена абзацами 3, 4 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 20.3 (девятый абзац) Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 утверждены Временные правила проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (далее - Временные правила).

Положения названных Правил определяют, что при проведении арбитражным управляющим проверки за период не менее 2 лет, предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, а также за период проведения процедур банкротства (далее - исследуемый период) исследуется ряд документов, касающихся деятельности должника. Необходимые для проведения проверки документы запрашиваются арбитражным управляющим у кредиторов, руководителя должника, иных лиц. В случае отсутствия у должника необходимых для проведения проверки документов арбитражный управляющий обязан запросить надлежащим образом заверенные копии таких документов у государственных органов, обладающих соответствующей информацией (пункты 2 - 4).

В соответствии с пунктом 5 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367, при проведении финансового анализа арбитражный управляющий должен руководствоваться принципами полноты и достоверности, в соответствии с которыми в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются все данные, необходимые для оценки его платежеспособности; в ходе финансового анализа используются документально подтвержденные данные; все заключения и выводы основываются на расчетах и реальных фактах.

В силу пункта 10 Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 855, по результатам анализа значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, и сделок должника делается один из следующих выводов:

а) о наличии признаков преднамеренного банкротства - если руководителем должника, ответственным лицом, выполняющим управленческие функции в отношении должника, индивидуальным предпринимателем или учредителем (участником) должника совершались сделки или действия, не соответствующие существовавшим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника;

б) об отсутствии признаков преднамеренного банкротства - если арбитражным управляющим не выявлены соответствующие сделки или действия;

в) о невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства - при отсутствии документов, необходимых для проведения проверки.

Анализ финансового состояния должника, как следует из пункта 1 статьи 70 Закона о банкротстве, проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Законом.

Указанный анализ предназначен для информирования суда и лиц, участвующих в деле о банкротстве, о текущем финансово-хозяйственном положении должника и призван обеспечить суду и кредиторам возможность оценить обоснованность выводов финансового управляющего о продлении либо завершении процедуры банкротства, целесообразности применения в отношении гражданина положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об его освобождении от обязательств.

В соответствии с Заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного, преднамеренного банкротства, финансовый управляющий на основе проверки, проведенной в процедуре реализации имущества гражданина, сделал выводы об отсутствии признаков преднамеренного банкротства, об отсутствии признаков фиктивного банкротства должника.

В целях выявления имущества, которое подлежит включению в конкурсную массу должника, финансовым управляющим получены выписки по счетам должника.

Как следует из заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, а также анализа движения денежных средств по счетам ФИО1 за период подозрительности не были выявлены сделки и действия (бездействие) ФИО1, не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также не были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения и (или) увеличения неплатежеспособности должника.

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве в целях реализации возложенных на него законом обязанностей финансовый управляющий вправе обращаться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника.

В силу пунктов 8, 10 Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 855, в ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

Действующим законодательством о банкротстве предусмотрено, что для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки необходимо наличие условий, указанных в главе III.1. Закона о банкротстве (оспаривание сделок должника), установлен предел периода подозрительности сделок - 3 года.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что отдельный кредитор вправе также обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия управляющего этот кредитор также вправе в порядке статьи 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ или бездействие арбитражного управляющего. При этом кредитор, обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки, должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при рассмотрении предложения об оспаривании сделки арбитражный управляющий обязан проанализировать, насколько убедительны аргументы кредитора и приведенные им доказательства, а также оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления. При рассмотрении жалобы кредитора на отказ арбитражного управляющего оспорить сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного управляющего; при этом суд не оценивает действительность соответствующей сделки.

Установлено, что финансовым управляющим проведен анализ выявленных сделок продажи транспортных средств.

Как следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи от 29.04.2024 должником реализовано транспортное средство – автомобиль марки Тойота Краун, государственный регистрационный знак <***>, ФИО4 по цене 520 000 рублей.

На основании договора купли-продажи от 20.09.2023 должником реализовано транспортное средство – автомобиль марки TOYOTA C-HR HYBRID, государственный регистрационный знак <***>, ФИО5 по цене 250 000 руб.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрительности, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота), и неравноценное встречное исполнение обязательств являлось условием оспариваемой сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

В абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 19.08.2022, договор купли-продажи заключен 21.06.2021, то есть в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из положений пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Между тем, по результатам анализа сделки финансовым управляющим не установлено обстоятельств свидетельствующих о юридической или фактической аффилированности ФИО1 и покупателей ФИО4 и ФИО5

Названные лица не относятся к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение для применения статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований полагать о наличии общности экономических мотивов поведения покупателя и продавца ни у управляющего, ни у суда не имеется.

Следовательно, оснований для вывода о том, что покупатели знали или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника у суда не имеется

При этом указание сторонами в тексте договора явно заниженной стоимости отчуждаемого транспортного средства - 250 000 руб. является в определенной степени стандартной практикой при заключении договоров соответствующего вида между физическими лицами и не свидетельствует о намерении сторон причинить вред потенциальным кредиторам должника и самому должнику.

Более того, как следует из расчетов задолженностей перед конкурсными кредиторами, систематическое неисполнение кредитных обязательств ФИО1 стало допускаться только в июле 2024 года, кредитные договор с ПАО «Совкомбанк» заключен 12.09.2023, с ПАО «Сбербанк» - 07.10.2023, 09.04.2024, как следствие, на даты совершения сделок с указанными автомобилями должник не имел юридических признаков банкротства.

Доказательств наличия совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности подвергнутой сомнению сделки, не представлено, также как и достаточных доказательств в пользу вывода о реальной возможности подтвердить наличие признаков недействительности сделок, предусмотренных нормами главы III.1. Закона о банкротстве, как и не подтверждено наличие установленных законом презумпций, освобождающих заявителя от их доказывания.

Суд отмечает, что при оспаривании сделки арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно, должен установить не только формальное наличие аффилированности сторон, но и представить доказательства, указывающие на пороки сделок.

Формальное оспаривание сделок в целях избежание жалоб на действия (бездействие) финансового управляющего противоречит цели судебной защиты нарушенных прав и является препятствием для полноценного выполнения управляющим действительно эффективных мероприятий по формированию конкурсной массы.

Судебное оспаривание сделок должника, предусмотренное главой III.1 Закона о банкротстве, является одним из механизмов формирования конкурсной массы, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов должника.

В процедуре реализации имущества гражданина как и в конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату

Напротив, возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2).

Таким образом, предъявление финансовым управляющим в суд заявлений о признании неочевидно недействительных сделок не соответствует интересам кредиторов и должника, может повлечь затягивание процедуры банкротства, необоснованное увеличение текущих расходов, которые должник несостоятелен удовлетворить.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении ФИО1 от обязательств.

Рассмотрев данное ходатайство, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Между тем, в соответствии с частью 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Таким образом, в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 28 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», в случаях когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

Как следует из разъяснений пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В материалах дела отсутствуют какие-либо относимые и допустимые доказательства того, что должник в рамках дела о банкротстве был привлечен к уголовной или административной ответственности, за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство.

Как следует из материалов дела, 24.01.2025 посредством использования системы электронной подачи документов «Мой арбитр» в арбитражный суд поступило заявление ООО «Драйв Клик Банк» о включении в реестр требований кредиторов должника требования по договору <***> от 26.11.2022 в размере 1 292 844,95 рублей, как обеспеченных залогом имущества должника.

Установлено, что 26.11.2022 между ООО «Драйв Клик Банк» и должником был заключен договор о предоставлении потребительского кредита <***> путем подписания клиентом индивидуальных условий «Потребительского кредита», в соответствии с которым Банк обязался предоставить Заемщику кредит в размере – 575 538 рублей, а Заемщик обязался возвратить кредит на условиях и в порядке, установленном Кредитным договором.

Целевой кредит был предоставлен Заемщику для приобретения автомобиля TOYOTA C-HR, кузов № ZYX102099755.

Согласно договору купли-продажи от 26.11.2022 №К12945, заключенному между ООО «Сити Авто Трейд» и ФИО1, должник приобрел транспортное средство марки TOYOTA C-HR, кузов № ZYX102099755.

Обязательства ФИО1 перед кредитором ООО «Драйв Клик Банк» по кредитному договору от 26.11.2022 <***> в соответствии с п. 10 индивидуальных условий договора обеспечиваются залогом автотранспортного средства TOYOTA C-HR, кузов № ZYX102099755.

Определением суда от 22.07.2025 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО1 требования ООО «Драйв Клик Банк», основанные на кредитном договоре <***> от 26.11.2022, в размере 1 292 844,95 руб., из которых 1 201 908,63 руб. – основной долг, 90 936,32 руб. – проценты. В удовлетворении требования о признании статуса залогового кредитора отказано.

При рассмотрении требования кредитора судом установлено следующее.

Согласно представленным в материалы дела сведениям УМВД России по Приморскому краю, спорное транспортное средство TOYOTA C-HR, 2017 года выпуска, кузов № ZYX102099755 было продано должником, что подтверждается договором купли-продажи транспортного средства от 19.09.2023, заключенным между ФИО1 и ФИО5

При этом, из представленного финансовым управляющим ответа из УМВД России по Приморскому краю за должником транспортных средств не зарегистрировано.

Поскольку должник в настоящее время собственником автомобиля марки TOYOTA C-HR, кузов № ZYX102099755, не является, транспортные средства у него фактически отсутствует, зарегистрировано за иным лицом, а договор купли-продажи, на основании которых покупатель приобрел транспортное средство, не оспорен, недействительным не признан, суд приходит к выводу, что транспортное средство отсутствует в конкурсной массе должника и его реализация финансовым управляющим в рамках процедуры банкротства невозможна.

На основании изложенного, учитывая, что предмет залога в конкурсной массе отсутствует, суд отказал в удовлетворении заявления ООО «Драйв Клик Банк» о признании его требований по кредитному договору <***> от 26.11.2022 обеспеченных залогом транспортного средства TOYOTA C-HR, 2017 года выпуска, кузов № ZYX102099755.

Установленные при разрешении спора обстоятельства позволяют суду прийти к выводу, что должником реализовано имущество, являющееся предметом залога.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в том числе в случае, если доказано, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случаях, если гражданин скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45) освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Должник, отчуждая без согласия залогодержателя предмет залога, не мог не сознавать противоправность своих действий.

Как следует из пояснений должника, продажа автомобиля, находящегося в залоге у ООО «Драйв Клик Банк», была связана с тем, что на момент совершения сделки должник находился в тяжелых жизненных обстоятельствах: потерял высокооплачиваемую работу, получил травму, перелом челюсти, длительное время восстанавливался и был ограничен в физических нагрузках. Денежные средства, вырученные от продажи автомобиля, были направлены должником на погашение кредитных обязательств и бытовые нужды.

Установленные обстоятельства исключают недобросовестность должника.

Поскольку разрешение спора производится судом путем сопоставления и анализа представленных сторонами доказательств, то на результат рассмотрения дела влияет процессуальная инициативность сторон, каждая из которых вправе либо активно доказывать свои доводы и возражения, представляя суду доказательства их обоснованности, либо, заняв пассивную позицию, ограничиться общим непризнанием правильности позиции оппонента. В последнем случае сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия в силу части 2 статьи 9 АПК РФ, поскольку добровольно отказывается от доказывания тех обстоятельств, на которых базируется ее позиция.

Выводы суда обратными доказательствами не опровергнуты.

Более того, в силу положений статьи 353 ГК РФ автомобиль формально продолжает находиться в залоге у кредитора, несмотря на их перерегистрацию на новых собственников, как следствие, ООО «Драйв Клик Банк» не лишено возможности обратиться в суд общей юрисдикции с имущественными требованиями к новому владельцу.

Учитывая принятые должником меры к погашению задолженности, в том числе непосредственно после продажи автомобиля в сентябре 2023 года: ООО «Драйв Клик Банк» в сумме 542 000 рублей и далее на сумму 273 819 рублей,


срок получения кредитных средств, суд не находит оснований полагать, что должник целенаправленно прибег к институту банкротства в целях избежания принятых кредитных обязательств.

Суд полагает, что не может быть признано недобросовестным поведением само по себе обращение гражданина с заявлением о признании себя банкротом.

По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429).

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, другие кредитные обязательства и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

В пункте 1 Постановления N 25 даны следующие разъяснения: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Тем самым в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по результатам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

Следовательно, в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При этом нельзя не принимать во внимание, что для применения такой исключительной меры как неосвобождение от исполнения обязательства в рассматриваемом деле о банкротстве судом должны быть установлены факты явного злоупотребления должником своими правами, умышленного и злонамеренного уклонения должника от исполнения обязательства перед кредитором.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Кодекса).

В данном случае суд, исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что подобных нарушений в поведении должника не установлено.

Суд усматривает, что для определения наличия в действиях должника признаков, установленных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, необходимо доказать очевидную недобросовестность его поведения. Так, сам по себе факт того, что при исполнении обязательства, на котором кредитор основывает свое требование в деле о банкротстве гражданина, должник действовал незаконно, не может безусловно порождать такое правовое последствие, как неосвобождение его от исполнения обязательств перед этим кредитором. Для квалификации поведения должника как очевидно недобросовестного, в первую очередь, необходимо установить факт злостного уклонения должника от погашения задолженности, выраженного в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии такой возможности.

В рамках настоящего обособленного спора судом не установлены факты того, что должник совершил мошенничество, умышленно скрыл от Банка сведения, изменил место жительства или имя, не извещая об этом кредитора и службу судебных приставов, противодействовал финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, ведет явно роскошный образ жизни.

В отсутствие признаков злостности в поведении должника, совершения им активных неправомерных действий для намеренного причинения вреда Банку, принимая во внимание социально-реабилитационную цель банкротства граждан, особенности семейного положения должника, суд не может признать достаточной совокупность действий должника, вмененных ему кредитором, для квалификации его поведения по пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и неприменения правила об освобождении его от исполнения обязательств перед кредитором.

Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности, в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для неосвобождения должника от имеющихся обязательств, в связи с чем, суд освобождает ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредитора, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Установив отсутствие у должника денежных средств для погашения кредиторской задолженности, а также оснований для проведения иных мероприятий процедуры банкротства, суд считает возможным завершить процедуру реализации имущества в отношении ФИО1 на основании пункта 2 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Кроме того, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о перечислении с депозитного счета арбитражного суда фиксированной суммы вознаграждения в размере 25 000 рублей за проведение процедуры реализация имущества гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 59 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в случае, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 названного Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Возмещению подлежат расходы, признанные судом обоснованными и необходимыми.

Согласно пункту 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 судебные расходы по делу о банкротстве должника, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, на опубликование сведений в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве должника, и расходы на выплату вознаграждения финансовому управляющему относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди (пункт 1 статьи 59, пункт 4 статьи 213.7 и пункт 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Размер вознаграждения финансового управляющего согласно пункту 3 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» составляет 25 000 руб. единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

При этом пунктом 4 указанной статьи предусмотрено, что в случае освобождения или отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве вознаграждение ему не выплачивается с даты его освобождения или отстранения.

Других законных оснований для лишения арбитражного управляющего вознаграждения Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не содержит.

Согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» денежные средства на выплату вознаграждения финансовому управляющему в размере, равном фиксированной сумме вознаграждения финансового управляющего за одну процедуру, применяемую в деле о банкротстве гражданина, вносятся в депозит арбитражного суда.

Судом установлено, что ФИО3 исполнял обязанности финансового управляющего ФИО1, в связи с чем, арбитражному управляющему причитается вознаграждение за период процедуры банкротства должника в размере 25000 руб., которые внесены должником на депозит суда при обращении в суд.

Таким образом, расходы финансового управляющего в размере 25 000 рублей вознаграждения за период процедуры реализация имущества гражданина подлежат возмещению за счет денежных средств, находящихся на депозитном счете суда, на основании пункта 3 статьи 59 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем, заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 59, 60, 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002, статьями 184, 185, 186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Завершить процедуру реализации имущества гражданина ФИО1.

Освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реструктуризации долгов и реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также на требования, в целях удовлетворения которых в соответствии со статьей 213.10-1 настоящего Федерального закона гражданином заключено утвержденное арбитражным судом отдельное мировое соглашение.

Прекратить полномочия финансового управляющего ФИО3 в деле о банкротстве ФИО1.

Заявление ФИО3 удовлетворить.

Поручить финансовому отделу Арбитражного суда Приморского края перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Приморского края денежные средства в размере 25 000 рублей, поступившие от ФИО6 на основании чека по операции от 21.12.2024 на расчетный счет арбитражного управляющего ФИО3 по следующим реквизитам:

Получатель: ФИО3

ИНН финансового управляющего540136641427

Р/СЧ 40802810023670001808

НАИМЕНОВАНИЕ БАНКА ФИЛИАЛ "НОВОСИБИРСКИЙ" ОАО "АЛЬФА-БАНК"

ИНН банка 7728168971

КПП 540743001

БИК 045004774

КР/СЧ 30101810600000000774,

назначение платежа: вознаграждение арбитражному управляющему по делу № А51-18994/2024.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционной суд в течение одного месяца со дня вынесения в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации путем подачи жалобы через Арбитражный суд Приморского края.


Судья А.В. Ягубкин