Постановление от 19 марта 2024 г. по делу № А56-121582/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


19 марта 2024 года

Дело №

А56-121582/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Александровой Е.Н. и Яковлева А.Э.,

при участии от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» представителя ФИО1 (доверенность от 08.12.2023),

рассмотрев 04.03.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и его финансового управляющего – ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2023 по делу № А56-121582/2019/сд.12,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2019 принято к производству заявление ФИО4 о признании индивидуального предпринимателя (далее – ИП) ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 01.04.2021 в отношении ИП ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 04.03.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением от 30.01.2023 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением от 08.02.2023 новым финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора залога от 06.07.2023 № 2135001/1006-001, заключенного между акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк», адрес: 119034, Москва, Гагаринский пер., д. 3, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Банк), и ФИО6, и отсутствующей записи об ипотеке от 14.07.2021 № 78:36:0005428:1021-78/011/2021-6.

Определением от 07.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 07.07.2023 и постановление от 21.10.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на необоснованный отказ судов в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, настаивая на том, что договор залога заключен недобросовестным залогодержателем с лицом, не имевшим права передавать имущество в залог, в связи с тем, что сделка, на основании которой имущество передано в собственность ФИО6, является ничтожной, оплата по указанной сделке со стороны ФИО6 не произведена.

Податель жалобы полагает, что Банк, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, мог и должен был установить факт приобретения залогодателем объектов ипотеки по недействительной сделке.

С кассационной жалобой на определение от 07.07.2023 и постановление от 21.10.2023 также обратился финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что возможность оспаривания договора залога возникла у финансового управляющего не ранее даты предоставления Банком в материалы дела названного договора – 29.11.2022.

По мнению подателя жалобы, договор залога в пользу Банка является сделкой, совершенной за счет должника, и подлежит оспариванию в рамках настоящего дела о банкротстве.

Податель жалобы настаивает на том, что оспариваемый договор залога является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); в порядке применения последствий недействительности сделки судам надлежало признать право отсутствующим.

В отзыве на кассационные жалобы Банк возражал против их удовлетворения.

В судебном заседании представитель Банка просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 08.04.2019 между ФИО2 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 78:36:0005428:1021, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Выборгское ш., д. 62, лит. А, кв. 18 (далее – Квартира).

Стоимость отчуждаемого имущества определена сторонами в размере 3 400 000 руб.

Между Банком и ФИО6 (заемщик) заключен кредитный договор от 06.07.2021 № 2135001/1006, по условиям которого Банк предоставил ФИО6 для приобретения иной недвижимости 13 216 338 руб. под 9,3 % годовых сроком на 152 месяца.

По условиям договора от 06.07.2021 № 2135005/1006-001 залога (ипотеки) жилого помещения ФИО6, обеспечивая надлежащее исполнение обязательств по кредитному договору от 06.07.2021 № 2135001/1006, передала в залог Банку Квартиру.

Из пунктов 3.1.2, 3.1.3 договора залога следует, что право собственности залогодателя на жилое помещение подтверждено договором купли-продажи от 08.04.2019 и выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 23.04.2019, запись от 23.04.2019 № 78:36:0005428:1021-78/039/2019-5.

Залог на основании договора зарегистрирован 14.07.2021, номер государственной регистрации 78:36:0005428:1021-78/011/2021-6.

Права Банка как залогодержателя по договору залога (ипотеки) удостоверены закладной от 06.07.2021.

В дальнейшем определением от 08.12.2022 по обособленному спору № А56-121582/2019/сд.3, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.09.2023, признан недействительным договор от 08.04.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО6; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника Квартиры.

Полагая, что договор залога обозначенного имущества представляет собой недействительную сделку применительно к пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования необоснованными.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

– сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

– сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

– сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

– сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В силу пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

По общему правилу, закрепленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам.

О недобросовестности кредитной организации могут свидетельствовать лишь явные обстоятельства, позволяющие выявить истинную цель заключения обеспечительной сделки, например, контроль над процедурой банкротства, участие банка в неправомерном выводе активов должника, вывод активов в офшорную юрисдикцию в обход национального валютного законодательства и т.п.

Однако ни на одно из перечисленных выше обстоятельств финансовый управляющий не ссылался.

Заявителем не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав (статья 10 ГК РФ).

Принимая во внимание правовую позицию, сформулированную Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 07.06.2013 № 16513/11, о сохранении права залога за добросовестным залогодержателем при применении последствий недействительности сделки, на основании которой залогодатели приобрели переданное впоследствии в залог имущество, учитывая, что при заключении кредитного договора ФИО6 представлены документы, подтверждающие ее личность, семейное положение и сведения о доходах, что Банк располагал документальным подтверждением обеспечения предоставляемого ФИО6 кредита за счет имущества, выступающего предметом залога, на законном основании, в частности, залогодателем Банку были представлены необходимые документы, и в договоре о залоге отражен факт подтверждения залогодателем титула собственника имущества, переданного в залог, не обремененного иными обязательствами, суды первой и апелляционной инстанций правомерно констатировали, что в данном случае оснований для признания Банка недобросовестным залогодержателем, а также для признания отсутствующим права залога Банка, не имеется.

Не признавая состоятельными доводы финансового управляющего, суды обоснованно отметили, что сам по себе факт заключения договора залога после даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 в достаточной мере не свидетельствует о недействительности сделки только по приведенному мотиву.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что сделка не была направлена на обеспечение ранее возникшего обязательства должника, как это предусмотрено диспозицией абзаца второго пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а на существование самого обязательства заемщика.

Ссылка подателей жалобы на то, что Банк не принял во внимание сведения о возбуждении процедуры банкротства в отношении должника, необоснованна, поскольку должник не являлся стороной ни по кредитному договору, ни по договору залога.

Судами правомерно учтено, что отношения, связанные с залогом, возникли непосредственно между Банком и ФИО6 Банк принял имущество в залог в обмен на предоставление кредитных средств; без заключения договоров залога кредит не был бы выдан.

Доказательств того, что Банк, заключая договор залога, знал (или должен был знать) о порочности договора купли-продажи от 08.04.2019, а впоследствии и об отсутствии законных оснований для передачи ФИО6 спорного имущества в залог на момент заключения договора залога, в материалы дела не представлено.

Действующим законодательством не установлена обязанность кредитных организаций при заключении договора залога проверять цепочку сделок, на основании которых передаваемое в залог имущество оказалось у залогодателя.

Как верно на то указали суды, на дату заключения договора залога спора в отношении сделки по отчуждению должником имущества не существовало, производство по обособленному спору № А56-121582/2019/сд.3 возбуждено определением суда от 06.04.2022.

Изложенное обусловило правомерный вывод судов о том, что действия Банка являются обычными, очевидными и разумными, соответствующими условиям хозяйственного оборота; необходимость проведения Банком более углубленной проверки заемщика на предмет достоверности представленных им сведений не доказана.

При таких обстоятельствах судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что признание недействительной первоначальной сделки купли-продажи имущества, послужившей впоследствии основанием для регистрации перехода права собственности за ФИО6, представившей имущество в залог, само по себе не влечет прекращение права залога добросовестного залогодержателя.

С учетом изложенного суды правомерно не установили совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Выводы судов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судами на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки доводам подателей жалоб, из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем споре, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства, установили все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, указанные в кассационных жалобах, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2023 по делу № А56-121582/2019/сд.12 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и его финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


Е.Н. Александрова

А.Э. Яковлев