Постановление от 16 сентября 2025 г. по делу № А53-23536/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-23536/2024
г. Краснодар
17 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 17 сентября 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Малыхиной М.Н. и Мещерина А.И., при ведении протокола судебного заседания помощником председательствующего Ануфриевой Н.А. и участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции от заявителя – акционерного общества «ВУЗ-банк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 25.04.2025) и ФИО2 (доверенность от 21.04.2025), от третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Окленд инвестмент групп» – ФИО3 (доверенность от 28.05.2025), в отсутствие должника – Hakan Holdings Limited (ХАКАН ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД) и третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Русь-АгроЭкспорт», извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Hakan Holdings Limited (Хакан Холдинг Лимитед) на определение Арбитражного суда Ростовской области от 20.05.2025 по делу № А53-23536/2024, установил следующее.

Акционерное общество «ВУЗ-банк» (далее – банк, взыскатель) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании и приведении в исполнение решения суда г. Дубай, которым с Hakan Holdings Limited (ХАКАН ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД; далее – компания, должник) в пользу банка взысканы денежные средства в сумме 20 058 310,62 долларов США и проценты в размере 9% до даты полной оплаты.

Заявление основано на положениях статьи 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статей 241 – 244 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) и мотивировано

следующим. Решение суда г. Дубай Объединенных Арабских Эмиратов (далее также – ОАЭ) от 12.01.2021, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда г. Дубай ОАЭ от 23.06.2021, вступило в законную силу. Международный договор о правовой помощи между ОАЭ и Российской Федерации отсутствует, однако положения статья 244 Кодекса и сложившаяся судебная практика не предусматривают такого основания для отказа в удовлетворении заявления о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов как отсутствие международного договора о правовой помощи. Компании принадлежит 99% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Окленд инвестмент групп» (далее – общество). Указанная доля в уставном капитале общества является единственным имуществом должника на территории Российской Федерации, о котором взыскателю известно, и на которое возможно обратить взыскание во исполнение решения иностранного суда, вступившего в законную силу.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Русь-АгроЭкспорт» (далее – общество «Русь-АгроЭкспорт») и общество.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 26.09.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Суд установил, что между банком и компанией заключен договор поручительства от 17.12.2019 № 311495/1, по которому компания поручилась перед банком за исполнение обществом «Русь-АгроЭкспорт» обязательств по кредитному договору от 12.12.2019 № 311495. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору банк обратился в иностранный суд (г. Дубай, ОАЭ) с заявлением о взыскании с компании задолженности по договору поручительства от 17.12.2019 № 311495/1. Требования взыскателя удовлетворены, который обратился в арбитражный суд с заявлением о приведении в исполнение решения иностранного суда, ссылаясь на то, что компания владеет долей в уставном капитале общества (в размере 99%). Имущественное право в виде доли в уставном капитале юридического лица является разновидностью имущества, местом нахождения которого является место нахождения самого юридического лица. Местом нахождения общества согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) является: <...>. Должник против удовлетворения заявления возражал, ссылался на то, что на сегодняшний день двусторонние или многосторонние соглашения между Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами относительно взаимного признания

решений судов этих стран отсутствуют. Отсутствует и федеральный закон, позволяющий приводить в исполнение решения, принятые судами ОАЭ. При рассмотрении дела иностранным судом общество к участию в деле не привлеклось, что является безусловным основанием для отказа в признании и исполнении решения. Кроме того, банк обратился с иском к компании (поручителю) с нарушением установленных Кодексом правил о договорной подсудности. Согласно пункту 3.8 договора от 17.12.2019 № 311495/1 все споры и разногласия, которые могут возникнуть из договора поручительства, рассматриваются в Арбитражном суде Свердловской области в порядке, установленном действующим законодательством Российской Федерации. Банк выдвинул свои возражения, указав, что иностранный апелляционный суд в постановлении отметил следующее. Им рассмотрены, оценены и отклонены доводы компании об отсутствии компетенции суда по рассмотрению иска к должнику в связи с наличием арбитражной оговорки, не позволяющей рассматривать спор на территории ОАЭ. Данная оговорка, собственно, не является таковой в значении, содержащимся в законодательстве об арбитраже (третейском разбирательстве). Соответственно, отсюда можно сделать вывод о том, что для определения неподсудности спора суду ОАЭ по иску к лицу, зарегистрированному на территории Объединенных Арабских Эмиратов, имеет значение только согласованное сторонами условие о разрешении спора арбитражем (третейским судом). В остальных случаях надлежащим компетентным судом для рассмотрения спора по иску к лицу, зарегистрированному в Объединенных Арабских Эмиратах, будет исключительно суд ОАЭ. Суд пришел к выводу о том, что заявление не подлежит удовлетворению. Пунктом 3.8 договора от 17.12.2019 № 311495/1, заключенного между банком и компанией, предусмотрено, что все споры и разногласия, которые могут возникнуть из договора поручительства, рассматриваются в Арбитражном суде Свердловской области в порядке, установленном действующим законодательством Российской Федерации. Компетентный суд вправе отказать в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, если такое признание и приведение в исполнение противоречит публичному порядку страны суда (подпункт «b» пункта 2 статьи V Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года (далее – Конвенция 1958 года), пункт 7 части 1 статьи 244 Кодекса). Поскольку рассмотрение на территории ОАЭ спора, подведомственного и подсудного российскому арбитражному суду, нарушает государственный суверенитет Российской Федерации, в признании и приведении в исполнение решения такого иностранного суда следует отказать в связи с нарушением публичного порядка Российской Федерации.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.01.2025 определение от 26.09.2024 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Суд округа руководствовался положениями главы 31 Кодекса и разъяснениями, приведенными в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.02.2013 № 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений» (далее – Обзор № 156). Суд первой инстанции, отказывая банку в удовлетворении заявления со ссылкой на то, что признание и приведение в исполнение иностранного судебного решения противоречит публичному порядку Российской Федерации. Между тем, названное основание отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных или арбитражных решений носит экстраординарный характер, оно призвано защищать фундаментальные основы правопорядка Российской Федерации. Для отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда со ссылкой на нарушение публичного порядка арбитражный суд должен установить нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации. Выявленное нарушение может влечь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц. При этом сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации, должна обосновать наличие такого противоречия. При рассмотрении заявления банка суд первой инстанции, указывая на нарушение суверенитета и публичного порядка Российской Федерации, разъяснения, приведенные в Обзоре № 156, не учитывал. Не принял суд во внимание и доводы взыскателя о том, что исключительные основания для применения оговорки о публичном порядке как обстоятельства экстраординарного характера в качестве основания к отказу в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда отсутствовали. Суд первой инстанции также не учел субъектный состав участников спора, а также подходы, выработанные сложившейся судебной практикой по спорам о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений на территории Российской Федерации. Согласно этим подходам, применение пункта 7 части 1 статьи 244 Кодекса обусловлено, в первую очередь, направленностью на защиту прав и законных интересов российских организаций и физических лиц, являющихся ответчиками и обладающих на

территории иностранных государств существенно меньшим объемом возможностей для своей защиты по сравнению с резидентами таких государств, являющихся взыскателями. Такие отказы были также обусловлены нарушением иностранными судами установленных федеральным законом правил об исключительной подсудности разрешения экономических споров судами Российской Федерации. При этом стороны при рассмотрении заявления не ссылались на нарушение иностранным судом установленной федеральным законом исключительной компетенции суда в Российской Федерации (пункт 3 части 1 статьи 244 Кодекса). Суд, ссылаясь на нарушение государственного суверенитета и публичного порядка Российской Федерации, не принял во внимание, что взыскателем в данном случае является российское юридическое лицо (российской банк), а должником – иностранная компания, место регистрации и фактического нахождения которого (ОАЭ) совпадает с территорией, на которую распространялась юрисдикция иностранного суда, принявшего решение. Взыскатель в этой связи обращал внимание на то, что рассмотрение возникшего между сторонами экономического спора в иностранном суде в большей мере отвечало интересам именно должника. Последнему предоставлялось больше возможностей для реализации своих процессуальных прав и отстаивания своей процессуальной позиции в иностранном суде, чем в случае, если бы данный спор рассматривался в российской юрисдикции. Это, по мнению банка, исключало возможность нарушения прав и законных интересов компании при рассмотрении спора в иностранном суде. Банк также указывал, что в настоящее время не может рассчитывать на надлежащее исполнение судебного решения на территории иностранного государства (ОАЭ), в том числе в связи с введением финансовых санкций в отношении головной банковской структуры (ПАО коммерческий банк «Уральский банк реконструкции и развития»; далее – ПАО КБ «УБРиР»). Головной банк входит в санкционный список США Specially Designated Nationals List, а также в санкционный список со стороны Канады и Великобритании, в этой связи затруднены финансовые переводы в долларах США. Ссылался взыскатель и на то обстоятельство, что апелляционный суд г. Дубай в своем постановлении оценивал и отклонил доводы должника об отсутствии компетенции суда ОАЭ по рассмотрению иска. Иностранный суд сделал вывод о том, что для определения неподсудности спора суду, разрешающему спор, по иску к лицу, зарегистрированному на территории ОАЭ, имеет значение только согласованное сторонами условие о разрешении спора арбитражем (третейским судом). В остальных случаях надлежащим компетентным судом для рассмотрения спора по иску к лицу, зарегистрированному в ОАЭ, будет исключительно суд указанного государства. Отказ в признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации иностранного судебного решения,

вынесенного в отношении зарубежного юридического лица, по мнению банка, нарушает его право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации. При этом позиция суда первой инстанции позволяет иностранному юридическому лицу, давшему поручительство российскому банку по долгам связанного с ним юридического лица, защищаться от принудительного исполнения со ссылкой на нарушение фундаментальных основ правопорядка Российской Федерации. Возражая, компания указывала суду первой инстанции на отсутствие федерального закона, либо международного соглашения между Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда (часть 1 статьи 241 Кодекса). При этом суд, отказывая банку в удовлетворении заявления о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения, руководствовался положениями Конвенции 1958 года.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.05.2025 заявление банка удовлетворено. Признано и приведено в исполнение решение суда г. Дубай ОАЭ от 12.01.2021 с учетом дополнительного решения от 13.01.2021, оставленное в силе окончательным решением Апелляционного суда г. Дубай от 23.06.2021. Суд определил выдать исполнительный лист о нижеследующем: «Взыскать с Hakan Holdings Limited (ХАКАН ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД) (Регистрационный номер OF702, Страна происхождения: ОАЭ Адрес: 1003, Khalid Al Attar Tower, Sheikh Zayed Road, P.O. Box 71241, Dubai, UAE) в пользу акционерного общества «ВУЗ-банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>) сумму в размере 20058310,62 долларов США, а также проценты по ставке 9%, начиная с 24.11.2020».

Суд при рассмотрении заявления взыскателя исходил из следующего. Между банком и компанией заключен договор поручительства от 17.12.2019 № 311495/1, по которому компания поручилась перед банком за исполнение обществом «Русь- АгроЭкспорт» обязательств по кредитному договору от 12.12.2019 № 311495. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору банк обратился в иностранный суд (г. Дубай, ОАЭ) с заявлением о взыскании с компании задолженности по договору поручительства от 17.12.2019 № 311495/1. Иностранный суд первой инстанции (ОАЭ) вынес решение от 12.01.2021 об обязании компании уплатить банку 20 058 310,62 дирхамов ОАЭ и сумму установленных законом процентов по ставке 9% годовых, начиная с даты наступления срока платежа, то есть с 24.11.2020, до момента полной оплаты. Суд также обязать должника уплатить издержки, затраты и расходы на представителя. Иностранный суд первой инстанции в связи с наличием судебной ошибки в вынесенном ранее решении принял дополнительное решение от 13.01.2021. В нем

исправлена техническая ошибка, содержащаяся в решении. Сумма выплаты банку составляет 20 058 310,62 долларов США или эквивалентную сумму в дирхамах ОАЭ вместо суммы 20 058 310,62 дирхамов ОАЭ. Апелляционный суд, рассмотрев 23.06.2021 жалобу компании, вынес судебный акт, в котором указал: «Суд постановил принять апелляционную жалобу по форме; по существу оставить в силе обжалуемый приказ. Суд обязывает апеллянта оплатить сборы и расходы, а также оплатить гонорар адвоката в размере одной тысячи дирхамов ОАЭ. Суд также постановил конфисковать страховую сумму». Указанный судебный акт Апелляционного суда г. Дубай от 23.06.2021 является окончательным решением. Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о приведении в исполнение решения иностранного суда, ссылаясь на то, что иностранное судебное решение, которое взыскатель просит признать и привести в исполнение на территории Российской Федерации, в какой-либо части не исполнено. При этом компания владеет долей в уставном капитале общества (в размере 99%). Имущественное право в виде доли в уставном капитале юридического лица является разновидностью имущества, местом нахождения которого является место нахождения самого юридического лица. Местом нахождения общества согласно выписке из ЕГРЮЛ является: <...>. Суд руководствовался положениями главы 31 Кодекса, Конвенцией 1958 года, статьями 128, 1192 Гражданского кодекса, пунктом 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21.06.1988 № 9131-XI «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей». Учтены судом также Обзор № 156, Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2007 года, утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2007, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016. Суд исходил из того, что взыскатель вправе обратиться в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника на территории Российской Федерации либо, если место нахождения или место жительства должника на территории Российской Федерации неизвестно, по месту нахождения имущества должника. По сведениям ЕГРЮЛ с 28.07.2015 должнику принадлежит 99% доли в уставном капитале общества. Имущественное право в виде доли в уставном капитале юридического лица является разновидностью имущества, местом нахождения которого является место нахождения самого юридического лица. Следовательно, заявление о признании и приведении в исполнение иностранного судебного акта в Арбитражный суд Ростовской области подано банком правомерно. При этом основания для отказа в признании и приведении в

исполнение решения иностранного суда являются исчерпывающими и расширительному толкованию не подлежат. Суд, проверив возражения общества о нарушении договорной подсудности спора, а, следовательно, и публичного порядка Российской Федерации, признал их ошибочными. Для отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда со ссылкой на нарушение публичного порядка арбитражный суд должен установить нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации. Выявленное нарушение может влечь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц. Противоречие публичному порядку как основание для отказа в приведении в исполнение решения иностранного суда должно применяться в исключительных случаях, не подменяя собой специальных оснований для отказа в признании и приведении в исполнение, предусмотренных международными договорами Российской Федерации и нормами Кодекса, учитывая его экстраординарный характер. При этом сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации, должна обосновать наличие такого противоречия. Вместе с тем, общество, возражая против требований взыскателя, нарушения публичного порядка Российской Федерации не подтвердило. Доказательств, свидетельствующих о наличии таких обстоятельств, как нарушение прав и законных интересов других кредиторов (конкурсных кредиторов) должника, судом не выявлено. При рассмотрении заявления суд также учел, что взыскателем в рассматриваемом деле является российское юридическое лицо (российской банк), а должником – иностранная компания, место регистрации и фактического нахождения которого (ОАЭ) совпадает с территорией, на которую распространялась юрисдикция иностранного суда, принявшего решение. Рассмотрение возникшего между сторонами экономического спора в иностранном суде в большей мере отвечало интересам именно должника. Последнему предоставлялось больше возможностей для реализации своих процессуальных прав и отстаивания своей процессуальной позиции в иностранном суде, чем в случае, если бы данный спор рассматривался в российской юрисдикции. Указанные обстоятельства, как указывает взыскатель, исключает возможность нарушения прав и законных интересов компании при рассмотрении спора в иностранном суде. Кроме того, суд принял во внимание, что банк является юридическим лицом, находящимся в процедуре санации. Санацию осуществляет единственный акционер банка – ПАО КБ «УБРиР». При этом последний является лицом, включенным в санкционные списки, в том числе, SDN-list (Specially Designated Nationals

And Blocked Person List). В нем перечислены физические и юридические лица, попавшие под самые жесткие, персональные и блокирующие санкции США. SDN-список фактически является крайней в череде санкционных мер Правительства США, призванных воздействовать на политику иных стран через экономику. Санкции распространяются на все компании, в которых у подсанкционных лиц контрольный пакет (более 50%). Иностранные компании, которые помогают обходить санкции, или иным образом нарушают санкционное законодательство, могут сами попасть в санкционный список Правительства США. Фактически субъекты, включенные в список, теряют возможность участвовать в международных транзакциях. Список формируется с целью изолировать в экономическом смысле самих подсанкционных лиц, подконтрольных им компаний, а также тех, кто помогает им обходить ограничительные меры. Поэтому в деловой практике компании по всему миру стараются избегать расчетов с контрагентами из SDN-листа, так как имеется риск взысканий со стороны США или наложения вторичных санкций. В настоящее время ни банк, ни ПАО КБ «УБРиР» не могут осуществлять международные расчеты ни в европейской, ни в американской валютах. Банки-корреспонденты в иностранных государствах не осуществляют проведение операций по открытым у них счетам банка и ПАО КБ «УБРиР», а финансовые переводы в долларах США затруднены. Таким образом, в настоящее время взыскатель не может рассчитывать на надлежащее исполнение судебного решения на территории иностранного государства. Доводы компании о том, что информационный центр ПАО КБ «УБРиР» неоднократно заявлял об альтернативных финансовых каналах, позволяющих продолжать сотрудничество с международными банками и осуществлять трансграничные платежи в обычном режиме, не свидетельствуют о необоснованности доводов банка. В свою очередь, приведенные должником ссылки на публикации в СМИ доказательствами обратного, сами по себе, не являются. Суд также учел, что при рассмотрении дела в иностранном суде доводы компании об отсутствии компетенции были рассмотрены и отклонены как ошибочные. Иностранный апелляционный суд сделал вывод о том, что для определения неподсудности спора суду, разрешающему спор, по иску к лицу, зарегистрированному на территории Объединенных Арабских Эмиратов, имеет значение только согласованное сторонами условие о разрешении спора арбитражем (третейским судом). В остальных случаях надлежащим компетентным судом для рассмотрения спора по иску к лицу, зарегистрированному в ОАЭ, будет исключительно суд указанного государства. Отказ в удовлетворении признания и приведения решения позволит иностранному юридическому лицу, давшему поручительство российскому юридическому лицу по долгам связанного с ним юридического лица, защищаться от принудительного

исполнения со ссылкой на нарушение фундаментальных основ правопорядка Российской Федерации, что недопустимо. Судом также рассмотрен и отклонен довод общества о пропуске взыскателем срока на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения. Иностранный суд первой инстанции 12.01.2021 вынес решение об обязании выплатить денежные средства. Не согласившись с судебным актом, должником подана жалоба, по результатам рассмотрения которой Апелляционным судом г. Дубай, ОАЭ, вынесено постановление. В материалы дела представлена справка от 21.05.2024 № 1688/2024, согласно которой апелляционной суд Дубая засвидетельствовал, что решение, вынесенное по делу первой инстанции, было обжаловано и по нему вынесено окончательное решение от 23.06.2021. В кассационном порядке окончательное решение обжаловано не было. При этом до вынесения окончательного решения по спору, взыскатель не вправе обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в силу решения иностранного суда. Учитывая, что окончательное решение по спору было вынесено 23.06.2021, срок для обращения банка с заявлением (направлено по почте 21.06.2024) не пропущен. Судом рассмотрены и отклонены доводы должника о том, что судебный акт не подлежит признанию и приведению в исполнение ввиду отсутствия соответствующего соглашения между Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами, а также отсутствия возможности применения к спорным отношениям принципа взаимности. Одним из общепризнанных принципов международного права является принцип международной вежливости, предписывающий государствам относиться к иностранному правопорядку вежливо и обходительно. Кроме того, среди других общепризнанных принципов международного права выделяется принцип взаимности, берущий свое начало из принципа международной вежливости. В материально-правовом контексте под принципом взаимности следует понимать правило о том, что иностранное право подлежит взаимному применению в целях развития сотрудничества между государствами. Объединенные Арабские Эмираты и Российская Федерация являются участниками Конвенции 1958 года с 19.11.2006, которой предусмотрен порядок признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений. При этом отсутствие международного договора между Россией и ОАЭ само по себе не является основанием для отказа в признании и приведении решения иностранного суда. Суд также принял во внимание, что судом г. Дубай осуществляется признание и приведение в исполнение решений российских судов. В частности, Суд первой инстанции Дубая 17.10.2023 признал решение, вынесенное в пользу российского взыскателя Конаковским городским судом Тверской области по делу № 2-2022/389. Должник обжаловал это определение, ссылаясь

на отсутствие международного договора о признании и приведении в исполнение судебных решений и доказательств наличия принципа взаимности между ОАЭ и Россией. В решении от 20.12.2023 по делу № 31/2023/3772 Апелляционный суд Дубая оставил в силе постановление Суда первой инстанции Дубая, признавшего решение российского суда. Также Суд первой инстанции Дубая решением от 31.01.2024 признал и привел в исполнение решение российского суда (дело № 45RS0026-01-2019). Помимо изложенного, суд учел, что отказ в признании и приведении решения иностранного суда ввиду отсутствия соглашения между ОАЭ и Россией, приведет к нарушению права взыскателя на судебную защиту, что недопустимо. Не установив оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, суд удовлетворил заявление банка.

Компания обжаловала определение в кассационном порядке. Податель жалобы просит указанный акт отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. Жалоба мотивирована следующим. Арбитражный суд Свердловской области обладал исключительной компетенцией для рассмотрения споров, вытекающих из договора поручительства между банком и компанией, что прямо следует из пункта 8.2 указанного договора. Сторонами достигнуто соглашение о договорной подсудности по всем спорам, которые могут возникнуть между банком и поручителем. Несмотря на это, взыскатель обратился в суд по месту нахождения компании, что нарушает пророгационное соглашение и исключительную компетенцию арбитражных судов Российской Федерации по разрешению спора. Взыскателем не доказано, что суд г. Дубай (ОАЭ) обладал компетенцией для рассмотрения спора о взыскании задолженности по договору поручительства. В материалах дела отсутствуют безусловные доказательства, позволяющие утверждать, что иностранный суд законно принял к рассмотрению иск банка к компании. В данном случае со стороны иностранного суда имело место нарушение исключительной подсудности российского суда. Вывод суда первой инстанции о наличии «принципа взаимности» в отношении судебных актов Российской Федерации и Объединенных Арабских Эмиратов не подтвержден имеющимися в деле доказательствами. На сегодняшний день какие-либо двусторонние или многосторонние соглашения между Россией и ОАЭ относительно взаимного признания решений судов этих стран отсутствуют. Аналогичным образом отсутствует федеральный закон, позволяющий приводить в исполнение решения судов ОАЭ. Принятое судом первой инстанции заключение эксперта в отношении взаимного исполнения судебных решений должно было оцениваться как письменные пояснения стороны спора, судебные акты, на которые сослался суд, надлежаще заверенные и переведенные на русский язык отсутствуют, что исключает однозначный вывод о наличии принципа взаимности между

Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами. Необходимость соблюдения правил о подсудности относится к элементам публичного порядка Российской Федерации. Рассмотрение на территории Объединенных Арабских Эмиратов спора, подведомственного и подсудного арбитражному суду в Российской Федерации (Арбитражному суду Свердловской области), нарушает государственный суверенитет Российской Федерации, поэтому в признании и приведении в исполнение решения такого иностранного суда должно быть отказано. Взыскателем не доказано, что введенные санкции в отношении ПАО КБ «УБРиР» в части осуществления платежей в иностранной валюте (долларах США) также касаются банка. Кроме того, взысканная сумма на территории ОАЭ рассчитана в дирхамах ОАЭ, в этой связи принудительное исполнение происходило бы посредством банковской системы Объединенных Арабских Эмиратов на банковский счет взыскателя, в отношении которого экономические санкции не вводились.

Банк в отзыве указал на несостоятельность доводов жалобы, просил оставить определение без изменения. Суд корректно применил указания, содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции от 31.01.2025 по настоящему делу. При вынесении определения суд первой инстанции обоснованно учел также позиции, приведенные в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.09.2025 по делу № А53-35288/2024 по спору между теми же лицами с идентичными фактическими обстоятельствами. Суд правомерно отклонил доводы должника о противоречии публичному порядку Российской Федерации признания и приведения в исполнение иностранного решения. Суд принял во внимание, что взыскателем является российский подсанкционный банк, а должником – дубайская компания, имевшая больше возможностей для реализации своих процессуальных прав и отстаивания своей процессуальной позиции в судах Дубая, чем сам взыскатель. Суд также обоснованно установил наличие исключительной компетенции суда Дубая по рассмотрению спора, исходя из позиции Апелляционного суда Дубая и правового заключения эксперта от 15.04.2025 Язида ФИО4, партнера юридической фирмы «Адвокаты и юридические консультанты Омара Халифы» по праву Объединенных Арабских Эмиратов. Из содержания заключения следует, что компетенция судов ОАЭ по иску банка была исключительной, поскольку правила международной компетенции ОАЭ рассматриваются как вопрос публичного порядка ОАЭ. Любое соглашение об обратном будет считаться недействительным в соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса ОАЭ. Иностранное решение, вынесенное вопреки международной компетенции судов ОАЭ, не будет признано и приведено в исполнение в ОАЭ. Правовое заключение от 15.04.2025 оценивалось судом, оно не опровергнуто должником. К аналогичному

выводу пришел и Апелляционный суд Дубая при рассмотрении жалобы компании. Суд также пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания и приведения в исполнение иностранного решения на территории Российской Федерации в силу принципов взаимности и международной вежливости. Суд при проверке доводов взыскателя установил, что суды ОАЭ признают и приводят в исполнение решения российских судов. К материалам дела было приобщено юридическое заключение от 05.03.2025, подготовленное экспертом по праву ОАЭ Язидом ФИО4 (партнером юридической фирмы «Адвокаты и юридические консультанты Омара Халифы»). В нем эксперт привел примеры признания судами ОАЭ решений российских судов по гражданским делам и пришел к выводу о возможности такого признания на территории ОАЭ. Практикой российских арбитражных судов также подтверждается, что решения иностранных судов подлежат исполнению в России в силу принципов взаимности и международной вежливости и в отсутствие соответствующего международного договора. Судом правомерно установлено, что основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных решений, предусмотренные статьей 244 Кодекса, отсутствуют. Более того, судом обоснованно учтено, что исполнение иностранного решения приведет к возврату банку денежных средств по кредитному договору, что не может противоречить публичному порядку Российской Федерации. Довод компании, зарегистрированной в Объединенных Арабских Эмиратах, о том, что рассмотрение дела судом ОАЭ нарушает ее права, противоречит здравому смыслу. Иные содержащиеся в жалобе доводы не основаны на содержании норм иностранного права, исследованных судом первой инстанции при новом рассмотрении дела, а также установленным им фактическим обстоятельствам.

Суд округа не располагает сведениями о поступлении от общества с ограниченной ответственностью «Русь-АгроЭкспорт» и общества отзывов на кассационную жалобу.

На основании статьи 153.2 Кодекса судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции.

В судебном заседании представитель общества поддерживал доводы кассационной жалобы компании, просил ее удовлетворить.

Представители банка возражали в судебном заседании против доводов жалобы по основаниям, приведенным в отзыве.

Компания и общество «Русь-АгроЭкспорт» явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва (возражений), выслушав представителей банка и общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между банком и компанией заключен договор поручительства от 17.12.2019 № 311495/1, по которому компания поручилась перед банком за исполнение обществом «Русь-АгроЭкспорт» обязательств по кредитному договору от 12.12.2019 № 311495. В обязательства поручителя входит уплата: ссудной задолженности, включая просроченную, процентов за пользование кредитом, в том числе просроченных, процентов на просроченную ссудную задолженность, пеней и штрафных неустоек. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору банк обратился в иностранный суд (г. Дубай, ОАЭ) с заявлением о взыскании с компании задолженности по договору поручительства от 17.12.2019 № 311495/1. Иностранный суд первой инстанции (ОАЭ) вынес решение от 12.01.2021 об обязании компании уплатить банку 20 058 310,62 дирхамов ОАЭ и сумму установленных законом процентов по ставке 9% годовых, начиная с даты наступления срока платежа, то есть с 24.11.2020, до момента полной оплаты. Суд также обязать должника уплатить издержки, затраты и расходы на представителя. Иностранный суд первой инстанции в связи с наличием судебной ошибки в вынесенном ранее решении принял дополнительное решение от 13.01.2021. В нем исправлена техническая ошибка, содержащаяся в решении. Сумма выплаты банку составляет 20 058 310,62 долларов США или эквивалентную сумму в дирхамах ОАЭ вместо суммы 20 058 310,62 дирхамов ОАЭ. Апелляционный суд, рассмотрев апелляционную жалобу компании, вынес постановление от 23.06.2021, в котором указал: «Суд постановил принять апелляционную жалобу по форме; по существу оставить в силе обжалуемый приказ. Суд обязывает апеллянта оплатить сборы и расходы, а также оплатить гонорар адвоката в размере одной тысячи дирхамов ОАЭ. Суд также постановил конфисковать страховую сумму». При этом в своем постановлении суд отметил, что им рассмотрены, оценены и отклонены доводы компании об отсутствии компетенции суда по рассмотрению иска к должнику в связи с наличием арбитражной оговорки, не позволяющей рассматривать спор на территории ОАЭ. Данная оговорка, собственно, не является таковой в значении, содержащимся в законодательстве об арбитраже (третейском разбирательстве). Соответственно, отсюда можно сделать вывод о том, что для определения неподсудности спора суду ОАЭ по иску к лицу, зарегистрированному на территории ОАЭ, имеет значение только согласованное сторонами условие о разрешении спора арбитражем (третейским судом). В остальных случаях надлежащим компетентным судом для рассмотрения спора по иску к лицу, зарегистрированному в ОАЭ, будет исключительно суд ОАЭ.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о приведении в исполнение решения иностранного суда, ссылаясь на то, что компания владеет долей в уставном

капитале общества (в размере 99%). Имущественное право в виде доли в уставном капитале юридического лица является разновидностью имущества, местом нахождения которого является место нахождения самого юридического лица. Местом нахождения общества согласно выписке из ЕГРЮЛ является: <...>.

Суд первой инстанции при новом рассмотрении дела по заявлению банка о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда исходил из следующего.

Контроль судебной власти государства-исполнения за иностранным судебным актом в любой процессуальной форме является важнейшим элементом права на суд. Такой контроль признается современным международным процессуальным стандартом, реализованным как в международно-правовых актах (например, Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам (заключена в Гааге, 2 июля 2019 года)), так и в национальном законодательстве государств (глава 31 Кодекса).

Заявление о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения подается стороной, в пользу которой принято решение, в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если его место нахождения или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника. При рассмотрении дела арбитражный суд не вправе пересматривать решение иностранного суда по существу (часть 1 статьи 242, часть 4 статьи 243 Кодекса).

Суд учел, что имущественное право в виде доли в уставном капитале юридического лица является разновидностью имущества, местом нахождения которого является место нахождения самого юридического лица. Следовательно, заявление о признании и приведении в исполнение иностранного судебного акта в Арбитражный суд Ростовской области подано взыскателем правомерно.

Основания отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда предусмотрены в части 1 статьи 244 Кодекса. Если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, в признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений может быть отказано арбитражным судом по основаниям, предусмотренным пунктами 3 – 7 части 1 настоящей статьи, и при условии, что сторона, против которой вынесено решение иностранного суда, не ссылается на указанные основания (часть 2 статьи 244 Кодекса).

К таким основаниям относятся: рассмотрение дела в соответствии с международным договором Российской Федерации или федеральным законом относится к

исключительной компетенции суда в Российской Федерации, за исключением случаев, указанных в части 5 статьи 248.1 настоящего Кодекса; имеется вступившее в законную силу решение суда в Российской Федерации, принятое по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям; на рассмотрении суда в Российской Федерации находится дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, производство по которому возбуждено до возбуждения производства по делу в иностранном суде, или суд в Российской Федерации первым принял к своему производству заявление по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям; истек срок давности приведения решения иностранного суда к принудительному исполнению и этот срок не восстановлен арбитражным судом; исполнение решения иностранного суда противоречило бы публичному порядку Российской Федерации.

Суд отклонил доводы о нарушении публичного порядка Российской Федерации при признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, мотивированные отсутствием между ОАЭ и Россией международного соглашения по этому вопросу, нарушением договорной подсудности спора, а также отсутствием доказательств возможности признания такого решения на основании принципа взаимности. Суд указал, что под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства Российской Федерации, если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства, затрагиваются интересы больших социальных групп, нарушаются конституционные права и свободы частных лиц (пункт 1 Обзора № 156). Названное основание отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных или арбитражных решений носит экстраординарный характер, оно призвано защищать фундаментальные основы правопорядка Российской Федерации. Арбитражный суд применяет оговорку о публичном порядке как основание для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений в исключительных случаях, не подменяя специальных оснований для отказа в таком признании и приведении в исполнение, предусмотренных международными договорами Российской Федерации и нормами Кодекса. При этом сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации, должна обосновать

наличие такого противоречия. Сторона должна указать, какие негативные последствия для ее прав и законных интересов влечет принудительное исполнение иностранного решения (пункты 3, 4 и 8 Обзора № 153).

Таким образом, для отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда со ссылкой на нарушение публичного порядка арбитражный суд должен установить нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации. Выявленное нарушение может влечь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц. Противоречие публичному порядку как основание для отказа в приведении в исполнение решения иностранного суда должно применяться в исключительных случаях, не подменяя собой специальных оснований для отказа в признании и приведении в исполнение, предусмотренных международными договорами Российской Федерации и нормами Кодекса, учитывая его экстраординарный характер. При этом сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения публичному порядку Российской Федерации, должна обосновать наличие такого противоречия.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что компания не доказала основания для отказа в принудительном исполнении решения иностранного суда со ссылкой на нарушение публичного порядка Российской Федерации. Суд также учел, что при рассмотрении дела в иностранном суде доводы должника об отсутствии компетенции были рассмотрены и отклонены как ошибочные. Апелляционный суд сделал вывод о том, что для определения неподсудности спора суду, разрешающему такой спор, по иску к лицу, зарегистрированному на территории ОАЭ, имеет значение только согласованное сторонами условие о разрешении спора арбитражем (третейским судом). В остальных случаях надлежащим компетентным судом для рассмотрения спора по иску к лицу, зарегистрированному в ОАЭ, будет исключительно суд указанного государства. При этом отказ в признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации иностранного судебного решения, вынесенного в отношении зарубежного юридического лица, нарушит право банка на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации. Принятие возражений должника позволяет иностранному юридическому лицу, давшему поручительство российскому банку по долгам связанного с ним юридического лица, защищаться от принудительного исполнения со ссылкой на нарушение фундаментальных основ правопорядка Российской Федерации, что недопустимо. Кроме того, суд отметил, что взыскателем в

рассматриваемом деле является российское юридическое лицо (российской банк), а должником – иностранная компания, место регистрации и фактического нахождения которого (ОАЭ) совпадает с территорией, на которую распространялась юрисдикция иностранного суда, принявшего решение. Рассмотрение возникшего между сторонами экономического спора в иностранном суде в большей мере отвечало интересам именно должника. Последнему предоставлялось больше возможностей для реализации своих процессуальных прав и отстаивания своей процессуальной позиции в иностранном суде, чем в случае, если бы данный спор рассматривался в российской юрисдикции. Помимо этого, банк является лицом, находящимся в процедуре санации. Санацию осуществляет единственный акционер взыскателя – ПАО КБ «УБРиР». Последний является лицом, включенным в санкционные списки, в том числе, SDN-list (Specially Designated Nationals And Blocked Person List). В нем перечислены физические и юридические лица, попавшие под самые жесткие, персональные и блокирующие санкции США. SDN-список фактически является крайней в череде санкционных мер Правительства США, призванных воздействовать на политику иных стран через экономику. Санкции распространяются на все компании, в которых у подсанкционных лиц контрольный пакет (более 50%). Иностранные компании, которые помогают обходить санкции, или иным образом нарушают санкционное законодательство, могут сами попасть в санкционный список Правительства США. Фактически субъекты, включенные в список, теряют возможность участвовать в международных транзакциях. Список формируется с целью изолировать в экономическом смысле самих подсанкционных лиц, подконтрольных им компаний, а также тех, кто помогает им обходить ограничительные меры. В настоящее время ни банк, ни ПАО КБ «УБРиР» не могут осуществлять международные расчеты ни в европейской, ни в американской валютах. Банки-корреспонденты в иностранных государствах не осуществляют проведение операций по открытым у них счетам банка и ПАО КБ «УБРиР», а финансовые переводы в долларах США затруднены. В этой связи в настоящее время взыскатель не может рассчитывать на надлежащее исполнение судебного решения на территории Объединенных Арабских Эмиратов. Суд не принял также доводы общества о пропуске банком срока на обращение в арбитражный суд с заявлением. В дело представлена справка от 21.05.2024 № 1688/2024, согласно которой апелляционной суд Дубая засвидетельствовал, что решение, вынесенное по делу первой инстанции, было обжаловано и по нему вынесено окончательное решение от 23.06.2021. В кассационном порядке окончательное решение не было обжаловано. До вынесения окончательного решения по спору взыскатель не вправе обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

Учитывая, что окончательное решение по спору вынесено 23.06.2021, срок для обращения банка с заявлением, которое направлено в арбитражный суд почтой 21.06.2024, не пропущен. При проверке доводов должника о том, что судебный акт не подлежит признанию и приведению в исполнение в отсутствие соответствующего соглашения между Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами, а также отсутствия возможности применения принципа взаимности, суд первой инстанции исходил из следующего. Целью признания и приведения в исполнение иностранных судебных актов, как и любой другой деятельности государственных органов, должна являться охрана и защита прав и свобод человека и гражданина. Одним из общепризнанных принципов международного права является принцип международной вежливости, предписывающий государствам относиться к иностранному правопорядку вежливо и обходительно. Кроме того, среди других общепризнанных принципов международного права выделяется принцип взаимности, берущий свое начало из принципа международной вежливости. В материально-правовом контексте под принципом взаимности следует понимать правило о том, что иностранное право подлежит взаимному применению в целях развития сотрудничества между государствами. Объединенные Арабские Эмираты, а также Российская Федерация являются участниками Конвенции 1958 года, которой предусмотрен порядок признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений. При этом отсутствие международного договора между указанными странами само по себе не является основанием для отказа в признании и приведении решения иностранного суда. При этом представленные банком доказательства свидетельствуют о том, что судом г. Дубай осуществляется признание и приведение в исполнение решений российских судов. Кроме того, отказ в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда со ссылкой на отсутствие соглашения Российской Федерацией и Объединенными Арабскими Эмиратами, приведет к нарушению права взыскателя на судебную защиту, что недопустимо. В отсутствие оснований для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, предусмотренных статьей 244 Кодекса, суд удовлетворил заявление банка.

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Компания в кассационной жалобе приводит следующие доводы. Сторонами было достигнуто соглашение о договорной подсудности в Российской Федерации, однако

взыскатель обратился в иностранный суд по месту нахождения должника. Это нарушает пророгационное соглашение и исключительную компетенцию арбитражных судов Российской Федерации по разрешению спора. Взыскателем не доказано, что суд г. Дубай (ОАЭ) обладал компетенцией для рассмотрения спора о взыскании задолженности по договору поручительства. Вывод суда о наличии «принципа взаимности» в отношении судебных актов Российской Федерации и Объединенных Арабских Эмиратов не подтвержден имеющимися в деле доказательствами. Какие-либо двусторонние или многосторонние соглашения между Россией и ОАЭ относительно взаимного признания решений судов этих стран отсутствуют, как и отсутствует федеральный закон, позволяющий приводить в исполнение решения судов ОАЭ. В сложившейся ситуации приведение в исполнение решения иностранного суда нарушает публичный порядок, поскольку нарушает государственный суверенитет Российской Федерации. Взыскателем также не доказано, что введенные санкции в отношении ПАО КБ «УБРиР» в части осуществления платежей в иностранной валюте также касаются непосредственно банка. Судебная коллегия отмечает, что именно эти доводы приводились должником в опровержение поданного взыскателем заявления о признании и приведении в исполнения иностранного судебного решения и исследовались по существу судом первой инстанции. Они проверены и отклонены судом со ссылкой на нормы права и обстоятельства (материалы дела), их опровергающие. По результатам исследования представленных доказательств, их надлежащей оценки, суд обоснованно признал, что основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения, предусмотренные статьей 244 Кодекса, отсутствуют, поэтому правомерно удовлетворил заявление банка. Исходя из установленных при разрешении спора обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, у суда округа отсутствуют основания для выводов, отличных от выводов суда первой инстанции по существу разрешенного спора. Нормы процессуального права применены судом правильно, которым надлежаще исполнена и обязанность по определению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора. Несогласие подателя жалобы с судебными выводами в силу иного понимания им норм закона, а также иной оценки обстоятельств дела, не может служить основанием для отмены обжалуемого определения. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного акта в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), также не установлено. С учетом изложенного, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя кассационной жалобы (статья 110 Кодекса).

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 20.05.2025 по делу № А53-23536/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий В.Е. Епифанов

Судьи М.Н. Малыхина

А.И. Мещерин