Постановление от 20 января 2020 г. по делу № А41-289/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

20.01.2020

Дело № А41-289/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 13.01.2020

Полный текст постановления изготовлен 20.01.2020


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Зверевой Е.А., Каменецкого Д.В.,

при участии в судебном заседании:

от внешнего управляющего ООО «АСКО» ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт;

от ООО «АСКО» - ФИО2, по доверенности от 12 февраля 2019 года;

рассмотрев 13.01.2020 в судебном заседании кассационную жалобу внешнего управляющего ООО «АСКО»

на определение от 24 июня 2019 года

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 17 сентября 2019 года

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АСКО» о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Вольтера»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12 февраля 2019 года общество с ограниченной ответственностью «Вольтера» (ООО «Вольтера») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден член СРО ААУ «Евросиб» ФИО3.

ООО «АСКО» обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 357 211 руб. 48 коп. и 2 337 022 руб. 14 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 июня 2019 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 сентября 2019 года, в удовлетворении заявления ООО «АСКО» отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, внешний управляющий ООО «АСКО» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции от 24 июня 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 17 сентября 2019 года и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления ООО «АСКО».

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

31 декабря 2019 года в адрес суда поступил отзыв ИФНС России по г. Ступино Московской области на кассационную жалобу, который судом округа приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

09 января 2020 года в адрес суда поступило ходатайство ИФНС России по г. Ступино Московской области о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя уполномоченного органа.

Кредитор в обоснование заявленных требований указал, что ООО «АСКО» и ООО «Вольтера» заключили договор денежного займа от 28.02.2013 № 4, предусматривающий предоставление заимодавцем заемщику в собственность денежных средств с начислением за пользование займом 1 % годовых (пункты 1.1, 2.2, 2.3 договора).

ООО «АСКО» перечислило ООО «Вольтера» сумму займа в размере 5 206 500 руб., при этом платежным поручением от 19.10.2015 № 13 ООО «Вольтера» возвратило ООО «АСКО» часть займа в размере 60 000 руб., оставшуюся часть суммы займа в размере 5 146 500 руб. ООО «Вольтера» не возвратило, проценты за пользование суммой займа не уплатило, тогда как сумма начисленных процентов за пользование суммой займа согласно уточненным требованиям составляет 152 235 руб. 32 коп.

Кроме того, как указал заявитель, 29.12.2017 ООО «АСКО» (цедент) и ООО «Вольтера» (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования к ООО «Ступинская УК» по договору денежного займа от 17.12.2012 № 3, при этом на дату заключения договора размер задолженности составлял 2 337 022 руб. 14 коп.

Как указал заявитель, ООО «Вольтера» обязанность по оплате уступленного права требования не исполнило, в связи с чем задолженность общества составила 2 337 022 руб.14 коп.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что заявителем не представлены документы, подтверждающие заявленные требования, в том числе, договор займа №3 от 17 декабря 2012 года, заключенный ООО «АСКО» с ООО «Ступинская УК», а также доказательства перечисления денежных средств по данному договору.

Также суды указали, что генеральным директором ООО «АСКО» и ООО «Вольтера» является одно лицо – ФИО4, который также является учредителем ОО «Ступинская УК» с долей в уставном капитале в размере 50% при этом источник денежных средств, предоставленных в качестве займов, не раскрыт, что в совокупности с процентной ставкой займа (1%), длительным не истребованием займа, свидетельствует о корпоративном характере правоотношений и внутригрупповых заемных правоотношениях.

Внешний управляющий ООО «АСКО» в обоснование своей кассационной жалобы ссылался на наличие представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих заявленные требования, в том числе, договор займа №4 от 28.02.2013, дополнительные соглашения к нему, при этом в подтверждение реальности договора займа кредитором представлены платежные поручения о перечислении денежных средств.

Также заявитель указал, что в материалы дела представлена копия договора уступки прав требования (цессии) от 29.12.2017, а оригиналы всех документов обозревались судом в судебном заседании.

Как указал заявитель, сама по себе аффилированность сторон сделки не препятствует включению требований в реестр и не свидетельствует об отсутствии гражданско-правового характера сделок.

Кроме того, по мнению заявителя, длительное необращение заявителя с требованием об оплате возникшей задолженности по договору денежного займа от 28.02.2013 № 4 и по договору уступки прав требования от 29.12.2017 не свидетельствуют о недействительности требований.

Также заявитель сослался на материалы проверки Главного управления государственного строительного надзора Московской области, согласно которым бывший руководитель ООО «АСКО» при заключении договоров денежного займа от 28.02.2013 №4 и уступки прав требования (цессии) от 29.12.2017 распоряжался средствами участников долевого строительства.

В связи с вышеизложенным общество указало, что невключение требований ООО «АСКО» в реестр требований кредиторов ООО «Вольтера» повлечет наступления негативных последствий не для ФИО4, а для кредиторов ООО «АСКО» - участников долевого строительства многоквартирных домов.

Внешний управляющий ООО «АСКО» в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав внешнего управляющего ООО «АСКО», проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве» разъяснено, что в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, предъявляются повышенные требования.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В данном случае суды указали, что в нарушение норм Закона о банкротстве к требованиям ООО «АСКО» приложены не все документы, подтверждающие обоснованность заявленных требований, поскольку к требованию приложена только копия договора об уступке прав требований от 29.12.2017, при этом договор денежного займа № 3 от 17.12.2012, заключенный между ООО «АСКО» и ООО «Ступинская УК», а также доказательства перечисления денежных средств по данному договору не представлены.

Суды установили, что все договоры, поименованные в требовании, заключены между заинтересованными лицами, поскольку в ООО «АСКО» и ООО «Вольтера» на дату заключения договоров одно и то же лицо являлось генеральным директором - ФИО4, который, в свою очередь, является учредителем ООО «Ступинская УК» с долей в уставном капитале 50%.

Таким образом, как правильно указали суды, в силу пункта 8 части 1 статьи 9 ФЗ «О защите конкуренции» ООО «АСКО», ООО «Вольтера» и ООО «Ступинская УК» образуют одну группу лиц и согласно ст. 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» признаются аффилированными по отношению друг к другу.

Действительно, сам по себе факт аффилированности лиц по сделке о нереальности хозяйственных операций не свидетельствует, однако к таким требованиям предъявляется повышенный стандарт доказывания при включении требований в реестр.

В силу требований пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что судам следует учитывать факт того, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), также отмечается, что для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

В данном случае, рассматривая заявленные требования, суды установили, что фактически с даты заключения вышеуказанных договоров и до даты обращения ООО «АСКО» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Вольтера» заявитель не обращался с требованием об оплате возникшей задолженности по договору денежного займа от 28.02.2013 № 4 и по договору уступки прав требования (цессии) от 29.12.2017.

Генеральный директор ФИО4 не требовал возврата, уплаты денежных средств между своими подконтрольными организациями в течение длительного периода времени, при этом процентная ставка за пользование займом составляет 1%, что не соответствует условиям делового оборота и не подтверждает гражданско-правовой характер сделки.

Суды указали, что общая сумма требований ООО «АСКО» и ООО «Ступинская УК» к должнику составляет 7 694 233 руб. 62 коп., тогда как в настоящий момент общая сумма требований независимых кредиторов по основному долгу, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Вольтера», составляет 3 893 670 руб. 73 руб.

Разумные сомнения в действительности заявленных требований не устранены, не раскрыт источник предоставления заемных денежных средств, цели, на которые были потрачены денежные средства, при этом при установленной структуре владения обществами контролирующему лицу не составляло труда создать видимость передачи денежных средств по договору займа.

Если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, поэтому в условиях заинтересованности заимодавца и заемщика между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки, в обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

При рассмотрении настоящего спора суды установили, что заимодавцы и заемщик входят в одну группу компаний и контролируются одним лицом, при этом источник денежных средств, которые представлены займодавцами должнику, не раскрыт.

Таким образом, как правильно указали суд, изложенные обстоятельства не позволяют сделать вывод о гражданско-правовом характере сделок.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суды пришли к выводу о мнимости правоотношений сторон по спорным договорам, а также к выводу о том, что предъявление настоящих требований направлено на создание искусственной кредиторской задолженности с целью проведения контролируемого банкротства, что недопустимо.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований.

В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга, при этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В данном случае надлежащих доказательств, опровергающих доводы о внутригрупповом характере заемных отношений и мнимости сделок, кредитором не представлено, в связи с чем суды обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований.

При разрешении спора суды выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, нормы материального права применены судами верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд.



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24 июня 2019 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 сентября 2019 года по делу № А41-289/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.


Председательствующий-судья С.А. Закутская


Судьи: Е.А. Зверева


Д.В. Каменецкий