Постановление от 16 марта 2025 г. по делу № А60-20352/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4477/20 (19, 20)

Екатеринбург

17 марта 2025 г.


Дело № А60-20352/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2024 по делу № А60-20352/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 04.04.2022;

ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 01.03.2023;

конкурсного управляющего ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 07.09.2024.


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «НПО Инновационные газовые технологии» (далее – общество «НПО Ингазтех») о признании общества с ограниченной ответственностью «Зико-Ингазтех» (далее – общество «Зико-Ингазтех», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 20.12.2019 требования кредитора признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Определением суда от 23.07.2020 в отношении общества «Зико-Ингазтех» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим должника утвержден ФИО5

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 определение суда от 23.07.2020 отменено, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

26.04.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании платежей должника в пользу ФИО2 (далее также – ответчик-1) в общей сумме 8 831 577 руб. недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика-1 денежных средств в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 определение суда от 20.10.2022 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.07.2023 определение суда от 20.10.2022 и постановление суда от 24.04.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

16.07.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании платежей должника в пользу ФИО1 (далее также – ответчик-2) в общей сумме 7 446 236,50 руб. недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в указанном размере.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2023 заявление удовлетворено, платежи должника в пользу ФИО1 в сумме 7 446 236,50 руб. признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 7 446 236,50 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 определение суда 03.11.2023 отменено, спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении определением суда от 04.06.2024 обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника с двумя ответчиками объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, платежи должника, совершенные в пользу ФИО1 в сумме 7 446 236,50 руб. и ФИО2 в сумме 8 797 500 руб., признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в пользу общества «Зико-Ингазтех»: с ФИО2 – 8 797 500 руб., с ФИО1 – 7 446 236,50 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024 определение суда первой инстанции от 31.07.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

ФИО2 в кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 31.07.2024 и постановление апелляционного суда от 20.12.2024 отменить, направить спор на новое рассмотрение. В кассационной жалобе ответчик-1 ссылается на то, что суды не учли указания суда округа при направлении спора на новое рассмотрение. Так, суды не установили наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок (наличие денежных средств у должника, даты вступления в законную силу судебных актов по взысканию с должника задолженности). Кассатор выражает несогласие с выводами судов о том, что о наличии у должника признаков банкротства свидетельствует наличие у него обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы указывает на то, что большинство платежей предоставлено в целях оплаты кредита ФИО2 в рамках договоренностей между ним и ФИО7 по погашению задолженности должника (получение ответчиком-1 кредита под поручительство ФИО7), впоследствии ФИО2, напротив, понес убытки, внося сам платежи по кредиту. В этой связи кассатор обращает внимание на несостоятельность отклонения судом апелляционной инстанции данного довода, отмечая противоречивость выводов о вхождении должника в группу компаний, внутри которой имело место внутригрупповое финансирование. Таким образом, намерения у ответчика-1 причинить вред кредиторам должника не было.

Кассатор также выражает несогласие с выводами судов о том, что он являлся учредителем общества «НПО Ингазтех» до 2017 г. и является аффилированным лицом по отношению к должнику.

ФИО1 в кассационной жалобе и дополнении к ней просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт, переквалифицировав оспариваемые сделки по пункту 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ссылаясь на ошибочность квалификации судами сделок как вредоносных. В обоснование довода второй кассатор утверждает, что оспариваемые платежи являлись регрессным возвратом денежных средств лицу, исполнившему обязательство, и должны быть квалифицированы как преференциальные. В таком случае платежи, помимо платежей на общую сумму 1 160 000 руб., не подпадают под период предпочтительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, что является основанием для отказа в признании их недействительности в части платежей на сумму 6 286 236,50 руб.

Со ссылкой на вхождение должника в группу компаний ответчик указывает на отсутствие неравноценности встречного предоставления в оспариваемых сделках, наличие экономического смысла и цели в погашении долгов должником своей материнской компании (общества «НПО Ингазтех»); сам ФИО1 не получил какой-либо личной имущественной выгоды от денежных средств, которые транзитом поступили в имущественную массу публичного акционерного общества Нижегородский коммерческий банк «Радиотехбанк» (далее – Радиотехбанк).

Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что суды не исследовали все обстоятельства (получение ФИО1 и иными физическими лицами кредитов в банке, передача их руководителю должника ФИО7, погашение за счет них обязательств общества «НПО Ингазтех» с последующим частичным возмещением потраченных денежных средств), тем самым, не установили конечного выгодоприобретателя по цепочке взаимосвязанных сделок и действий – общество «НПО Ингазтех».

ФИО1 также утверждает, что выводы о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности, отсутствии внутригруппового финансирования между обществами «НПО Ингазтех» и «Зико-Ингазтех» противоречат ранее вынесенным судебным актам по иным обособленным спорам в делах о банкротстве указанных обществ.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий ФИО5 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Зико-Ингазтех» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.03.2013 с присвоением ОГРН <***>, основным видом деятельности общества является «производство котлов центрального отопления».

Участниками общества «Зико-Ингазтех» являлись компания с ограниченной ответственностью «Зико Раша Холдингс» (Соединенные Штаты Америки) с долей участия в уставном капитале 49% номинальной стоимостью 490 000 руб. и общество «НПО Ингазтех» (до 2017 г.) с долей участия 51% номинальной стоимостью 510 000 руб. С января 2018 г. доля общества «НПО Ингазтех» (51%) перешла обществу с ограниченной ответственностью «Ингазтех автоматизация» (единственный участник в тот период – ФИО7).

Руководителем общества «Зико-Ингазтех» до момента введения внешнего управления являлся ФИО7

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.06.2017 возбуждено производство по делу № А60-23097/2017 о банкротстве общества «НПО Ингазтех». Впоследствии решением суда от 16.03.2018 по указанному делу в отношении данного общества введено конкурсное производство.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020 по делу № А60-23097/2017 о банкротстве общества «НПО Ингазтех» установлено, что ФИО7 – управляющий обществом «Зико-Ингазтех» фактически контролировал деятельность общества «НПО Ингазтех».

В период с 02.10.2017 по 01.03.2019 должником в пользу ФИО2 осуществлены платежи в общей сумме 8 797 500 руб. (с учетом уточнения на сумму 34 077 руб.) с назначениями: «под отчет», «перечисление подотчетной суммы».

В период с 02.10.2017 по 28.02.2019 с расчетного счета должника в пользу ФИО1 также осуществлены платежи в общей сумме 7 446 236,50 руб. с аналогичными назначениями платежей.

Ссылаясь на то, что указанные платежи совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании платежей должника в пользу ответчиков недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 указал на то, что денежные средства им получены под отчет, в последующем внесены в кассу предприятия, а также израсходованы на нужды предприятия (командировочные расходы, расчеты с контрагентами). Далее ответчик изменил позицию, сославшись на то, что денежные средства, полученные по кредитному договору от 21.07.2017 в сумме 8 250 000 руб., не имели отношения к деятельности общества, были получены на личные цели ФИО2, ФИО7 не передавались. Впоследствии ФИО2 стал указывать на то, что спорные платежи в его пользу являлись возвратом денежных средств, переданных ФИО7 по кредитному договору от 21.07.2017 в сумме 8 250 000 руб., а также потрачены на нужды общества, что подтверждается авансовым отчетом от 05.12.2018 на сумму 35 000 руб.

ФИО1, возражая против заявленных требований, пояснял суду, что полученные им денежные средства передавались контрагентам общества «НПО Ингазтех» во исполнение обязательств последнего ввиду введения в отношении него процедуры банкротства в 2017 г. (дело № А60-23097/2017), а впоследствии спорные средства возвращались ФИО1, который, в свою очередь, вносил их в кассу предприятия. Затем ответчик изменил свою позицию, сославшись на то, что он получил кредит на сумму 8 250 000 руб. как физическое лицо в Радиотехбанке (кредитный договор от 21.07.2017 № 3249) для уменьшения кредиторской задолженности общества «НПО Ингазтех» перед данным банком; аналогичные условия кредитов были согласованы для ФИО8 и ФИО2 Совокупная сумма денежных средств, полученных по кредитным договорам данными физическими лицами, составила 24 750 000 руб. (8 250 000 х 3). Эти денежные средства в день выдачи кредитов (21.07.2017) сразу же были внесены ФИО7 в кассу банка в счет исполнения обязательств общества «НПО Ингазтех» по кредитному договору от 28.06.2016 № 10ЕКБ/16. В результате этого размер обязательств общества «НПО Ингазтех» перед Радиотехбанком уменьшился на 24 750 000 руб.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в полном объеме, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление Пленума № 63).

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что оспариваемые платежи совершены в период с 02.10.2017 по 01.03.2019, производство по делу о банкротстве возбуждено 07.05.2019, то есть в пределах срока, указанного в пункте  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Проверяя доводы о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок, суды, приняв во внимание установленные при рассмотрении иных обособленных споров обстоятельства (наличие у должника задолженности перед контрагентами, состав активов и пассивов, отраженный в сданном в налоговый орган балансе), установили, что с октября 2017 г. должник находился в затруднительном финансовом положении, не обладал достаточными денежными средствами и имуществом, позволяющими обеспечивать исполнение текущих обязательств перед кредиторами. Таким образом, суды пришли к выводу о том, что на момент осуществления спорных платежей у общества «Зико-Ингазтех» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника (в первую очередь, перед обществом «НПО Ингазтех», а в условиях признания его банкротом – по сути, кредиторами данного лица), то есть обладал признаками неплатежеспособности.

Исследуя обстоятельства осведомленности ответчиков о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в период получения платежей, суды установили следующее. Как было сказано ранее, до 2017 г. мажоритарным участником должника с долей участия в уставном капитале 51% являлось общество «НПО Ингазтех» – материнская компания должника и заявитель по делу о банкротстве. Участниками данного общества являлись ФИО2 (в период с 2014 г. по 2017 г.), ФИО1 (в период с 2011 г. по 2017 г.) с долями участия в уставном капитале по 25%. Ответчики также были трудоустроены в обществе «Зико-Ингазтех» в должностях директора проектного управления (ФИО2, трудовой договор от 10.03.2017 № 16) и технического директора (ФИО1, трудовой договор от 11.04.2017 № 26).

С учетом данных фактов суды сделали вывод, что осведомленность ФИО2 и ФИО1, которые занимали руководящие должности в обществе «Зико-Ингазтех» и ранее опосредованно владели долями в уставном капитале должника, о финансовом положении должника на момент совершения спорных платежей и общей цели его заключения (пункт 7 постановления Пленума № 63) предполагается (презюмируется).

Проверяя критерий причинения вреда имущественным правам кредиторов, суды установили, что за период с 02.10.2017 по 01.03.2019 в пользу ФИО1 и ФИО9 должником осуществлены платежи на общую сумму 16 243 736,50 руб. (8 797 500 руб. + 7 446 236,50 руб.).

Суды также подробно исследовали итоговую версию возражений ответчиков о действительной цели осуществления платежей – возврате должником, входившим в группу компаний «Ингазтех», денежных средств ответчикам за погашение ими кредиторской задолженности материнской компании – общества «НПО Ингазтех» перед Радиотехбанком.

Так, между публичным акционерным обществом «Татфондбанк» (далее – Татфондбанк) и обществом «НПО Ингазтех» заключен кредитный договор от 28.06.2016 на предоставление кредитной линии на сумму 40 000 000 руб. сроком по 28.06.2018. Обязательство общества обеспечено поручительством четырех физических лиц – ФИО8, ФИО1, ФИО2 и ФИО10 (четыре договора поручительства от 28.06.2016). Договором цессии от 12.12.2016 право требования по данным договорам перешло от Татфондбанка к Радиотехбанку. Между поручителями и цессионарием достигнута договоренность, согласно которой договоры поручительства прекращаются при условии заключения единого договора поручительства с ФИО7 и погашения большей части задолженности по кредитному договору.

В этой связи ФИО2, ФИО1, ФИО8 получены в Радиотехбанке кредиты по договорам от 21.07.2017 в сумме 8 250 000 руб. каждым (всего 24 750 000 руб.), которые переданы ФИО7 и в этот же день внесены последним на расчетный счет общества «НПО Ингазтех» в счет погашения задолженности по кредитному договору от 28.06.2016. В последующем поступавшие от общества «Зико-Ингазтех» денежные средства направлялись на погашение кредитных обязательств ФИО1, ФИО8, а также ФИО2

В дальнейшем договор цессии от 12.12.2016 признан недействительным в рамках дела № А65-5821/2017 о банкротстве Татфондбанка, применены последствия недействительности сделки в виде возврата прав требований Татфондбанку, в связи с чем единый договор поручительства аннулирован, заключенные ранее договоры поручительства восстановлены, Татфондбанком предъявлено требование о выплате остатка задолженности по кредиту в сумме 9 000 000 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о том, что ответчиками были предприняты действия по погашению кредитной задолженности общества «НПО Ингазтех» перед Радиотехбанком с целью недопущения ситуации, при которой банк сможет предъявить требования к поручителям на всю сумму непогашенной задолженности по кредитному договору от 28.06.2016 ввиду наступления соответствующего обстоятельства (введение в отношении общества «НПО Ингазтех» процедуры наблюдения), предполагающих ответственность ФИО1, ФИО9 и ФИО8 как поручителей. Таким образом, суды констатировали, что полученные каждым по кредитному договору с Радиотехбанком от 21.07.2017 денежные средства в сумме 8 250 000 руб. направлены на погашение личных обязательств ответчика-1 и ответчика-2 по кредиту общества «НПО Ингазтех» (поручительств), то есть ответчики фактически исполнили собственные обязательства, а не обязательства общества «НПО Ингазтех» перед банком.

В свою очередь, введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Так, по смыслу пункта 3.1 этого Обзора сокрытие аффилированным лицом информации о нахождении должника в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что данное лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов.

Установив, что в спорный период погашались личные обязательства ответчиков по договорам поручительства за обязательство материнского общества группы компаний «Ингазтех», впоследствии требования внешних кредиторов (в том числе, общества «НПО Ингазтех») сохранились, тогда как требования ФИО1 и ФИО9 в значительном объеме удовлетворены, суды заключили, что в такой ситуации ответчиками и должником созданы условия для погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что удовлетворение ответчиками (аффилированными лицами) своих имущественных требований влечет причинение вреда имущественным правам внешних кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данный вывод соответствует правовым позициям, изложенным в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2), от 11.07.2024 № 305-ЭС24-3389.

Приняв во внимание совершение платежей в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом того, что на момент перечисления денежных средств должник отвечал признаку неплатежеспособности (имел неисполненные обязательства перед кредиторами), отметив, что ФИО2 и ФИО1 являются заинтересованными лицами (занимали руководящие должности в обществе «Зико-Ингазтех», в связи с чем были осведомлены о финансовом положении должника), установив, что удовлетворение ответчиками своих имущественных требований повлекло причинение вреда имущественным правам внешних кредиторов, оценив и отклонив доводы ответчиков об обратном, суды двух инстанций пришли к выводу о наличии оснований для признания платежей должника, совершенных в период с 02.10.2017 по 01.03.2019 на сумму 8 797 500 руб. в пользу ФИО2, с 02.10.2017 по 28.02.2019 на сумму 7 446 236,50 руб. в пользу ФИО1, недействительными по заявленному конкурсным управляющим основанию (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды применили последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции в форме взыскания в конкурсную массу полученных денежных средств: с ФИО1 – в сумме 7 446 236,50 руб., с ФИО2 – 8 797 500 руб.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о необоснованности квалификации сделок в качестве вредоносных судом округа рассмотрен и отклоняется как противоречащий выводу о том, что сделка с предпочтением может быть признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, изложенным в пункте 9.1 постановления Пленума № 63.

Иные возражения кассаторов, в том числе об отсутствии признаков имущественного кризиса у должника в период осуществления спорных платежей, судом округа не принимаются, поскольку по существу направлены на переоценку доказательств, оснований для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела суд округа считает, что суды в полном объеме исследовали и оценили те доводы, которые были приведены сторонами спора, и представленные ими доказательства, устранили нарушения, указанные судом округа при направлении спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции, верно установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения фактические обстоятельства, дали им надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему материалам дела и основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о наличии оснований для признания сделок должника недействительными.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Принимая во внимание, что при подаче кассационной жалобы ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, при этом доказательств ее уплаты ко дню судебного заседания не представлено, с него подлежат взысканию в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2024 по делу № А60-20352/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                      Д.Н. Морозов


Судьи                                                                                   Е.А. Павлова


                                                                                             О.Н. Новикова