Решение от 19 мая 2022 г. по делу № А19-2933/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-2933/2022

«19» мая 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19.05.2022.

Решение в полном объеме изготовлено 19.05.2022.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Исаевой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, помощником судьи Наумовой С.Д., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.), номер налогоплательщика: 911101023443357289, адрес: Китай, г. Пекин, район Сичэн, Малиандао Роуд, № 14, <...> этаж, № 1

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 01.09.2004)

о взыскании 480 000 руб.,

третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО4 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 29.10.2020)

при участии в заседании:

от истца – не явился, извещен;

от ответчика – ФИО5 (доверенность 38АА 3743682 от 22.04.2022, паспорт).

от третьего лица – не явился, извещен;

в судебных заседаниях 12.05.2022, 13.05.2022 объявлялись перерывы в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ до 13.05.2022 и 19.05.2022 соответственно;

установил:

Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) обратилась к предпринимателю ФИО3 с требованиями о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING») в размере 480 000 рублей. Кроме того, заявлено требование о взыскании с судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства -товара, приобретенного у ответчика в сумме 4 060 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 439 руб. 54 коп., а также расходов в сумме 200 руб., связанных с получением выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Определением суда от 08.04.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО4.

Ответчик возражал против удовлетворения иска в части размера компенсации; представил доказательства направления в адрес истца отзыва на иск в период объявленного суда перерыва в судебном заседании - 13.05.2022.

Третье лицо отзыв на иск не представило.

Суд счел дело подготовленным и в порядке статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса РФ завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное разбирательство.

Неявка сторон, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела, не препятствует суду рассмотреть дело по существу, поэтому дело на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.


Обстоятельства дела.

Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. принадлежит право на товарный знак № 774830, который представляет собой надпись «MASKKING», выполненную большим шрифтом, что отражено в выданном Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, на основании статей 1477,1481 Гражданского кодекса РФ Свидетельстве на товарный знак (знак обслуживания); дата регистрации 11.09.2020, дата приоритета 13.11.2019, срок действия регистрации до 13.11.2029, зарегистрирован в отношении товаров 34 класса МКТУ (сигареты электронные).

По утверждению правообладателя, 29.05.2021, 30.05.2021, 31.05.2021, в торговых точках предпринимателя, расположенных по следующим адресам: <...>; Иркутская область, г. Иркутск, мкр. Университетский, д. 3а/1; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>, правообладателем были приобретены товары – электронные испарители, на которых содержится обозначение MASKKING, имитирующее принадлежащий правообладателю товарный знак по свидетельству № 774830.

В обоснование покупки у предпринимателя спорного товара правообладатель представил в материалы дела оригиналы кассовых и товарных чеков от 29.05.2021, 30.05.2021, 31.05.2021, выданных предпринимателем ФИО3, с индивидуальным номером налогоплательщика (<***>), а также видеозаписи процесса приобретения товаров, произведенные в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Правом использования результатом интеллектуальной деятельности статья 1229 Гражданского кодекса РФ наделяет лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель).

Использование результата интеллектуальной деятельности иными лицами, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом РФ и другими законами.

Разрешение на использование обозначения, сходного с принадлежащим ему товарным знаком, правообладатель предпринимателю не предоставлял.

По правилам статьи 1301 Гражданского кодекса РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель вправе в соответствии с частью 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, аналогичное правило законодатель предусмотрел и для случаев незаконного использования чужих товарных знаков без разрешения (часть 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ).

Поскольку правообладатель разрешения на использование обозначения, сходного с принадлежащим ему товарным знаком № 774830, предпринимателю не предоставлял, истец посчитал свои исключительные права нарушенными, руководствуясь вышеназванными нормами права, обратился в суд с требованием выплаты компенсации в размере 480 000 руб.

Ответчик возражал против удовлетворения иска по мотиву приобретения спорного товара по договору поставки от 03.05.2021 № 5 с получением сертификата соответствия, считает, что исключительные права истца не подтверждены, поскольку в сертификате указано иное лицо в качестве владельца товарного знака. Считает, что имеет место единство намерений правонарушителя, поскольку вся партия товара приобретена у одного предпринимателя, в рамках одного договора и одной партией. После получения претензии правообладателя вся партия товара немедленно убрана с реализации; ходатайствовал об определении размера компенсации с учетом данных обстоятельств и за одно правонарушение.

Третье лицо отзыв на иск не представило.


Исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу части 1 статьи 1504 Гражданского кодекса РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как видно из материалов дела, Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. принадлежат право на товарный знак в виде надписи «MASKKING», выполненной большим шрифтом, что подтверждается Свидетельством Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам № 774830. Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 34 класса МКТУ (сигареты электронные).

В этой связи суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав на товарный знак в виде надписи «MASKKING».

Таким образом, компания Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. как правообладатель вправе обратиться в защиту принадлежащих ей исключительных прав на товарный знак № 774830 («MASKKING»).

В ходе закупок, произведенных 29.05.2021, 30.05.2021, 31.05.2021 в торговых точках предпринимателя, расположенных по следующим адресам: <...>; Иркутская область, г. Иркутск, мкр. Университетский, д. 3а/1; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>; <...>, правообладателем были приобретены товары – электронные испарители, на упаковке которых содержится надпись MASKKING, имеющая сходство до степени смешения с товарным знаком № 774830.

Факт приобретения товара у предпринимателя последним не оспаривается, подтверждается оригиналами кассовых и товарных чеков от 17.03.2021, на которых имеется указание на выдачу предпринимателем – ФИО3, ее индивидуальный номер налогоплательщика (<***>), а также видеозаписями процесса приобретения товара, произведенными в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Следовательно, факт распространения ответчиком спорного товара следует считать доказанным, а его доводы о наличии сертификатов на электронные испарители - не относимыми к предмету иска.

Суду в рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ», необходимо установить, является ли размещенные на товаре обозначения сходными до степени смешения с зарегистрированными истцом товарными знаками.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается, исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении обозначений, охраняемых и зарегистрированных товарных знаков истца и товара, реализованного ответчиком, усматривается полное визуальное и графическое сходство размещенных на товаре словесного логотипа: «MASKKING» с товарным знаком № 774830 «MASKKING».

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном и графическом сходстве товара и охраняемого объекта интеллектуальных прав.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащим ему товарным знаком № 774830 («MASKKING») предприниматель суду не предоставил.

В этой связи, суд считает факт использования ответчиком товарного знака правообладателя доказанным.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (часть 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Учитывая, что правообладатель разрешения ответчику на использование своего товарного знака не давал, то использование указанного знака является незаконным.

По правилам пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ в случаях нарушения исключительного права правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей.

Истцом заявлена компенсация в общем размере 480 000 руб.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в случае, если истцом определен общий требуемый размер компенсации без разделения по количеству нарушений, суд исходит из того, что в заявленном размере компенсации учтены суммы компенсации за каждое нарушение в равных долях.

Следовательно, истцом заявлен размер компенсация по 60 000 за каждый факт нарушения его исключительных прав (восемь фактов закупки товара в разных точках предпринимателя).

В силу пункта 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

В абзаце третьем пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» сформулирована правовая позиция, из которой следует, что нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

В абзаце третьем пункта 65 постановления № 10 указывается, что распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

Судом установлено, что правообладателем закупки проводились в короткий промежуток времени (с 29.05.2021 по 31.05.2021); доказательств того, что нарушителю поступили требования о прекращении нарушения после первой закупки товара, суду не представлено.

Как видно из универсального передаточного акта от 03.05.2021 на сумму 27 900 руб., все электронные испарители были приобретены одной партией у предпринимателя ФИО4 по одному договору поставки – от 03.05.2021 № 7, заключенному фактически перед проведением правообладателем закупок (в том же месяце); электронные испарители отгружены в торговые точки ответчика единовременно; согласно справке предпринимателя ФИО4, никакой иной продукции, кроме поставленной по универсальному передаточному акту от 03.05.2021 на сумму 27 900 руб., им в адрес ответчика не поставлялось.

Оценив представленные истцом доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, с учетом правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.12.2015 по делу № А03-14243/2014, согласно которой в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, суд приходит к выводу о том, что в данном нарушения ответчиком исключительных прав истца путем реализации восьми товаров одного вида, на которых размещено изображение MASKKING, охватывалось единством его намерений, поэтому имеет место один случай незаконного использования товарного знака.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Истцом в качестве обоснования заявленного размера компенсации указано:

- компания Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. известна участникам рынка и потребителям с 2015 года. За этот период компания зарекомендовала себя как производителя продукции высокого качества, преследующей своей целью оказать помощь человечеству отказаться от табачной зависимости, вызванной обычными сигаретами;

- истец является профессиональным производителем электронных сигарет и предприятием, объединяющим исследования и разработки, производство, продажи и обслуживание данной продукции на рынке по всему миру;

- бренд «MASKKING» широко известен на рынке электронных сигарет, который набирает свою популярность из года в год;

- компания обладает широкой сетью оптовых и мелкооптовых дистрибьюторов, поэтому приобрести лицензионную продукцию без проблем можно в любом регионе;

- истец предоставляет бесплатные консультации всем обратившимся лицам по определению контрафактной продукции, при этом дополнительной гарантией является нанесение Истцом на каждую единицу товара специального QR-кода, который помогает конечному потребителю убедиться в оригинальности приобретенной продукции.

Соответственно, в результате предпринимаемых истцом мер по защите своих исключительных прав и информированию третьих лиц о недопустимости их нарушения, добросовестные участники рынка однозначно имеют возможность самостоятельно определить контрафактную продукцию;

- расходные материалы, используемые при производстве контрафактной продукции, как правило, являются низкокачественными и низкопробными, не проходят сертификацию и изготавливаются с нарушением лицензионных технологий, что повышает риски возникновения негативных последствий для потребителя;

- повышенная степень общественной опасности использования контрафактных электронных сигарет обуславливается тем, что данная продукция непосредственно взаимодействует с дыхательными путями человека, соответственно, низкопробные и низкокачественные материалы контрафактной продукции могут повлечь причинение вреда жизни и здоровью потребителя, повышают риск возникновения несчастных случаев, в том числе с учетом наличия в устройствах нагревательных элементов.

Приведенные истцом доводы о соразмерности заявленной компенсации нарушению его исключительных прав сводятся к общим рассуждениям относительно того, что бренд «MASKKING» обладает широкой популярностью, компания имеет высокую сеть оптовых точек продажи товаров, предоставляет бесплатные консультации и прочее.

Описанные истцом обстоятельства описывают лишь процесс организации коммерческой деятельности правообладателя, повышенную степень общественной значимости контрафактного товара, профессионализм в его производстве, но не обосновывают размер заявленной ко взысканию компенсации (в частности, не приведены какие-либо показатели, которые положены заявителем в отыскиваемый размер компенсации).

Проанализированные обстоятельства относительно потенциального причинения вреда потребителю (возможное использование некачественных материалов, причинение вреда здоровью граждан) также обоснованы общими рассуждениями, без представления соответствующий доказательств, в том числе экспертных заключений, делающих однозначный вывод о возможном причинении вреда жизни и здоровью человека реализуемой продукцией.

Ответчиком приводятся доводы о том, правообладатель не предпринял оперативных действий по пресечению его детальности по распространению товара, имеющие обозначения с принадлежащим истцу товарным знаком № 774830 («MASKKING»).

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как установлено судом ранее, закупка спорных товаров произведена правообладателем в конце мая 2021 года, претензия в адрес предпринимателя направлена лишь 17.09.2021 (то есть практически 4 месяца с даты покупки контрафактного, по мнению правообладателя, товара), исковое заявление подано в суд 16.02.2022 – спустя 3,5 месяца с даты истечения установленного срока для получения ответа на претензию, возникновения права обращения с иском в суд.

Длительные сроки реагирования правообладателем на факт нарушения, который, по его мнению, может причинить вред здоровью потенциального потребителя, свидетельствуют о фактическом отсутствии с его стороны цели защиты потребителя.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации, судом приняты во внимание также следующе обстоятельства:

- событие нарушения исключительных прав истца не носит грубый характер.

Как указывает предприниматель и не оспаривает правообладатель, нарушение ответчиком чьих-либо исключительных прав совершено впервые, после получения претензии правообладателя все партия спорного товара была изъята предпринимателем из оборота (см. справку о движении товара на склад), в настоящее время торговля подобного рода товарами не ведется;

- реализация электронных сигарет, в том числе спорных товаров, не является существенной частью предпринимательской деятельности ответчика, в торговых точках реализуются продовольственные товары – продукты питания, напитки, табачные изделия, в подтверждение представлены фотоматериалы;

- доказательства, подтверждающие вероятные имущественные потери правообладателя в связи с реализацией спорных товаров ответчиком, отсутствуют.

С учетом изложенного, исследовав обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав, характером допущенного, наличием и степенью вины нарушителя, вероятными имущественными потерями правообладателя, при отсутствии факта использования результатов интеллектуальной деятельности, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд подлежащую взысканию компенсацию в размере 30 000 руб. за один доказанный факт нарушения интеллектуальных прав.

Понесенные истцом издержки и судебные расходы по государственной пошлине подлежат распределению пропорционально удовлетворенным требований по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Довод истца о необходимости возложения судебных издержек по делу на предпринимателя в соответствии с частью 1 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ввиду того, что им не был дан ответ на претензию, основан на неправильном понимании норм процессуального права.

Само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов; из материалов дела не следует, что судебный спор возник вследствие того, что предприниматель не ответил на досудебное предложение, и что в случае направления предпринимателем ответа на предложение судебное разбирательство не было бы инициировано истцом и судебный спор не возник бы.

При этом суд принимает во внимание, что ответчик возражает против удовлетворения иска, в частности, заявляет возражения по размеру компенсации и количеству правонарушений.

Суд приобщил в качестве вещественных доказательств по делу электронные испарители.

В связи с признанием судом вещественных доказательств по делу – электронных персональных испарителей, контрафактным товаром, возмещением истцу их стоимости, последние в силу пункта 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 01.09.2004)

в пользу Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.), номер налогоплательщика: 911101023443357289, адрес: Китай, г. Пекин, район Сичэн, Малиандао Роуд, № 14, <...> этаж, № 1) 30 000 руб. – компенсации, 787 руб. 50 коп. – расходов по государственной пошлине, 239 руб. 72 коп. – судебных издержек.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья: Е.А. Исаева