Решение от 21 октября 2024 г. по делу № А40-109990/2024

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва А40-109990/24-113-881

21 октября 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 14 октября 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 21 октября 2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания секретарём Торосян М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ЦПКиО им М.Горького (ОГРН <***>)

к ООО «Век» (ОГРН <***>)

о взыскании 1 292 063,33 рублей,

при участии:

от истца – ФИО1 по доверенности от 25 апреля 2024 г. № 36;

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 13 марта 2024 г. № 072;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств в размере 1 292 063,33 рублей перечисленных по договору от 30 декабря 2014 г. № 240/14-ГЗ (31401801492) (далее – Договор), заключённому между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик).

Истец в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска.

Ответчик по иску возражал по доводам отзыва на исковое заявление в котором заявил о пропуске срока исковой давности.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришёл следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, Договор заключён на выполнение работ по приспособлению объекта культурного наследия в части благоустройства фрагмента территории каменных мостиков Нескучного сада государственного автономного учреждения культуры <...> культуры и отдыха имени М. Горького», расположенной по адресу: <...>.

Согласно п. 1.1 Договора подрядчик по заданию заказчика обязуется выполнить работы по приспособлению для современного использования фрагмента территории объекта культурного наследия (произведения ландшафтной архитектуры и садово-паркового искусства) регионального значения «Нескучный сад» площадью 3,18 га, находящегося в районе расположения «Трёх садовых мостиков», в объёме и по цене, установленными Договором и передать их результат заказчику.

В соответствии с п. 2.1 Договора (в редакции дополнительного соглашения от 24 февраля 2016 г. № 5) стоимость работ по Договору является твёрдой и составляет 41 644 845,37 рублей.

Согласно п. 2.5.1 Договора заказчик платит подрядчику аванс в размере 20% от цены Договора в размере 8 384 211,4 рублей.

Согласно п. 2.5.2 Договора расчёты по оплате фактически выполненных подрядчиком работ производятся ежемесячно, на основании подписанного сторонами, завизированного уполномоченным представителем организации, осуществляющей технический надзор (строительный контроль) по договору, заключённому заказчиком, КС-2, КС-3, при отсутствии у заказчика претензий и замечаний по количеству и качеству выполненных работ с уменьшением перечисленной на расчётный счёт суммы на 20% в качестве пропорционального удержания ранее полученного подрядчиком аванса в течение 10-ти рабочих дней с даты предоставления счёта.

Заказчик 30 июня 2015 г. оплатил подрядчику аванс в размер 8 384 211,4 рублей, что подтверждается платёжным поручением № 2794.

Согласно п. 11.1 Договора (в редакции дополнительного соглашения от 27 декабря 2017 г. № 8) Договор вступает в силу (считается заключённым) со дня его подписания сторонами и действует до 31 декабря 2019 г., а в части гарантийных обязательств до полного исполнения сторонами принятых на себя обязательств.

Согласно доводам истца, в течение срока действия Договора подрядчиком были выполнены, а Заказчиком приняты работы на сумму в размере 36 476 592,06 рубля. Зачтена часть аванса, ранее оплаченного заказчиком в размере 7 036 905,75 рублей.

Работы не приняты заказчиком на сумму в размере 5 168 253,31 рубля.

По мнению истца, сумма аванса, подлежащего возврату, составляет 1 292 063,33 рубля.

Как указывает истец, факт невыполнения подрядчиком работ, в счёт которых могла бы быть зачтена оставшаяся сумма выплаченного заказчиком аванса, подтверждается судебными актами, вступившими в законную силу, по делам А40-247094/20-151-1816 и А40-44627/21-116-304.

В ходе рассмотрения дела А40-247094/20-151-1816 суд установил, что 4 июля 2018 г. в ходе комиссионного обследования в составе представителей АО «Мосгорсвет» и заказчика, на которое представитель подрядчика не явился, были установлены скрытые недостатки результата работ. Данные недостатки перечислены в акте обследования от 4 июля 2018 г. Акт был направлен подрядчику. Срок устранения недостатков, согласно п. 5.4.13 Договора составляет 5 рабочих дней с момента направления заказчиком подобных требований. Недостатки не были устранены подрядчиком, в следствие чего заказчик направил подрядчику претензию от 3 декабря 2018 г. № 07-05-1878/18. Повторная претензия с требованием устранения недостатков и уплаты неустойки за нарушение сроков устранения замечаний заказчика о несоответствии выполненных работ проектной, сметной документации и техническому заданию была направлена заказчиком подрядчику 22 марта 2019 г. № 07-04-5876/18-1.

Решением от 1 июня 2021 г. по делу А40-247094/20-151-1816 суд взыскал с подрядчика неустойку в размере 2 000 000 рублей за неисполнение требований заказчика.

04 марта 2021 г. Подрядчик подал в Арбитражный суд города Москвы самостоятельное исковое заявление с требованием к Заказчику об оплате выполненных Работ (в субъективной трактовке Подрядчика) на сумму в размере 5 168 253,31 (Пять миллионов сто шестьдесят восемь тысяч двести пятьдесят три) рубля 31 копейка (сумма без зачета части оплаченного аванса Заказчиком в размере 1 292 063,33 (Один миллион двести девяносто две тысячи шестьдесят три) рубля 33 копейки).

Решением от 22 октября 2021 г. по делу А40-44627/21-116-304 по иску об оплате выполненных подрядчиком работ по Договору в размере в размере 5 168 253,31 рублей, в удовлетворении исковых требований отказано.

В своих исковых требованиях подрядчик ссылался на то, что 25 июля 2019 г. предоставил заказчику КС-2 и КС-3 от 24 июля 2019 г. № 18 и № 19.

По мнению истца, подрядчик не отработал и не возвратил заказчику сумму перечисленного заказчиком аванса в размере 1 292 063,33 рубля.

Согласно положениям п. 11.2 Договора окончание срока действия Договора не освобождает стороны от ответственности за нарушение условий Договора, допущенных в период срока его действия и от исполнения всех обязательств, возникших из Договора в период его действия и не исполненных до окончания этого срока.

Ввиду того, что согласно положениям п. 3 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока действия договора прекращаются те обязательства, для которых это предусмотрено законом или договором, руководствуясь тем, что в соответствии с условиями п. 11.2 Договора его действие сохраняется в отношении принятых на себя, но не исполненных обязательств, заказчик 27 марта 2024 г. направил подрядчику уведомление о расторжении Договора о возврате части аванса в размере 1 292 063,33 рубля.

При этом, определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 4 августа 2022 г. № 306-ЭС22-8161 по делу А57-10033/21 установлено, что момент перечисления предварительной оплаты, а равно установленный Договором срок выполнения работ не имеют определяющего значения при исчислении срока исковой давности, поскольку в ситуации, когда договором не предусмотрено прекращение обязательств по окончании срока его действия, и ни одна из сторон не заявляет о расторжении договора, предполагается сохранение интереса обеих сторон в исполнении сделки, в том числе в выполнении работ за счёт полученного аванса.

Согласно доводам истца, указанные денежные средства возвращены не были.

Перечисленная в качестве аванса сумма в спорном размере, по мнению истца, является неосновательным обогащением по смыслу статьи 1102 Гражданского кодекса, так как ответчик без законных (договорных оснований) удерживает сумму аванса.

Статьей 1102 Гражданского кодекса установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из содержания указанной нормы получение ответчиком денежных средств от истца при отсутствии у истца обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счёт принятых сумм следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Таким образом, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счёт истца.

При этом правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2000 г. № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» возможно истребование в качестве неосновательного обогащения, полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. Основания для удержания перечисленных истцом денежных средств в спорном размере отсутствуют.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

Таким образом, из смысла указанной правовой нормы следует, что для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать факт получения ответчиком имущества либо денежных средств без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и его размер.

Ответчиком заявлено о пропуске сроков исковой давности по предъявленным требованиям.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса).

В соответствии с пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса общий срок исковой давности составляет три года со дня.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 января 2006 г. № 9316/05 указано, что отсутствие причин к восстановлению срока является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, срок не восстанавливается вне зависимости от причины пропуска, если: требование связано с предпринимательской деятельностью, заявитель – юридическое лицо или индивидуальный предприниматель

По обязательствам, срок исполнения которых не определён либо определён моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

Статьёй 201 Гражданского кодекса предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечёт изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Перечень оснований перерыва течения срока исковой давности, установленный в статье 203 Гражданского кодекса и иных федеральных законах (в части второй статьи 198 Гражданского кодекса), не может быть изменён или дополнен по усмотрению сторон и не подлежит расширительному толкованию.

Статьёй 203 Гражданского кодекса установлено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии, изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (об отсрочке или о рассрочке платежа), акт сверки взаимных расчётов, подписанный уполномоченным лицом. Признание части долга, в том числе путём уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

С истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса).

Как указано в постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при истечении срока исковой давности по требованию о возврате или уплате денежных средств истекает срок исковой давности по требованию об уплате процентов, начисляемых в соответствии со статьёй 395 Гражданского кодекса; при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения (статьи 1104, 1105 Гражданского кодекса) истекает срок исковой давности по требованию о возмещении неполученных доходов (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

Как следует из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Исковое заявление подано в суд 20 мая 2023 г., принято к производству определением от 29 мая 2023 г.

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 28 сентября 2016 г. № 203-ПЭК16 по делу № А43-25745/13, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

Дополнительным соглашением № 3 от 16 сентября 2015 г. к Договору стороны установили срок окончания работ – в течение 30-ти календарных дней с даты получения подрядчиком от заказчика повторного разрешения и задания на проведение работ по сохранению культурного наследия регионального значения, выявленного объекта культурного наследия (консервация, ремонт, реставрация, приостановление для современного использования, воссоздания).

Указанное повторное разрешение и задание было получено 23 ноября 2015 г. и передано заказчиком подрядчику. Кроме того, по отдельным работам был установлен срок выполнения 15 июня 2016 г. (дополнительное соглашение № 6 от 12 мая 2016 г.).

Таким образом, о том, что ответчик не выполнил работы в срок, истец должен был узнать в 2015 и 2016 годах соответственно.

Вышеуказанное подтверждается представленными ответчиками решениями по делам А40-247094/20-151-1816) и А40-44627/21-116-304.

Заказчик при должной степени заботливости и осмотрительности должен был узнать о неисполнении ответчиком принятых на себя обязательств в 2015 и 2016 годах соответственно (окончания выполнения работ по Договору), а не направления уведомления об одностороннем отказе от Договора.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трёхлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

Кредитор в обязательстве с определённым сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определённым сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 Гражданского кодекса), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства.

Вышеуказанная позиция ответчика подтверждается сформированной судебной практикой, в том числе: определение Верховного Суда Российской Федерации от 4 августа 2022 г. № 306-ЭС22-8161 по делу А57-10033/21, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2023 г. № 307-ЭС23-16390 по делу А56-76859/22, определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2022 г. № 305-ЭС21-22289 по делу А40-199994/20д.

О том, что ответчик не выполнил работы в срок истец должен был узнать об этом в 2015 и 2016 году, а, следовательно, не позднее 2018-2019 годов, истец должен был выбрать способ защиты нарушенного права: отказ от исполнения Договора.

Согласно правовой позиции, отражённой в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2020 г. № 304-ЭС19-21956 (далее - Определение №304-ЭС 19-21956), при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определённости в гражданско-правовых правоотношениях.

Условие о сохранении действия договора до полного исполнения обязательств, предусмотренное пунктом 11.1 Договора, не влияет на исчисление срока исковой давности и не продлевает его течение, а лишь устанавливает период применимости к отношениям сторон условий договора (статья 425 Гражданского кодекса).

Как указано, в Определении № 304-ЭС 19-21956, «ссылка компании на наличие у него права на предъявление в порядке пункта 2 статьи 452 Гражданского кодекса иска о расторжении договора в связи с тем, что он является действующим, а общество оставило без ответа предложение о расторжении договора, не свидетельствует о возможности удовлетворения такого иска, когда нарушение условий договора, влекущее в соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса его расторжение в судебном порядке, имело место за пределами срока исковой давности. К требованию о расторжении договора в связи с нарушением его условий подлежит применению общий трёхлетний срок исковой давности, который исчисляется с момента получения компанией информации о нарушении права».

Вместе с тем, истец, ссылаясь, на Определения Верховного Суда Российской Федерации от 4 августа 2022 г. № 306-ЭС22-8161 по делу А57-10033/21, полагает, что им не пропущен срок исковой давности, указывая: «момент перечисления предварительной оплаты, а равно установленный договором срок выполнения работ не имеют определяющего значения при исчислении срока исковой давности, поскольку в ситуации, когда договором не предусмотрено прекращение обязательств по окончании срока его действия и ни одна из сторон не заявляет о расторжении договора, предполагается сохранение интереса обеих сторон в исполнении сделки, в том числе в выполнении работ за счёт полученного аванса».

В тоже время, как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2023 г. № 307-ЭС23-16390 по делу А56-76859/22: «В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Названная норма наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела. Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трёхлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику (определения Верховного Суда Российской Федерации от 4 августа 2022 г. № 306-ЭС22-8161, от 20 декабря 2022 г. № 305-3C22-17153 и № 305-ЭС22-17040, от 1 августа 2023 г. № 301-ЭС23-4997). Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа искового требования и фактических обстоятельств, на которых оно основано».

Кроме того, считаю необходимым отметить, что суд при вынесении определение № 306-ЭС22-8161 (на которое ссылается истец) исследовал обстоятельства - знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику. Суд рассматривал вопрос, когда истец воспользовался правом на защиту путём направления уведомления о расторжении договора. Соответственно, решение было вынесено с учётом фактических обстоятельств дела, с учётом оценки вопроса наличия/отсутствия злоупотребления права со стороны истца.

Назначение срока исковой давности как средства обеспечения стабильности гражданского оборота, недопущения бессрочной угрозы возможного обременения и определённости в правоотношениях.

Истец не обратился в указанный срок за защитой своего права, а в одностороннем порядке в 2024 году направил ответчику уведомление о расторжении, т.е. использовал недобросовестную схему обхода пропуска исковой давности, когда в случае нарушения договора вместо иска об исполнении обязательства, расторгает договор за пределами трёхлетнего срока исковой давности и предъявляет иск о взыскании всего полученного неисправным контрагентом как неосновательного обогащения.

В этом случае, сторона начало срока исковой давности привязывает к дате расторжения договора, которая зависит сугубо от потерпевшей стороны, поскольку только она может решать, когда предъявлять иск о расторжении договора.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещённые законом, в том числе посредством обращения за судебной защитой (постановление от 22 апреля 2013 г. № 8-П; определения от 9 февраля 2016 г. № 220-О, от 7 июля 2016 г. № 1421-О).

Риск ошибочного выбора истцом способа защиты своих прав не может быть возложен на ответчика, и не может влиять на применение положений законодательства об исковой давности. При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определённости в гражданско-правовых правоотношениях.

Судами в правоприменительной практике применяется универсальный подход к определению начала течения исковой давности: объективный критерий (факт нарушения права) и субъективный (осведомлённость лица о нарушении его права) (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43).

Определение момента, когда управ омочённое лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, зависит от фактических обстоятельств конкретного случая и от характера отношений. Когда закон говорит о том, что лицо «должно было знать» о нарушении своего права, он имеет в виду два аспекта. Первый - наличие юридической обязанности к совершению тех или иных действий, совершив которые, лицо узнало бы о нарушении права. Здесь подлежит учёту соответствие поведения истца законодательно предписанному стандарту должной заботливости и осмотрительности. Второй аспект - фактический, когда обстоятельства, при которых произошло нарушение, свидетельствуют о том, что любое разумное и осмотрительное лицо, находясь в таких же фактических обстоятельствах, не могло бы не узнать о нарушении своего права. В этом случае стандарт должной заботливости и осмотрительности при отсутствии релевантных законодательных критериев определяется судом дискреционно, с учётом поведения, ожидаемого от обычного участника оборота.

Таким образом, начало течения исковой давности не может определяться в зависимости от вида договора: займ, подряд, поставка, как указывает истец.

При этом, бездействие заказчика в части реализации права на предъявление претензий к подрядчику о возврате неотработанного аванса, в силу того, что данное обстоятельство зависит исключительно от волеизъявления истца, не может являться основанием для продления срока исковой давности на защиту указанного права. Срок исковой давности подлежит исчислению с учётом возникновения фактической возможности у заказчика по реализации права требования на возврат неотработанного аванса.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии статьёй 10 Гражданского кодекса не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При вынесении решения суд также руководствуется правовой позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29 августа 2022 г. по делу А40-231531/21.

Согласно правовой позиции, отражённой в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2020 г. № 304-ЭС19-21956, при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности.

Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определённости в гражданско-правовых правоотношениях.

В Дополнительном соглашении № 8 от 27 декабря 2017 г. к Договору, стороны изложили п. 11.1 Договора в следующей редакции: «Договор вступает в силу (считается заключённым) со дня его подписания сторонами и действует до 31 декабря 2019 г., а в части гарантийных обязательств – до полного исполнения сторонами принятых на себя обязательств».

Согласно п. 11.2 Договора окончание срока действия Договора не освобождает стороны от ответственности за нарушение условий Договора, допущенных в период срока его действия и от исполнения всех обязательств, возникших из Договора в период его действия и не исполненных до окончания этого срока.

Согласно пункту 3 статьи 425 Гражданского кодекса законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечёт прекращение обязательств сторон по договору.

Таким образом, на момент рассмотрения дела обязательства сторон по Договору прекращены. Согласование сторонами условий, что положения о гарантийных обязательствах продолжают действовать после прекращения действия Договора, не влияет на условие о прекращении Договора. Обязательства сторон по Договору прекращены 31 декабря 2019 г.

Таким образом, нельзя в 2024 году расторгнуть Договор, обязательства по которому прекращены в 2019 году.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333 Гражданского кодекса, статьями 4, 9, 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2.Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья А.Г.Алексеев