Решение от 17 октября 2024 г. по делу № А07-39823/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-39823/2023
17 октября 2024 года
г. Уфа



Резолютивная часть решения оглашена 03 октября 2024 года

Решение изготовлено в полном объеме 17 октября 2024 года


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи В.И.Султанова, при ведении протокола судебного заседания секретарем Латыповой Ю.Р., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ФИО1 о привлечении ФИО2, АО «Технодинамика» к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект» (ИНН: <***>) и солидарном взыскании денежных средств в размере 2 838 641,38 рублей,

при участии в судебном заседании до и после перерыва:

истец: ФИО1, личность удостоверена паспортом,

от истца: ФИО3, по ходатайству истца, в порядке п. 4. ст. 61 АПК РФ, привлечена в качестве представителя истца,

от ответчика АО «Технодинамика»: ФИО4 представитель по доверенности от 09.01.2024,

иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается уведомлениями, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Республики Башкортостан в информационно - телекоммуникационной сети «Интернет»,



УСТАНОВИЛ:

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление ФИО1 (далее по тексту ФИО1, истец) о привлечении директора – ликвидатора ФИО2 (далее по тексту ФИО2, ответчик) акционерного общества «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект» (должник) и АО «Технодинамика» (далее по тексту ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника – акционерного общества «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект» (ИНН <***>) и солидарном взыскании денежных средств в размере 2 838 641,38 рублей.

Как следует из заявления, основанием для обращения послужило не погашение кредиторской задолженности ФИО1, истец указывает, что работала в АО «Уфаавиапроект» с 2003 года по 2016 год, в том числе в должности генерального директора, спорная задолженность перед ней образовалась во время её деятельности в должности генерального директора и не погашена до настоящего времени.

В качестве основания для привлечения ответчиков к ответственности, истец также приводит доводы о совершении контролирующими Должника лицами действий, влекущих невозможность удовлетворения требований ФИО1, а также просила применить в отношении ответчиков норму права, предусмотренную ч.3.1 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В судебном заседании представитель истца, истец иск поддерживали в полном объеме по основаниям, изложенными в исковом заявлении, пояснениях с учетом представленных дополнений.

Ответчиками в материалы дела представлены отзывы, согласно которым просили отказать в удовлетворении заявления.

Из отзыва следует, что сами по себе указанные ФИО1 обстоятельства не свидетельствуют о наличии винновых действий со стороны Ответчиков в доведении должника до банкротства и последующую его ликвидацию; о надлежащем уведомлении ФИО1 об открытии процедуры ликвидации; о недобросовестных действиях ФИО1 в качестве генерального директора и кредитора, об отсутствии материально-правовых оснований принудительного исполнения заявленных требований; об отсутствии возражений у ФИО1 в отношении процедур банкротства, ликвидации и исключения из ЕГРЮЛ должника, невозможности применения норм Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также заявлено о пропуске срока исковой давности.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика поддерживал позицию, изложенную в отзыве и дополнениях к отзыву, просил отказать в удовлетворении иска, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

В ходе судебного разбирательства заслушаны реплики и прения сторон.

В судебном заседании от 23.09.2024 года, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 03.10.2024 года.

После перерыва судебное заседание продолжено. Состав суда и лицо, ведущее протокол судебного заседания, не изменились.

Все представленные участниками процесса письменные пояснения и дополнения, возражения приобщены в материалы данного дела.

Иные заявления, ходатайства не поступили.

Заслушав доводы лиц, участвующих в деле, оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующему выводу.

Как усматривается из материалов дела, в производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находилось дело № А07-18850/2017 по заявлению акционерного общества «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект» (ИНН: <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.08.2017 года производство по делу №А07-18850/2017 о банкротстве должника прекращено, в связи с отсутствием какого-либо имущества у должника и средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии со ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Задолженность АО «Уфаавиапроект» перед ФИО1 подтверждена следующими судебными актами:

- 23.04.2018 г. Советским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан вынесено решение по гражданскому делу 2-1/2018, которым исковые требования ФИО1 к АО «Уфаавиапроект» о взыскании долга по договорам кратковременного целевого займа № 01/2014 от 18.09.2014 г. и № 01/2015 от 27.08.2015 г. на сумму 1 216 273,00 рублей удовлетворены.

- 03.05.2017 г. Советским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан вынесено решение по гражданскому делу 2-1929/2017, которым исковые требования ФИО1 к АО «Уфаавиапроект» о взыскании долга по заработной плате за период с 10.01.2016 г. на сумму 1 622 368,38 рублей удовлетворены.

04.07.2018 г. исполнительные листы по вышеуказанным судебным решениям ФИО1 сданы в УФССП Советского района г. Уфы РБ.

По состоянию на 28.04.2023 г. согласно сведениям Главного управления Федеральной службы судебных приставов России по Республике Башкортостан исполнительные производства были окончены 04.07.2018 г. в соответствии с п.6 ч.1 ст.47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

21.12.2023 г. Советским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан вынесено определение по гражданскому делу № 13-3718/2023 (2-1/2018), которым в удовлетворении заявления ФИО1 о выдаче дубликата исполнительного листа было отказано, поскольку заявителем пропущен срок предъявления исполнительного листа к исполнению в отношении должника АО «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект».

28.12.2023 г. Советским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан вынесено определение по гражданскому делу № 13-3745/2023 (2-1929/2017), которым заявление ФИО1 о выдаче дубликата исполнительного листа было возвращено в связи с неустранением недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) представленного по состоянию на 18.03.2024 года следует, что АО «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект» было зарегистрировано в качестве юридического лица 21.09.2015 года, в настоящее время ликвидировано (09.12.2020).

Сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц подтверждается, что ФИО1 занимала должность генерального директора в АО «Уфаавиапроект» до 06.09.2016 года, в последующем с указанного момента новым руководителем является ФИО5, с 10.05.2017 года руководителем должника - ФИО2

АО «Технодинамика» (до 2015 года – АО «Авиационные оборудование») является владельцем 100% акций уставного капитала АО «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект» (установлено по делу А07-20228/2017).

Каких-либо требований ФИО1 к ФИО5 не заявлено.

Субсидиарная ответственность, предусмотренная статьей 399 Гражданского кодекса РФ, возникает на основании закона, иных правовых актов или условий обязательства (п. 1 ст. 399 ГК РФ). Вина, предусмотренная данной нормой, сама по себе не презюмируется.

При этом, применение к субсидиарной ответственности при банкротстве положений статьи 399 Гражданского кодекса РФ является ошибочным. Названной статьей урегулирована ответственность дополнительная, в то время как субсидиарная ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, является самостоятельной (основной) ответственностью контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица (Определение Верховного Суда РФ от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу № А04-7886/2016).

В период времени, в рамках которого совершены вменяемые ответчикам действия, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ; в настоящее время аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для независимых кредиторов (а не для цепочки контролирующих лиц или зависимых кредиторов) посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).

Заявляя в рамках настоящего спора требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, ФИО1, как изначально контролирующее лицо, фактически исходит из того, что ей, как кредитору, был причинен вред в связи с невозвратом займа, взятого ею же на некомпенсируемые выплаты, в отсутствие одобрения данной сделки с заинтересованностью, без возражений относительно «нерационального использования заёмных денежных средств путем распределения их исполнительным директором ФИО1 в виде премиальных выплат в завышенном размере себе и нескольким лицам» (А07-20228/17).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 N 305-ЭС21-3961(1-3), когда отношения сторон являются сложно структурированными и опосредуются чередой запутанных и связанных между собой сделок, правильная квалификация совокупности юридически значимых действий сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до инициирования оспариваемых действий, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций.

Полагая, что права Должника были ущемлены со стороны ФИО1, ответчики предприняли действия по оспариванию сделки займа недействительной.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.11.2017 года по делу №А07-20228/2017 АО «Технодинамика» в удовлетворении иска отказано в связи с пропуском срока исковой давности, однако суд указал, что договор целевого денежного займа № 01/2014 является сделкой с заинтересованностью, поскольку договор от имени заимодавца подписан ФИО1, которая является генеральным директором заемщика - АО «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект».

Доказательства одобрения оспариваемой сделки в соответствии с требованиями Закона об акционерных общества в материалах дела отсутствуют.

На основании изложенного суд пришел к выводу о несоблюдении при заключении оспариваемого договора требований к совершению сделок с заинтересованностью, установленных статьей 83 Закона об акционерных обществах.

Следовательно, вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам подлежит разрешению посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций.

ФИО1 не доказано недобросовестности или неразумности действий ответчиков в отношении Должника с учетом ситуации, в которой был оставлен последний после прекращения полномочий ФИО1 в качестве контролирующего лица Должника.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчиков в результате их неразумных либо недобросовестных действий, а не чьих-либо иных (к примеру – самого Истца, как контролирующего лица).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (постановление от 06.12.2011 № 26-П, определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О), правовое регулирование, предполагающее возражения кредитора против исключения лица из ЕГРЮЛ, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Данные законоположения применяются с учетом предусмотренных законом гарантий, предоставленных лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ; к таким гарантиям относятся опубликование соответствующих сведений в органах печати, размещение в сети Интернет на сайте Федеральной налоговой службы, а также возможность направления заявления, препятствующего принятию решения об исключении недействующего юридического лица из реестра.

Разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

Истец, осуществляя контролирующие функции, являясь участником регистрационных процедур в связи с осуществлением деятельности единоличного исполнительного органа в ряде юридических лиц, подлежит оценке посредством применения к нему повышенного стандарта в виду заявления им о неинформированности о корпоративных и регламентированных процедурах.

В рамках настоящего дела таких доказательств истцом не представлено. Общая оценка Должника с момента вступления ФИО2 в должность руководителя Должника не подтверждается как платежеспособная.

Ответчиками заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиками, является самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу п. 5 ст. 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановления Пленума №53) сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Учитывая указанные требования Закона о банкротстве и разъяснения Постановления Пленума №53, истец обязан был обратиться в суд с иском не позднее 31.08.2020.

Между тем с настоящим иском истец обратился в суд только 01.12.2023, а равно после истечения срока исковой давности.

Судом так же учтены пояснения АО «Технодинамика» к заявлению о применении срока исковой давности в отношении исковых требований ФИО1, что при определении начала течения срока исковой давности в целях установления своевременности подачи искового требования кредитора к субсидиарному должнику не имеет значения дата принятия Службой судебных приставов постановления о невозможности взыскания денежных средств с основного должника и возврате исполнительного документа.

В то же время в силу статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По заявлению ФИО1 Управлением Федеральной службы судебных приставов Советского района г. Уфы РБ были возбуждены исполнительные производства № 60915/18/02007-ИП от 04.07.2018 и № 60918/18/02007-ИП от 04.07.2018 – о взыскании с должника в пользу взыскателя задолженности по исполнительным листам ФС № 024816744, ФС № 019685386.

В предусмотренный пунктом 1 статьи 36 Закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности установлен в три года.

В таком случае трехлетний срок исковой давности по требованию к субсидиарному должнику начал бы течь с 05.09.2018 – момента неисполнения основным должником обязательства на основании исполнительных листов ФС № 024816744, ФС № 019685386 – истек бы 05.09.2021, тогда как истец обратился в суд с иском 01.12.2023 г. Более того, осуществление исполнительного производства подконтрольно Взыскателю в его интересах, а не Должнику или ответчикам.

Судом учтено и то обстоятельство, что отсутствуют основания для подмены процедуры исполнения и пересмотра принятых судебных актов, подтверждающих исковые требования ФИО1 В силу ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ), по общему правилу, исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. За пределами трехлетнего срока, предназначенного для конкретного процессуального действия – предъявления взыскателем выданного ему судом исполнительного листа к исполнению, исполнительное производство согласно пункту 3 части 1 статьи 31 Закона № 229-ФЗ не может быть возбуждено и взыскатель лишается возможности принудительно исполнить решение суда.

Оценивая требование истца, вытекающее из статьи 399 Гражданского кодекса РФ, отсутствие исполнительных листов и невозможность восстановления сроков для их выдачи в отношении основного Должника исключает возможность применения субсидиарной ответственности по данной статье к другим лицам.

Между тем, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, в том числе ранее состоявшиеся судебные споры между сторонами, суд пришел к выводу о недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 58 Постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могу превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В соответствии с п.2 ст.61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196 и 199 Гражданского кодекса). В пункте 15 постановления № 43 Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что пропуск стороной по делу срока исковой давности при наличии заявления надлежащего лица о ее применении позволяет суду отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Из изложенного следует, что срок исковой давности (установленный ст. 196 ГК РФ 3 года) по данному заявлению пропущен.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, расходы по государственной пошлине относятся на истца, однако истец освобожден от оплаты, в связи с чем государственная пошлина взысканию не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении ФИО2, АО «Технодинамика» к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Уфимский проектно-конструкторский институт авиационной промышленности «Уфаавиапроект» (ИНН: <***>) и солидарном взыскании денежных средств в размере 2 838 641, 38 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.



Судья В. И. Султанов