Решение от 15 декабря 2018 г. по делу № А56-24161/2018

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-24161/2018
15 декабря 2018 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 10 декабря 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 15 декабря 2018 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Лилль В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

ФИО2

к ФИО3

третье лицо: закрытое акционерное общество "Инмор" ; ФИО4

о взыскании 1 658 795рублей убытков

при участии

- от истца: представитель ФИО5, доверенность от 21.01.2017;

- от ответчика: представитель ФИО6, доверенность от 14.03.2017;

- от третьего лица: не явился, извещен;

установил:

ФИО2 (далее – Истец) обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 (далее – Ответчик) о взыскании 1 658 795рублей убытков.

Определением от 10.08.2018 к участию в деле в качестве ретьего лица. привлечена ФИО4.

Определением от 15.10.2018 судебное разбирательство отложено на 10.12.2018 в связи с направлением определения об истребовании доказательств.

В материалы дела поступили запрашиваемые документы.

Согласно материалам дела, в обоснование иска Истцом приведено следующее.

Как следует из выписки по расчетному счету ЗАО «Инмор» генеральным директором ФИО3 14.02.2017 был заключен с ООО «ФИО7.» договор купли-продажи Стенда для испытания труб. Стоимость сделки составила 198 000 рублей.

Данная сделка является сделкой, в которой имеется заинтересованность генерального директора - ФИО3 по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО), а именно генеральным директором и единственным участником ООО «ФИО7.» является супруг ФИО3 - ФИО8. Указанная сделка общим собранием акционеров не одобрялась.

Согласно требованиям статьи 77 Закона об АО, цена имущества при совершении сделок должна определяться исходя из его рыночной стоимости. Рыночная стоимость Оборудования, исходя из стоимости аналогичных Стендов, составляет в настоящее время 1 368 800 рублей.

Стенд, принадлежавший ЗАО «Инмор», учитывался Обществом по первоначальной стоимости - 812 076 рублей. С учетом износа Стенда, стоимости нового аналогичного оборудования, а также учитывая данные бухгалтерского учета Общества, рыночная стоимость Оборудования на момент его отчуждения составляла не менее 500 000 рублей.

Таким образом, в нарушение требований Закона об АО была совершена сделка, в которой имеется заинтересованность, без получения требуемого согласия общего собрания акционеров и с нарушением требования о цене отчуждаемого имущества, а именно цена сделки была занижена в несколько раз.

Более того, в отношении Оборудования Обществом с ООО «Инмор» ранее был заключен договор аренды от 01.11.2016 №01/11/2016 с ежемесячной платой 68 000 рублей, срок действия договора - до 31.10.2017.

Указанный договор был прекращен досрочно, в результате чего Обществом не было получено дохода в размере равном 578 000 рублей (упущенная выгода), составляющих арендные платежи за период с 14.02.2017 по 30.10.2017.

В результате сделки по отчуждению Оборудования и сделки по досрочному расторжению договора аренды Стенда размер убытков Общества составил 880 000 рублей.

Кроме того как следует из выписки операций по лицевому счету с 01.01.2010 по 22.11.2015 размеры выплат бухгалтеру Общества - ФИО4, значительно превышали суммы, установленные штатным расписанием.

Согласно штатному расписанию размер оплаты бухгалтера в период 2013-2015 годов составлял 11 500 рублей, при этом:

в 2013 году сумма выплат ФИО4 составила 397 210 рублей, превышениесоответственно - 277 150 рублей;

в 2014 году сумма выплат ФИО4 составила 480 015 рублей, превышение соответственно - 359 955 рублей;

в 2015 году сумма выплат ФИО4 составила 261 750 рублей, превышение соответственно -141 690 рублей.

Таким образом, убытки ЗАО «Инмор» в виде неосновательной выплаты генеральным директором сотруднику Общества равны 778 795 рублей.

Ответчик с иском не согласен, сославшись на то, что в исковом заявлении содержится утверждение о том, что рыночная стоимость имущества при совершении сделки составляет в настоящее время 1 368 800 рублей, при том, что первоначальная стоимость 812 076 рублей, и делается вывод о том, что с учетом износа и бухгалтерского учета, рыночная стоимость оборудования на момент его отчуждения составляла не менее 500 000 рублей.

Истец обосновывает указанное требование следующими документами:копией коммерческого предложения ООО «Промкомплект» от 14.02.2018 и копией банковской выписки по состоянию на 21.02.2017, заверенной лишь представителем истца ФИО5

12.11.2008 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись об Обществе-конкуренте с аналогичным наименованием - закрытое акционерное общество «Инмор», генеральным директором которого является ФИО9

Акционером, обладающим 50% акций, является ФИО2 (истец).

Между Обществом и Обществом-конкурентом в настоящее время рассматриваются споры об исключительных правах на товарный знак.

Исходя из схожести фирменных наименований Общества и Общества -конкурента до степени смешения, ввиду нахождения истца в качестве акционера в Обществе-конкуренте, представленные доказательства ставятся под сомнение и можно полагать о принадлежности представленной выписки Обществу-конкуренту.

Истцом не доказано, что данная выписка принадлежит Обществу.

Выписка поименована как «копия банковской выписки по расчетному счету ЗАО «Инмор»» и заверена представителем истца - ФИО5, а не банком.

Представленная выписка с указанием операции «оплата по договору купли-продажи №01 от 14.02.2017» не содержит сведений, подтверждающих доводы истца о продаже имущества (стенда).

Содержащееся в исковом заявлении утверждение о том, что рыночнаястоимость имущества (стенда) с учетом износа составляет сумму 500 000рублей, является бездоказательным.

Представленное истцом коммерческое предложение об определениирыночной стоимости аналогичного имущества (стенд) не являетсядопустимымдоказательством, подписано в одностороннем порядке организацией ООО «Промкомплект», не имеющей отношение крассматриваемому спору.

В силу статьи 3 Федерального закона от 29 июля 1998 года №135-Ф3 «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон №135-ФЗ) под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой, ликвидационной, инвестиционной или иной предусмотренной федеральными стандартами оценки стоимости.

На основании норм статьи 11 Закона №135-Ф3 итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, является отчет об оценке объекта оценки (далее также - отчет); отчет составляется на бумажном носителе и (или) в форме электронного документа в соответствии с требованиями федеральных стандартов оценки, нормативных правовых актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности.

Кроме того, ссылаясь на указанную выписку, истец направлял запрос в Общество о наличии заключенных договоров по оборудованию в 2017 году (в том числе стендов).

Обществом осуществлен поиск, в результате которого такие договоры не найдены, о чем истец был уведомлен 05.04.2018.

В исковом заявлении содержится утверждение о том, что между Обществом и ООО «Инмор» заключен договор аренды оборудования №01/11/2016 от 01.11.2016 с арендной платой 68 000рублей в месяц.

В виду досрочного расторжения договора 14.02.2017, Истцом делается вывод, что у Общества возникли убытки в виде упущенной выгоды в сумме 578 000рублей.

Истец обосновывает указанное требование копией договора аренды оборудования №01/11/2016 от 01.11.2016

Указанное доказательство нельзя признать обосновывающим заявленную сумму требований по следующим основаниям:

истцом не представлен акт приема-передачи объекта аренды;

в материалах дела отсутствуют доказательства платежей арендной платы по договору аренды;

отсутствуют документы, обосновывающие вывод о не дополученных денежных средствах с 14.02.2017 по 30.10.2017, которые истец именует убытками Общества.

Как указано в пункте 1.9 договора, договор считается заключенным с момента подписания его сторонами и передачи Арендатору оборудования по акту приема-передачи.

То есть, наличие договора аренды не является доказательствомналичия сложившихся арендных отношений между Обществом и ООО «Инмор».

Истцом не представлено документов, подтверждающих арендные платежи по указанному договору, вследствие чего, наличие упущенной выгоды и ее размер истцом не доказаны.

Несмотря на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих доводы истца, истец утверждает, что договор аренды является сделкой с заинтересованностью.

Участник хозяйственного общества вправе предъявлять иск о признании недействительной сделки с заинтересованностью.

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределамиобычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оцениваетдоказательства по своему внутреннему убеждению, основанному навсестороннем, полном, объективном и непосредственном исследованииимеющихся в деле доказательств.

Истец обосновывает требование о взыскании убытков в виде неосновательной выплаты ответчиком в пользу ФИО4 в сумме 778 795рублей следующими документами:

копией выписки операций по лицевому счету, за период с 01.01.2010 по 22.11.2015, заверенной представителем истца ФИО5

штатными расписаниями Общества за 2013, 2014, 2015;

справками о перечислении денежных средств ФИО4 на карту №4279550012342630 в 2013,2014,2015, подписанные ревизором Общества В.И. Бакалец.

Указанные доказательства нельзя признать надлежащими и обосновывающими заявленную сумму убытков по следующим основаниям:

Выписка операций по лицевому счету от 22.11.2015 не заверена банком, не заверена Обществом, из содержания выписки не ясно, принадлежит ли данная выписка Обществу

В этой связи в представленной выписке не удается возможным определить кому принадлежит счет, указанный, в выписке, к какому контрагенту относится .указанный ИНН,назначение платежей в указанных суммах.

Данные факты не доказывают принадлежность выписки Обществу, а так же ФИО4, не доказывают наличие убытков.

Как отмечалось выше, Истец является акционером, обладающим 50% акций Общества-конкурента со сходным наименованием Общества (третьего лица), между указанными Обществами рассматривается спор об исключительных правах на товарный знак.

Истцом не доказано, что представленная выписка доказывает перевод средств к ФИО4

В представленном штатном расписании за 2015 год сотрудник ФИО2 имеет сходную сумму оклада – 11 600 рублей (у ФИО4 11500 рублей).

При представленных доказательствах можно по аналогии предположить, что данная выписка относится к ФИО2

При таких обстоятельствах, истцом не доказано, что данные платежи относятся к ФИО4, и их размер, назначение, а так же факт причинения Обществу убытков ответчиком в заявленной сумме.

Истцом не доказано, что указанные суммы относятся к неосновательным выплатам, не представлены доказательства, подтверждающие такое утверждение.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства, суд пришел к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями статьи 53.3 ГК РФ и статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) на лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа, возлагается обязанность действовать в интересах общества добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности единоличный исполнительный орган несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ №62 т 20 июля 2013 года «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

В соответствии с пунктом 5 статьи 44 Закона об ООО. с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ): лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, поэтому доказывать недобросовестность и неразумность действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, должен истец.

Согласно подпункту 5 пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30 июля 2013 года, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Приведенные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о недобросовестности директора, который при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества.

С учетом изложенного, представленные истцом в обоснование заявленных исковых требований доказательства, являются достаточными для подтверждения убытков, причиненных обществу с ограниченной ответственностью "Инмор" – ФИО3.

В нарушение требований пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Ответчиком надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих доводы заявления о применении исковой давности, не представлено.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу положений пункта 3.1 статьи 70 АПК РФ, обстоятельства на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, несли они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа предъявленных требований.

В рассматриваемом случае, Ответчиком таких доказательств так и не было приобщено к материалам дела.

Довод Ответчика о том, что истцом не представлено документов, подтверждающих арендные платежи по указанному договору, вследствие чего, наличие упущенной выгоды и ее размер нельзя считать доказанными, несостоятелен, Ответчик вправе был доказать обратное.

Отклоняется и довод Ответчика о том, что договор аренды является сделкой с заинтересованностью, поскольку не подтвержден документально.

Ссылка Ответчика на истечение срока на предъявление настоящего иска, также несостоятельна, поскольку документально не подтверждена.

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределамиобычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

При этом в настоящем деле предъявлен иск о взыскании убытков с бывшего руководителя, причиненных Обществу в период осущестления Ответчиком соответствующих полномочий.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оцениваетдоказательства по своему внутреннему убеждению, основанному навсестороннем, полном, объективном и непосредственном исследованииимеющихся в деле доказательств.

Доводы Ответчика о том, что требование о взыскании убытков в виде неосновательной выплаты ответчиком в пользу ФИО4 в сумме 778 795 рублей, на основании с доказательств, представленных в дело, не подтверждено надлежащими доказательствами, противоречат фактическим обстоятельствам, что подтверждается выпиской по расчетному счету, представленной Сбербанком, по запросу суда.

С учетом вышеизложенного и непринятием Ответчиком своевременных действий по доказыванию своих возражений на иск, исковые требования подлежат удовлетворению в размере, равном 1 658 795рублей, взыскиваемых в пользу Общества.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, расходы на уплату государственной пошлины, в связи с удовлетворением иска, относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 9, 41, 65, 71, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

взыскать с ФИО3 в пользу закрытого акционерного общества «Инмор» (ОГРН <***>) - 1 658 795рублей убытков;

взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 29 588рублей в возмещение расходов на уплату госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Лилль В.А.