Решение от 15 октября 2024 г. по делу № А21-7978/2024

Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236035

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Калининград Дело № А21-7978/2024

“ 15 ” октября 2024 года


Резолютивная часть решения объявлена 09 октября 2024 года.

Решение изготовлено в полном объеме 15 октября 2024 года.


Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Кузнецовой О.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бойко М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ,


при участии в судебном заседании: по протоколу,


установил:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области (далее – Управление, административный орган) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 (далее – лицо, привлекаемое к ответственности, арбитражный управляющий, ФИО1) к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Определением суда от 28 июня 2024 г. данное заявление, с учетом наличия признаков, предусмотренных частями 1, 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. В дальнейшем суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам административного производства.

Представитель Управления в судебном заседании поддержал заявленные требования.

Арбитражный управляющий возражал по доводам отзыва на заявление.

Как дополнительно пояснили стороны, в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ими раскрыты и представлены суду все известные им доказательства, имеющие значение для правильного и полного рассмотрения дела, а каких-либо ходатайств, в том числе о представлении или истребовании дополнительных доказательств, у них не имеется.

Заслушав представителей сторон, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил следующее.

03.05.2025 г. должностным лицом Управления было возбуждено административное расследование в отношении арбитражного управляющего ФИО1

В ходе административного расследования были установлены факты нарушения требований п. 2 ст.24.1, абз. 18 п. 10 ст. 110 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), п. 11 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 22.05.2003 № 299, указывающие на состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

20.06.2024 в отношении арбитражного управляющего ФИО1 составлен протокол № 00353924 об административном правонарушении по ч. 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

В соответствии с частью 3 статьи 23.1 КоАП РФ Управление обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности по вышеуказанной статье.

Суд признал требования Управления не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

В силу части 3 статьи 14.13 КоАП РФ неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО1 совершил следующие нарушения:

1. Нарушение положений п. 2 ст. 24.1 Закона о банкротстве, п. 11 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 22.05.2003 № 299.

Согласно п. 2 ст. 24.1 Закона о банкротстве в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением дела о банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая стоимость активов которого не превышает сто миллионов рублей), внешнего управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно должны заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих. Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве и не может быть менее чем:

три процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над ста миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от ста миллионов рублей до трехсот миллионов рублей;

шесть миллионов рублей и два процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над тремястами миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от трехсот миллионов рублей до одного миллиарда рублей;

двадцать миллионов рублей и один процент размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над одним миллиардом рублей при балансовой стоимости активов должника свыше одного миллиарда рублей.

Решением Арбитражного суда Калининградской области по делу № А21-8501/2016 от 19.06.2018 в отношении ООО «БалтАгроКорм» открыта процедура банкротства конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Согласно информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурса БФО) согласно бухгалтерскому балансу должника балансовая стоимость активов в 2017 году составляла 4 343 839 тыс. рублей (более 100 миллионов рублей).

Согласно отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 22.04.2024 следует, что арбитражным управляющим ФИО1 последовательно заключались договоры дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего при исполнении им обязанностей конкурсного управляющего ООО «БалтАгроКорм» с совокупным сроком действия указанных договоров с 20.06.2018 года по 30.12.2023

Согласно пояснениям арбитражного управляющего ФИО1 от 08.05.2024 б/н и копиям документов, представленным в Управление в рамках административного расследования, отсутствие договора дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего, начиная с 31.12.2023 года обусловлено снижением реальной стоимости активов ООО «БалтАгроКорм» до суммы составляющей менее 100 000 000 рублей, что, в свою очередь, по мнению арбитражного управляющего, исключает обязанность управляющего по заключению соответствующего договора, в соответствии с п. 2 ст. 24.1 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст.24.1 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан дополнительно застраховать свою ответственность на протяжении всего периода конкурсного производства. Наличие у конкурсного управляющего обязанности по дополнительному страхованию своей ответственности Закон о банкротстве связывает с проведением процедуры банкротства такого должника, балансовая стоимость активов которого превышает 100 000 000 рублей, и не делает никаких отступлений (исключений) (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.05.2019 N Ф04-9401/2013 по делу NA03-17270/2012 стр.9).

Установить реальную рыночную стоимость активов должника вправе только суд. Согласно материалам дела о банкротстве А21-8501/2016, арбитражный управляющий ФИО1 по вопросу об установлении реальной рыночной стоимости активов должника в арбитражный суд Калининградской области не обращался.

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО1 не заключил договор дополнительного страхования в процедуре банкротства ООО «БалтАгроКорм» после 30.12.2023 тем самым нарушил требования п. 2 ст. 24.1 Закона о банкротстве.

По данному эпизоду арбитражный управляющий пояснил, что поскольку балансовая стоимость активов ООО «БалтАгроКорм» не превышает 100 млн. руб., заключение договора дополнительного страхования ответственности не требуется.

Однако, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 24.1 Закона о банкротстве в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением дела о банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая стоимость активов которого не превышает сто миллионов рублей), внешнего управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно должны заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих. Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве и не может быть менее чем:

три процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над ста миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от ста миллионов рублей до трехсот миллионов рублей;

шесть миллионов рублей и два процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над тремястами миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от трехсот миллионов рублей до одного миллиарда рублей;

двадцать миллионов рублей и один процент размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над одним миллиардом рублей при балансовой стоимости активов должника свыше одного миллиарда рублей.

Согласно доводам арбитражного управляющего ФИО1, в 2019-2023 годах в рамках конкурсного производства ООО «БалтАгроКорм» реализовано имущество должника балансовой стоимостью более 4 миллиардов рублей и на дату окончания срока действия договора дополнительного страхования ответственности стоимость активов должника составляла менее 100 миллионов рублей

Вместе с тем, пункт п.2 ст. 24.1 Закона о банкротстве устанавливает основание для заключения договора дополнительного страхования ответственности и размер страховой суммы, определяемой в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве. При этом Закон о банкротстве не делает никаких отступлений.

Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурса БФО) согласно бухгалтерскому балансу должника балансовая стоимость активов в 2017 году составляла 4 343 839 тыс. рублей (более 100 миллионов рублей).

Последующая продажа имущества должника в конкурсном производстве и уменьшение размера его активов не являются основанием для установления иной величины активов с целью определения размера дополнительного страхования ответственности конкурсного управляющего должника.

На основании изложенного, суд признает доказанным нарушение арбитражным управляющим ФИО1 требований Закона о банкротстве по указанному эпизоду.

2. Нарушение требований абз. 18 п. 10 ст. 110 Закона о банкротстве.

В пункте 10 статьи 110 Закона о банкротстве определены требования к содержанию сообщения о продаже имущества должника.

В соответствии с абзацем 17 пункта 10 статьи 110 Закона о банкротстве при подготовке к проведению торгов по продаже предприятия организатор торгов осуществляет прием заявок на участие в торгах и предложений участников торгов о цене предприятия, а также заключает договоры о задатке.

Проект договора купли-продажи предприятия и подписанный электронной подписью организатора торгов договор о задатке подлежат размещению на электронной площадке и включению в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве без опубликования в официальном издании, (абзац 18 пункта 10 статьи 110 Закона о банкротстве).

Конкурсным управляющим ООО «БалтАгроКорм» ФИО1 на сайте ЕФРСБ опубликованы сообщения № 7488238 от 15.10.2021, № 7488897 от 15.10.2021, № 7490948 от 15.10.2021 о проведении торгов по продаже имущества ООО «БалтАгроКорм». К данным сообщениям был прикреплен договор о задатке, который не был подписан электронной подписью организатора торгов (арбитражного управляющего) и предназначался только для прочтения, что противоречит абзацу 18 пункта 10 статьи 110 Закона о банкротстве.

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО1 к сообщениям о проведении торгов по продаже имущества должника, включенным в ЕФРСБ, прикрепил договор о задатке не подписанный электронной подписью.

По данному эпизоду арбитражный управляющий пояснил, что договор о задатке, прикрепленный к сообщению о торгах, согласно действующему законодательству считается подписанным электронно-цифровой подписью в составе пакета электронных документов.

Вместе с тем, из буквального толкования нормы, указанной в пункте 10 статьи 110 Закона о банкротстве следует, что, несмотря на то, что сообщение о торгах также подлежит подписанию электронной цифровой подписью, иначе не произойдет его опубликование, именно публикуемый договор о задатке и проект договора купли-продажи должны быть подписаны электронной подписью организатора торгов, в связи с императивным указанием в данной норме на это обстоятельство, в связи с чем, пункт 4 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 "63-ФЗ "Об электронной подписи" в данном случае применению не подлежит.

Доказательств того, что отсутствует техническая возможность отдельного опубликования в ЕФРСБ договоров о задатке и проектов договоров купли-продажи, подписанных электронной подписью, в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, суд признает доказанным нарушение арбитражным управляющим ФИО1 требований Закона о банкротстве по указанному эпизоду.

Таким образом, в действиях арбитражного управляющего ФИО1, допустившей нарушения требований п. 2 ст.24.1, абз. 18 п. 10 ст. 110 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), п. 11 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 22.05.2003 № 299, усматриваются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ.

Вместе с тем, суд считает, что в данном случае имеются основания для освобождения арбитражного управляющего ФИО1 от административной ответственности по ч. 3 ст. 14.13 Кодекса в силу малозначительности совершенных правонарушений.

Согласно статье 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности.

В пункте 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ) разъяснено, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

В силу пункта 18.1 Постановления Пленума ВАС РФ при квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного судам надлежит учитывать, что статья 2.9 КоАП РФ не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным КоАП РФ.

Возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в КоАП РФ конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность.

Так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких- либо последствий.

Совокупность обстоятельств дела позволяет суду сделать вывод об отсутствии в действиях лица, привлекаемого к ответственности, существенной угрозы для государства и общества, в связи с чем, имеются основания для признания совершенного арбитражным управляющим административного правонарушения малозначительным.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

Таким образом, малозначительность административного правонарушения является категорией оценочной и определяется в каждом конкретном случае применительно ко всем обстоятельствам дела в совокупности. Отличительным признаком малозначительного правонарушения является отсутствие существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Как видно из материалов дела поводом к возбуждению административного производства послужила жалоба лица, не являющегося участником дела о банкротстве. Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав кредиторов, не выявлено.

По мнению суда, рассматриваемые правонарушения по своему характеру являются малозначительными, поскольку существенная угроза охраняемым общественным интересам в данном случае отсутствует, как отсутствует реальный ущерб и какие-либо иные материальные последствия правонарушения.

Исследовав и оценив материалы дела в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд признает допущенные арбитражным управляющим ФИО1 правонарушения по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ малозначительными исходя из отсутствия в данном случае существенной угрозы охраняемым общественным правоотношениям.

Таким образом, с учетом характера совершенного арбитражным управляющим правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий, данное правонарушение существенной угрозы охраняемым общественным правоотношениям не представляет, что свидетельствует о возможности применения при рассмотрении данного дела положений статьи 2.9 КоАП РФ о малозначительности административного правонарушения.

На основании изложенного, в удовлетворении заявления следует отказать.

Руководствуясь статьями 206, 176 АПК РФ, суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд со дня принятия.



Судья О.Д. Кузнецова