Решение от 26 мая 2020 г. по делу № А45-37098/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело № А45-37098/2019

Резолютивная часть решения объявлена 26.05.2020 года

Полный текст решения изготовлен 26.05.2020 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Краевой А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело по иску по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к муниципальному предприятию города Новосибирска «Новосибирская» аптечная сеть» о взыскании 264000 рублей задолженности и неустойки,

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО2 по доверенности от 02.09.2019, ФИО3 по доверенности от 02.09.2019,

ответчика: ФИО4 по доверенности от 18.12.2019,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП 316547600156201, далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к муниципальному предприятию города Новосибирска «Новосибирская» аптечная сеть» (ОГРН <***>, далее – ответчик) о взыскании 264000 рублей задолженности и неустойки.

Истец в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик в судебном заседании требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор от 26.06.2019 №115/365, по условиям которого истец обязуется оказать услуги, перечисленные в приложении №1 к договору, а ответчик обязуется принять услуги и оплатить их стоимость (далее – договор).

В соответствии с приложением №1 к договору истец обязуется выполнить комплекс мероприятий по изменению бренда ответчика (брендбук), разработать комбинации фирменного блока (слоган и логотип), фирменные бланки (в том числе макеты визиток и других канцелярских атрибутов), дисконтные карты для системы лояльности, флаги, функциональные сувениры, наружную рекламу, материалы для печатной рекламы и выступлений, материалы UI-kit для Вэба, рекламный образ, оформление автотранспорта, посуды, одежды, униформы и конвертов.

Результатом работ в соответствии с пунктом 3.1.1 договора и пояснениями сторон является набор графических изображений в электронном виде, которые в дальнейшем могут быть использованы для изготовления рекламной продукции ответчика, а также иной брендовой продукции и атрибутики.

Учитывая, что результатом исполнения договора истцом является конечный материальный результат – материалы в электронном виде, в процесс их разработки не имеет какой-либо ценности для заказчика, суд приходит к выводу, что сторонами заключен договор подряда.

Существенные условия договора подряда сторонами согласованы.

Истец в обоснование иска указал, что выполни работы общей стоимостью 300000 рублей. Ответчик работы принял без замечаний и возражений, что подтверждается подписанным актом приемки выполненных работ от 15.07.2019.

Платежным поручением №3852 от 28.06.2019 ответчик оплатил истцу сумму аванса в размере 150000 рублей, с учетом чего размер задолженности, по мнению ответчика, составляет 150000 рублей.

Ответчик в установленные договором сроки стоимость работ не оплатил, претензию ответчика с требованием об оплате долга оставил без удовлетворения, что явилось основанием для предъявления настоящего иска.

В обоснование требований истец указал, что работы выполнены в полном объеме в установленные договором сроки, результат работ направлен ответчику, ответчик работы принял без замечаний, акт приемки выполненных работ подписан без замечаний, претензии по качеству работ ответчиком не заявлены.

Ответчик, возражая по иску, указал, что работы выполнены ненадлежащего качества и не соответствуют условиям договора.

В соответствии с пунктом 2 приложения к договору стороны согласовали условие, согласно которому исполнитель обязан руководствоваться и использовать в разработке макетов зарегистрированный товарный знак и действовать в рамках его цветовой гаммы и силуэтов.

Судом установлено, что ответчиком до заключения спорного договора произведена регистрация товарного знака, что подтверждается свидетельством №484890 (т.2 л.д.80).

Приложение к договору имеет указание на то, что исполнитель обязан при выполнении работ руководствоваться именно этим товарным знаком (т.1 л.д.19-20), содержит изображение самого товарного знака.

Заявка на регистрацию товарного знака содержит его описание и включает в себя следующие элементы: стилизованное оригинальное изображение строчной буквы «а», в правой части которой изображен крест на фоне квадрата с округленными краями в верхнем правом и нижнем левом углах в цветом исполнении с использованием красного, белого и зеленого цветов (т. 2 л.д.63).

Истцом при выполнении работ был использован товарный знак, отличающийся от зарегистрированного товарного знака ответчика. При этом были предложены различные сочетания цветов в измененном товарном знаке (т.1 л.д.132).

В этой связи ответчик полагал, что результат выполненных истцом работ не соответствует условиям договора и в этой связи не подлежит оплате.

Истец полагал, что отличие разработанного логотипа от зарегистрированного товарного знака не является нарушением условий договора, так как приложением к договору было предусмотрено выполнение работ, в том числе, по разработке логотипа (подпункт 2 пункт 1).

Суд полагает, что в данном случае истец придает неверное толкование условиям подпункта 2 пункта 1 приложения к договору, поскольку толкует его в отрыве от иных условий.

Пункт 2 приложения к договору буквально устанавливает обязанность исполнителя при выполнении всех работ, предусмотренных пунктом 1 приложения к договору, использовать зарегистрированный товарный знак. Подпункт 2 пункта 1 приложения к договору предусматривает выполнение работ в отношении логотипа, однако имеет детализацию данного вида работ – аптека, оптика, медицинский центр, а также различные вариации изображения логотипа (стандартное, черно-белое, монохромное, инверторное).

В этой связи суд полагает, что условиями подпункта 2 пункта 1 приложения к договору было предусмотрено выполнение работ по разработке логотипа с использованием товарного зарегистрированного знака в отношении каждого из основных направлений деятельности, осуществляемых ответчиком, а также его различные изображения. При этом данное условие не содержит указания на необходимость или возможность использования или разработки нового (отличного от зарегистрированного) товарного знака.

Оценивая результат работ, переданный истцом ответчику, суд приходит к выводу, что у истца не было правовой неопределенности в отношении данного условия договора. В составе переданных рекламных материалов содержатся различные варианты логотипа по направлениям аптека, оптика и медицинский центр, которые содержат измененный товарный знак и отличаются друг от друга текстовым содержанием и цветовой гаммой (т.1 л.д.132).

Следовательно, в понимании истца логотип не был тождественен товарному знаку, так как изображение логотипа кроме изображения товарного знака включает в себя и иные элементы (текст, знак скидки в виде знака процента).

Также истец указал, что в процессе согласования условий договора, его заключения и исполнения сторонами обсуждался вопрос об изменении товарного знака и последующей регистрации нового товарного знака.

Для проверки указанного довода по ходатайству сторон в качестве свидетелей были допрошены ФИО5 и ФИО6.

Свидетель ФИО5 пояснил, что в период исполнения спорного договора являлся директором ответчика. Для проведения работы по ребрендингу аптечной сети им была принята на работу ФИО6 на должность менеджера по рекламе для проведения данной работы. Фактически поиск исполнителя, согласование договора, контроль за его исполнением и взаимодействие с исполнителем осуществляла ФИО6 ФИО5 знакомился только с промежуточным и итоговым результатом работ. При этом свидетель пояснил, что ознакомление было поверхностным, он фактически ознакомился только с представленными изображениями. Текстовое наполнение представленных материалов он не изучал, анализ представленных изображений не проводил, полагаясь на профессионализм ФИО6

Свидетель ФИО6 пояснила, что проект договора был разработан непосредственно юридической службой ответчика, а приложение к договору было разработано истцом. При согласовании условий договора юридическая служба ответчика включила в приложение к договору пункта 2 об обязательном использовании зарегистрированного товарного знака. Согласованием договора с различными службами ответчика занималась непосредственно ФИО6 Также она указала, что данное условие являлось значимым, так как в его отсутствие юридическая служба отказывалась согласовывать договор, более того, юридическая служба настояла на включении в приложение к договору графического изображения зарегистрированного товарного знака.

Также свидетель ФИО6 пояснила, что в процессе исполнения договора с истцом обсуждался вопрос об изменении изображения и цветовой гаммы товарного знака. Данный вопрос также обсуждался с юридической службой ответчика, однако соответствующие изменения в договор не были внесены. После завершения работ исполнитель представил результат работ посредством передачи ссылки на удаленное хранилище «Гугл диск», где были размещены материалы брендбука, в том числе материалы для типографии и презентация.

Свидетель ФИО6 пояснила, что ознакомилась с результатом работ в полном объеме.

Свидетель ФИО5 пояснил, что ознакомился непосредственно с презентацией, с остальными материалами не знакомился, поскольку исполнение договора курировала ФИО6 Поскольку ФИО6 сообщила ему, что у нее замечаний по качеству и объему работ нет, он подписал акт приемки оказанных услуг от 15.07.2019.

Свидетель ФИО6 пояснила, что оплата по акту от 15.07.2019 не была произведена, так как этим вопросом должна была заниматься непосредственно она (согласовывать акт для оплаты со службами ответчика), но в период с середины июля до начала августа она находилась в очередном отпуске, а в ее отсутствие другие специалисты этим вопросом не занимались.

Также свидетель ФИО6 пояснила, что в процессе исполнения договора вопрос о создании исполнителем измененного товарного знака обсуждался заинтересованными должностными лицами ответчика, в том числе со специалистами юридической службы. По результатам обсуждения ей было указано, что использование подрядчиком отличного товарного знака возможно, так как в дальнейшем может быть произведена его регистрация.

В обоснование доводов о том, что стороны согласовали изменение условий договора в части использования зарегистрированного товарного знака, истец представил переписку в мессенджере WhatsApp (т.2 л.д. 120-123) и электронную переписку (т.2. л.д. 124-127).

Из представленной переписки следует, что ФИО6 уведомила истца о том, что использование иного товарного знака допустимо, поскольку юридическая службы ответчика сообщила о возможности его последующей регистрации как товарного знака.

Свидетель ФИО5 также пояснил, что вопрос об изменении товарного знака обсуждался в процессе исполнения договора, а также обсуждалась возможность регистрации нового товарного знака при наличии такой необходимости.

Оценивая представленную переписку, поведение сторон при исполнении договора, суд приходит к выводу, что стороны фактически согласовали изменение договора в той части, в которой было предусмотрено обязательное использование зарегистрированного товарного знака ответчика, учитывая при этом следующие обстоятельства.

При заключении и исполнении договора стороны установили способ направления юридически значимых сообщений посредством мессенджера WhatsApp и электронной переписки. Данным способом стороны направляли друг другу проект договора, приложения к нему, вели деловую переписку в процессе исполнения договора, исполнитель направлял промежуточные результаты работ на согласование, заказчик направлял свои пожелания и замечания по представленному промежуточному результату работ. Итоговый результат работ также был направлен истцом в электронном виде и получен ответчиком.

Следовательно, в соответствии со статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны установили практику направления юридически значимых сообщений посредством мессенджера WhatsApp и электронной переписки, с которыми закон и спорный договор связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекущие для сторон сделки последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Данное обстоятельство подтверждается также и тем, что уже после приемки работ и увольнения директора ответчика ФИО5 исполняющий обязанности директора ответчика ФИО7 вела переписку с истцом посредством использования мессенджера WhatsApp (т.1 л.д.111-113).

С момента начала переговоров о заключении договора менеджер ФИО6 для истца была полномочным представителем ответчика, поскольку по результатам переговоров с ней и согласования проекта договора стороны подписали договор с приложением, определив его существенные условия.

На основании заключенного договора истец получил предварительную оплату.

В последующем истец направлял все промежуточные результаты работ и вел переговоры по исполнению договора непосредственно с менеджером ФИО6

Следовательно, для истца полномочия ФИО6 на представление интересов ответчика по вопросам исполнения договора были очевидны и подтверждены фактическим поведением ответчика – заключением договора, предварительной оплатой, предоставлением исходных данных, поскольку все указанные действия от имени ответчика выполняла именно менеджер ФИО6

В этой связи суд приходит к выводу, что полномочия менеджера ФИО6 для истца явствовали из обстановки, в которой происходило исполнение договора. Следовательно, согласование изменения подлежащего применению товарного знака, последовавшее от ФИО6, истец обосновано принял как надлежащее и совершенное полномочным представителем ответчика. Оснований усомниться в полномочиях данного лица на совершение таких юридически значимых действий у истца не имелось.

После завершения работ истец направил окончательный результат ответчику. Ответчик, рассмотрев представленные материалы брендбука, принял работы без замечаний и разногласий.

Несоответствие товарного знака, использованного истцом, тому знаку, что зарегистрирован ответчиком, является очевидным. Для установления данного обстоятельства в качестве недостатка работ не требуется специальных познаний и возможно путем простого визуального осмотра. Ответчик результат работ осмотрел и принял в полном объеме без замечаний.

В дальнейшем от ответчика в адрес истца не поступало каких-либо претензий по качеству выполненных работ, в том числе и в отношении изменения товарного знака, до момента предъявления истцом исковых требований в судебном порядке.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что отступление от условий договора в части использования товарного знака, отличного от зарегистрированного, было согласовано сторонами. Согласие со стороны ответчика было дано компетентным лицом и одобрено директором, полномочия которого на тот момент в установленном законом порядке не оспорены. У истца не было оснований полагать, что такое согласование было выдано не уполномоченным лицом, поскольку в процессе исполнения договора действия, совершаемые менеджером ФИО6 влекли наступление юридически значимых последствий. Последующая приемка работ без замечаний и разногласий также указывает на одобрение ответчиком работ истца, выполненных с отступлением от договора.

В этой связи довод ответчика о том, что результат работ не соответствует условиям договора, так как использован товарный знак, отличный от зарегистрированного товарного знака ответчика, судом отклоняется как необоснованный.

Возражая по иску, ответчик также заявил о наличии иных недостатках выполненных работ, которые заключаются в использовании в брендбуке некорректных для фармацевтики выражений и слоганов, использование рекламного образа собаки («Персонаж доктор Дог»), который не соответствует своему назначению и задачам, а также использование образа медицинских работников и детей в рекламных материалах (рекламный образ офтальмолога).

Такие замечания ответчика, как использовании в брендбуке некорректных для фармацевтики выражений и слоганов, а также использование рекламного образа собаки («Персонаж доктор Дог»), который не соответствует своему назначению и задачам, не могут быть расценены судом как недостатки работ, поскольку основаны исключительно на субъективной оценке результата работ отдельными должностными лицами ответчика.

В процессе рассмотрения дела суд пришел к убеждению, что между вывшим директором ответчика и привлеченными им специалистами с одной стороны и действующим руководством ответчика существует конфликтная ситуация, что прослеживается из их поведения. В частности, на наличие конфликта указывают следующие обстоятельства: ФИО5 проработал в должности директора ответчика незначительный промежуток времени; после увольнения ФИО5 привлеченный им работник ФИО6 также уволилась; в судебном заседании при допросе ФИО5 и ФИО6 в качестве свидетелей очевидным было негативное взаимоотношение указанных лиц и представителей ответчика между собой.

В этой связи суд приходит к выводу, что такие недостатки, как использовании в брендбуке некорректных для фармацевтики выражений и слоганов, а также использование рекламного образа собаки, не являются недостатками работ, поскольку основаны на субъективной оценки должностных лиц ответчика. В условиях конфликтной ситуации между руководством ответчика и бывшим руководством ответчика (ответственным за заключение и исполнение работ по спорному договору, а также за результат работ), учитывая отсутствие четких критериев оценки качества работ подобного рода, а также принимая во внимание, что работы были приняты в установленном законом порядке полночным лицом ответчика, доводы ответчика о наличии указанных недостатков работ не являются объективными и направлены на создание такой правовой ситуации, при которой у ответчика не возникает обязательство по оплате выполненных работ, что не соответствует критериям добросовестного поведения.

Также суд отклоняет возражения ответчика о том, что использование образа медицинских работников и детей в рекламных материалах (рекламный образ офтальмолога) нарушает требования законодательства о рекламе и является недостатком работ по следующим основаниям.

Судом установлено, что ответчику выданы лицензии №№ ЛО-54-01-004408, ЛО-54-01-003656, ЛО-54-01-000549 и ЛО-54-01-004963, в соответствии с которыми он вправе осуществлять медицинские услуги, связанные с оказанием первичной, в том числе доврачебной, врачебной и специализированной, медико-санитарной помощи при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по:

- медицинскому массажу, организации сестринского дела, сестринскому делу, вакцинации (проведению профилактических прививок);

- при оказании первичной врачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по: организации здравоохранения и общественному здоровью, терапии, управлению сестринской деятельностью;

- при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по: гастроэнтерологии, дерматовенерологии, акушерству и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий и искусственного прерывания беременности), кардиологии, мануальной терапии, неврологии, онкологии, организации здравоохранения и общественному здоровью, оториноларингологии (за исключением кохлеарной имплантации), офтальмологии, профпатологии, травматологии и ортопедии, ультразвуковой диагностике, хирургии, эндокринологии.

- при проведении медицинских осмотров по: медицинским осмотрам (предварительным, периодическим);

- при проведении медицинских экспертиз по: экспертизе временной нетрудоспособности;

- при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по: медицинской оптике; при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по офтальмологии.

Также судом установлено, в том числе из пояснений ответчика, что им осуществляется медицинская деятельность по оказанию услуг, в том числе, посредством, создания медицинского центра и офтальмологических пунктов непосредственно в помещениях аптек.

Из представленных материалов брендбука следует, что изображение медицинского работника использовано только в той части рекламных материалов, которые непосредственно связанны с деятельностью медицинского центра и пунктов офтальмологии (оптика).

В этой связи суд полагает, что результат работ истца не противоречит требованиям законодательства о рекламе.

Также судом установлено, что изображение медицинского работника использовано истцом только в единичном случае и не свидетельствует о ненадлежащем качестве всего результата работ. По требованию ответчика данная часть брендбука могла быть скорректирована, однако соответствующее требование ответчик истцу не предъявлял.

Из положений статей 740,746 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что основанием для возникновения у заказчика денежного обязательства по оплате работ по договору является совокупность следующих обстоятельств – выполнение работ и передача их результата заказчику.

В силу пункта 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ оформляется актом, подписанным обоими сторонами договора.

В пункте 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» разъяснено, что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ.

Судом доводы ответчика о ненадлежащем качестве работ, выполненных истцом, рассмотрены и признаны необоснованными.

Иные возражения ответчиком по иску не заявлены.

Поскольку работы истцом выполнены в полном объеме и надлежащего качества, у ответчика возникло обязательство по их оплате в соответствии с условиями договора. С учетом предварительной оплаты задолженность ответчика составляет 150000 рублей. В этой части требования истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки за нарушение сроков оплаты работ.

Пунктом 5.2 договора стороны согласовали условие о неустойке за нарушение сроков оплаты работ по договору в размере 1% от суммы задолженности з каждый день просрочки.

Пунктом 4.2 установлен срок оплаты работ по договору – 10 дней с момента подписания акта приемки работ.

Акт подписан сторонами 15.07.2019, следовательно работы подлежали оплате в срок до 25.07.2019 включительно, а период просрочки следует считать с 26.07.2019.

Поскольку ответчик стоимость работ в установленные договором сроки не оплатил, у истца имеются правовые и фактические основания требовать оплаты неустойки.

Истцом начислена неустойка за период с 26.07.2019 по 09.10.2019 в сумме 114000 рублей.

Расчет истца судом проверен и признан верным. Ответчик расчет истца не оспорил, контррасчет не представил, заявил об уменьшении неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» даны разъяснения о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с указанными разъяснениями бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

При этом следует учитывать, что возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Условиями договора определен размер неустойки – 1% от суммы задолженности за каждый день просрочки, что составляет 365% годовых.

При этом ключевая ставка составляет 6% годовых, а средняя ставка по среднесрочным и краткосрочным на территории Новосибирской области кредитам составляет от 10% до 25% годовых по общедоступным сведениям (Интернет ресурсы банков Сибирского региона).

С учетом изложенного суд полагает, что начисление неустойки по ставке 1% влечет возникновение у ответчика неосновательного обогащения, поскольку кратно превышает размеры ключевой ставки и ставки по среднесрочным кредитам.

Также суд принимает во внимание, что размер начисленной неустойки более чем в три раз превышает цену всего договора, что также указывает на ее чрезмерность.

С учетом изложенного суд полагает, что размер неустойки, начисляемый по ставке 1% за каждый день просрочки является чрезмерным и ведет к получению ответчиком необоснованной выгоды.

Суд полагает возможным снизить размер неустойки, рассчитав ее по ставке 0,1% (36,5% годовых) за каждый день просрочки. Данный размер неустойки наиболее распространен в деловом обороте при заключении подобных договоров, а также превышает кратно размер ключевой ставки и выше ставки среднесрочных кредитов.

По расчету суда размер неустойки составит 11400 рублей.

При рассмотрении требования истца о взыскании неустойки на будущее суд полагает возможным также снизить ее размер до 0,1%, поскольку чрезмерность ее размера в соответствии с условиями договора установлена судом без учета общей начисленной суммы неустойка, а исключительно из чрезмерно высокого размера ставки в день.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что иску размер неустойки снижен по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебные расходы пропорциональному распределению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

взыскать с муниципальному предприятию города Новосибирска «Новосибирская» аптечная сеть» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 150000 рублей основного долга; 11400 рублей неустойки; неустойку на сумму неоплаченного основного долга по ставке 0,1% в день от суммы неоплаченного долга, начиная с 10.10.2019 по день фактической оплаты суммы основного долга, а также 8280 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья С.Г. Зюзин