Постановление от 1 февраля 2026 г. АС Санкт-Петербурга и Ленинградской обл.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург


02 февраля 2026 года Дело № А56-14822/2023


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Герасимовой Е.А., судей Казарян К.Г., Мирошниченко В.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 30.04.2025, от публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» представителя ФИО3 по доверенности от 30.05.2024,

рассмотрев 26.01.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу


ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025 по делу № А56-14822/2023,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.04.2023 в отношении ФИО1, адрес: 188754, Ленинградская обл., Красноозерное, Школьная <...>, по его заявлению возбуждено производство по делу о персональном банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 08.06.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда первой инстанции от 14.12.2023, должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Финансовый управляющий ходатайствовал о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» (далее – Банк) 10.04.2025 ходатайствовало о неприменении в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств.

Определением суда первой инстанции от 09.07.2025 завершена процедура реализации имущества гражданина, в отношении ФИО1 не применено правило об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур реструктуризации и реализации.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025 определение от 09.07.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит определение от 09.07.2025 и постановление от 22.10.2025 отменить в части неприменения правил об освобождении от обязательств


и принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, в материалах дела имеются неопровергнутые доказательства, что один из автомобилей – Шевроле Lаnоs, непоступление которого в конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов вменено судами должнику в качестве его недобросовестного поведения как собственника, не исполнившего обязанность по несению бремени содержания имущества, не находился в эксплуатации должника и не использовался им по назначению задолго до возбуждения производства по делу о банкротстве. Признавая недобросовестным бездействие должника по непроизведению ремонта этого имущества, суды не учли экономическую нецелесообразность подобных вложений, с учетом заработной платы должника и наличия у него в тот период алиментных обязательств.

Отмечает ошибочность вывода суда апелляционной инстанции о недоказанности направления средств, вырученных с продажи иного автомобиля – Volkswagen Tiguan, находившегося в общей собственности должника и его супруги, на погашение задолженности перед кредиторами должника, поскольку материалами дела подтверждено поступление в конкурсную массу половины от средств, вырученных с такой продажи. Неверным являются и выводы апелляционного суда, касающиеся отчета об оценке рыночной стоимости данного автомобиля, поскольку коллегия приняла во внимание отчет, представленный финансовым управляющим 30.04.2025 и содержащий ряд ошибок, скорректированных позднее в отчете, приложенном должником 23.06.2025 к своему отзыву. Ссылка коллегии на среднюю цену транспортных средств подобной марки, представленных в открытом источнике, не являлась показательной, поскольку не учитывала не новое состояние спорного автомобиля, наличие у которого следов эксплуатации подтверждено должником как указанным отчетом, так и договором о приобретении имущества, бывшего в эксплуатации, по цене сильно ниже стоимости нового автомобиля, приведенной коллегией.

В отзыве Банк просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В заседании Арбитражного суда Северо-Западного округа представитель


ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Банка возражал против ее удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа, а также в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, согласно отчёту финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина от 03.03.2025 задолженность перед кредиторами первой и второй очереди у должника отсутствует; в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования четырех конкурсных кредиторов в общем размере 901 848 руб. 87 коп.; расчеты с кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, произведены на сумму 94 117 руб. 72 коп., поступившие на счет должника в процедуре реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим предприняты меры по розыску имущества должника путем направления запросов в соответствующие регистрирующие органы.

За период процедуры конкурсная масса сформирована в следующем размере.


Должник получил доход в размере 394 279 руб. 20 коп., который был полностью


выдан в качестве прожиточного минимума должника и лиц, находящихся на его иждивении.

Также в конкурсную массу должника поступило 150 000 руб. от продажи совместно нажитого имущества, из них 94 117 руб. 72 коп. направлены на погашение требований кредиторов.

Какого-либо иного имущества и имущественных прав у должника не выявлено.


Поскольку из представленных доказательств следует, что имущество и денежные средства у должника отсутствуют, мероприятия, проведенные в процедуре реализации имущества и направленные на обнаружение имущества должника и формирование за счет него конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены финансовым управляющим в полном объеме, возможности для произведения дальнейших расчетов с кредиторами не имеется, суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества гражданина.

Судебный акт в указанной части не обжалуется.


В обоснование ходатайства о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств Банк ссылался на следующее.

Из представленных финансовым управляющим сведений следует, что на имя должника был зарегистрирован легковой автомобиль марки: Шевроле Lаnоs, 2008 года выпуска, VIN <***>.

На странице 11 отчёта управляющего отражено, что по результатам рассмотрения вопроса об исключении данного, фактически отсутствующего, имущества из конкурсной массы собрание кредиторов решено не исключать его из конкурсной массы.

Как следует из полученного по запросу финансового управляющего от 03.02.2025 ответа Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 25.02.2025, по состоянию на дату ответа у должника отсутствуют транспортные средства на государственном учете. В период с 06.04.2020 по 25.02.2025 на основании заявления владельца произведено регистрационное действие по прекращению государственного учета автомобиля Шевроле Lаnоs.

Должник 01.02.2024 дал письменные пояснения о том, что примерно с 2019 года он не пользовался указанным автомобилем ввиду полной его неисправности, неустранимой путем ремонта, при этом за время простоя автомобиль полностью сгнил и был разобран, не был продан за отсутствием какой-либо ценности и не был снят с регистрационного учета по причине наложенного на него ареста для уплаты алиментов, после чего в 2021 году неизвестные лица (возможно, представители органов муниципальной власти) вывезли данное имущество на металлолом.

Банк отметил документальную неподтвержденность обстоятельств, описанных должником. Заявление в органы внутренних дел по поводу исчезновения имущества должник не направлял.

Кроме того, ФИО1 на праве общей совместной собственности с супругой ФИО5 принадлежало транспортное средство марки Volkswagen Tiguan, 2012 года выпуска, VIN <***>, которое по договору от 21.10.2023, заключенному ФИО5 (продавцом) и ФИО6 (покупателем), продано по цене 300 000 руб.

В упомянутом отчёте управляющего указано, что 150 000 руб., приходящихся на долю ФИО1, 29.05.2024 поступило в его конкурсную массу.

Банк ссылается на то, что по данным Государственной автомобильной инспекции отчуждение указанного автомобиля произошло 09.01.2024, то есть в период проведения в отношении ФИО1 процедуры реализации.

С учетом перечисленных обстоятельств Банк сделал вывод, что должник ввиду халатности, выразившейся в неисполнении обязанности собственника по содержанию и


текущему ремонту, допустил выбытие автомобиля Шевроле Lаnоs из своего владения, ввиду чего кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет продажи данного актива. По мнению Банка, должнику следовало предпринять максимум усилий для установления всех обстоятельств исчезновения имущества, обратиться в правоохранительные органы, а в случае необходимости – в суд с соответствующим иском.

Продажа же совместно нажитого автомобиля Volkswagen Tiguan осуществлена супругой должника в отсутствие требуемого в процедуре реструктуризации долгов гражданина согласия финансового управляющего имуществом должника. Банк считает, что предъявляемые к супруге, знавшей о процедуре банкротства должника, требования добросовестности и разумности, предполагали передачу этого автомобиля в конкурсную массу должника для последующей оценки и реализации под контролем суда и кредиторов, предполагающей в том числе исследование действительной стоимости имущества, выяснение воли кредиторов должника о порядке, условиях и сроках его продажи, принятие судебного акта об утверждении порядка проведения торгов.

Описанные действия (бездействие) должника, как полагает Банк, не отвечают принципу добросовестности, соблюдение которого является необходимым для целей освобождения от обязательств.

Финансовый управляющий ФИО4 не усмотрел в поведении ФИО1 признаков недобросовестности и полагал возможным освободить его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Суд первой инстанции установил, что договор купли-продажи автомобиля Volkswagen Tiguan заключен ФИО5, когда в отношении ее супруга уже была введена процедура реструктуризации долгов, о чем она не могла не знать.

Письменное предварительное согласие финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО4, требуемое в соответствии с пунктом 5 статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для случаев распоряжения имуществом должника стоимостью более пятидесяти тысяч рублей (а исходя из обстоятельств продажи, доля в общем имуществе, приходящаяся на должника, превышала это значение), получено не было.

Доказательств, что 300 000 руб., за которые автомобиль продан, соответствовали рыночной цене, не имеется, соответственно, нельзя сделать вывод, что от такой сделки в конкурсную массу ФИО1 поступило соразмерное предоставление.

Представленный должником отчет от 23.04.2025 № 25/04-19 об оценке рыночной стоимости указанного автомобиля, согласно которому она по состоянию на 21.10.2023 составляла 220 000 руб., не принят судом.

С учетом поступивших 01.07.2025 возражений Банка, суд установил, что данный отчет, цена в котором определена с учетом наличия у имущества ряда дефектов, основан только на объяснениях супруги должника: «…неисправность головки блока цилиндров…», «…задняя часть подвески требует полной замены…», - без документов диагностики неисправностей (акта дефектовки станции технического обслуживания).

Так, в списке документов на странице 86 отчёта числятся только свидетельство о регистрации транспортного средства и выписка из его электронного паспорта.

В этой связи суд не принял данный отчет в качестве надлежащего доказательства соответствия цены, за которую супруга должника 21.10.2023 продала автомобиль иному лицу, рыночному показателю.

Суд также принял во внимание позицию Банка о том, что автомобиль отчужден за два месяца до введения в отношении ФИО1 процедуры реализации (14.12.2023), в рамках которой он мог бы быть реализован в установленном Законом о банкротстве порядке под контролем кредиторов и суда.


Поэтому суд сделал вывод о том, что действия должника и его супруги, повлекшие продажу указанного транспортного средства, были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Рассматривая доводы по автомобилю Шевроле Lаnоs, суд согласился с позицией Банка о том, что обстоятельства утраты имущества документально не подтверждены. Необходимых в силу несения собственником бремени содержания имущества действий по поиску автомобиля в случае его исчезновения по вине неизвестных лиц должником предпринято не было.

Более того, в заявлении о персональном банкротстве от 16.02.2023 ФИО1 отметил лишь ненадлежащее техническое состояние этого транспортного средства, но не ссылался на его утрату.

Суд посчитал, что пояснения должника относительно судьбы автомобиля Шевроле Lаnоs при завершении процедуры реализации в сравнении с указанной при обращении в суд за банкротством позицией противоречивы, оттого первым нет оснований доверять.

С учетом изложенного установлено, что совершенные должником действия, равно как и допущенное им бездействие, привели к причинению ущерба Банку в виде утраты возможности получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, которые поступили бы от реализации двух транспортных средств, что свидетельствует об умышленном уклонении должника от погашения задолженности, сокрытии принадлежащего ему имущества и в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является препятствием для освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств.

Апелляционная коллегия поддержала выводы суда первой инстанции и оставила судебный акт без изменения.

Соглашаясь с отсутствием оснований для принятия во внимание отчёта от 23.04.2025 № 25/04-19, представленного финансовым управляющим в материалы электронного дела 30.04.2025, коллегия, в частности, ориентировалась на приведенные Банком открытые сведения с сайта «Авто.ру» в разделе: «Узнать справедливую стоимость автомобиля», отражающие 1 210 000 руб. в качестве средней цены автомобиля Volkswagen по состоянию на 21.10.2023 (дату заключения договора купли-продажи супругой должника).

Коллегия отметила, что характеристики автомобиля в названном отчёте не соответствуют его официальным данным, зафиксированным, например, в выписке из государственного реестра транспортных средств от 27.03.2025.

Так, на странице 8 отчёта неверно указан белый цвет автомобиля вместо черного, а также ошибочно приведен объем двигателя 1984 куб. см. вместо 1390 куб. см.

На странице 6 отчёта состояние автомобиля указано: «удовлетворительное, не на ходу (требуется ремонт)», а на странице 50 отражено: «… учитывая тот факт, что по состоянию на 21.10.2023 оцениваемый легковой автомобиль находился в рабочем состоянии, вариант его утилизации экономически нецелесообразен».

Указанные должником обстоятельства об эксплуатации супругой транспортного средства без проведения необходимого текущего ремонта, как отметила апелляционная коллегия, подтверждают неисполнение обязанностей собственника по содержанию своего имущества как супругой должника в отношении Volkswagen Tiguan, так и должника в отношении Шевроле Lаnоs.

Коллегия сочла, что поведение ФИО1 и его супруги способствовало утрате автомобилей, чем нарушило права кредиторов, включенных в реестр.

При этом учтено отсутствие доказательств, что денежные средства от продажи Volkswagen Tiguan направлены на погашение задолженности перед кредиторами, что является основанием для вывода о совершении должником действий, направленных на злостное уклонение от погашения имеющейся задолженности.


В связи с этим суды пришли к единому мнению о неприменении в отношении ФИО1 правила об освобождении гражданина от обязательств.

Проверив законность судебных актов в обжалуемой части, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к иным выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По положениям пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также на требования, в целях удовлетворения которых в соответствии со статьей 213.10-1 Закона о банкротстве гражданином заключено утвержденное арбитражным судом отдельное мировое соглашение.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», обязательства, незаконные действия гражданина при возникновении или исполнении которых являются основанием для неосвобождения от них (абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.


По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В пункте 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 18.06.2025 (далее – Обзор от 18.06.2025), разъяснено, что гражданин не может быть освобожден от обязательств, если он действовал недобросовестно (скрыл или вывел активы и т.д.).

Институт банкротства – это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан представить информацию о своем финансовом положении, в том числе сведения о своем имуществе с указанием местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой – создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключение могут составлять случаи, когда должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее представить либо ввиду его добросовестного заблуждения относительно ее значимости для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте.

Суды, не освободив должника от долгов, не учли, что в период судебного разбирательства по вопросу завершения процедуры и решения вопроса о наличии оснований для неосвобождения гражданина от обязательств должник взаимодействовал с финансовым управляющим и судом, предоставил мотивированные пояснения относительно двух спорных транспортных средств, в отношении отсутствия которых в конкурсной массе у Банка, ходатайствовавшего о неосвобождении, возникли сомнения.

Доказательств, свидетельствующих о представлении должником недостоверных


сведений финансовому управляющему или суду, в материалах дела отсутствуют. Анализ управляющим финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил, что также принимается по внимание при решении вопроса об освобождении гражданина от обязательств (пункт 58 Обзора от 18.06.2025).

Рассматривая эпизод с утратой автомобиля Шевроле Lаnоs, суды признали обоснованным довод Банка, что обстоятельства неликвидности, бесперспективности ремонта и продажи, а также полной утраты данного имущества ввиду действий неизвестных лиц, каким-либо образом, кроме письменных пояснений должника, не подтверждены.

Однако суд кассационной инстанции полагает необходимым учесть не опровергнутое участвующими в деле лицами утверждение должника о том, что данный автомобиль не находился в эксплуатации.

Сведений о том, что за несколько лет до возбуждения дела о банкротстве автомобиль был замечен на дорогах общего пользования либо на него оформлялись полисы обязательного страхования, не имеется.

Пояснение должника, что продаже автомобиля препятствовал наложенный на него арест, соответствует карточке автомототранспортного средства, находящегося под ограничением, представленной финансовым управляющим 03.03.2025 с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, при этом доказательств в опровержение наличия данного ограничения не приведено.

Так как к моменту завершения процедуры реализации установить состояние автомобиля не представлялось возможным, определение его предположительных характеристик было возможно лишь на основе косвенных доказательств.

Должник пояснял, что длительное время этот автомобиль был в неисправном состоянии, у него отсутствовали некоторые узлы и агрегаты, фактически являлся брошенным и требовал утилизации, утрачен задолго до банкротства, начисляемый налог на имущество превышал его стоимость. Должник снял автомобиль с учета после снятия арестов в процедуре реализации и, если бы не аресты, он сделал бы это раньше. Снятие автомобиля с регистрации произошло с разрешения финансового управляющего, который знал о действиях должника и подтвердил это в ходе финального судебного заседания суда первой инстанции.

Суд округа считает, что данные доводы заслуживали внимания и подлежали оценке при решении вопроса о добросовестности должника.

С выводом судов о допущенном должником халатном поведении и ненадлежащем исполнении обязанностей собственника, в данном случае нельзя согласиться, поскольку, как следует из пояснений должника, автомобиль не представлял ценности ввиду его изношенного состояния, что подтверждается отсутствием сведений о какой-либо эксплуатации (полисы, штрафы).

Должник также дал мотивированные и не опровергнутые пояснения, что ремонт автомобиля был для него экономически не оправдан с учетом размера заработной платы и наличия в тот период алиментных обязательств. В приложенной к заявлению о банкротстве описи имущества должник указал спорный автомобиль как зарегистрированный на него (то есть не скрывал наличие имущества) стоимостью

5000 руб.


При таких обстоятельствах выводы судов, что действия (бездействие) должника в отношении автомобиля Шевроле Lаnоs являлись недобросовестными и были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, кассационный суд не может поддержать, поскольку они противоречат материалам дела, сделаны без учета активной позиции должника и его непротиворечивых пояснений относительно судьбы имущества, притом, что никто из участвующих в деле лиц не обосновал, в том числе косвенными доказательствами, что это имущество представляло какую-либо ценность, сокрытие которой могло бы быть должнику выгодно.


По автомобилю Volkswagen Tiguan, находившемуся в общей совместной собственности ФИО1 и ФИО5, суды установили факт отчуждения данного имущества в период, когда в отношении ФИО1 была введена процедура реструктуризации долгов, предполагавшая соблюдение требования о получении письменного согласия финансового управляющего ФИО4, которое не было получено.

Оценивая поведение супругов на предмет добросовестности, суды учли совершение сделки супругой должника за два месяца до введения в его отношении процедуры реализации, в то время как автомобиль мог быть реализован в банкротстве под контролем суда и кредиторов; отметили отсутствие доказательств, что договорная цена являлась рыночной, поскольку из открытых источников апелляционный суд усмотрел существенную разницу между ними, при этом суды не приняли во внимание отчёт об оценке ввиду наличия в нем ряд несоответствий. Апелляционная коллегия посчитала необходимым отметить непринятие супругой должника действий по ремонту автомобиля, что, как и отношение должника к первому транспортному средству, является ненадлежащим осуществлением прав собственника. При этом, как указала коллегия, не имеется сведений о поступлении средств с продажи автомобиля на погашение задолженности перед кредиторами должника, что является основанием для вывода о совершении должником действий, направленных на злостное уклонение от погашения долгов.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с данными выводами.

Действительно, продажа автомобиля Volkswagen Tiguan произведена в процедуре реструктуризации долгов гражданина за 300 000 руб. в отсутствие письменного согласия финансового управляющего имуществом должника, являющегося сособственником имущества наряду с его супругой.

Между тем реализация супругой должника транспортного средства в период процедуры банкротства должника не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Исходя из отчёта финансового управляющего и пояснений участвующих в деле лиц, от реализации транспортного средства в конкурсную массу должника поступило 150 000 руб., соответствующих половине покупной цены от продажи имущества, из которых 94 117 руб. 72 коп. было направлено на погашение требований кредиторов.

В связи с этим вывод апелляционного суда о непоступлении средств с продажи автомобиля на погашение задолженности перед кредиторами, является неверным.

При этом должник привел достаточно доказательств в обоснование довода о продаже имущества по рыночной стоимости.

Суд первой инстанции не принял отчёт от 23.04.2025 № 25/04-19, так как к нему не приложены документы диагностики неисправностей (акт дефектовки станции технического обслуживания), а пояснений супруги должника о наличии у объекта оценки дефектов для обоснования выводов в отчёте недостаточно.

Апелляционный суд дополнительно указал на ряд ошибок, допущенных в отчете, касающихся цвета, объема двигателя (страница 8), а также на противоречия выводов в самом отчёте касательно технического состояния автомобиля (страницы 6 и 50).

Не приняв данное доказательство вслед за судом первой инстанции, коллегия привела сведения о средней стоимости автомобиля Volkswagen в размере 1,2 млн руб., что явно выше договорной цены 300 тыс. руб.

Вместе с тем должник 23.06.2025 представил в материалы электронного дела, в числе прочего, договор купли-продажи бывшего в эксплуатации автомобиля от 14.02.2020 № 139949, по которому супруга должника приобрела Volkswagen Tiguan в автосалоне за 490 200 руб.

В разделе 5 договора отражено, что автомобиль имеет износ, предполагающий риск возникновения в дальнейшем отказов и неисправностей и т.п., а также что его


технические характеристики могут не соответствовать требованиям изготовителя и нормативно-технической документации.

Данное доказательство никем не оспорено.


Будучи приобретенным со следами эксплуатации, транспортное средство ожидаемо не было бы продано по цене, превышающей 490 200 руб., притом, что сведений об улучшении его состояния со временем использования не имеется.

Указанного договора, как полагает суд округа, было достаточно для целей подтверждения доказательственного значения отчёта об оценке, притом, что последний выполнен участником дела своими силами, а не получен по результатам судебной экспертизы, для проведения которой мог бы потребоваться исчерпывающий перечень приложений, подтверждающих техническое состояние объекта исследования.

Ссылка апелляционного суда на ряд ошибок сделана в отношении отчета, представленного финансовым управляющим 30.04.2025, в то время как с отзывом должник представил скорректированный отчёт без поименованных ошибок.

Обращение апелляционной коллегии к указанной на сайте «Авто.ру» средней стоимости автомобиля той же марки представляется суду округа необоснованным, поскольку эта цена определена без учета конкретных характеристик спорного автомобиля, в том числе количества лошадиных сил, объема двигателя, коробки передач и т.д.

Вывод о том, что супруга должника нарушила обязанность по содержанию автомобиля Volkswagen Tiguan, потому что не производила его ремонт, не опровергает довод должника о продаже автомобиля по рыночной стоимости с учетом технического состояния.

При таких обстоятельствах, суд округа не усматривает в поведении должника признаков недобросовестности, в связи с чем приходит к выводу о необходимости отмены определения от 09.07.2025 и постановления от 22.10.2025 в части неприменения в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов и принятии в этой части нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2025 по делу № А56-14822/2023 в части неприменения в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов отменить.

В указанной части принять новый судебный акт.


Освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Председательствующий Е.А. Герасимова


Судьи К.Г. Казарян

В.В. Мирошниченко