Постановление от 27 июня 2023 г. по делу № А41-40357/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.06.2023 Дело № А41-40357/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 20.06.2023

Полный текст постановления изготовлен 27.06.2023


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

от ПАО МОЭК – ФИО1, доверенность от 22.03.2019,

от конкурсного управляющего должника – ФИО2, доверенность от 20.02.2023,

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 2.12.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО3 и ФИО5

на определение Арбитражного суда Московской области от 11.11.2022,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023

по заявлению конкурсного управляющего и ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО7, ООО «Глобалс» и ООО «Бизнесстройгрупп»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО УК «Уютный дом»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 30.09.2020 ООО УК «Уютный дом» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Гурман Ю.С.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.11.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023, ФИО6, ФИО5 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору в части размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ООО «Глобалс» и ООО «Бизнесстройгрупп» в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить в части привлечения ФИО3 и ФИО5 соответственно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В кассационной жалобе заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

Судебные акты судов нижестоящих инстанций подлежат проверке судом кассационной инстанции только в названной обжалуемой части, так как в отношении отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ООО «Глобалс», ООО «Бизнесстройгрупп» а также в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 кассационные жалобы в суд округа не поступали.

В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщены отзывы ПАО «МОЭК» и конкурсного управляющего должника на кассационные жалобы.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3 поддержал кассационную жалобу по указанным в ней доводам, представители ПАО «МОЭК» и конкурсного управляющего должника возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 3.2 пункта 3 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

отсутствуют;

не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ));

причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой и ли искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено названным Законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами.

Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет.

Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете, руководитель организации должен обеспечить хранение и передачу следующему руководителю организации документов бухгалтерского учета и отчетности (в том числе первичных учетных документов).

В силу пункта 4 статьи 32, статей 40, 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью общество обязано хранить документы по месту нахождения его исполнительного органа, в том числе документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, единоличный исполнительный орган общества отвечает за сохранность документов, связанных с деятельностью общества.

Согласно правовым позициям, изложенным в пункте 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, гражданско-правовые договоры относятся к документам, подлежащим обязательному хранению хозяйственным обществом (в том числе в целях предоставления участникам).

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 Закона о бухгалтерском учете относятся первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции (в том числе договоры и иные соглашения).

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете документы, являющиеся основанием для совершения гражданско-правовых сделок должны храниться как минимум пять лет после истечения отчетного периода (год), в течение которого совершена такая сделка.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Так, для руководителя такая обязанность возникает не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по указанному основанию - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО3 занимал должность генерального директора должника в период с 28.01.2015 по 26.02.2018, ФИО5 осуществляла полномочия генерального директора должника с 26.02.2018 по 04.12.2019. Таким образом судами верно указано, что ответчики признаются контролирующими должника лицами.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий и кредитор просили привлечь ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по трем основаниям: за заключение между должником и ООО «Глобалс» договора уступки (передачи) прав требования к ООО «Бизнесстройгрупп», неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, а также неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника.

Суды привлекли ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, отказав в остальной части.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области от 24.06.2021 на ФИО5 и ФИО3 возложена обязанность передать конкурсному управляющему должника имущество, бухгалтерскую и иною документацию должника, печати, штампы, движимое и недвижимое имущество, материальные и иные ценности.

Судами установлено, что данный судебный акт вступил в законную силу и ответчиками не исполнен.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.02.2022 суд по заявлению конкурсного управляющего взыскал с ФИО5 и ФИО3 в конкурсную массу должника судебную неустойку в размере 500 руб. за каждый день просрочки, начиная с 04.02.2022 года по день исполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему истребованной документации.

Судами установлено, что указанное определение вступило в законную силу, а материалы дела не содержат доказательств передачи ФИО5 и ФИО3 документов вновь назначенному руководителю, ликвидатору либо конкурсному управляющему.

Как и в рамках настоящего обособленного спора указанная обязанность ответчиками также не исполнена.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника указывал, что ни один из ответчиков не представил суду доказательства исполнения им обязанности по передаче следующему руководителю, конкурсному управляющему либо ликвидатору общества документации должника, в том числе связанной с исполнением договора управления от 20.10.2017 № 02-УПР/02-17, заключенному с ООО «Бизнестройгрупп».

Указанный договор управления, как установили суды, был заключен в период руководства должником ФИО3, а также действовал и в период руководства должником ФИО5

Согласно доводам конкурсного управляющего должника и кредитора наличие задолженности по указанному договору имеет существенное значение при оценке признаков несостоятельности должника, в том числе возможности рассчитаться с кредиторами.

Непредставление конкурсному управляющему документации должника обоснованно расценена судами как попытка скрыть подозрительные хозяйственные операции, воспрепятствовать пополнению конкурсной массы. Поскольку не доказано иное, судами верно указано, что бездействие указанных ответчиков находится в прямой причинно-следственной связи с банкротством должника.

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о необходимости привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Доводы ФИО5 и ФИО3 об отсутствии их вины в непередаче документов верно отклонены судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.

На основании сведений в отношении должника, содержащихся в ЕГРЮЛ, исходя из содержания решений единственного участника: № б/н от 19.06.2020; № б/н от12.11.2019; № б/н от 15.02.2018, № 1 от 20.01.2015 и письма нотариуса города Москвы ФИО8 от 13.02.2015 исх. № 39 в адрес Межрайоной ИФНС России № 13 по Московской области, а также содержания решения Межрайоной ИФНС России № 13 по Московской области от 10.03.2015 № 1037А, установлено, что ФИО3 являлся генеральным директором должника в период с 20.01.2015 по 15.02.2018, ФИО5 являлась генеральным директором должника в период с 15.02.2018 по 12.11.2019.

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2020 суд обязал ликвидатора должника в трехдневный срок передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Исходя из содержания акта приема-передачи документов от 10.11.2020, подписанного между ликвидатором должника и конкурсным управляющим, а также направлявшихся ликвидатором в адрес ФИО6 запросов о передаче документов судами установлено, что переданная ликвидатором конкурсному управляющему документация не способствует выявлению основных активов должника и его контрагентов, взысканию дебиторской задолженности.

Внутренняя первичная документация должника, а также его печать в адрес ликвидатора должника не передавалась.

В этой связи, конкурсным управляющим были направлены требования о передаче документов в адрес бывших руководителей должника.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим был направлен дополнительный запрос в адрес бывшего руководителя должника от 28.10.2020 о предоставлении документов, что подтверждается почтовой квитанцией № 10100052713211.

Судами установлено, что ответ на данный запрос в адрес конкурсного управляющего должника не поступал.

19.10.2020 конкурсный управляющий должника направила в адрес ФИО5 требование № 21 о передаче имущества, бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, движимого и недвижимого имущества, материальных и иных ценностей, включая, но не ограничиваясь, оригиналов поименованных в требовании документов, что подтверждается почтовой квитанцией № 10100052004951.

Между тем как установлено судами, указанная документация, печати, штампы и материальные ценности не переданы, равно как и не передана документация должника.

28.10.2020 в адрес бывшего руководителя должника ФИО5 конкурсным управляющим также был направлен дополнительный запрос № 28 о предоставлении документов и сведений, что подтверждается почтовой квитанцией № 10100052713228.

19.10.2020 года конкурсный управляющий должника направила в адрес ФИО3 требование № 22 о передаче имущества, бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, движимого и недвижимого имущества, материальных и иных ценностей, включая, но не ограничиваясь, оригиналов поименованных в требовании документов, что подтверждается почтовой квитанцией №10100052004968.

Между тем, как установлено судами, указанная документация, печати, штампы и материальные ценности не переданы.

Таким образом ни на один из указанных выше требований и запросов конкурсного управляющего должника ответа получено не было.

Судами установлено, что в соответствии с бухгалтерским балансом должника за 2017 год, по состоянию на 31.12.2017 активами должника являлись: дебиторская задолженность – 4 755 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 123 тыс. руб., отложенные налоговые активы – 100 тыс. руб.

Кроме того, в соответствии с официальным ответом Росстат от 29.10.2020 № ОА52-21/1921-ДР годовая бухгалтерская отчетность за 2016 и 2018 годы должником не предоставлялась.

Как верно указано судами, в данном случае непредставление документов бухгалтерского учета, а также иных документов, отражающих экономическую деятельность, в адрес ликвидатора и конкурсного управляющего должника, свидетельствует о неисполнении вышеназванных обязанностей руководителями должника ФИО5 и ФИО3

Также судами верно указано, что ни один из ответчиков не представил суду доказательства исполнения им обязанности по передаче следующему руководителю, ликвидатору или конкурсному управляющему документации должника, в том числе связанной с исполнением договора управления № 02-УПР/02-17 от 20.10.2017, который был заключен в период руководства должником ФИО3, а также действовал и в период руководства должником ФИО5

Суды также верно отметили, что поскольку исходя из специфики деятельности должника (управляющая компания в сфере ЖКХ) основным его активом является дебиторская задолженность собственников (нанимателей) помещений по оплате коммунальных услуг, а первичные документы, подтверждающие указанную дебиторскую задолженность бывшим руководством должника не переданы, указанное бездействие не позволяет проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции правомерно не усмотрел оснований для освобождения ФИО3 и/или ФИО5 от субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсному управляющему должника.

Отказывая в привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника, суды верно исходили из следующего.

Судами установлено, что признаки банкротства должника возникли по итогам 2017 года, когда должник не смог рассчитаться с поставщиком коммунального ресурса.

Соответственно судами верно указано, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано не позднее 31.01.2018. Между тем указанная обязанность руководителем должника исполнена не была.

Как следует из материалов дела, решением единственного участника должника от 30.04.2020 принято решение: об обязании генерального директора общества ФИО6 в течение десяти календарных дней с даты вынесения решения обратиться с заявлением в арбитражный суд в случае, если общество отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В связи с неисполнением принятого решения руководителем должника, единственный участник 19.06.2020 принял решение о ликвидации должника и назначении ликвидационной комиссии.

По инициативе участника должника в итоге и было возбуждено дело о банкротстве.

Между тем судами верно указано, что конкурсным управляющим должника в материалы дела не представлен расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве (31.01.2018 года), равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 по указанным основаниям являются верными.

Относительно привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, судами указано следующее.

В материалах настоящего обособленного спора судами не установлено доказательств, на основании которых можно сделать вывод о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила именно в результате деятельности ФИО5 и ФИО3

Конкурсный управляющий и кредитор считали, что причиной объективного банкротства должника стало заключение должником договора уступки прав требования от 31.10.2018, в результате которого должник в отсутствие какого-либо встречного предоставления уступил в пользу ООО «Глобалс» права требования к ООО «Бизнестройгрупп» на сумму более 13 000 000 руб.

Между тем судами установлено, что судами как в рамках настоящего дела, так и в рамках отдельного искового производства неоднократно исследовался факт заключения указанного договора цессии, а равно и факт наличия самой задолженности.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 17.09.2021 суд отказал в признании недействительным договора цессии (уступки права требования) от 31.10.2018, заключенного между должником и ООО «Глобалс», придя к выводу об отсутствии доказательств самого факта заключения такой сделки, а равно и доказательств того, что ответчик воспользовался уступленными правами.

К аналогичным выводам пришли суды и в рамках дела № А41-28892/2021 по иску ФИО7 об оспаривании договора цессии (уступки права требования) от 31.10.2018 по корпоративным основаниям.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2022 отказано в удовлетворении иска конкурсного управляющего должника о взыскании с ООО «Бизнесстройгрупп» задолженности в размере 13 143 983,49 руб., пени за нарушение срока оплаты в размере 2 108 092,74 руб. по договору управления.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

На основании вышеизложенного, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно.

Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

Несогласие заявителей с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 11.11.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023 по делу № А41-40357/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья В.Л. Перунова


Судьи: Н.А. Кручинина


Н.Н. Тарасов