Постановление от 15 января 2024 г. по делу № А03-16306/2020

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-16306/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 15 января 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Ишутиной О.В.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 28.07.2023 (судья Фаст Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Михайлова А.П.) по делу № А03-16306/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>, далее также – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО3 (далее – управляющий) к ФИО4 (далее также – ответчик) о признании сделки должника недействительной.

Третьи лица: ФИО5, ФИО6.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО2 управляющий 06.08.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договор займа, заключённого между должником и ФИО4 и оформленный распиской от 15.08.2018.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 20.12.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.06.2022 определение арбитражного суда от 20.12.2021 и постановление апелляционного суда от 03.03.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора, при проверке обоснованности поступившего от публичного акционерного общества Банка ВТБ заявления о фальсификации доказательств (расписки от 15.08.2018) ФИО4 обратился с заявлением об исключении из числа доказательств по делу спорной расписки от 15.08.2018, являющейся единственным доказательством передачи заёмных средств должнику. Заявление удовлетворено судом, расписка от 15.08.2018, подписанная ФИО2, исключена из состава доказательств по делу.

Определением арбитражного суда от 28.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.09.2023, заявление управляющего удовлетворено; договор займа, заключённый между должником и ФИО4, оформленный распиской от 15.08.2018, признан недействительной сделкой.

ФИО2 подал кассационную жалобу, в которой просит отменить определение арбитражного суда от 28.07.2023 и постановление апелляционного суда от 28.09.2023, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе приведены доводы о том, что в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих факт передачи денежных средств (расписка от 15.08.2018 исключена из числа доказательств по делу), договор займа является незаключённым, который не может быть признан недействительным; отсутствие в реестре требований кредиторов должника на момент рассмотрения настоящего обособленного спора задолженности перед ФИО4 подтверждало отсутствие факта нарушения прав кого-либо из третьих лиц, в том числе и кредиторов должника.

Лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Банком ВТБ и ФИО2 (заёмщик) заключён кредитный договор от 29.07.2019, по условиям которого Банк предоставил заёмщику кредит в размере 2 680 458,50 руб. на срок 84 месяцев (срок возврата до 29.07.2026) по ставке 11 процентов годовых.

Между ФИО2 (заёмщик) и ФИО4 (займодавец) заключён договор займа, оформленный распиской от 15.08.2018 на сумму 1 600 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 13.10.2020 по делу № 2-2815/2020 с ФИО2 в пользу ФИО4 взыскано 1 600 000 руб. основного долга, 420 824,91 руб. процентов за пользование денежными средствами в период с 15.08.2018 по 15.05.2020, 5 104 руб. судебных расходов. Основанием для взыскания денежных средств явились отсутствие погашение задолженности по договору займа, оформленного распиской от 15.08.2018, и признание иска ответчиком.

Согласно протоколам судебных заседаний по гражданскому делу № 2-2815/2020, ФИО4 пояснил суду, что давно знаком с ФИО2

ФИО4 20.11.2020 обратился в Арбитражный суд Алтайского краяс заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), утверждении финансовым управляющим ФИО3

Определением суда от 01.12.2020 заявление оставлено без движения в срок до 22.12.2020 в связи с отсутствием первичных документов, подтверждающих обоснованность заявленного требования с учётом специфики рассмотрения дел о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 11.12.2020 заявление ФИО4 принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Определением арбитражного суда от 18.01.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - реструктуризация долгов гражданина; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО4 в сумме 2 020 821,91 руб. основного долга и процентов; финансовым управляющим утверждён ФИО3

Определением арбитражного суда от 21.04.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Банка ВТБ в сумме 2 617 434,26 руб. основного долга и процентов по кредитному договору, 23 377,72 руб. неустойки для отдельного учёта в составе требований третьей очереди.

Решением арбитражного суда от 09.08.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО3

По сведениям, представленным Управлением юстиции Алтайского края от 19.07.2022, установлено, что ФИО4 является дядей бывшей супруги должника ФИО2 (родной брат её отца, на момент получения займа являлась супругой должника), подтверждается записями актов гражданского состояния от 14.06.1977 № 352, от 21.04.1981 № 553, от 02.08.2003 № 801, от 25.12.2020 № 130209220006301132008, от 23.12.1954 № 171, от 18.05.1959 № 72.

Полагая, что договор денежного займа от 15.08.2018, заключённый между ФИО4 и ФИО2, является недействительной сделкой, совершённой с целью создания мнимой задолженности, управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из того, что реальность оспариваемого договора займа, оформленного распиской от 15.08.2018, не доказана, денежные средства от ответчика должнику по ней не передавались, должником и заинтересованным лицом создана искусственная задолженность по договору займа, при наличии обязательств должника перед другими кредиторами, и пришёл к выводу о том, что представленный договор займа, оформленный распиской от 15.08.2018, является мнимой сделкой и подлежит признанию недействительным по основаниям, предусмотренным нормами статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Арбитражным судом отмечено, что решение Индустриального районного суда города Барнаула от 13.10.2020 по делу № 2-2815/2020 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО4 основного долга и процентов по спорному договору займа не имеет преюдициального значения для настоящего обособленного спора и не исключает возможности оспаривания сделки, на основании которых взысканы денежные средства, на предмет их ничтожности по статьям 10 и 170 ГК РФ.

Апелляционный суд согласился с выводом арбитражного суда.

Выводы суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении № 63 в абзаце четвёртом пункта 4 разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок (статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку как недействительную по общегражданским основаниям(статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершённая до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 ГК РФ.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Злоупотребление субъективным правом представляет собой также любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 8 Постановления № 25 к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10, пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правиламстатьи 170 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент её совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения.

В пункте 86 Постановления № 25 указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним.

Согласно правовому подходу Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации, отражённому в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих её исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учёта, а также иные доказательства.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации её в качестве ничтожной.

С учётом приведённой выше правовой позиции высшей судебной инстанции, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, её совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически её стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Таким образом, существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение активов из конкурсной массы.

По смыслу приведённых норм ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Совокупность установленных судами обстоятельств, в том числе отсутствие фактической передачи денежных средств по расписке от 15.08.2018 между ФИО2 и ФИО4 и подтверждение должником факта безденежности расписки, отсутствие доказательств, безусловно свидетельствующих о финансовой возможности и реальной передаче денежных средств в общем размере 1 600 000 руб. должнику на дату 15.08.2018, обоснованно позволила прийти к выводу о мнимости оспариваемой сделки.

Проведённая судами оценка доказательств и сделанный по её результату вывод о мнимости договора соответствует положениям главы 7 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения одному из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), описание и анализ доказательств являются достаточно подробными, правовая аргументация соответствует применимым к спорным отношениям нормам права, выводы судов согласуются с материалами дела, оснований не согласиться с которыми у суда округа не имеется.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Наличие обстоятельств, являющихся в соответствии со статьями 10, 168 и 170 ГК РФ основанием для признания оспариваемых сделок недействительными, устанавливается судами первой и апелляционной инстанции путём оценки имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Фактические обстоятельства установлены судами первой и апелляционной инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведённые в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Доводы, направленные на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учёта норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Несогласие кассатора с оценкой фактических обстоятельств и ошибочное толкование им положений действующего законодательства не являются основаниями для отмены оспариваемых судебных актов в кассационном порядке.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 28.07.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 по делу № А03-16306/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.



Председательствующий Н.В. Лаптев


Судьи О.В. Ишутина


ФИО1