Постановление от 25 ноября 2020 г. ФАС ПО (ФАС Поволжского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-67401/2020

Дело № А65-33498/2019
г. Казань
26 ноября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмутдинова В.Р.,

судей Богдановой Е.В., Минеевой А.А.,

при участии представителей:

общества с ограниченной ответственностью «Метаслав» – ФИО1 по доверенности от 13.07.2020,

исполняющего обязанности конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Шуз Эксперт» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 20.08.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Метаслав»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.07.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2020

по делу № А65-33498/2019

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Метаслав» о включении в реестр требований кредиторов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Шуз эксперт»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Шуз эксперт» (далее – ООО «Шуз эксперт», должник) общество с ограниченной ответственностью «Метаслав» (далее – ООО «Метаслав», кредитор) обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 40 270 000 руб. долга.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.07.2020 требование ООО «Метаслав» в размере 40 270 000 руб. задолженности признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2020 определение суда первой инстанции от 07.07.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ООО «Метаслав», ссылаясь на неправильное применение судами норм права и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит отменить принятые судебные акты, включить требование кредитора в реестр.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал позицию, изложенную в кассационной жалобе, представитель конкурсного управляющего просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 19.01.2015 между ООО «Метаслав» и должником заключен договор займа № 1/мет, по условиям которого кредитор обязался передать должнику сумму займа в размере 135 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа по требованию займодавца и уплатить проценты за пользование займом в размере 19,5 % годовых.

Кредитором платежными поручениями перечислены должнику денежные средства в общей сумме 132 330 000 руб.

Соглашением от 01.08.2015 стороны снизили размер процентов за пользование суммой займа до 15 % годовых.

В последующем, заемное обязательство было новировано сторонами в вексельное обязательство путем заключения соглашения от 11.08.2016, в котором должник подтвердил наличие задолженности перед кредитором в размере 40 270 000 руб. (с учетом частичного погашения должником погашений задолженности в общей сумме 92 060 000 руб.).

По акту от 11.08.2016 должник передал кредитору простой вексель от 11.08.2016 серии А № 3-С номиналом 40 270 000 руб. со сроком платежа по предъявлении, но не ранее 11.08.2046.

Изучив представленные в подтверждение задолженности документы, суды признали требование кредитора в размере 40 270 000 руб. 76 коп. обоснованным.

При определении порядка удовлетворения требования кредитора, суды учли, что должник был образован 06.12.2014, учредителем ООО «Шуз Эксперт» (прежнее наименование – ООО «Метаслав ОПТ») является ФИО4 с долей участия 51%. Соглашение о замене обязательств от 11.08.2016 от кредитора ООО «Метаслав» подписано директором ООО «УК «Бугорос» ФИО4 и от должника – ФИО5 В этой связи, кредитор и должник признаны судами заинтересованными по отношению друг к другу лицами, входящими, наряду с другими лицами, в одну группу.

Судами также приняты во внимание пояснения кредитора, данные при рассмотрении обособленного спора, согласно которым на момент выдачи должнику займа основной деятельностью должника являлась оптовая торговля черными металлами в первичных формах, заемные средства были предоставлены должнику для оплаты металлопродукции поставщикам.

В этой связи судами сделан вывод о том, что в рассматриваемом случае у учредителей организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими участника гражданского оборота; учредителям было известно, что ввиду несоответствия полученного организацией имущества (денежные средства в размере 100 000 руб. в качестве уставного капитала) объему планируемых мероприятий, должник не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность. Суды отметили, что таким образом контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество, при этом размер уставного капитала не выполнял гарантирующей функции.

Суды указали, что незначительный размер уставного капитал был сделан с единственной целью – перераспределения риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации; при этом в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо.

Подобная процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Также суды пришли к выводу об отсутствии экономической целесообразности совершения сделок. Проанализировав представленные в материалы дела документы, суды установили факт нахождения должника в сложной экономической ситуации на момент выдачи займа, который подтверждается также и условиями договора займа (возврат суммы займа заемщиком был обусловлен моментом его востребования займодавцем, а не конкретным сроком). При этом, новировав обязательства по договору займа в вексельные, кредитор, по сути, предоставил должнику новую длительную отсрочку по возврату оставшейся суммы долга (до 11.08.2046).

Суды отметили, что данные действия позволили заемщику продолжать предпринимательскую деятельности, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения по подаче заявления о собственном банкротстве.

Доводы кредитора о том, что целью заключения договора займа являлось получение прибыли в вице процентов за пользование суммой займа, были отклонены судами с указанием на то, что кредитор добровольно отказался от права на получение указанных процентов.

Отметив, что ООО «Метаслав» непосредственно не является участником должника и не вправе претендовать на распределение ликвидационного остатка, установив, вместе с тем, корпоративный характер предоставления должнику денежных средств, суды признали заявленные требования подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

При этом в соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений, в том числе следующие.

Во-первых, при установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статья 170, 168 ГК РФ). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу - само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между такими лицами.

Во-вторых, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

В-третьих, при заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 ГК РФ, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний - правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее - Обзор).

В-четвертых, при предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве либо неизбежности их наступления) - требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункты 3.1, 6.2 Обзора).

В-пятых, если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) - требования такого лица также подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункт 9 Обзора).

Кроме того, правила компенсационного финансирования распространяются и на ситуации приобретения требования у внешнего кредитора (если договор купли-продажи права был заключен уже в ситуации объективного банкротства - пункт 6.2 Обзора) и на ситуации включения в реестр требований кредиторов суммы вознаграждения по договору покрытия.

Вышеуказанные ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

В рассматриваемом случае, суды, установив аффилированность должника и кредитора-заявителя, фактически финансировавшего деятельность должника ввиду недостаточности у последнего собственного имущества для осуществления предпринимательской деятельности, пришли к правомерному выводу о необходимости субординации заявленных требований применительно к положениям пункта 9 Обзора.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку, по существу, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных статьями 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.07.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2020 по делу № А65-33498/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.Р. Гильмутдинов

Судьи Е.В. Богданова

А.А. Минеева